Акт 6. Глава 33. Падение Небес

**За 20 минут до вторжения.** В главном зале штаба «Жнецов» стоял густой, почти осязаемый гул. Мэд сидел в центре помещения, скрестив ноги, и методично, с леденящим скрежетом проводил точильным камнем по широкому лезвию "Крушителя". Вокруг кипела жизнь. Бойцы Нижнего города предвкушали завтрашний день, горячо споря о тактике прорыва. Десятники распределяли трофейные гранаты, кто-то проверял крепления на кожаной броне, другие хвастались тем, какое тяжелое орудие возьмут с собой на штурм Цитадели. Никто не ждал беды. Внезапный металлический клекот заставил вожака оторваться от своего занятия. В открытое окно, едва не задев раму острым стальным крылом, стремительно влетела механическая птица. Красные линзы в её глазницах дернулись, сканируя помещение. Обнаружив Мэда, железный посланник спикировал прямо на стол перед изумленным парнем, сухо щелкнув клювом. На спине птицы тускло блестел медный цилиндр. Отложив точило, Мэд осторожно извлек скрученный кусок перфоленты. В голове промелькнула обнадеживающая мысль: безумный Тамаши наконец-то завершил свою колоссальную подготовку и рапортует о том, что всё готово к завтрашнему дню. Но стоило его глазам пробежаться по неровным, торопливым строчкам, как вся кровь разом отхлынула от лица громилы, сделав его белым как снег. Потребовалась ровно одна секунда, чтобы осознать катастрофический смысл написанного. Мэд с грохотом отшвырнул тяжелый табурет, пружинисто вскакивая на ноги. Его могучий бас, усиленный подступившей к горлу паникой, перекрыл весь шум огромного зала: - Тревога! Заткнулись все! Верхний город атакует прямо сейчас! Они уже на границе! Секундная тишина, полная абсолютного, парализующего шока, сменилась первобытным хаосом. Осознание ударило по Жнецам как электрический разряд. Люди с криками бросались к оружейным стойкам, на ходу затягивая ремни и натягивая на себя кольчуги. Но животный страх длился недолго - суровая муштра последних недель дала о себе знать, и паника быстро перерастала в организованную, холодную ярость. Временный лидер действовал без промедления. Раздавая короткие, рубленые приказы командирам подразделений, Мэд перехватил поудобнее рукоять своего исполинского меча. В груди вспыхнул знакомый, ревущий жар. Густое Синее пламя с гулом вырвалось из его тела, мгновенно оплетая мощную фигуру и застывая в виде непробиваемого, ослепительно сияющего доспеха. Он был готов. И в этот самый момент где-то вдалеке, со стороны главных подъемников, разделяющих два мира, раздался первый тяжелый взрыв. Земля под сапогами угрожающе дрогнула, а с потолка штаба посыпалась многолетняя каменная крошка. Битва началась. И началась она не по их правилам. Нижний город содрогнулся от серии оглушительных взрывов. Элитная Гвардия Короля Региса чеканным, неумолимым маршем продвигалась по узким улицам, которые уже начинали утопать в огне и едком дыме. Закованные в сталь шеренги сминали любые импровизированные баррикады. Позади пехоты шли маги-разрушители из Академии. Они не знали жалости: их посохи изрыгали сгустки концентрированной энергии, от которых крупные жилые дома складывались как карточные домики, погребая под обломками кричащих людей. Над пылающими кварталами, усиленный магической рупорами, разносился один и тот же механический, бесстрастный голос. Гвардия транслировала ультиматум: "Выдайте Ворона и Медведя. Сдайте лидеров преступной группировки "Жнецы", иначе весь Нижний город будет стерт с лица земли вместе с каждым его жителем". Но вместо покорности Король получил войну. Жнецы начали действовать. Разделившись на организованные, заранее спланированные отряды, бойцы трущоб словно тени расползлись по пылающему городу. Они заходили во фланг, занимали позиции на уцелевших крышах и готовились встретить врага в узких переулках, где тяжелая броня гвардейцев теряла свое преимущество. Контрнаступление началось. Мэд, сжимая в руках свой верный