Акт 5. Глава 26. Переменная Хаоса

Ветер на краю мира не был холодным. Он был мертвым. Он не нес запахов, не шевелил, он просто выл, проходя сквозь пустоту. На самом краю обрыва, нависающего над руинами того, что когда-то называлось Королевством Этернум, стоял мужчина. Ему было около сорока. Его лицо, исчерченное глубокими морщинами, хранило печать власти и бесконечной усталости. В его волосах, когда-то черных как смоль, теперь серебрилась седина. Он был закутан в тяжелый, черный как сама ночь плащ, подбитый мехом неизвестного зверя. Ткань не развевалась на ветру - она висела тяжело, словно пропитанная кровью и пеплом. Мужчина смотрел вверх. Его глаза - два тусклых, уставших алых угля - следили за катастрофой. Небо над Этернумом было расколото. Огромная, зигзагообразная трещина, похожая на шрам от удара ножом, пересекала весь небосвод. Из этой раны сочилась не кровь, а Тьма. Абсолютная, густая, пожирающая свет. Она медленно расползалась, капая вниз, на разрушенные шпили дворцов и остовы крепостей. - Ну и как тебе зрелище, Ваше Величество? - раздался звонкий, девичий голос. Мужчина не вздрогнул. Он знал, что она здесь. Рядом с ним, балансируя на самом краю пропасти, стояла Рин. Она была пугающе неизменна. Те же юные черты, то же безупречное платье, та же легкая, насмешливая улыбка. Время не коснулось её. На фоне умирающего, постаревшего Ди она казалась вечной. - Каково это? - спросила она, кивнув на пожираемое небо. - Наблюдать, как гибнет всё, что ты строил? Как твое Королевство превращается в корм для Бездны? Ди медленно перевел взгляд на трещину. В его глазах не было страха. Только глухое разочарование. - Я просто не учел все переменные, - его голос был сухим и скрипучим, как старый пергамент. - Где-то в расчетах была ошибка. Один неверный шаг в начале партии. Рин рассмеялась. Звук её смеха был единственным живым звуком в этом мертвом мире. - Ошибка? О, сладкий. Ты все еще думаешь, что это математика? Она подошла к нему вплотную и положила руку на его плечо, обтянутое черным бархатом. - Неважно, сколько переменных ты учтешь. Неважно, сколько раз ты переиграешь эту партию. Итог всегда один. Энтропия побеждает. Она заглянула в его потухшие глаза. - Пора бы тебе уже смириться, Ди. Ты не Спаситель. Ты - лишь отсрочка. Ди пожал плечами. Движение было механическим, лишенным эмоций. - Возможно, - прошептал он. КРАК! Звук был таким громким, словно лопнул хребет вселенной. Трещина в небе дернулась и рванула вширь. Тьма хлынула потоком, закрывая собой последние звезды, последнее солнце, последнюю надежду. Мир погрузился в абсолютный мрак. *** Рин открыла глаза. Потолок был знакомым. Грубые деревянные балки, пятно сажи от свечи, паутина в углу. Штаб «Жнецов». Нижний город. За окном занимался серый, пыльный рассвет. Рин лежала неподвижно, глядя в потолок. Ее дыхание было ровным, сердце билось в привычном ритме. Но в её разуме царило замешательство. Сон. Она увидела сон. Существа её порядка не спят в человеческом понимании. Они "отключают интерфейс", чтобы восстановить энергию, структурировать данные или просто переждать скучные часы, пока "персонажи" отдыхают. Но видеть сны? Видеть варианты? Это было что-то новое. Рин медленно села на кровати, спустив босые ноги на холодный пол. Она коснулась своей щеки. Той самой, где еще вчера был порез от меча Мэда. Кожа была гладкой, шрам исчез без следа. Но воспоминание о черном небе и уставших алых глазах Ди осталось. - Интересно, - прошептала она в