Акт 4. Глава 24. Синее безумие

Ди отшатнулся от Рин, словно обжегшись. Хмель выветрился мгновенно, оставив после себя ледяной ужас и горький привкус пепла во рту. Он смотрел на девушку, стоящую перед ним. Её губы все еще влажно блестели, а в глазах плясали бесята торжества. - Ты... - выдохнул Ди, и его голос дрогнул. - Что ты наделала? Он перевел взгляд на Мэда. Его брат, его опора, человек, который пошел за ним в ад, сейчас превратился в этот самый ад. Синяя аура вокруг Мэда была не просто светом - это была радиация ярости. Ди осознал всё сразу. Он не просто поцеловал девушку. Он предал Мэда. Он сделал это на глазах у всех. Он подтвердил самый страшный кошмар брата: что "ведьма" забрала его разум. - Зачем?! - крикнул Ди, хватая Рин за плечи. Его пальцы, все еще дымящиеся алым, сжали ткань её платья. - Ты знала! Ты знала, как он отреагирует! Ты знала, что это сломает его! Рин не отстранилась. Она смотрела на него спокойно, как хирург на вскрытого пациента. - Сломает? - переспросила она холодно. - Нет, Ди. Это закалит его. Она кивнула в сторону синего шторма. - Посмотри на него. Три месяца он топтался на месте. Он боялся своей силы, он сдерживал её, чтобы "не навредить". А сейчас? Сейчас в нем нет тормозов. Она улыбнулась, и эта улыбка была жестокой. - Чтобы меч стал острым, его нужно бить молотом и жечь огнем. Я просто подкинула угля в топку. - Ты играешь нашими жизнями! - рявкнул Ди. - Он убьет нас! - Тогда защищайся, - просто ответила она. В этот момент воздух разорвал голос Мэда. Он звучал искаженно, словно через толщу воды. - МЕЧ!!! Мэд стоял посреди оплавленного двора. Его глаза - два синих пятна без зрачков - шарили по таверне. - ДАЙТЕ МНЕ МОЙ МЕЧ! Трое «Жнецов», бледные от страха, попытались выполнить приказ. Они бросились к углу, где у камина лежал "Крушитель". - Давай, навались! - крикнул Гвоздь, хватаясь за рукоять. Двое других подхватили лезвие. Они напряглись, их лица побагровели, жилы на шеях вздулись. Меч не шелохнулся. Двуручник из черной стали, созданный для сверхчеловека, весил больше, чем могильная плита. Для обычных людей это был неподъемный кусок металла. - Мы... мы не можем, босс! - в панике закричал Гвоздь. - Он... он прирос! Мэд перевел на них пустой, страшный взгляд. - Слабаки, - прорычал он. - Отойдите. Он вытянул правую руку в сторону таверны. Пальцы скрючились, словно когти дракона. - КО МНЕ! Синее пламя сорвалось с его руки. Но не как огненный шар. Оно вытянулось в длинный, пульсирующий жгут, похожий на призрачную цепь. Энергетическое лассо пробило остатки стены, влетело в таверну и обвило рукоять "Крушителя". КРАК! Каменный пол под мечом треснул. Тяжеленное оружие дрогнуло. А затем, повинуясь воле хозяина, сорвалось с места. "Крушитель" вылетел из здания как пушечный снаряд, разбрасывая столы и «Жнецов», не успевших пригнуться. Он пролетел через весь двор, вращаясь в воздухе с гулким, смертоносным свистом. БАМ! Ладонь Мэда сомкнулась на рукояти. Ударная волна от этого захвата подняла облако пыли вокруг его ног. Мэд не шелохнулся. Инерция летящей стали, способная оторвать руку обычному человеку, погасла в его железной хватке мгновенно. И как только его пальцы коснулись металла, меч вспыхнул. Черная сталь раскалилась. По лезвию побежали синие трещины, и оно охватилось ревущим пламенем. Теперь это был не просто кусок железа. Это был световой меч великана. Мэд сделал шаг вперед. Он медленно поднял меч и с размаху опустил его вниз. Не по врагу. Просто по земле. Взмах был ленивым, почти небрежным. Ш-ш-шух! Земля перед ним разошлась. Синяя огненная волна, сорвавшаяся с лезвия, прорезала двор на десять метров вперед, оставив глубокую, дымящуюся борозду. Края разреза светились расплавленным камнем. Это