Акт 4. Глава 25. Тень из пробирки

Когда Ди и Мэд спустились с крыши, их встретила стена звука. Внизу, в главном зале склада, творилось настоящее безумие. «Жнецы» праздновали так, словно завтра не наступит. И, учитывая их профессию, это было вполне вероятным сценарием. Гвоздь и его команда таки добрались до секретного погреба Мясника. На столах стояли пузатые пыльные бутыли с вином столетней выдержки, украденным когда-то из подвалов аристократов Верхнего города. Пробки летели в потолок, вино лилось рекой, окрашивая деревянные столешницы в цвет рубинов и крови. - Слава Мэду! - заорал кто-то, увидев спускающегося гиганта. - Слава Ворону! - подхватили другие. Мэд лишь отмахнулся, прокладывая себе путь к свободному столу в углу, как ледокол через льды. Ди шел следом, чувствуя, как напряжение последних часов окончательно растворяется в общем веселье. Они сели за грубый дубовый стол, подальше от эпицентра пьянки. Гвоздь тут же подскочил к ним, водрузил перед лидерами по кубку и бутыль "Черной Вдовы" - легендарного крепленого вина, которое, по слухам, могло свалить с ног даже огра. - За счет заведения, босс! - гаркнул он и испарился в толпе. Мэд плеснул себе вина, покрутил кубок в огромной ладони. - Неплохо, - хмыкнул он, делая глоток. - Мясник был сволочью, но вкус у него был. - У него был вкус на вещи, которые можно дорого продать, - поправил Ди, тоже пробуя напиток. Вино было густым, терпким, с нотками вишни и шоколада. - А у тебя, я погляжу, вкус стал более... специфичным. Ди поперхнулся. Он поднял глаза на брата, собираясь ответить колкостью, но не успел. Воздух рядом с ними дрогнул. Ни звука шагов, ни скрипа половиц. Просто секунду назад стул справа от Ди был пуст, а теперь на нем сидела Рин. Она выглядела так, словно только что вернулась с бала, на котором произошла небольшая поножовщина. Платье все еще было порвано, открывая бледное плечо и коленку, волосы были в творческом беспорядке, а на щеке красовался свежий шрам от Синего пламени. Но улыбалась она так, словно выиграла в лотерею. - Скучали, мальчики? - промурлыкала она, подпирая щеку кулаком. Мэд напрягся. Его рука рефлекторно дернулась к мечу, но он тут же заставил себя расслабиться, сжав кулак на столешнице. - Мы только начали наслаждаться тишиной, - проворчал он. Рин рассмеялась, игнорируя его тон. Она перевела взгляд на Ди, потом снова на Мэда. В её глазах плясали бесята. - Знаешь, Медвежонок, я удивлена. Приятно удивлена. Она потянулась через стол и щелкнула Мэда по носу. Тот отпрянул, как от огня, но промолчал. - Ты повел себя как настоящий мужчина. Не стал устраивать истерику, не стал плакать в жилетку. Просто принял факт. - Какой факт? - буркнул Мэд, наливая себе еще вина. - Тот факт, что твой младший братик вырос, - Рин хитро прищурилась. - И что у него есть свои... предпочтения. С этими словами она демонстративно придвинулась к Ди. Вплотную. Она не просто села рядом. Она прижалась к нему плечом, положив свою руку поверх его ладони, лежащей на столе. Её пальцы - холодные, тонкие, опасные - переплелись с его пальцами. Ди почувствовал, как краска заливает лицо. Он замер, боясь пошевелиться. Это была провокация. Чистой воды провокация. Рин смотрела прямо на Мэда, ожидая взрыва. Ожидая ревности. Ожидая, что "Медвежонок" снова потеряет контроль. Мэд смотрел на их сплетенные руки. В его груди поднялась горячая волна - старая привычка защищать, старая ненависть к "ведьме". Синее пламя лизнуло кончики его пальцев, готовое вырваться наружу. Он видел монстра, который трогает его брата. Он видел убийцу, чья кровь черна как ночь. Но потом он посмотрел на лицо Ди. Ди не выглядел испуганным. Он выглядел смущенным, растерянным, но... счастливым? В его глазах, устремленных на Рин, было то странное, непонятное Мэду чувство, которое заставляло людей совершать глупости. Мэд медленно выдохнул. Синее пламя погасло. Он взял свой кубок и залпом осушил его. - Пусть сам решает, - сказал он глухо, ставя кубок на стол с громким стуком. Рин удивленно приподняла бровь. - О? - Он не ребенок, - Мэд