тишину комнаты. Ее губы растянулись в улыбке. - Сюжет становится непредсказуемым даже для меня. Она встала и подошла к окну. Внизу, во дворе, уже начиналась возня - «Жнецы» просыпались, гремели ведрами, готовились к новому дню. Рин смотрела на них, но видела другое. Она видела трещину. - Значит, "Темный Король", - хмыкнула она. - Что ж, Ди. Посмотрим, сможешь ли ты переписать этот финал. Утро в штабе «Жнецов» пахло вчерашним перегаром, дешевым кофе и старой бумагой. Ди склонился над столом в общем зале. Перед ним была развернута карта коммуникаций Верхнего города - старая, украденная еще три года назад, но все еще актуальная. Он чертил линии углем, стараясь, чтобы рука не дрожала после вчерашнего. - Вентиляционная шахта в секторе 4... Слишком узкая. Канализация... там датчики движения. Он потер виски. - Мы должны войти тихо. Если сработает тревога, Гвардия перекроет сектор за две минуты. Мы не можем позволить себе бойню. Не в этот раз. На заднем плане, у выхода во двор, гремел голос Мэда. - Вы что, балерины?! - орал он на группу сонных новобранцев. - Щит держать выше! Ноги шире! Если я толкну вас, вы должны стоять как скала, а не падать как мешки с дерьмом! Звуки ударов и стоны подтверждали, что Мэд проводит утреннюю зарядку в своем фирменном стиле "выживает сильнейший". Обычный день. Скучный. Рутинный. Именно таким он казался Рин. Она спустилась по лестнице, лениво скользя рукой по перилам. Никаких трещин в небе. Никаких умирающих королей. Только пыль, потные мужики и скрип угля по бумаге. - Тоска... - выдохнула она, оглядывая зал. Она подошла к столу Ди. Тот был так погружен в свои схемы, что даже не поднял головы. - Ди, - позвала она. Он пробормотал что-то невнятное, отмечая крестиком пост охраны. - Ди! - она повысила голос, но он лишь отмахнулся. Тогда Рин сделала то, что умела лучше всего - нарушила его личное пространство. Она легко запрыгнула на край его стола, прямо поверх карты, скрестив ноги. Угольный грифель в руке Ди с хрустом сломался, оставив черную черту через весь "Сектор 7". Ди медленно поднял голову. В его глазах читалась смесь раздражения и усталости. - Рин, я пытаюсь спланировать операцию, от которой зависят наши жизни. Ты сидишь на канализации. - Канализация подождет, - отмахнулась она. Рин наклонилась к нему, внимательно вглядываясь в его лицо своими ярко-изумрудными глазами. Она искала следы. Тени того сна. Отблески той усталости и той силы, что видела на краю обрыва. - Скажи мне, сладкий... Она вытянула палец и ткнула его прямо в лоб, между бровей. - ...там кто-нибудь есть? Ди моргнул, отстраняясь. - В смысле? Мозг? Надеюсь, что да, раз я до сих пор жив. - Нет, - Рин покачала головой, и её голос стал серьезным. - Я про Него. Темного. Она убрала палец, но продолжала сверлить его взглядом. - Ты чувствуешь его? Черное пламя? Голос в голове, который шепчет, что все бессмысленно? Холод в груди? Хоть что-нибудь... другое? Ди замер. Он прислушался к себе. Внутри было тихо. Алое пламя дремало, свернувшись теплым клубком. Оно было частью его, его страстью, его волей. Но Тьма? Тот холодный, мертвый вакуум, который он ощущал в "Другом Ди"? Нет. - Ничего, - честно ответил он. - Никаких голосов. Никакой тьмы. Только я. И похмелье. Рин разочарованно выдохнула, словно ребенок, которому подарили пустую коробку вместо игрушки. Она откинулась назад, опираясь руками на карту. - Ску-у-чно, - протянула она. - Главный герой где-то прячется. Или спит. Или я ошиблась с таймингами. Она