Акт 5. Глава 29. Анатомия Души

Пробуждение было похоже на всплытие с глубоководья. Сначала вернулся шум - назойливый, ритмичный гул, от которого вибрировали зубы. Потом - запах озона и горелой проводки. И, наконец, боль. Тупая, пульсирующая боль в затылке. Ди открыл глаза. Мир перед ним был перевернут... нет, не перевернут. Вертикален. Он попытался пошевелиться и понял, что висит. Его тело было распято на сложной металлической раме, напоминающей букву «Х». Запястья и лодыжки сковывали массивные браслеты из темного металла, от которых тянулись толстые пучки проводов куда-то вверх, в темноту потолка. Грудь, виски и даже кончики пальцев были усеяны датчиками-присосками, которые холодили кожу. Ди моргнул, прогоняя мутную пелену, и осмотрелся. Лаборатория изменилась. Если раньше здесь царил "творческий беспорядок", то теперь это напоминало поле битвы. Огромный стеллаж с реактивами был опрокинут, пол залит разноцветной жижей, в которой шипели осколки стекла. Один из рабочих столов был буквально разломлен пополам, словно по нему ударили гигантским молотом. Механический паук - тот самый, что сидел на потолке - валялся в углу с оторванными лапами, искря разорванными магистралями. - Мэд... - хрипло выдохнул Ди, пытаясь найти брата. И он нашел его. В центре зала, среди обломков, стояло массивное сооружение, похожее на электрический стул для великана. Мэд сидел в нем, бессильно откинув голову назад. "Крушитель" лежал рядом неподъёмным грузом. Его могучее тело было опутано сетью толстых, прозрачных шлангов, которые впивались в его кожу через специальные манжеты на руках и груди. Внутри шлангов пульсировало Синее пламя. Оно текло не как огонь, а как жидкий свет, выкачиваемый из тела Мэда и уходящий в огромный накопитель за спинкой стула. Глаза Мэда были закрыты, лицо осунулось и посерело. Он дышал тяжело, с хрипом, словно каждый вдох давался ему с боем. Он был жив. Но он был превращен в батарейку. - О, Спящая Птичка соизволила открыть глазки! - раздался бодрый голос. Из-за нагромождения приборов вышел Тамаши. Ученый выглядел потрепанным. Его халат был порван на плече, под глазом наливался свежий синяк, а волосы стояли дыбом еще сильнее обычного. Но улыбался он так, словно выиграл в лотерею. Он подошел к Ди, держа в руках планшет, на котором бегали графики. - Доброе утро, Ворон! Или вечер? Я, честно говоря, потерял счет времени после того кавардака, который вы тут устроили. Он кивнул в сторону разгромленной части лаборатории. - Твой друг, Медведь... Ох и характер у него! Тамаши восхищенно покачал головой. - Я думал, доза, которую я ему дал, свалит слона на сутки. А этот монстр очнулся через полчаса! Порвал ремни, разнес мне центрифугу, оторвал ноги Ческо... Тамаши потрогал свой синяк под глазом и поморщился. - Чуть не оторвал голову мне. Пришлось повозиться. Он пытался сжечь меня своим Синим пламенем, но яд в крови не дал ему сфокусироваться. Он просто... вспыхнул и погас. Ди рванулся в оковах. Металл звякнул, но даже не погнулся. - Что ты с ним сделал, урод?! - Сделал? - Тамаши удивленно приподнял бровь. - Я нашел ему применение! Он подошел к креслу Мэда и ласково погладил один из шлангов, по которому текло синее сияние. - Посмотри на это, Ворон. Это же поэзия! Эффективность 98 процентов! Я подключил его к общей энергосистеме лаборатории. Сейчас он питает всё: свет, отопление, защитный периметр и даже кофеварку. Он хохотнул. - Твой брат - самый мощный генератор, который я когда-либо видел. Он буквально "светится" энергией. Ди зарычал, чувствуя, как внутри закипает ярость. Но Алое пламя не отзывалось. Внутри было пусто и холодно. - Ты заплатишь за это... - Тише, тише, не трать калории, - Тамаши вернулся к своему пульту и начал крутить какие-то ручки. Гудение усилилось, и Мэд в кресле дернулся, тихо застонав сквозь зубы. Поток синего света в трубках стал ярче. - Знаешь, что самое интересное? - Тамаши повернулся к Ди, и его лицо стало серьезным, почти торжественным. - Я провел первичный анализ. Пока вы спали. Он вывел на большой экран голограмму - две спирали, одну алую, другую синюю. - Я думал, вы маги. Боевые чародеи, мутанты, жертвы экспериментов Региса... Но я ошибался. Он подошел к Ди вплотную, заглядывая ему в глаза. - Это не магия, Ворон. И это не мана. Он ткнул пальцем в грудь Ди, туда, где под кожей билось сердце. - Мана - это поле. Она разлита в воздухе, маги просто черпают её и преобразуют. Но то, что внутри вас... Он показал на Мэда. - ...