исполинский меч, возглавил небольшой ударный отряд. Здоровяк повел своих людей в самый эпицентр мясорубки - туда, откуда доносилось больше всего взрывов и криков. Выскочив на широкую площадь, уже занятую авангардом противника, лидер Жнецов не стал тратить время на боевые кличи. Густое Синее пламя взревело вокруг его массивной фигуры. Используя сверхскорость, вожак буквально влетел в первую шеренгу врагов. Ударная волна раскидала закованных в броню рыцарей, как кегли. "Крушитель" начал свою кровавую жатву, с хрустом пробивая щиты и сминая кирасы. Но в этот раз всё было иначе. Помня свои предыдущие ошибки, когда предсказуемые рывки по прямой едва не стоили ему жизни, Медведь изменил тактику. Он использовал ускорение Синего пламени с пугающей эффективностью. Громила больше не был неповоротливым тараном - он постоянно менял направления, двигаясь зигзагами. Площадь озарилась каскадом взрывов, но на этот раз горели ряды нападавших. Весь колоссальный потенциал, который боец раскрывал и выковывал в себе всё это время, наконец нашел свой выход. В этом хаотичном, эпичном сражении он был не просто защитником. Он был стихийным бедствием. На извилистых, затянутых смогом улицах разворачивалась не просто стычка. Гвардейцы ожидали встретить паникующую толпу оборванцев, размахивающих ржавыми трубами. Но вместо кучки разбойников элита Короля столкнулась со слаженной, безжалостной армией. Изнурительные недели муштры, тактические схемы Ворона и спартанские тренировки Медведя принесли свои кровавые плоды. Бойцы трущоб использовали всё, чему их учили, превратив родные кварталы в один большой смертельный лабиринт. Они не лезли напролом на щиты тяжелой пехоты. Вместо этого с прохудившихся крыш и из слепых окон на головы наступающих летели стеклянные бомбы с алхимическим огнем. Едкое, нестерпимо горячее пламя липло к сияющей броне, заставляя рыцарей кричать и ломать строй. Сразу после броска диверсанты мгновенно скрывались в тенях, словно призраки, быстро перегруппировываясь на новых позициях. Там, где враг пытался давить массой, повстанцы организованно отступали, заманивая закованную в сталь гвардию в тесные, клаустрофобные тупики и переулки. И как только шеренги ломались, а длинные копья рыцарей начинали цепляться за стены тесных домов, из мрака наносился удар. Ослепленных и зажатых врагов методично вырезали по одному. Жнецы действовали как единый, дышащий гарью организм, прикрывая спины друг друга. Если бы Ди стоял сейчас на одной из этих крыш и видел, как его люди применяют теорию на практике, он бы испытал искреннюю гордость. Среди грохота взрывов и звона стали в рядах ополчения жила надежда. Каждый боец сжимал оружие крепче, ожидая, что вот-вот небо над ними озарится Алым огнем. Что их второй лидер вернется из пустошей, приведя с собой ту непредсказуемую ведьму, и они вдвоем посеют в рядах противника абсолютный хаос, перевесив чашу весов. Но пока этот момент не настал, нужно было просто держаться. Вгрызаться зубами в каждый метр асфальта. И держаться было невыносимо тяжело. Армия Региса славилась своей несокрушимой мощью не просто так. Опытные маги Верхнего города выжигали целые баррикады мощными заклинаниями, превращая камень и плоть в пепел. Многие Жнецы падали замертво, пронзенные ледяными шипами, или погибали под тяжелыми клинками сомкнувших строй гвардейцев. Кровь щедро заливала брусчатку, смешиваясь с грязью. Это больше не было локальным бунтом или зачисткой. Началась настоящая, полномасштабная война за право на существование. Грязь против золота. Бедные против богатых. Нижний город против Верхнего. *** В огромном ангаре Тамаши носился между верстаками, словно искрящийся оголенный провод. Безумный гений лихорадочно вносил последние корректировки, завершая свою работу. Перед ним, замерев в ожидании, выстроилась целая армия механических зверей самых невероятных мастей и размеров. Ученого дико злило, что всё пришлось