была демонстрация. Предупреждение. Мэд поднял горящий взгляд на Ди и Рин. - Ты выбрал её, - пророкотал он, указывая острием меча на брата. - Значит, ты выбрал смерть. Мэд сделал еще один шаг к Ди. Его ботинок опустился на землю, и от места контакта во все стороны побежала паутина трещин, из которых вырывался синий пар. Он поднял "Крушитель" для следующего удара. На этот раз не предупредительного. В его глазах не было узнавания. Брат, стоящий перед ним, был "заражен". И Мэд, в своем безумии, видел единственный способ "вылечить" его - уничтожить источник заразы. А если Ди встанет на пути... что ж, это жертва, которую придется принести. Ди вскинул руки, призывая Алое пламя, готовый защищаться от того, кто был ему ближе любого кровного родственника. От брата по духу, с которым они делили хлеб и кровь с самой юности. Но защищаться не пришлось. Между ними возникла тонкая фигурка. Рин встала спиной к Мэду, лицом к Ди. Она выглядела преступно расслабленной на фоне апокалипсиса, разворачивающегося за её спиной. - Тш-ш-ш, - она приложила палец к губам Ди, который уже открыл рот, чтобы закричать. - Не порти момент, сладкий. - Рин! Отойди! Он же сейчас... - Ди попытался схватить её за руку, чтобы оттащить. - Он сейчас выпустит пар, - перебила она, мягко, но настойчиво толкая Ди в грудь ладонью. - Ему это нужно. Как нарыву нужно, чтобы его вскрыли. Она посмотрела ему в глаза, и в её взгляде на секунду промелькнула серьезность. - Уходи, Ди. Отойди к стене. И не вмешивайся. Если ты сейчас влезешь, он никогда не переступит через этот барьер. Она улыбнулась. - Доверься мне. Я знаю, что делаю. Я же автор этой сцены. Ди колебался секунду. Он смотрел на ревущее за её спиной чудовище, которое когда-то было его братом. - Если ты умрешь... - прошептал он. - То я вернусь и буду преследовать тебя как призрак, - подмигнула она. - Иди! Ди стиснул зубы и отступил к уцелевшей стене склада, чувствуя себя зрителем на казни. Рин медленно развернулась на каблуках. Теперь она стояла лицом к Мэду. Гигант замер, увидев перед собой главную цель. Его ноздри раздувались, выпуская струйки пара. Меч в его руках гудел, как турбина. - Ну привет, Медвежонок, - громко сказала Рин, раскинув руки в стороны. - Ты ведь этого хотел? Ты хотел уничтожить меня? Стереть в порошок ту, что посмела тронуть твоего драгоценного брата? Мэд издал низкий рык. - Ты... сдохнешь. - О, я уверена, что у тебя есть на это шансы, - кивнула она. - Но давай сделаем это интересно. Без беготни. Без пряток. Она сделала шаг к нему навстречу. Прямо под занесенный меч. - Я даю тебе один шанс. Один удар. - Я не буду уворачиваться. Я не буду бегать. Я приму его. Глаза Мэда сузились. В его воспаленном мозгу это звучало как ловушка. Но искушение было слишком велико. - Один удар? - прохрипел он. - Да. Но есть условие, - голос Рин стал жестким, как удар хлыста. - Ты не будешь сдерживаться. Никаких "в полсилы". Никакой жалости. - Ты должен вложить в этот удар всё. Всю свою ненависть ко мне. Всю свою ревность. Всю свою боль от того, что ты не смог защитить Ди в прошлом. Она ударила себя кулаком в грудь, прямо в сердце. - Покажи мне, Мэд! Чего стоят твои узы? Насколько сильно ты хочешь спасти его от меня? Эти слова сработали как детонатор. Мэд забыл о ловушках. Забыл о тактике. Ведьма сама просила об этом. Она сама подписала себе приговор. - ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ! - взревел он. Он перехватил "Крушитель" обеими руками. Синее пламя вокруг него начало втягиваться в меч. Вся энергия, бушевавшая во дворе, устремилась в одну точку - в лезвие из черной стали. Меч начал светиться ослепительно-белым светом. Воздух вокруг него исказился, гравитация прогнулась. Камни вокруг ног Мэда начали