и то, что внутри него... Это автономный источник. - Это не заемная сила. Это чистая, дистиллированная энергия. Плотность такая, что одна капля вашего "пламени" может питать квартал неделю. Тамаши облизнул губы. - По своей структуре это ближе к звезде, чем к заклинанию. - И у меня возникает вопрос, Ворон... - он наклонился к самому уху пленника. - ...если вы не маги и не люди... то кто вы такие? И откуда вы притащили эту силу в наш мир? - Пошел ты, - выплюнул Ди. Слова прозвучали глухо в огромном ангаре, но в них было столько яда, что, казалось, он мог разъесть металл оков. Ди с трудом поднял голову, глядя на ученого сквозь слипшиеся от пота пряди волос. - Я не буду тебе ничего рассказывать, Психей. Мы пришли к тебе как к равному. Мы предложили тебе место в команде. А ты... ты превратил нас в лабораторных крыс. Тамаши замер над панелью управления, словно дирижер, которого прервали во время увертюры. Он медленно повернулся, и на его лице отразилось искреннее, почти детское недоумение. - Крыс? - переспросил он, поправляя разбитые очки (которые он где-то нашел и надел для важности, хотя стекла в них были треснуты). - О, нет-нет-нет. Крысы - это расходный материал. А вы - элита. Вы - источники. Он подошел к Ди, разглядывая его с таким восторгом, с каким энтомолог смотрит на редкую бабочку, которую собирается проткнуть булавкой. - А чего вы ожидали? - рассмеялся он, разводя руками. - Я - безумный ученый! Это написано у меня на лбу, в моем досье и даже на двери, которую вы так вежливо открыли. Он наклонился ближе, его глаза лихорадочно блестели. - Для меня не существует "команд", "дружбы" или "лояльности". Существует только Информация. Знание. Истина. И прямо сейчас передо мной висят два самых загадочных тома этой Истины, которые я когда-либо видел. Думаешь, я оставлю их нераскрытыми только потому, что это "невежливо"? Он резко развернулся и ударил по большой красной кнопке на консоли. - Приступим к чтению! Загудели трансформаторы. Ди выгнулся дугой. Это было не похоже на удар током. Это было так, словно в его вены запустили раскаленную ртуть. Алое пламя, которое дремало внутри него, вдруг рванулось наружу, повинуясь принудительной тяге машины. Оно вырывалось из его груди, из глаз, из пор кожи. Но оно не защищало его. Оно уходило в провода. - А-а-а-а! - крик Ди сорвался на хрип. На огромных экранах, висящих над пультом, побежали безумные строки кода, графики и диаграммы. Они вспыхивали красным, пульсировали, меняли форму. Для обычного человека это был хаос. Для Тамаши это была симфония. - Невероятно... - шептал он, бегая глазами по строкам. - Посмотри на эту амплитуду! Это не просто энергия... это информация. Пламя записывает твое состояние! Оно как живой жесткий диск! Он начал что-то быстро печатать, вычленяя отдельные сегменты потока. - Так-так-так... Что тут у нас? Адреналин зашкаливает... Кортизол... Ого, какой всплеск дофамина в секторе памяти три месяца назад! А потом резкий спад... Депрессия? Самокопание? Тамаши хихикнул. - Ты такой сложный, Ворон. Столько драмы в одной черепной коробке. Ди тяжело дышал, пытаясь сфокусировать взгляд. Боль отступала, сменяясь чувством опустошения и... нарушения границ. Этот псих копался у него в голове. Он видел не просто магию. Он видел его. - Что тебя так гложет? - спросил Тамаши, не отрываясь от экрана. - Я вижу аномальную активность в лимбической системе. Ты страдаешь. Ты мучаешься. Почему? Он повернул голову к пленнику. - Это страх смерти? Нет, не похоже... Страх неудачи? Тоже мимо. - Пошел... к черту... - прохрипел Ди. - Грубо, - цокнул языком Тамаши. - Но ладно. Если пациент не хочет говорить, мы посмотрим историю болезни. Он нажал еще одну комбинацию клавиш. Воздух рядом с Ди замерцал. Частицы Алого пламени, висящие в воздухе, начали собираться в форму. Сначала это был просто силуэт. Потом появились детали. Платье. Длинные волосы. Изящные руки. Через секунду рядом с распятым Ди стояла Рин. Она была соткана из красного света, полупрозрачная, призрачная, но пугающе узнаваемая. Это было воспоминание. То самое, из таверны. Призрачная Рин улыбалась той самой загадочной улыбкой, наклонив голову. Она беззвучно шевелила губами, и Ди знал, что она говорит: "Ты - черновик". - О-о-о! - протянул Тамаши, разглядывая проекцию. - Девушка! Он