посмотрела в потолок. - Эй, Сценарист! Верни мне моего Короля! Этот слишком... нормальный. Ди отложил обломок угля. Слова Рин задели его сильнее, чем он ожидал. "Этот слишком нормальный". Вчера она целовала его. Вчера она заставила его поверить, что между ними есть искра. А сегодня она ищет в нем кого-то другого. Кого-то, кем он, возможно, станет, если все пойдет прахом. - Рин, - его голос стал твердым. - Посмотри на меня. Она лениво скосила на него глаза. - Я смотрю. - Нет, ты смотришь сквозь меня, - Ди встал со стула, оказываясь с ней на одном уровне. - Ты ищешь "Темного Ди". Ты ищешь монстра, который разрушит мир. Ты ищешь драму. Он сделал шаг к ней, опираясь руками о стол по обе стороны от её бедер, запирая её в ловушку. - А я здесь. Настоящий. Тот, кто пытается спасти этот чертов город, а не уничтожить его. В зале стало тише. Даже Мэд на заднем плане перестал орать, почувствовав изменение атмосферы. - Кто я для тебя, Рин? - спросил Ди прямо. В его голосе не было обиды, только требование истины. - Я для тебя просто сосуд? Кукла, которая должна сыграть роль в твоем спектакле? Он посмотрел в её холодные изумрудные глаза, пытаясь найти там хоть каплю тепла. - Или тебе важен я? Ди из Нижнего города. Вор, который стал лидером. Человек, который вчера ответил на твой поцелуй. Рин молчала. Её улыбка медленно сползла с лица. Впервые за долгое время она выглядела не как всезнающий автор, а как кто-то, кого застали врасплох простым человеческим вопросом. Она смотрела на Ди, на его решительное лицо. Она смотрела в его глаза - необычные, гипнотические, изумрудно-фиолетовые. В них смешалась зелень жизни и мистика магии. Они были красивыми. И они были живыми. Он был не тем Королем из сна с потухшим алым взором. Он был слабее. Он был уязвимее. Но он был настоящим. - Ты задаешь сложные вопросы, Ворон, - тихо сказала она. - Персонажи не должны задавать такие вопросы Автору. - Я не персонаж, - отрезал Ди. - И я жду ответа. Рин молчала долго. Слишком долго. В этой тишине было слышно, как гудит пламя в камине и как скрипит кожа на перчатках Мэда, сжимающего кулаки. Она смотрела на Ди, склонив голову набок, как птица, изучающая блестящий предмет. Его вопрос... он был неправильным. Он не был прописан в её сценарии. Герои не должны спрашивать Автора о чувствах. Герои должны действовать, страдать, побеждать и умирать. А не требовать любви. Но Ди стоял перед ней, упрямо сдвинув брови. Его изумрудно-фиолетовые глаза горели не магией, а надеждой. Глупой, человеческой надеждой. Рин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от страха. А от тяжелого, физически ощутимого взгляда Мэда, который буравил её затылок. Громила ждал. Одно неверное слово, одна лишняя жестокость - и «Крушитель» покинет ножны, плевать на последствия. Но Рин никогда не умела лгать в таких вещах. Ей это было просто неинтересно. Она медленно убрала руки с карты, выпрямилась, разрывая "ловушку", которую создал Ди, и села на столе ровно. В её глазах погасли бесята. Остался только чистый, холодный изумруд. - Ты хочешь правду? - спросила она. Её голос был ровным, лишенным привычной игривости. - Хочу, - кивнул Ди. - Хорошо. Она вздохнула, словно ей предстояло объяснять ребенку, почему чудес не существует. - Я ничего не чувствую, Ди. Эти слова упали в тишину, как камни в глубокий колодец. Тяжело. Глухо. Без всплеска. Ди не дрогнул. Только его пальцы, лежащие на столе, слегка побелели. - То есть... вчера... - Вчера мне было скучно, - перебила