крошиться в пыль под давлением чистой силы. Это был удар, способный расколоть крепостную стену. Удар, способный убить дракона. «Жнецы» в окнах начали прятаться, чувствуя, что сейчас рванет. - Эй! - крикнула Рин, не отрывая взгляда от сияющей смерти в руках Мэда. - Не бойся за сарай! Она улыбнулась, и эта улыбка была самой безумной вещью, которую Ди когда-либо видел. - Я не дам твоему домику развалиться. Бей! Мэд занес меч над головой. Сияние стало невыносимым, превращая ночь в день. - УМРИ!!! И он обрушил удар. Всю мощь, всю любовь, всю ненависть, всю свою жизнь он вложил в это движение. Лезвие, превратившееся в луч чистого уничтожения, полетело вниз, целясь в хрупкую фигурку девушки, которая стояла с раскинутыми руками, словно обнимая свою смерть. Лезвие "Крушителя" опустилось. В ту долю секунды, когда черная сталь, раскаленная добела синим пламенем, коснулась макушки Рин, время словно сгустилось в кисель. Ди, зажмурившись от ужаса, успел увидеть последнее: её улыбку. Не издевательскую, не безумную. А спокойную, почти нежную. Словно мать позволяет ребенку ударить себя, чтобы тот успокоился. А затем мир исчез в белом безмолвии. Б-Б-У-У-У-М! Звук пришел с опозданием. Это был не грохот, а тяжелый, низкий гул, от которого завибрировали зубы и внутренности. Но ударная волна, которая должна была снести штаб «Жнецов», стереть таверну с лица земли и убить всех зрителей... не пошла наружу. Рин сдержала слово. Вся чудовищная мощь удара Мэда, вся кинетическая энергия и магия Синего пламени свернулись в идеальную сферу вокруг точки удара. Пространство исказилось, всасывая взрыв в себя, сжимая его, не позволяя хаосу вырваться за пределы круга диаметром в три метра. - РИН! - крик Ди утонул в реве стихии. Ослепительная вспышка погасла, оставив после себя густое облако пара, пыли и запаха озона. Во дворе воцарилась гробовая тишина. В центре облака стояла огромная фигура. Синяя Броня, еще секунду назад делавшая Мэда похожим на демона, рассыпалась искрами и истаяла в воздухе. Свет в его глазах погас, вернув им нормальный, человеческий цвет. Мэд стоял, опираясь на рукоять "Крушителя", вогнанного в землю по самую гарду. Его грудь ходила ходуном, втягивая воздух с хрипом загнанной лошади. По лицу тек пот, смешанный с пылью. Он чувствовал странную легкость. Тяжесть, давившая на него месяцами - страх, ревность, гиперопека, чувство собственной неполноценности - всё это ушло вместе с ударом. Он выплеснул себя без остатка. Он был пуст. Но эта пустота была чистой. Спокойной. Дым начал медленно оседать, открывая картину разрушения. Штаб стоял нетронутым. Ни единой новой трещины на стенах. Но земля перед Мэдом... Там, где стояла Рин, зиял идеально ровный, оплавленный кратер глубиной в метр. От него, через весь двор и дальше, вдоль улицы, тянулся глубокий разрез, словно кто-то провел раскаленным ножом по маслу. Асфальт превратился в стекло. Но Рин там не было. Ни тела. Ни крови. Ни клочка одежды. Только пустота и пар, поднимающийся от раскаленной земли. Мэд моргнул, стряхивая пот с ресниц. Он тупо смотрел на кратер. В его голове, прояснившейся после приступа безумия, начала пульсировать страшная мысль. "Я убил её?" Он помнил силу удара. Он знал, что вложил в него всё. От такого не защитится ни один маг, ни один щит. Он просто... аннигилировал её? Распылил? - Рин? - прохрипел он. Голос был слабым, сорванным. Ответа не было. Ди стоял у стены, не в силах пошевелиться. Он видел кратер. Он видел дымящийся разрез. И он видел спину брата, который только что, возможно, стал убийцей. Сердце Ди сжалось от боли, но не физической. Стыд. Жгучий, липкий стыд заливал его душу. Это он виноват. Это он поддался искушению. Это он позволил Рин поцеловать себя, зная, как