заканчивать в такой сумасшедшей спешке только из-за того, что Король решил ударить раньше намеченного срока. Идеальный график был безвозвратно сорван, а Психей ненавидел, когда портили его расчеты. Но, в конечном итоге, к подобному повороту событий он тоже был готов. С размаху ударив ладонью по центральной консоли, создатель стаи инициировал пробуждение. В полумраке лаборатории одновременно вспыхнули магическим, пугающим светом около сотни пар стальных глаз. Устало вздохнув и стерев грязным рукавом едкий пот со лба, парень активировал боевой протокол. Его пальцы быстро вбили в терминал четкие директивы: Цель - Королевская гвардия. Приоритет - защита бойцов сопротивления. Металлический зверинец пришел в движение мгновенно, повинуясь безмолвному приказу. Десятки птиц с лезвиями вместо перьев идеальным строем взмыли под потолок. Тяжелые стальные хищники и жуткие бронированные насекомые бросились к широким окнам, с хрустом выламывая рамы и выпрыгивая наружу. Они с гулким лязгом устремились бегом к границе, туда, где в Нижнем городе уже кипело кровавое сражение. У этой армии было одно колоссальное тактическое преимущество. Они наносили сокрушительный удар оттуда, откуда элита Региса совершенно не ждала угрозы - прямо в беззащитную спину, стремительно спускаясь со стерильных улиц Верхнего города. Подойдя к столу, Тамаши взял свой усеянный трубками и проводами прототип. Юноша сделал пробный взмах тяжелым мечом, со свистом рассекая воздух и проверяя последние калибровки веса и баланса. Удовлетворенно кивнув самому себе, он закинул оружие на плечо и легкой, почти танцующей походкой направился к выходу из лаборатории, насвистывая себе под нос веселую, откровенно жутковатую мелодию. Он шел делать то, что у него получалось лучше всего на свете. Устраивать абсолютный Хаос. Стальная стая ударила с неотвратимостью лавины. Десятки механических хищников врезались в ничего не подозревающие тылы Королевской гвардии, мгновенно превращая дисциплинированные порядки в кровавую мясорубку. Элита Региса была готова к ожесточенному сопротивлению трущоб, но удар в спину со стороны собственного Верхнего города стал для них фатальным шоком. Предательства такого масштаба никто не ожидал. Механические звери не знали жалости, страха или сомнений. Они вгрызались в ряды рыцарей, разрывая гидравлическими челюстями зачарованные латы, словно фольгу. Тяжелые бронированные волки сбивали с ног пехоту, топча их стальными лапами. В небе творился свой кошмар. Птицы с бритвенно-острыми крыльями пикировали на огромной скорости, атакуя магов поддержки. Колдуны, оставшиеся без прикрытия, падали с перерезанными глотками, не успевая даже начать защитные заклинания. И сквозь этот разворачивающийся хаос неспешно шел его творец. На лице Тамаши играла широкая, блаженная улыбка. Он продолжал беззаботно напевать свою жутковатую мелодию, покачивая тяжелым прототипом меча в такт шагам, словно тростью во время прогулки по парку. Когда ближайшие рыцари сквозь дым и гарь разглядели знакомый белый халат и лицо ведущего инженера Верхнего города, их шок сменился яростью. - Предатель! Психей предал Короля! - разнеслись вопли, и отряд тяжелой пехоты, забыв о Жнецах, бросился на него. Парень был более чем готов к такому приему. Не переставая улыбаться, он достал из кармана небольшой, пульсирующий магией звуковой камень и сжал его в кулаке, активируя. Мелодия, которую он все это время насвистывал себе под нос, внезапно вырвалась наружу, многократно усиленная магией, заглушая звон стали и крики раненых. Его улыбка стала шире, превращаясь в хищный оскал. Гений поднял свой странный меч, используя его как дирижерскую палочку, и поймал ритм гремящей музыки. Рыцари обрушили на него град ударов. Но Тамаши не просто дрался - он танцевал. Он легко, почти играючи уклонялся от неповоротливых клинков, пританцовывая и кружась между закованными в сталь гигантами. С каждым изящным взмахом