расхохотался. Громко, обидно. - Серьезно? Вся эта экзистенциальная тоска, вся эта мрачность... из-за бабы? Он прошел сквозь проекцию Рин, разрушая её рукой, словно дым. - Какая пошлость, Ворон. Я думал, ты сложнее. А ты просто влюбленный мальчишка, которому разбили сердце. Он фыркнул. - Любовь - это просто биохимический сбой. Выброс гормонов, заставляющий особей спариваться. Тратить на это ментальный ресурс такого уровня... Это расточительство! Ты идиот, Ворон. Внутри Ди что-то щелкнуло. Это была не боль. Это была ярость. Чистая, холодная, абсолютная ярость. Этот паяц в грязном халате не просто пытал его тело. Он залез в его душу. Он вытащил самое личное, самое болезненное, и выставил это на посмешище. Он унизил его чувства. Он унизил Рин (пусть даже в виде воспоминания). - Ты... - прошептал Ди. Его глаза вспыхнули. Не тем тусклым светом, который выкачивала машина. Они загорелись, как две сверхновые. Зрачки исчезли, затопленные изумрудно-фиолетовым сиянием, в центре которого разгоралась алая бездна. - ...ты заигрался, Психей. - Что? - Тамаши обернулся, почувствовав изменение в атмосфере. Датчики на груди Ди начали лопаться один за другим. Бам! Бам! Бам! Стекло манометров трескалось. Стрелки приборов легли в красную зону и погнулись. - Ты хочешь энергии? - голос Ди зазвучал иначе. Глубже. В нем слышался гул пламени. - Ты хочешь узнать пределы? Вокруг тела Ди материализовался Алый Плащ. Он соткался из огня мгновенно, накрывая его плечи, развеваясь на несуществующем ветру. На этот раз он был плотнее, реальнее, чем когда-либо. Ткань плаща казалась жидкой лавой. - У твоих железок есть лимит, ученый. У всего есть предел прочности. Ди поднял голову, и с его волос начали капать искры, прожигая бетонный пол. - А у меня его нет. - Интересно... - пробормотал Тамаши, делая шаг назад. Но в его голосе впервые прозвучала нотка тревоги. - ЖРИ! - взревел Ди. Волна Алого пламени ударила во все стороны. Это был не поток, который можно выкачать. Это был взрыв плотины. Провода, ведущие к потолку, раскалились добела и начали плавиться. Изоляция капала горящим пластиком. Экраны Тамаши вспыхнули, осыпая пульт искрами. - Перегрузка! - завопила система автоматическим голосом. - Критическая ошибка! Отказ накопителей! Комнату залило аварийным красным светом. Сирена выла, как раненое животное. Дым заволакивал потолок. Тамаши закрылся рукой от жара. - Идиот! - заорал он, перекрикивая сирену. - Ты сожжешь лабораторию! Ты сожжешь себя! Прекрати! Ты тратишь бесценный ресурс впустую! Ди не слушал. Он смеялся. Это был злой, отчаянный смех. Он чувствовал, как энергия разрывает его изнутри, но ему было плевать. Он хотел только одного - стереть ухмылку с лица этого зазнайки. - Ты хотел увидеть мою силу? Смотри! Тамаши понял, что ситуация выходит из-под контроля. Его "образец" оказался слишком нестабильным. Он бросился к отдельной панели, защищенной кожухом из свинца. - Ладно, - прошипел он. - Хочешь по-плохому? Будет по-плохому. Он сорвал пломбу и положил руку на массивный рубильник. - Я подготовил это для особо буйных големов, но для тебя тоже сгодится. Он повернулся к Ди. - Человека можно не просто усыпить, Ворон. Сон - это для слабаков. Его палец лег на кнопку активации. - Можно просто... выключить сознание. Разорвать связь между мозгом и телом. Превратить тебя в овощ. Временно, конечно. Пока ты не остынешь. - "Нейральный Разрыватель". Моя гордость. Мэд, который все это время висел в полубессознательном состоянии, вдруг дернулся. Сквозь пелену боли и слабости до него дошел смысл слов Тамаши. "Выключить сознание". "Отключить его". - НЕТ! - рев Мэда перекрыл даже вой сирены. Громила рванулся в своих путах так, что металлическое кресло заскрежетало по полу. - Стой, дурак! Не смей! Тамаши на секунду замер, глядя на Мэда. - О, и второй проснулся? Не мешай, Медведь. Я спасаю свою лабораторию от твоего истеричного друга. - Ты не понимаешь! - хрипел Мэд. Его глаза были широко раскрыты от ужаса. - Не отключай его! Не усыпляй Ворона! Он знал. Он помнил слова Рин. Он помнил те моменты, когда Ди терял контроль. Ворон был стражем. Ворон был тем, кто держал дверь закрытой. Если вырубить Ворона... если убрать сознание Ди... Останется только пустота. А пустота никогда не бывает пустой. - Это будет ошибкой! - орал Мэд, брызгая слюной. - Самой страшной ошибкой в твоей жизни! Не трогай его! Тамаши лишь раздраженно