это ранит Мэда. Он предал доверие брата ради момента слабости, ради игры с огнем. И теперь... теперь Рин мертва? А Мэд... что станет с Мэдом, когда он осознает, что натворил? Ди сделал шаг вперед, но тут же остановился. Имеет ли он право сейчас подойти? Имеет ли он право положить руку на плечо тому, чье сердце он разбил своим предательством? Он смотрел на широкую спину Мэда, на его опущенные плечи, и видел не монстра, а уставшего, сломленного человека, который только что уничтожил то, что ненавидел, и теперь не знал, как с этим жить. - Мэд... - тихо позвал Ди, но слова застряли в горле. Мэд не обернулся. Он все еще смотрел в пустой кратер, пытаясь понять: это победа или самое страшное поражение в его жизни? Тишина висела над двором тяжелым, удушливым саваном. «Жнецы», выглядывающие из окон и проломов в стенах, боялись даже дышать. Они видели многое: уличные бои, рейды Гвардии, казни. Но они никогда не видели, чтобы человек исчезал вот так - без следа, растворенный в чистой ярости. Мэд стоял на коленях, все еще глядя в дымящуюся яму. Его руки, сжимающие рукоять меча, дрожали. - Я не хотел... - прошептал он, и в его голосе звучал ужас. - Я просто хотел, чтобы она замолчала. Я не хотел... Не так... Хлоп. Звук был тихим, сухим, но в этой гробовой тишине он прогремел как выстрел. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Мэд вскинул голову. Ди, стоявший у стены, резко обернулся. Сотни глаз устремились в одну точку - на вершину полуразрушенной стены сарая, которая чудом устояла после взрыва. Там сидела Рин. Но это была не та безупречная кукла, к которой они привыкли. Её идеальная прическа была уничтожена - волосы, обычно уложенные волосок к волоску, теперь торчали во все стороны, спутанные и присыпанные пеплом. Её платье - всегда элегантное и чистое - дымилось. Левый рукав был оторван полностью, подол превратился в обгоревшие лохмотья, открывая ноги, покрытые сажей. Она медленно, ритмично хлопала в ладоши. - Браво, - её голос был хриплым, но громким. - Браво, Мэд. Мэд смотрел на неё, не веря своим глазам. Она была жива. Побита, опалена, но жива. Он медленно поднялся с колен, выдергивая "Крушитель" из земли. - Ты... - выдохнул он. - Ты жива. Рин перестала хлопать. Она спрыгнула со стены, приземлившись на кучу обломков. Камни посыпались из-под её сапог. Она подошла ближе, входя в круг света от луны. И тогда они увидели это. На её левой щеке, прямо под глазом, был глубокий, рваный порез. След от касания Синего пламени. Но из раны текла не красная человеческая кровь. По бледной коже Рин стекала густая, вязкая, черная субстанция. Она напоминала нефть или жидкую тьму. Капли падали на землю и шипели, словно кислота, прожигая камни. Ди замер. Черная кровь. Это было противоестественно. Это было неправильно. Мэд всегда называл её "ведьмой" и "монстром". Ди думал, что это просто фигура речи, прозвище за её жестокость. Но сейчас, глядя на эту субстанцию, он понял: брат был прав буквально. Рин не была человеком. Она была чем-то иным. Существом из легенд, порождением Бездны, которое лишь носило человеческую маску. И под этой маской скрывалась тьма. Рин провела пальцем по щеке, стирая черную каплю. Она посмотрела на палец с удивлением, а затем улыбнулась. В этой улыбке не было привычной насмешки. Не было яда. Не было игры. Это была усталая, но гордая улыбка наставника. - Ты достал меня, - сказала она, глядя Мэду прямо в глаза. - Ты пробил мою защиту. Ты заставил меня кровоточить. Она кивнула на свой изодранный наряд. - Первый раз за долгое время кто-то испортил моё любимое платье. Мэд стоял, тяжело опираясь на меч. Гнев ушел. Ревность ушла. Осталась только пустота и странное, теплое чувство в груди. Облегчение. Он не убийца. Он не убил