его палец нажимал на курок, встроенный в гарду. Щелк. Щелк. Щелк. С каждым щелчком пространство искажалось. Волны Бесцветного пламени вырывались из клинка, беззвучно пожирая врагов. Там, где секунду назад стоял воин в доспехах, оставалась лишь пустота и идеально ровный срез на брусчатке. Это был его концерт. Его личная, безумная симфония Хаоса, и он дирижировал ею с упоением маньяка. Улицы Нижнего города превратились в раскаленные артерии, по которым пульсировала чистая, концентрированная ненависть. Брусчатка была скользкой от пролитой крови, а воздух стал настолько густым от копоти и дыма, что каждый вдох обжигал легкие. Но для лидера сопротивления этот испорченный, ядовитый воздух был слаще любого амброзийного нектара Верхнего города. Здоровяк прорубался сквозь стройные шеренги королевских рыцарей с неумолимостью стихийного бедствия. Его колоссальный меч, ласково прозванный "Крушителем", превратился в размытую дугу смерти. Каждое столкновение тяжелой стали с зачарованными доспехами гвардейцев рождало оглушительный лязг и снопы искр, разлетающихся в полумраке трущоб подобно рою рассерженных светлячков. Он чувствовал, как стремительно тают его физические силы. Использование такой колоссальной мощи и непрерывное поддержание густого Синего пламени выжигало его внутренние резервы с пугающей скоростью. Каждая мышца его необъятного тела горела, связки натянулись до предела, словно корабельные канаты во время шторма, а сердце стучало в ребрах с такой неистовой силой, что, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. Но эта физическая боль была... приятной. Она была честной. Настоящей. Впервые за долгое время парень чувствовал себя не пешкой в чужой шахматной партии, а полноправным творцом собственной судьбы. Его незримо душило присутствие той непостижимой, пугающей девчонки с изумрудными глазами. Рядом с Рин, чьи силы искажали саму реальность и превращали всё вокруг в какой-то извращенный театральный сценарий, его собственная, добытая потом и кровью физическая мощь казалась ничтожной. Смешной. Как если бы ребенок пытался остановить ураган деревянной палкой. Но здесь и сейчас не было никаких всемогущих авторов или демонических сущностей из иных вселенных. Здесь был только звенящий металл, брызги горячей крови на лице, отчаянные крики врагов и первобытный, чистый боевой азарт. Славная, грязная, мужская битва, где всё решала лишь твоя воля к жизни и твердость руки. И Медведь упивался каждым её мгновением. Позади него, словно стая голодных волков за своим свирепым вожаком, шли Жнецы. Они не просто следовали за ним - они жили его энергией. Видя, как их предводитель голыми руками ломает хваленый строй столичной элиты, бойцы трущоб сражались с фанатичной яростью. Они прикрывали его фланги, добивали упавших рыцарей, забрасывали алхимическими гранатами подходящие подкрепления. Их слаженность была поразительной. Это был единый механизм, выкованный в грязи и теперь перемалывающий золото Королевской гвардии. Очередной отряд тяжелой пехоты попытался взять вожака в кольцо. Копейщики выставили перед собой стену из многослойной стали и зачарованного дерева, медленно сжимая полукруг. Громила лишь хищно оскалился. Он глубоко вдохнул горячий воздух, и Синее пламя, до этого ровно струившееся по его броне, внезапно взревело. Он впал в настоящий боевой раж. Огонь разгорался в такт его бешеному сердцебиению, меняя оттенок от глубокого сапфирового до ослепительно-белого на самых краях ауры. Вместо того чтобы ударить в лоб, как он делал это раньше, здоровяк применил ту самую сверхскорость. Земля буквально взорвалась под его сапогами. Он превратился в синий метеор. Но теперь он двигался не по прямой, предсказуемой траектории, которая едва не стоила ему жизни в прошлых стычках. Вспоминая гибкие, рваные движения своего отсутствующего брата, он начал менять направление зигзагами. Враги видели лишь размытое синее пятно, которое