фыркнул. - Драматизируешь, - бросил он. - Ему просто нужно поспать. Без сновидений. Он нажал кнопку. ВЗУУУМ. Звук был не громким. Он был на грани ультразвука. Невидимый импульс ударил из излучателей, направленных прямо в голову Ди. Алое пламя вокруг него дрогнуло. Плащ из огня распался на лоскуты и исчез. Ди замер. Его тело выгнулось в последней судороге, глаза закатились, показывая белки. Его рот открылся в беззвучном крике, и... Тишина. Ди обмяк. Его голова бессильно упала на грудь. Руки повисли вдоль тела, удерживаемые только браслетами. Алое свечение погасло мгновенно, словно задули свечу. Датчики успокоились. Сирена стихла, сменившись на монотонное пиканье. Тамаши выдохнул, вытирая пот со лба. - Ну вот, - довольно сказал он, глядя на безвольное тело. - Работает. Идеально работает. Сигнал мозга подавлен на 100%. Полная коматозная стазис-фаза. Он улыбнулся, чувствуя себя победителем. - Теперь можно работать спокойно. Никаких истерик, никакой любви, только чистая биология. В лаборатории повисла тишина. И в этой тишине раздался звук. Смех. Тихий, булькающий, безумный смех. Тамаши нахмурился и обернулся к Мэду. - Ты чего ржешь, генератор? Тоже хочешь разряд в мозг? Мэд висел в своем кресле. Он не пытался вырваться. Он смотрел на Тамаши, и его губы растягивались в широкой, страшной улыбке, полной обреченности. - Идиот... - прошептал Мэд. - Какой же ты сказочный идиот, Психей. - Это почему же? - обиделся Тамаши. - Я только что обезвредил живую бомбу! - Ты не обезвредил бомбу, - Мэд покачал головой. - Ты полил её спиртом и поджег. Он кивнул на висящее тело Ди. - Ты думаешь, там только Ворон? Ты думаешь, это тело принадлежит только ему? Тамаши моргнул. - О чем ты? - В этой клетке сидит не один зверь, - голос Мэда стал тихим, как похоронный звон. - Ди держал Его. Мэд закрыл глаза, словно не желая видеть того, что сейчас произойдет. - А теперь ты убрал Ди. - И теперь... в доме нет хозяина. - А значит, Гость может выйти поиграть. Тамаши непонимающе посмотрел на Мэда, потом перевел взгляд на Ди. Тело все так же висело неподвижно. - Бред сумасшедшего, - фыркнул ученый. - Приборы показывают ноль активности. Мозг спит. Там никого н... Договорить он не успел. Воздух в лаборатории вдруг стал холодным. Настолько холодным, что пар пошел изо рта. Стекла уцелевших приборов покрылись инеем. А потом Тамаши увидел это. Тень за спиной Ди. Она не падала от света. Она вытекала из него. Густая, черная, как сама бездна. Она медленно поднималась, окутывая безвольное тело, как кокон. Температура в лаборатории упала настолько резко, что стеклянные колбы на уцелевших столах жалобно звякнули, покрываясь тонкой коркой льда. Изо рта Мэда, все еще прикованного к своему чудовищному креслу-генератору, вырвалось облачко белого пара. Сирена аварийной тревоги, завывавшая секунду назад, начала странно искажаться, ее звук растягивался и глох, словно сам воздух отказывался проводить звуковые волны. Тамаши отступил на шаг, его глаза за стеклами треснувших очков расширились до предела. Тень, которая начала вытекать из спины безвольно висящего Ди, не подчинялась законам физики. Она не была проекцией света. Это была абсолютная, первозданная тьма, густая, как деготь, и холодная, как космический вакуум. Она клубилась, расширялась, медленно обволакивая тело юноши, словно заботливый саван. На глазах у потрясенного ученого и замершего Мэда эта тьма начала уплотняться, принимая форму. Она струилась по плечам, спадала тяжелыми складками до самого пола, превращаясь в длинный, сотканный из самого мрака плащ. Края этого плаща не развевались - они медленно растворялись в пространстве и появлялись вновь, словно ткань постоянно пожирала саму себя и возрождалась. Затем Ди поднял голову. Движение было медленным, неестественно плавным, лишенным человеческой резкости. Когда его веки дрогнули и открылись, Мэд невольно втянул голову в плечи. Необычная, гипнотическая изумрудно-фиолетовая радужка, в которой всегда была видна жизнь, надежда и упрямство Ворона, исчезла. Ее выжгло дотла. На Тамаши и Мэда смотрели два тусклых, бесконечно уставших водоема чистой, мертвой Алой энергии. В этих глазах не было ни злости, ни ярости, ни желания кому-то что-то доказать. В них плескалась вечность, переполненная разочарованием и пеплом сожженных миров. В тот же миг, как Темный Ди открыл глаза, реальность вокруг него содрогнулась. Массивные