своего союзника. Он не перешел черту, из-за которой нет возврата. И, что самое странное... он почувствовал благодарность. Эта безумная... сущность заставила его пройти через ад, унизила его, спровоцировала на убийство... но она сделала его сильным. Она вытащила из него ту мощь, которую он боялся принять. - Ты сама напросилась, - буркнул Мэд, но в его голосе больше не было ненависти. Только усталое ворчание. - В следующий раз буду бить аккуратнее. Рин рассмеялась. Искренне, звонко. - Не смей, Медвежонок! Если ты будешь бить аккуратно, я умру от скуки. Ди, наблюдавший за этим, прислонился спиной к стене и сполз вниз. Ноги не держали. Она жива. Сердце, которое минуту назад готово было разорваться от вины и горя, теперь билось ровно. Она опасна. Она монстр с черной кровью. Она манипулятор, который играет их жизнями. Но, черт возьми, он был так рад, что она стоит здесь и смеется. Он посмотрел на Мэда. Брат выглядел так, словно с его плеч сняли гору. Он посмотрел на Рин. Она поймала его взгляд и подмигнула своим здоровым глазом. Они выжили. Они стали сильнее. И, кажется, они наконец-то стали настоящей командой. Странной, поломанной, опасной для окружающих, но командой. - Эй! - крикнул кто-то из «Жнецов» в окне. - Она жива! Ведьма жива! - Слава Мэду! Слава Рин! Напряжение спало, и двор взорвался радостными криками. Люди не понимали до конца, что произошло, но они видели мощь своих лидеров, и это вселяло в них уверенность. Рин подошла к Мэду и, привстав на цыпочки, похлопала его по бронированному плечу. - Неплохо, - сказала она тихо, так, чтобы слышал только он. - Ты защитил свою честь. И ты доказал, что можешь защитить его. Она кивнула в сторону Ди. - Теперь я спокойна. Мэд хмыкнул, убирая меч в ножны за спиной. - Не расслабляйся, - проворчал он. - Я все еще слежу за тобой. - Я на это надеюсь, - улыбнулась Рин. - А теперь... кто-нибудь принесет мне новое яблоко? И, желательно, новое платье. А то в этом я чувствую себя как жертва пожара в борделе. *** Ветер на крыше штаба был пронзительным. Он пах гарью, озоном и приближающимся дождем. Ди сидел на самом краю, свесив ноги в бездну ночного города. Рядом с ним стояли три бутылки темного эля. Две были уже пусты, третья - наполовину полна. Он сделал большой глоток, не чувствуя вкуса. Внизу, во дворе, «Жнецы» уже начали праздновать. Слышались крики, смех, звон посуды. Люди славили Мэда, славили Рин, славили свою непобедимость. А их Лидер сидел здесь, прячась от собственного стыда. - Иронично, - пробормотал Ди, глядя на огни Верхнего города, сияющие над головой как недостижимая мечта. - Король Нищих. Завоеватель. Стратег. Он усмехнулся и салютовал бутылкой пустоте. - А на деле - трус, который не может посмотреть в глаза брату. Сцена во дворе стояла у него перед глазами. Не взрыв. Не черная кровь Рин. А тот момент до. Поцелуй. Он ведь не оттолкнул её. Он знал, что Мэд смотрит. Знал, что для Мэда это нож в спину. И все равно позволил этому случиться. Более того - он хотел этого. Он променял братскую верность на вкус яблок и безумия. Сзади послышался тяжелый шаг. Крыша слегка вибрировала под весом идущего. Ди не нужно было оборачиваться, чтобы узнать эту походку. Он напрягся, ожидая удара. Ожидая крика. Ожидая, что Мэд пришел закончить то, что начал внизу. Но шаги просто приблизились и затихли. Рядом с Ди, тяжело опустившись на бетон, сел Мэд. Он был без брони, в простой порванной рубахе. Его лицо было вымазано сажей, волосы все еще пахли паленым. Он молчал. Ди сжал горлышко бутылки так, что стекло жалобно скрипнуло. Тишина была невыносимой. - Мэд, я... - начал Ди, не поворачивая головы. - Я не знаю, что сказать. Я облажался. Я не должен был позволять ей... - Дай сюда, - буркнул Мэд, перебивая