отскакивало от стен зданий, меняло угол атаки в воздухе и возникало за их спинами. "Крушитель" сносил головы, ломал позвоночники и пробивал нагрудники прежде, чем рыцари успевали моргнуть. Маги поддержки, стоявшие во втором эшелоне, запаниковали. Осознав, что тяжелая пехота не может остановить эту аномалию, они начали плести заклинания прямо поверх голов своих же товарищей. В сторону синего вихря полетели десятки разрушительных чар: копья абсолютного льда, шаровые молнии, сгустки плавящей кислотной плазмы и гравитационные ловушки. Но Медведь был готов. Изнурительные, болезненные спарринги в пустошах, когда ему приходилось уворачиваться от невозможных атак ведьмы, окупились сполна. Его рефлексы обострились до сверхчеловеческого уровня. Он уклонялся от ледяных копий с грацией хищника, блокировал шаровые молнии плоской стороной своего исполинского клинка, позволяя Синему пламени поглотить магический заряд, а некоторые заклинания просто отбивал, как мячи, отправляя смертоносные сгустки обратно в ряды опешивших волшебников. В этот момент, на пике своего боевого транса, среди грохота взрывов и криков, парень уловил краем глаза странное движение в небе. Он на секунду замер, отбросив от себя очередного закованного в броню неудачника, и вскинул голову. Небо над Нижним городом, обычно скрытое плотным слоем фабричного смога, сейчас было расчерчено сотнями инверсионных следов. Острые, стремительные силуэты с хищным металлическим клекотом прорезали воздух. Механические птицы с бритвенными крыльями, блестя латунными шестеренками и рубиновыми сенсорами, пикировали прямо в ряды королевских магов, разрывая их в клочья. Следом за ними, прямо с верхних уровней города, словно железный водопад, хлынули механические волки, скорпионы и пауки, обрушиваясь на тылы гвардии. Широкая, искренняя улыбка озарила перепачканное сажей лицо вожака. Этот сумасшедший гений в белом халате действительно сдержал свое слово. Он не только закончил свою непонятную гигантскую штуковину, но и привел подкрепление. Они больше не были одни. Удар в спину противника был нанесен безупречно. - Небо за нас, Жнецы! - голос Медведя, усиленный эйфорией и Синим пламенем, громом раскатился над пылающей улицей, перекрывая шум битвы. - Королевские псы получили нож в спину! Давим их! Не оставлять никого на ногах! Вперед! Радостный, звериный рев сотен глоток стал ему ответом. Бойцы Нижнего города, воодушевленные неожиданной поддержкой и видом своего несокрушимого лидера, бросились в атаку с удвоенной яростью. Сам же здоровяк, оттолкнувшись от покореженного остова телеги, на полной скорости рванул вглубь вражеских позиций. Туда, откуда наступали основные силы Гвардии. Он прорубал себе дорогу, словно ледокол сквозь арктические льды, оставляя за собой просеку из переломанных тел и искореженного металла. Пробившись сквозь очередную заставу и выскочив на широкую, некогда торговую площадь, он резко затормозил, едва не поскользнувшись на брусчатке. Картина, представшая его глазам, была настолько сюрреалистичной, абсурдной и пугающей, что даже закаленный в уличных боях вожак на мгновение потерял дар речи. Площадь была заполнена элитными силами Региса. Но они не атаковали. Они в ужасе пятились назад. А в самом центре этого хаоса, среди клубов черного дыма и сполохов чужих заклинаний, находился он. Ведущий инженер Верхнего города. Безумный ученый не просто сражался. Он давал представление. Из небольшого магического кристалла, закрепленного на его поясе, на всю площадь играла до жути веселая, бодрая мелодия, ритм которой совершенно не вязался с происходящей резней. А сам Психей, облаченный в свой вечно грязный белый халат, пританцовывал. Он двигался с изяществом балетного танцора, скользя между тяжеловооруженными рыцарями. Его ноги выписывали немыслимые пируэты, а в руках он сжимал тот самый странный меч-прототип, усеянный проводами и светящимися трубками. Ученый использовал свое