посмотрел Рин прямо в глаза. Его взгляд был тяжелым, как могильная плита. - Если он видит в таком монстре, как ты, девушку... если он находит в этой тьме что-то светлое... то пускай. Это его выбор. И его ошибки. Ди с благодарностью посмотрел на брата. - Спасибо, Мэд. - Не благодари, - отрезал Мэд. - Я не давал благословения. Я просто перестал быть нянькой. Он наклонился вперед, нависая над столом. Тень от его фигуры накрыла Рин. - Но запомни одно, ведьма. Его голос понизился до шепота, от которого у сидящих за соседним столом по спине пробежали мурашки. - Я буду следить за тобой. Каждую секунду. Каждый твой шаг, каждый твой вздох. Он указал пальцем на Ди. - Играй с ним, люби его, учи его - мне плевать. Но если хоть один волос упадет с его головы по твоей вине... если я увижу, что его жизни угрожает опасность, исходящая от тебя... Мэд не закончил фразу. Он просто положил руку на рукоять "Крушителя", торчащую из-за спины. Металл тихо звякнул. - Мой меч будет первым, что ты увидишь перед тем, как отправиться обратно в ту дыру, из которой вылезла. И в этот раз я не промахнусь. В таверне на секунду стало тише. Рин смотрела на него, не моргая. А затем её лицо озарила широкая, довольная улыбка. - Договорились, Медвежонок, - сказала она мягко. - Это честная сделка. Она взяла бутыль с вином и налила себе прямо из горла, игнорируя кубок. - Ну, раз мы уладили семейные вопросы... - она вытерла губы тыльной стороной ладони. - Давайте выпьем. За новый союз. И за то, что нас ждет впереди. - А что нас ждет? - спросил Ди, чувствуя, как рука Рин сжимает его ладонь чуть крепче. Рин загадочно улыбнулась, глядя куда-то сквозь стены, в сторону Верхнего города. - О, сладкий. Нас ждет фейерверк. Слово "фейерверк" повисло в воздухе, и оно явно никому не понравилось. Ди и Мэд переглянулись. За последние месяцы они усвоили один важный урок: когда Рин обещает веселье, кому-то становится очень больно. А когда она обещает фейерверк... скорее всего, больно будет всему городу. - Рин, - осторожно начал Ди, отодвигая кубок. - Когда ты говоришь "фейерверк", ты имеешь в виду метафору? Или нам стоит начать эвакуацию района? - О, какой ты скучный, - фыркнула Рин, болтая ногами под столом. - Никакой романтики. Вечно вы думаете о безопасности, разрушениях, жертвах... - Потому что это наша работа, - отрезал Мэд. - Мы тут вообще-то революцию строим, а не цирк. Так что говори прямо: что ты задумала? Рин обвела взглядом таверну. Сотни «Жнецов» пили, пели, боролись на руках. Это была армия, готовая умереть за своих командиров. Но взгляд Рин скользил по ним, как по мебели. Для неё эти люди были фоном. Декорациями. Массовкой, чьи имена даже не стоит запоминать, потому что в следующем акте их могут списать со счетов. - Революцию... - протянула она с легкой усмешкой. - Революцию делают не толпы, Медвежонок. Толпы - это просто мясо для баррикад. Историю творят личности. Она повернулась к ним и постучала пальцем по столу. - Нас трое. Воин, Лидер и... ну, скажем так, Муза. Это классическое трио. Но для того масштаба хаоса, который я планирую в Верхнем городе, нам не хватает одной переменной. Она прищурилась, словно прикидывая что-то в уме. - Нам нужно скорректировать размер группы. - Скорректировать? - не понял Ди. - У нас есть сотни бойцов. Лучшие из лучших в Нижнем городе. - Реквизит, - отмахнулась Рин. - Они могут держать щиты, могут умирать с пафосными криками, но они не двигают сюжет. Мне нужен еще один главный герой. Мэд нахмурился. Ему совершенно не нравилась эта "театральная" терминология, но он понимал суть. - И кто же этот "герой"? Очередной уличный бродяга с талантом к магии? Или наемник? Рин улыбнулась. Но в этой улыбке не было тепла - только хищный интерес коллекционера, который нашел редкий экземпляр. - О нет. Никаких бродяг. Нам нужен интеллект. Нам нужен тот, кто понимает, как устроен этот мир с изнанки. Она наклонилась ближе к ним, понизив голос до заговорщического шепота. - В Верхнем городе есть один человечек. Ученый. - Он гениален. Он создает вещи, которые вам и не