его. Он выхватил бутылку из руки Ди. Запрокинул голову и одним долгим глотком осушил её до дна. Затем он с размаху швырнул пустую тару вниз. Звон разбитого стекла где-то в переулке прозвучал как точка в предложении. Мэд вытер губы тыльной стороной ладони и, наконец, посмотрел на брата. В его глазах не было синего огня. Не было ярости. Только усталость и какая-то новая, тяжелая мудрость. - Она монстр, Ди, - сказал он спокойно. - Ты видел её кровь? Черная жижа. Она не человек. - Я знаю, - тихо ответил Ди. - Я видел. - Она играет нами, - продолжил Мэд. - Она стравила нас, как бойцовых псов, просто чтобы посмотреть, кто кого загрызет. Она чуть не заставила меня убить тебя. - Я знаю, - повторил Ди. Он опустил голову. - Прости меня. Я... я потерял голову. Я предал тебя. Мэд хмыкнул. Он потянулся к поясу Ди, вытащил у него запасную флягу (Ди даже не заметил, как брат узнал про заначку) и отхлебнул. - Ты идиот, Ди, - беззлобно сказал он. - Но ты не предатель. Мэд посмотрел на свои огромные руки. - Знаешь... когда я ударил её... когда я думал, что убил её... я испугался. - Не за неё. За тебя. Я подумал, что если она умрет, ты мне этого не простишь. Ди резко повернулся к нему. - Что? Мэд, ты... - Я видел, как ты на неё смотришь, - Мэд поморщился, словно у него заболел зуб. - Все эти три месяца. Ты думаешь, я слепой? Ты смотришь на неё так, как я смотрю на хороший стейк. Или на новую драку. Он вздохнул, признавая поражение. - Ты втрескался в чудовище, брат. В самое опасное чудовище в этом мире. Ди хотел возразить, сказать, что это просто игра, стратегия, но слова застряли в горле. Врать Мэду сейчас было бы преступлением. - Это... сложно, - выдавил он. - Она пугает меня до чертиков. Но она... она заставляет меня чувствовать себя живым. Мэд покачал головой. - Я же говорю - идиот. Он толкнул Ди плечом. Не сильно, по-дружески. - Но она была права в одном. Мэд сжал кулак, и между пальцами пробежала маленькая, послушная искра синего пламени. - Я сдерживался. Я боялся своей силы, потому что боялся навредить тебе. Я был слабым, потому что пытался быть осторожным. - Сегодня я перестал быть осторожным. И я стал сильнее. Он посмотрел на Ди серьезно. - Если мы хотим убить Региса... если мы хотим выжить в той войне, которую она нам пророчит... нам придется стать монстрами. И тебе, и мне. Ди смотрел на него и не узнавал. Тот Мэд, который просто махал мечом и шутил про еду, исчез. Перед ним сидел воин, принявший свою судьбу. - Значит, мы в дерьме? - усмехнулся Ди. - По уши, - согласился Мэд. - Ты влюблен в демона, я - ходячая ядерная бомба, а против нас - полудохлый Король, пожирающий жизнь из своих учеников. Он протянул Ди флягу. - Отличный расклад. Мне нравится. Ди взял флягу. На душе стало легче. Тяжесть вины не исчезла полностью, но она стала переносимой. Они снова были вместе. Спина к спине. - Мэд? - спросил Ди после паузы. - Чего? - Ты правда простил меня? За поцелуй? Мэд скривился, словно съел лимон. - Не напоминай. Меня до сих пор тошнит. Он встал, отряхивая штаны. - Но если она еще раз попытается тебя поцеловать... я не буду её убивать. Я просто расскажу ей, как ты храпел в детстве. И про тот случай, когда ты во сне чуть не укатился в костер. Ди рассмеялся. Впервые за вечер - искренне. - Ты не посмеешь. Это секретная информация. - Посмотрим, - ухмыльнулся Мэд. - Идем. Там внизу Гвоздь нашел бочонок вина из запасов Мясника. Нужно уничтожить его стратегически важные запасы, пока новобранцы всё не вылакали. Ди поднялся, чувствуя, как ветер больше не кажется таким холодным. Он посмотрел на сияющий шпиль дворца Региса вдалеке. Теперь они были готовы. Алое пламя. Синее пламя. И Тьма, которая их связала. Королю Этернума стоило начать бояться.