оружие как дирижерскую палочку. С каждым тактом музыки, с каждым изящным взмахом руки, его большой палец нажимал на скрытый курок. И тогда из клинка вырывалось оно - Бесцветное пламя. Это не был огонь в привычном понимании. Это была пространственная аномалия. Искажение реальности. Марево, которое не сжигало плоть, а просто стирало её из существования. Взмах - и бронированный рыцарь, замахнувшийся тяжелой алебардой, просто исчезает, оставляя после себя лишь идеально ровно срезанный кусок брусчатки и звенящую пустоту. Шаг в сторону, изящный пируэт, щелчок - и заклинание высшего порядка, летящее ему в спину, растворяется в небытии вместе с магом, который его сотворил. На лице дирижера этого кошмара сияла абсолютно счастливая, безмятежная улыбка. Он насвистывал мелодию, полностью погруженный в свою симфонию Хаоса, превращая грозных воителей Короля в ничто. Оставшиеся рыцари в панике кричали о предательстве, пытаясь достать его копьями, но парень был неуловим. Именно в этот момент, глядя на этот абсолютный, феерический абсурд, Медведь почувствовал, как его грудь наполняется искренней, почти братской радостью. Этот псих был именно тем союзником, который был им нужен в этот темный час. С громоподобным смехом, от которого у ближайших гвардейцев заложило уши, окутанный Синим пламенем гигант влетел в самую гущу сражения. Он рухнул с небес словно метеорит, приземлившись всего в паре метров от ученого. Ударная волна от его приземления разбросала пятерых тяжеловооруженных пехотинцев как тряпичных кукол. Не теряя ни секунды, громила взмахнул "Крушителем", рассекая надвое закованного в броню капитана гвардии, и с ухмылкой повернулся к пританцовывающему инженеру. - Эй, Психей! - крикнул здоровяк, легко отбивая летящее в них копье бронированным предплечьем. - У тебя тут явно аншлаг! Надеюсь, ты не против, если я присоединюсь к этому танцу? Мне конечно медведь на ухо наступил, но отбивать ритм на черепах этих ублюдков я умею отлично! Ученый ничуть не испугался внезапного появления синего гиганта. Он изящно крутанулся на месте, стирая из реальности еще двоих копейщиков Бесцветным пламенем, и повернул к нему свое перепачканное сажей, но бесконечно счастливое лицо. - О, мой синий прямолинейный друг! - радостно, почти истерично рассмеялся гений, и его голос органично вплелся в звучащую из кристалла мелодию. - Я так ждал твоего появления! Конечно же! Этот вальс просто создан для того, чтобы танцевать его вдвоем! Угощайся, партнеров на всех хватит, они сегодня удивительно настойчивы! Громила усмехнулся, шагнув ближе к центру площади. Он повернулся спиной к инженеру, чувствуя затылком странную, холодящую кровь пустоту, которую оставлял после себя прототип ученого. Они встали спина к спине, образуя живой, несокрушимый монумент посреди бушующего океана войны. С одной стороны - необъятная гора мышц, окутанная ревущим, обжигающим Синим пламенем, сжимающая в руках кусок зачарованной стали. С другой - щуплый, гениальный маньяк в белом халате, вооруженный технологией, способной переписать саму материю. Они обменялись быстрыми, понимающими улыбками. Слова были больше не нужны. Со всех сторон, перегруппировавшись и подгоняемые приказами выживших командиров, на них новой волной накатывала элита Короля Региса. Но в глазах двух лидеров не было страха. Был лишь голод до битвы. И их совместный концерт для Нижнего города только начинался. *** В главном тронном зале Цитадели царил несвойственный этому месту суетливый хаос. Эхо от тяжелых кованых сапог непрерывно отражалось от высоких сводов: десятки посыльных, командиров и младших магов носились туда-сюда, принося всё новые и новые сводки с передовой. Регис восседал на своем золотом возвышении, словно высохший паук в центре дрожащей паутины. Монарх молча выслушивал каждого подошедшего, лишь изредка отдавая хриплые, безжалостные указания по переброске резервов. Новости были скверными. Гвардия несла