снились. Смесь магии и технологий, шестеренки и заклинания, сталь и эфир. - Ученый из Верхнего? - переспросил Ди скептически. - И с чего ты взяла, что он пойдет за нами? Они там все снобы, которые считают нас крысами. Глаза Рин вспыхнули странным блеском. - Этот - пойдет. Потому что ему плевать на снобизм. Ему плевать на Региса. Ему плевать даже на собственную жизнь. Она облизнула губы, словно вспоминая вкус изысканного десерта. - Вы думаете, я безумна? Думаете, я хаотична? Она тихо рассмеялась. - О, мальчики. Вы еще не видели настоящего безумия. В голове у этого парня творится такое, что даже мне становится... любопытно. Его разум - это лабиринт из зеркал, и в каждом отражается взрыв. - Он восхитителен. Он радует меня. А это, поверьте, очень сложно сделать. Мэд и Ди снова переглянулись. Рекомендация "его безумие радует Рин" звучала как самый страшный диагноз, который только можно придумать. Если эта ведьма считала кого-то "восхитительно безумным", значит, этот человек был опаснее, чем армия гвардейцев. - И ты хочешь притащить этого психа к нам? - уточнил Мэд. - Я хочу, чтобы мы его завербовали, - поправила Рин. - Нам нужны его мозги. Нам нужны его игрушки. И, честно говоря... мне просто хочется посмотреть, что будет, если свести вас вместе. Это будет... взрывоопасно. - Ты опять играешь, - вздохнул Ди. - Всегда, - кивнула Рин. - Но поверьте, без него мы не пройдем барьер Цитадели. Он - ключ. Очень ржавый, кривой и, возможно, взрывоопасный ключ, но другого у нас нет. Она взяла кубок Ди и сделала глоток, не спрашивая разрешения. - Так что готовьтесь, мальчики. Скоро мы нанесем визит в Верхний город. И, боюсь, тихо войти не получится. *** Верхний город. Цитадель порядка, чистоты и света. Но даже здесь были темные углы. В одной из лабораторий, спрятанной в глубине промышленного сектора, царил хаос, от которого у любого инспектора по безопасности случился бы инсульт. Пол был усеян обрывками чертежей, медной стружкой и пустыми склянками из-под реактивов. В воздухе пахло машинным маслом, озоном и чем-то сладковатым, напоминающим жженый сахар. В центре этого бедлама, ссутулившись над верстаком, сидел молодой мужчина в белом халате, который когда-то был стерильно чистым, а теперь был покрыт пятнами масла и копоти. Тамаши крутил в тонких пальцах сложную латунную деталь - гироскоп с встроенным кристаллом маны. Его глаза лихорадочно блестели. Он что-то бормотал себе под нос, то хихикая, то рыча. - Нет, нет, нет! Слишком стабильно! - выкрикнул он, обращаясь к отвертке. - Скука! Где риск? Где драма? Он с силой швырнул деталь в стену. Механизм жалобно дзынькнул и разлетелся на пружинки. Тамаши вскочил со стула и начал мерить шагами комнату, пиная кучи мусора. - Регис и его "порядок"! - он передразнил голос Короля, делая гримасу. - "Соблюдайте протоколы, Тамаши", "Не взрывайте кварталы, Тамаши". Тьфу! Он схватился за голову, взлохмачивая и без того торчащие волосы. - Этот город - морг! Стерильный, белый морг! Мой гений здесь задыхается! Мне нужен хаос! Мне нужна энтропия! А я вынужден чинить тостеры для идиотов! БАМ! Входная дверь слетела с петель. В лабораторию ввалились трое мужчин. Дорогие костюмы, бронированные жилеты под пиджаками, тяжелые дубинки на поясах. Наемники. Личная охрана кого-то из "денежных мешков". - Ты! - рявкнул здоровяк в центре, тыча пальцем в Тамаши. - Чёртов псих! Тамаши замер. Он медленно повернул голову, и на его лице расплылась широкая, немного безумная улыбка. - Гости! - воскликнул он, хлопнув в ладоши. - Свежий биоматериал! То есть... клиенты! - Заткнись! - заорал наемник. - Ты знаешь, что сделала твоя "игрушка"? Он сделал шаг вперед, наступая на чертежи. - Лорд Вариан решил опробовать тот протез, который ты ему продал. И знаешь что? Эта хреновина оторвала ему вторую руку! Прямо на балу! Кровь по всему залу, герцогини в обмороке! Тамаши моргнул. А потом расхохотался. Громко, лающе. - Оторвала? Серьезно? Ха-ха-ха! - он согнулся пополам от смеха. - Я знал! Я знал, что он выкрутит компрессию на максимум! Жадный старый дурак! Он