металлические браслеты, удерживающие его запястья и лодыжки, сложнейшие замки, которые Тамаши конструировал месяцами, пучки толстых проводов - все это не просто расплавилось. Они вспыхнули беззвучным Черным пламенем. Огонь не издал ни единого треска. Он просто коснулся металла, и металл перестал существовать, осыпавшись на пол невесомой серой пылью, даже не успев нагреться. Темный Ди плавно опустился на бетонный пол. Его сапоги не издали ни звука. Он медленно повел плечами, разминая суставы, словно человек, который слишком долго спал в неудобной позе. Хруст позвонков прозвучал в мертвой тишине лаборатории громче выстрела. Он не обратил внимания на Тамаши. Его тусклый алый взгляд медленно переместился на Мэда, опутанного трубками. - Я же говорил тебе, Мэд, - голос Темного Ди был совершенно другим. В нем не было звонкости юности. Это был голос, пропущенный через тысячелетия, сухой, скрипучий и бесконечно тяжелый. - Я советовал тебе держать голову холодной. Просил быть осторожным. А ты снова позволил эмоциям и спешке загнать вас в клетку. Мэд сглотнул вязкую слюну. Он не нашел, что ответить. Тот, кто стоял перед ним, выглядел как его брат, но от него исходила такая аура подавляющей, хтонической мощи, что инстинкт самосохранения кричал только одно: "Не двигайся". Лишь после того, как Темный Ди закончил отчитывать Мэда, он медленно повернул голову к Тамаши. Ученый стоял у своего пульта, вцепившись побелевшими пальцами в край столешницы. Экраны перед ним сошли с ума. Графики не просто зашкаливали, они ломались, выдавая хаотичный набор символов. Датчики эфира горели один за другим с тихими хлопками. - Как... - прошептал Тамаши. Его голос дрогнул, но научный интерес оказался сильнее первобытного ужаса. Он сделал неуверенный шаг вперед. - Как это возможно? Твой мозг отключен! Мой Разрыватель подавил синапсы! Сигнал равен нулю! Тебя здесь не должно быть! Тамаши перевел взгляд на черные языки пламени, которые все еще слабо лизали кончики пальцев Темного. - Твое пламя... оно было красным. А теперь... - зрачки ученого расширились до предела, когда его гениальный мозг сопоставил факты. - Это оно. Я узнаю эту сигнатуру даже без приборов. Это та самая энергия! Энергия Дня Черного Солнца! Но... почему она черная? И почему... почему мне кажется, что эта сила вообще не из нашей временной линии?! Темный Ди молча рассматривал бьющегося в экстазе и панике ученого. В его красных глазах не было ни капли удивления или гнева. Только тяжелое, давящее понимание. Он тяжело вздохнул. Этот вздох был похож на порыв ветра на старом кладбище. - Ты ни капли не изменился, - произнес Темный Ди, и в его голосе прозвучала странная, почти отеческая горечь. - Все такой же слепой безумец, готовый сжечь собственный дом ради того, чтобы посмотреть, как красиво плавятся обои. Ты не учишься. Ни в этой жизни, ни в прошлых. Тамаши замер, ловя каждое слово. "В прошлых"? Что этот монстр несет? Игнорируя ступор ученого, Темный Ди отвернулся от него и неспешно, словно прогуливаясь по парку, подошел к креслу Мэда. Огромные шланги, выкачивающие Синее пламя из громилы, пульсировали светом. Темный Ди просто протянул руку и провел ладонью в черной перчатке по металлическим крепежам и манжетам. Короткая, беззвучная вспышка Черного пламени - и путы исчезли. Шланги отвалились, мгновенно иссохнув и превратившись в труху. Массивное кресло жалобно скрипнуло, когда его механизмы были стерты из реальности. Мэд с хриплым вдохом рухнул вперед. Он уперся руками в колени, жадно хватая ртом холодный воздух. Тамаши, увидев, как его драгоценный источник энергии просто уничтожили одним движением, вышел из оцепенения. Негодование смешалось с жаждой контроля. - Эй! Я не разрешал портить мое оборудование! - крикнул он, и его рука ударила по сенсорной панели на столе. - Ты мне нужен! Вы оба мне нужны! Я должен понять, как это работает! Он с силой хлопнул в ладоши. Лаборатория ожила. Из теней, из-под обломков, с верхних ярусов ангара посыпались механические звери. Их было не пять и не десять. Десятки стальных пауков, гончих, птиц и жутких химер, собранных из хирургических инструментов и поршней. Красные линзы их глазниц вспыхнули единым кровожадным светом. Они заполнили помещение, лязгая челюстями и выпуская лезвия, беря Темного Ди и тяжело дышащего Мэда в плотное кольцо. Они не нападали, ожидая лишь одного слова своего