она. Жестоко. Честно. Она провела пальцем по своей губе, вспоминая вкус поцелуя. - Вечность - это очень утомительно, Ворон. Ты живешь, ты наблюдаешь, ты знаешь все сюжеты наперед. Иногда хочется... острых ощущений. Новой текстуры. Она посмотрела на него с легкой жалостью. - Ты был милым. Ты был страстным. Ты был новым. Но это не любовь, Ди. Это дегустация. Мэд сделал шаг вперед. Пол под его ногой скрипнул. Ди поднял руку, останавливая брата, не оборачиваясь. Он не сводил глаз с Рин. - Значит, я для тебя никто? Пустое место? - Нет, не пустое место, - Рин покачала головой. - Ты - оболочка. Ты - кокон. Её взгляд расфокусировался, словно она смотрела сквозь него, в то далекое будущее с черным небом. - Мне интересен Он. Темный Король. - Я знаю его уже очень давно, Ди. Гораздо дольше, чем ты живешь на свете. Я видела его величие. Я видела его силу, способную расколоть небеса. На её губах появилась грустная, почти нежная улыбка. - Он всегда ненавидел меня. Он всегда пытался меня убить. Для него я была главным врагом, ошибкой мироздания. Но... в этой ненависти было больше страсти, чем в любой твоей любви. Она снова сфокусировалась на настоящем Ди. - Он - это законченный роман. Великая трагедия. А ты... ты пока лишь черновик. Набросок. Она спрыгнула со стола, проходя мимо него. Запах яблок и озона коснулся Ди в последний раз и исчез. - Мне жаль, Ди, - бросила она через плечо. - Но я не умею любить черновики. Я жду, когда будет написана последняя глава. Она направилась к лестнице, оставляя за собой шлейф разрушенных надежд. - Жаль, что он видит во мне только врага, - прошептала она себе под нос, уже поднимаясь по ступеням. - Но ничего не попишешь. Ди остался стоять у стола. Внутри него что-то оборвалось. Тонкая струна, на которой держалась его наивная вера в то, что он может быть особенным для неё. Она сказала правду. Он был для неё никем. Просто костюмом, который должен надеть другой, "настоящий" актер. Мэд подошел к нему. Он не стал ничего говорить. Он просто положил свою тяжелую руку на плечо брата и сжал его. Крепко. Надежно. Это было единственное, что было настоящим в этом зале. - Она дура, - тихо прорычал Мэд. - И у неё нет вкуса. Ди горько усмехнулся, глядя на сломанный кусок угля на карте. - Нет, брат. У неё отличный вкус. Просто... я не в её меню. Он выпрямился, стряхивая с себя оцепенение. В его изумрудно-фиолетовых глазах что-то изменилось. Они стали жестче. Холоднее. Если он для неё черновик... что ж. Он напишет свою историю. И в этой истории он не станет тем Темным Королем, которого она ждет. Он станет кем-то другим. Кем-то, кто заставит её подавиться своими словами. - Собирай людей, Мэд, - голос Ди прозвучал сухо и деловито. - Мы идем в Верхний город. За этим ученым. - Мне нужны перемены. *** Холодная вода из умывальника ударила в лицо, смывая остатки сна и пустых надежд. Ди поднял голову, глядя в треснутое зеркало над раковиной. С той стороны на него смотрел не влюбленный мальчишка. Не "черновик". И не Темный Король. На него смотрел Ворон. Тот самый, которого когда-то боялся и уважал Нижний город. Тот, кто пережил падение Часовни и собственное безумие. Взгляд изумрудно-фиолетовых глаз стал жестким, колючим. Уголки губ опустились. Вся мягкость, которую пробудила в нем Рин за это время, исчезла, спряталась глубоко под броню из цинизма и расчета. - Ты права, Рин, - прошептал он отражению. - Я не твой герой. Я тот, кто выживает, когда герои умирают. Он вытер лицо полотенцем и