колоссальные потери. Нижний город оказался не просто на удивление живучим - он был профессионально подготовлен к масштабной войне. Вместо легкой зачистки элита Короля увязла в кровавых уличных боях, теряя людей в засадах и под градом алхимического огня. Но следующий доклад заставил черную кровь в венах правителя вскипеть от ярости. Запыхавшийся разведчик доложил о масштабном ударе в спину. О стае механических чудовищ, крошащих тяжелую пехоту в фарш, и о ведущем инженере Верхнего города, который устроил из этого избиения музыкальное представление. Иссохшие пальцы Короля с такой силой впились в подлокотники трона, что на золоте остались вмятины. Он столько лет закрывал глаза на сумасшедшие выходки этого мальчишки. Позволял ему творить всё, что вздумается, снабжал лучшими материалами и игнорировал жалобы аристократии - и всё лишь из-за его исключительной, не имеющей аналогов гениальности. И вот как безумный ученый ему отплатил? Ножом в спину в самый критический момент. Регис чувствовал, как внутри нарастает ледяное напряжение. Ситуация выходила из-под контроля. Если наступление окончательно захлебнется, если бойцы трущоб во главе с Медведем продавят оборону и прорвутся к подъемникам, всё пойдет по самому худшему сценарию. Жнецы доберутся до Верхнего города. - Привести ко мне магистра Эладора, - процедил старик, не повышая голоса, но стоящие рядом стражники мгновенно бросились исполнять приказ. Когда верховный маг Верхнего города явился, бледный и осунувшийся после бессонных ночей, правитель даже не посмотрел на него. Он отдал лишь один короткий приказ: - Подготовить Шпиль Цитадели к полной активации. Эладор пошатнулся, словно от физического удара. Лицо волшебника стало пепельно-серым. - Ваше Величество... - дрогнувшим голосом произнес он. - Это безумие. Шпиль - самая крайняя мера. Если мы выпустим из него энергию такой плотности, цепная реакция уничтожит не только весь Нижний город до самого основания. Она сожжет как минимум половину Верхнего. Погибнут тысячи невинных граждан... Но Регис был неумолим. Его пустые глаза наконец сфокусировались на лице мага, источая абсолютный, нечеловеческий холод. - Мне плевать на граждан, Эладор. Мне нужны только два сосуда. Как только мои цепные псы приведут ко мне Ворона и Медведя, я лично сотру эти трущобы с лица земли. Пришло время раз и навсегда избавиться от грязи у подножия моих стен. Выполнять. Магистр сглотнул, низко поклонился и, не смея больше спорить, попятился к выходу. Едва двери за ним закрылись, перед троном на одно колено опустился очередной разведчик в закопченной броне. - Мой Король, - хрипло начал воин. - Мы обнаружили предводителей сопротивления. Точнее... одного из них. Синий гигант сейчас находится на центральной площади трущоб, он прорывает нашу линию обороны. Но Ворона нигде нет. Мы прочесали кварталы, его никто не видел с самого начала штурма. Регис медленно откинулся на спинку трона, погружаясь в мрачные раздумия. То, что второго лидера Жнецов не было на поле боя, казалось не просто странным - это ломало всю логику происходящего. Мальчишка, чье Алое пламя так жаждал поглотить монарх, должен был находиться в самом авангарде контрнаступления. Более того, таинственная девчонка из Бездны, чьего появления Регис так опасался, тоже до сих пор не показалась. Это была слепая зона. Угроза, которую он не мог контролировать. Кряхтя от боли в старых суставах, владыка Этернума медленно поднялся с трона. Шаркая ногами по мраморному полу, он подошел к огромному панорамному окну. Отсюда, с недосягаемой высоты Цитадели, открывался вид на Нижний город. Сейчас он напоминал зияющую, кровоточащую рану, затянутую густым дымом и охваченную тысячами пожаров. Король прижался лбом к прохладному стеклу, вглядываясь в пылающую бездну внизу. - Где же ты прячешься... Ворон? - еле слышно пробормотал он сам себе, чувствуя, как черная кровь в венах пульсирует от невыносимого голода.