создателя. - Я требую ответа! - кричал Тамаши, его голос срывался на визг от переполнявших его эмоций. Он был в ярости и одновременно в научном экстазе. - Я лично погасил твою душу! Разрыватель отрезал твое сознание от тела! Как ты очнулся?! Почему пламя изменило спектр?! Это раздвоение личности? Скрытая субличность, защищенная магическим барьером? Или одержимость экстрамерной сущностью?! Говори! Я должен знать! Мэд, игнорируя крики ученого, медленно выпрямился. Боль в мышцах была адской, но он стиснул зубы. Он резким, рваным движением вырвал из своих вен остатки игл и катетеров. Кровь брызнула на пол, но раны тут же начали затягиваться - Синее пламя, больше не сдерживаемое откачкой, радостно взревело внутри него. Глаза Мэда полыхнули ярким, густым синим светом, разгоняя морок и слабость. Он перехватил "Крушитель", который так и остался лежать рядом с креслом. Громила встал плечом к плечу с Темным Ди. Он посмотрел на сотни механических тварей вокруг, а затем перевел взгляд на стоящего рядом человека в черном плаще. - Эй... - Мэд говорил тихо, стараясь, чтобы его голос не дрожал. - Что мы делаем? Мы рвем эти железки или как? Он сглотнул, внимательно всматриваясь в профиль Темного. Аура, исходящая от него, была ужасающей. От нее хотелось сжаться в комок, спрятаться, умолять о пощаде. Это был концентрированный конец света, упакованный в человеческое тело. - И... скажи мне честно. Мне нужно тебя бояться? Ворон еще там? Темный Ди даже не повернул к нему головы. Его уставшее, лишенное всяких эмоций лицо оставалось спокойным, как гладь мертвого озера. - Тебе не нужно меня бояться, Мэд, - тихо ответил Темный. - По крайней мере, не сегодня. А Ворон... он спит. Я лишь пришел постоять на страже, пока он отдыхает. Темный Ди снова перевел свой алый взгляд на беснующегося за пультом Тамаши, который все еще выкрикивал научные гипотезы, требуя ответов на свои вопросы. Темный смотрел на него долго. В этой паузе было столько тяжести, что механические звери начали неуверенно переступать стальными лапами, словно их программы давали сбой от одного лишь присутствия этой сущности. - Ты ищешь сложные ответы там, где их нет, - голос Темного Ди прорезал шум лаборатории, заставив Тамаши замолчать. - Ты хочешь вскрыть мироздание скальпелем, забывая о том, что некоторые вещи существуют вне логики шестеренок и проводов. Темный Ди сделал один медленный шаг вперед. Механические гончие зарычали, но попятились. - В своем высокомерии ты забыл старую истину. Ту самую, которую тебе пели перед сном, когда ты еще не прятался за своим безумием. Темный Ди чуть склонил голову, и его голос зазвучал как эхо из далекого, забытого прошлого: "Железная птица не знает тоски, Железный волк не скулит на луну. Но если забудешь, кем созданы мы, Оставишь лишь холод и пустоту. Металл не заплачет, мотор не простит, Механика слепа к мольбам и слезам. Но даже в самой холодной груди Должен быть тот, кто поверит часам". Темный Ди выдержал паузу, позволив последним строкам раствориться в морозном воздухе лаборатории. - Не так ли... Дух? Время в ангаре остановилось. Тамаши замер. Его рука, занесенная над кнопкой атаки, повисла в воздухе. Рот приоткрылся. Лицо, секунду назад пылавшее азартом и злостью, стремительно побледнело, став похожим на лист старой бумаги. Глаза за треснутыми очками стали огромными, полными первобытного, иррационального шока. Отвертка, которую он крутил в свободной руке на протяжении всего разговора, выскользнула из ослабевших пальцев. Дзынь. Она ударилась о бетонный пол, и этот звук показался оглушительным. Эту колыбельную. Эту странную, полубезумную поговорку ему пела мать. Женщина, которая умерла, когда ему было семь. Никто в Верхнем городе, никто в Этернуме не мог ее знать. А имя... "Дух". Это было тайное слово. Его детское, секретное прозвище, которое он шептал сам себе, прячась под одеялом от грозы, убеждая себя, что он не просто мальчик из плоти и крови, а незримый дух машины, способный управлять механизмами силой мысли. Он никогда, никому, даже под пытками не произносил это имя вслух. Он похоронил его десятилетия назад вместе с остатками своей нормальности. А теперь это чудовище, сотканное из тьмы и алого света, вытащило его самый сокровенный секрет и бросило ему в лицо. - О... откуда... - одними губами, беззвучно прохрипел Тамаши, делая непроизвольный шаг назад и врезаясь спиной в