вышел во двор. Там уже построились «Жнецы». Мэд успел собрать ударную группу - пятьдесят лучших бойцов, ветеранов уличных боев. Они стояли молча, ожидая приказа, но в их глазах горел тот же огонь, что и вчера в таверне. Они хотели крови. Они хотели штурма. Ди встал перед ними. Он не кричал. Он говорил тихо, но его голос, усиленный магией Алого пламени, проникал в каждое ухо, холодный и отрезвляющий. - Слушать внимательно, - начал он. - Сегодня мы идем к Границе. По рядам прошел гул. - Барьера больше нет, - жестко отрезал Ди, глядя поверх голов. - Я уничтожил его в день Черного Солнца. Я сжег магическую стену, но то, что пришло ей на смену, куда опаснее. Он помолчал, давая словам осесть. - Регис выставил там Живую Стену. Гвардия, големы, арбалетчики. Они ждут нас, как ждали тогда, во время штурма. Бойцы помрачнели. Память о бойне была свежа у всех. - Поэтому мы идем не умирать. И не устраивать новую мясорубку, - голос Ди стал стальным. - Вы забыли, кто мы? Мы не мясники. Мы - Жнецы. Мы приходим, берем свое и уходим, оставляя врага в дураках. Он развернул карту, которую принес с собой. - План такой. Группа "Молот" под командованием Гвоздя идет к Южному КПП. Ваша задача - отвлечение. Взрывайте петарды, поджигайте мусорные баки, создайте видимость полномасштабного бунта. Стяните на себя все внимание гвардейцев. Он обвел взглядом бойцов, останавливаясь на командирах звеньев. - Но как только они двинутся на вас - вы отступаете. Растворяетесь в переулках. Никакого ближнего боя. Никаких геройств. Мы не можем позволить себе потерять людей. Я не поведу вас на убой второй раз. Это приказ. - А если они погонятся? - спросил кто-то из задних рядов. - Тогда бегите быстрее, - холодно ответил Ди. - Вы знаете эти трущобы лучше, чем они свои казармы. Заманите их в тупики, забросайте дымом и исчезните. Он повернулся к Мэду. - Пока они будут гоняться за призраками на Юге, мы с Мэдом проскользнем через Восточный сектор. Там, где рухнула стена Часовни, теперь руины и "слепые зоны". Мы пройдем там. Тихо. Быстро. Мэд стоял рядом, скрестив руки на груди. Он смотрел на брата и едва заметно улыбался. Ему нравился этот Ди. Без сомнений. Без оглядки на юбку ведьмы. Это был тот Ди, который вытащил их из грязи, тот, кто выжил после собственного конца света. - Слышали босса? - прорычал Мэд. - Кто сдохнет - лично подниму и убью еще раз. Работаем чисто. «Жнецы» закивали. В их глазах зажегся азарт. Обдурить элитную гвардию Региса - это была задача, достойная их. - Выполнять! - скомандовал Ди. Двор пришел в движение. Бойцы проверяли снаряжение, прятали лица под масками и повязками, растворяясь в тенях города. Ди подошел к своему ящику. Он взял два коротких кинжала. Никакого пламени, простая, черненая сталь, не дающая бликов. Он закрепил их на поясе, проверил, легко ли они выходят из ножен. Затем набросил на плечи плащ. Не тот, пафосный, Алый, который он создавал магией для Рин. А обычный, серый, потрепанный плащ, который сливался со стенами Нижнего города. - Готов? - спросил Мэд, проверяя, как сидит «Крушитель» за спиной. - Как никогда, - ответил Ди. Он посмотрел на окна второго этажа штаба. Туда, где, возможно, стояла Рин и наблюдала за ними. В его груди ничего не екнуло. Только холодный расчет. - Идем за нашим безумцем, - сказал он, отворачиваясь. - Уверен, он будет рад узнать, что мы пережили тот ад, который я устроил. Они вышли за ворота, растворяясь в сумерках Нижнего города. Ворон расправил крылья. Охота началась.