выпрямился, вытирая выступившие от смеха слезы. - Это же великолепно! Какой результат! Какая мощь! А как брызгало? Фонтаном или веером? Мне нужны данные для калибровки! - Ах ты гнида... - наемник побагровел от такой наглости. В ярости он пнул стоящий рядом небольшой механизм - изящного заводного паука. Хрупкое творение отлетело к стене и рассыпалось на шестеренки. Смех Тамаши оборвался мгновенно. В лаборатории повисла тишина. Тамаши наклонил голову набок, глядя на обломки паука. Его глаза стали пустыми и страшными. - Ты сломал Гизмо, - прошептал он. - Он был умнее тебя. И красивее. - И тебя сейчас сломаю, урод! - ухмыльнулся наемник, доставая дубинку. - Лорд приказал притащить твою голову. Тамаши перестал улыбаться. Его лицо стало серьезным, почти грустным. Его рука легла на предмет, лежащий на краю стола. Это выглядело как меч, но очень странный. Лезвие было перевито трубками и проводами, а вместо гарды был сложный механизм с манометрами и курком, как у револьвера. - Вы такие скучные, - вздохнул он. - Приходите, ломаете, угрожаете. Никакого полета фантазии. Он поднял меч. Кончик лезвия уставился в грудь главарю. - Уходи. Ты портишь мне атмосферу. Наемники загоготали. - Ой, смотрите, у него железка! - фыркнул главарь. - И что ты сделаешь, ученый? Ткнешь меня этой палкой? Мы профессионалы, парень. Мы... Тамаши закатил глаза. - Бла-бла-бла. Плоть такая болтливая. Щелк. Его палец нажал на курок, встроенный в рукоять меча. Внутри лезвия что-то гулко завыло. Но из меча не вырвалось ни огня, ни молнии. Ничего. Только воздух перед Тамаши вдруг дрогнул. Пространство исказилось, словно над раскаленным асфальтом в пустыне. Прозрачное марево ударило вперед. Бесцветное пламя. Поток невидимого жара ударил наемника в грудь. Тот даже не понял, что произошло. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но из горла не вырвалось ни звука. Его одежда, бронежилет, кожа - всё начало исчезать. Не гореть, а просто испаряться. Плавится. Наемник взмахнул руками, пытаясь сбить с себя невидимый огонь, но его руки начали распадаться в воздухе, превращаясь в ничто. Через секунду на том месте, где стоял человек, осталось лишь дрожащее марево. И кучка серого пепла на полу. Ни крика. Ни дыма. Чистая, стерильная смерть. Двое оставшихся наемников застыли. Их мозги отказывались воспринимать увиденное. Их командир просто... стерся из реальности. - Ч-что это? - просипел один. Тамаши сдул невидимую пылинку с кончика меча. - Режим "Призрак", - пояснил он радостно, снова расплываясь в улыбке. - Температура выше, чем на поверхности солнца. Видимый спектр отсутствует. Красиво, правда? Смерть, которую нельзя увидеть. Только почувствовать. - МОНСТР! - заорал второй наемник, вскидывая пистолет. Тамаши зевнул. Он просто поднес два пальца к губам и коротко свистнул. Скрежет. Тени в углах лаборатории ожили. Груды хлама зашевелились. Со шкафов, из-под столов, с потолочных балок на свет вышли они. Механические звери. Стальная гончая с челюстями-капканами. Механический ястреб с лезвиями вместо перьев. Паук размером с собаку. В их глазницах не было огня. Там были черные, бездушные линзы объективов. Наемники попятились к двери, но путь был отрезан. Стальной волк уже стоял там, лязгая челюстями. Тамаши почесал нос свободной рукой. Он указал мечом на гостей, как дирижер палочкой. - Фас, мои хорошие. Обед подан. Лаборатория наполнилась криками и звуками рвущейся плоти. Тамаши отвернулся. Ему было неинтересно смотреть на кровавую возню. Это была рутина. Он вернулся к своему столу, перешагнув через лужу крови, которая быстро растекалась по полу. Он взял новый лист бумаги и, макая перо в чернильницу, начал что-то быстро писать, напевая себе под нос безумную, скачущую мелодию. - Так-с, так-с... Давление в камере сгорания идеальное... Расход маны минимальный... Надо бы добавить мощности на выходе. Чтобы испаряло и тех, кто стоит сзади. За его спиной механизмы доедали незваных гостей. В Верхнем городе было тихо. Но в этой комнате жила Безумие. И у него было лицо гения с невидимым пламенем.