панели приборов. Весь его карточный домик из рационализма, науки и превосходства рухнул в одну секунду, раздавленный тяжестью взгляда мертвых алых глаз. Тамаши тяжело дышал, прижимаясь спиной к холодным панелям управления. Его глаза лихорадочно бегали по лицу Темного Ди, пытаясь найти хоть какой-то намек на то, что это фокус. Дешевый трюк менталиста. Чтение мыслей. Но ментальные щиты лаборатории были активированы. А глаза существа в черном плаще оставались пугающе непроницаемыми. - Откуда... - снова выдавил из себя ученый, его голос дрожал. - Откуда ты это знаешь? Кто тебе сказал? Темный Ди даже не шелохнулся. Он лишь слегка, едва заметно пожал плечами, и это обыденное движение выглядело совершенно чужеродным на фоне его подавляющей ауры. - Ты сам мне её рассказал, - произнес он. В его сухом, шелестящем голосе не было ни насмешки, ни торжества. Лишь констатация факта. Тамаши онемел. Он открыл рот, чтобы возразить, чтобы закричать, что это ложь, что он никогда и никому не открывал свою душу... но слова застряли в горле. В его гениальном, безумном мозгу, подобно огромному часовому механизму, сорвавшемуся с тормозов, закрутились шестеренки. Тысячи вычислений, переменных и вероятностей пронеслись в его голове за долю секунды. Телепатия? Невозможно. Шпионаж? Исключено, он сам забыл эти слова десятилетия назад. Оставался только один вариант. Самый невозможный, самый антинаучный и... самый логичный в свете того, что показывали его приборы. Внезапно Тамаши с размаху хлопнул себя ладонью по лбу. Звук звонкой пощечины эхом разнесся по ангару, заставив Мэда вздрогнуть. - Идиот! - воскликнул Тамаши, и его страх мгновенно испарился, сменившись жгучим стыдом за собственную недогадливость. - Какой же я ограниченный, узколобый кретин! Он отлепился от пульта и начал нервно мерить шагами пространство, бормоча себе под нос и дергая себя за и без того взлохмаченные волосы. Механические звери, лишенные четких команд и сбитые с толку поведением хозяина, начали хаотично топтаться на месте, тихо поскрипывая суставами. - Ну конечно! Сигнатура! - Тамаши резко остановился и ткнул дрожащим от возбуждения пальцем в Темного Ди. - Твое пламя... этот спектр... Я же сам видел, что он не принадлежит нашему миру! Не нашей временной линии! Ученый сделал еще один шаг к Темному Ди. Теперь в его глазах не было ужаса - только чистый, незамутненный фанатизм исследователя, стоящего на пороге величайшего открытия. - Ты знаешь меня, - прошептал Тамаши, словно пробуя эту мысль на вкус. - Но не здесь. И не сейчас. Он обвел рукой лабораторию, Ди и самого себя. - В другой вселенной... В другой вероятности. В другой жизни! Голос Тамаши начал набирать силу, срываясь на восторженный смех. - Ты - пришелец из другого сценария! И в том сценарии, в том мире, мы с тобой были знакомы! Ученый замер, пораженный еще одной мыслью. Улыбка медленно сошла с его лица, сменившись выражением глубокого, почти благоговейного шока. - И мы были не просто знакомы, - тихо закончил он. - Ни один человек в здравом уме не расскажет свой самый потаенный, самый жалкий детский секрет случайному встречному. Тем более я. Тамаши посмотрел в бездонные алые глаза Темного Ди. - Если я рассказал тебе про "Духа" и спел эту колыбельную... значит, я доверял тебе. Значит, в той, другой жизни... мы были близки. Мэд, стоявший чуть позади Темного Ди, переводил ошарашенный взгляд с брата на безумного ученого. Мультивселенные? Другие жизни? Его простой мозг бойца из Нижнего города отказывался переваривать этот бред. Но, глядя на абсолютное спокойствие Темного Ди, Мэд с ужасом понимал: Психей прав. Каждое его слово - правда. Тамаши истерично, коротко рассмеялся, обхватив голову руками. - О, Великая Механика... Передо мной стоит не просто аномалия. Передо мной живой парадокс! Мой лучший друг из неслучившегося будущего... или мертвого прошлого! Темный Ди не прерывал словесный поток ученого. Он просто стоял в центре разгромленной лаборатории, окутанный тяжелым плащом из черного пламени, и молча выслушивал безумные, но пугающе точные выводы Тамаши. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Мэд, все еще сжимающий рукоять меча, переводил тяжелый взгляд с сияющего от восторга Психея на своего брата. У него голова шла кругом от слов о других вероятностях и вселенных. Он был простым парнем из Нижнего города. Он понимал, как бить, как защищать и как выживать. Но сейчас он чувствовал себя так, словно его бросили в глубокий океан без умения плавать. - Ди... - хрипло позвал Мэд, делая неуверенный шаг к нему. - Что все это значит? Какая еще другая жизнь? Кто ты такой? Темный Ди медленно повернул к нему голову. Его тусклые алые глаза смотрели на Мэда без враждебности, но с такой бездонной усталостью, что громиле стало не по себе. Существо в черном плаще едва заметно пожало плечами. - Не ломай над этим голову, Мэд, - произнес он своим сухим, шелестящем голосом. - Ты сам всё поймешь. Когда придет время. Тем временем Тамаши словно подменили. Осознание того, что перед ним стоит "друг" из другой временной линии, выключило в нем параноика и садиста, включив режим гостеприимного, хотя и абсолютно сумасшедшего хозяина. - Так! Хватит стоять как на похоронах! - звонко скомандовал Тамаши и дважды хлопнул в ладоши. Клик-клик. Красные линзы десятков механических зверей мигнули и погасли. Пауки забарабанили лапками по бетону, поспешно отступая в темные углы ангара. Гончие поджали стальные хвосты и улеглись у стен, переходя в спящий режим. Кольцо смерти растворилось так же быстро, как и появилось. Тамаши развернулся к Мэду с широкой, виноватой улыбкой, от которой у того мороз пробежал по коже. - Мои глубочайшие извинения, мой большой друг! - воскликнул ученый, приложив руку к груди. - Я был груб! Но пойми, наука требует жестких методов. Однако, раз ты пришел сюда с тем, кто знает меня так хорошо... значит, ты не можешь быть плохим человеком! Он подмигнул ошарашенному Мэду. - Кто знает, возможно, в процессе наших экспериментов мы тоже станем лучшими друзьями! Мэда передернуло, словно он проглотил горсть битого стекла. - Скорее солнце окончательно погаснет и осыплется пеплом, чем мы с тобой станем друзьями, псих, - прорычал он. Но Тамаши уже не слушал его. Всё его внимание переключилось на Темного Ди. Ученый начал кружить вокруг неподвижной фигуры в черном, бесцеремонно разглядывая струящуюся тьму. Он даже попытался потрогать край плаща, но вовремя отдернул руку, почувствовав мертвенный холод. - Потрясающе... - бормотал он, прикусывая губу от восторга. - Какая стабилизация формы! Ткань пространства буквально прогибается под этим пламенем. Очень стильно, Ди! Мрачновато, конечно, не хватает ярких акцентов, но зато какой эффект поглощения света! Тамаши снова захлопал в ладоши. - Гизмо! Марк-4! Немедленно организуйте стол! У нас важные гости! Несколько механических птиц сорвались с балок, а из-под завалов выкатился уцелевший дрон на гусеничном ходу. Зазвенела посуда. Звери принялись таскать откуда-то из глубин лаборатории тарелки, подносы и кувшины. Сам Тамаши подскочил к своему рабочему столу и одним размашистым движением руки смахнул на пол всё, что там было. Чертежи, линзы, сложнейшие микросхемы и детали с грохотом полетели на бетон. Дроны быстро водрузили на освободившееся место тарелки с настоящей едой - жареным мясом, свежим хлебом, сыром и кувшинами с чистой водой и элитным вином. Настоящая редкость для Нижнего города и вполне обычный ужин для зажиточного жителя Верхнего. - Прошу! - Тамаши театральным жестом указал на шаткие табуреты. - Присаживайтесь! И, клянусь Великой Механикой, на этот раз еда абсолютно чистая. Никаких нано-магических сюрпризов, только вкуснейшее мясо и сыр. Ешьте сыр. Я серьёзно. Он радостно улыбнулся, глядя на Темного Ди. - В конце концов, друзей травить нельзя! Это неэтично даже для безумного ученого. Мэд с сомнением посмотрел на еду, затем на Тамаши, крепче сжимая свой меч. Он не верил ни единому слову этого сумасшедшего. Для него вся эта сцена была похожа на ловушку внутри ловушки. Но Темный Ди не колебался. Он медленно, с достоинством древнего короля, подошел к столу. Черный туман его плаща стелился по полу, заставляя металлических дронов испуганно отъезжать в стороны. Он опустился на табурет. Тьма мягко облекла сиденье. Темный Ди поднял голову. Его мертвые, светящиеся тусклым алым светом глаза остановились сначала на напряженном Мэде, а затем перешли на сияющего, готового доставать блокнот Тамаши. В лаборатории повисла тишина, нарушаемая лишь гудением ламп. Немного помедлив, Темный Ди положил руки в черных перчатках на стол. - Сядь, Мэд, - произнес он, и это прозвучало не как просьба, а как приказ, не терпящий возражений. Затем он снова посмотрел на ученого. - Нам нужно серьезно поговорить.