Акт 6. Глава 39. Магнум Опус Психея

Тяжелая, обшитая свинцом и укрепленная титановыми балками дверь старого промышленного ангара на задворках Верхнего города захлопнулась с лязгом, от которого с высокого потолка посыпалась многолетняя пыль. Тамаши привалился к ней спиной и медленно сполз на холодный бетонный пол. Он тяжело, со свистом втягивал пересушенный воздух в горящие легкие, откидывая со лба прилипшие от пота волосы. - Ненавижу... физические... упражнения, - прохрипел ученый, стягивая с шеи обрывки дорогого шелкового галстука. - Биологическая анатомия человека - это абсолютная, непростительная конструкторская ошибка. Два хрупких костяных рычага для перемещения массы тела в условиях стандартной гравитации? Какая безвкусица! Гусеничный ход или компактные антигравитационные подушки решили бы столько проблем... Безумный гений поднялся на ноги, брезгливо отряхивая свой некогда безупречный, сшитый на заказ белый халат, который теперь был безнадежно испорчен сажей, кровью и машинным маслом. Он оглядел свои владения. Его тайная лаборатория, скрытая от глаз дворцовой стражи, представляла собой настоящий апофеоз инженерного хаоса. В огромном помещении, похожем на внутренности гигантских, сошедших с ума механических часов, повсюду валялись чертежи, искрили недособранные генераторы, призывно булькали пузатые реторты с жидкостями сомнительных флуоресцентных цветов, а в углах громоздились горы забракованных, но смертельно опасных изобретений. В воздухе стоял густой, родной сердцу Тамаши запах озона, плавленой меди, жженой проводки и крепкого, пережженного кофе. Из-за колоссального искажения эфира, которое прямо сейчас устраивал Шпиль над Цитаделью, сложнейший физико-магический баланс в арсенале ученого был грубо нарушен. Знаменитое Бесцветное пламя Тамаши никогда не было классическим заклинанием, которое высокомерные маги Верхнего города напрямую вкачивают в сталь. Это был результат изящного, хотя и крайне нестабильного синтеза его личной магии и агрессивных химических реактивов. Полученные заряды Тамаши бережно закупоривал в крошечные склянки из армированного стекла. В бою эти колбы вставлялись в рукоять его клинка, питая сложный пусковой механизм и высвобождая энергию, способную расщеплять материю. Но теперь, когда Шпиль высасывал ману из пространства подчистую, магический катализатор внутри склянок мгновенно деградировал. Яркие заряды в патронташе на поясе инженера потемнели и превратились в бесполезный, мутный осадок. Его высокотехнологичный меч стал просто тяжелым куском металла. Для любого другого мага Этернума потеря главного оружия означала бы мгновенную панику и абсолютную беспомощность. Но для Тамаши магия всегда была лишь ленивым костылем для тех идиотов, которые в школе плохо учили законы термодинамики и сопротивление материалов. Ученый, прихрамывая, подошел к центру ангара. Там, скрытый исполинским брезентом из плотной парусины, возвышался Он. Магнум Опус Психея. Тот самый проект, который его попросил создать Темный Ди. Тамаши с театральным вздохом потянул за страховочный трос. Брезент с тяжелым шорохом сполз вниз, поднимая облако пыли, и обнажил колоссальный механизм. Он выглядел как незаконнорожденный гибрид астрономической обсерватории, храмового органа и исполинского медного шприца, ощетинившегося сотнями оптических линз, конденсаторов и гудящих катушек Теслы. - Ну привет, моя прелесть, - нежно, почти по-отечески пропел Тамаши, поглаживая холодный, отполированный металл главного пульта управления. - Папочка вернулся. Пора просыпаться. Он уже потянулся к главному рубильнику, чтобы начать сложный многоступенчатый протокол разогрева. И в этот самый момент бронированная дверь ангара - та самая, что была укреплена титаном и весила не меньше тонны - с оглушительным, зубодробительным грохотом вылетела внутрь помещения. Смятый кусок металла, вырванный вместе с бетонным косяком, пролетел над головой инженера и с хрустом врезался в стойку с невероятно дорогими измерительными приборами. Посыпались искры, раздался жалобный звон бьющегося стекла. Тамаши медленно, очень медленно опустил занесенную над пультом руку. Его левый глаз мелко, нервно дернулся. - Вы хоть представляете, сколько стоил этот аппарат? - тихо, с ледяной, почти физически осязаемой угрозой в голосе спросил он, поворачиваясь к образовавшемуся в стене пролому. Сквозь клубы цементной пыли и дыма в лабораторию бесшумно, как хищные кошки, скользнули шесть человеческих фигур. Это были не безмозглые дворцовые стражники в громыхающих латах. Это была элита. Чистильщики Короля Региса, посланные устранить единственную технологическую угрозу его планам. Закованные в легкую, поглощающую свет черную броню из кевлара и кожи ящеров, с лицами, скрытыми за глухими масками, они держали в руках длинные, узкие мечи и портативные рычажные арбалеты. Один из убийц, видимо, командир отряда, хищно усмехнулся под маской. - Тамаши, - произнес он бархатным, до тошноты самоуверенным голосом. - Величайший гений Верхнего города, променявший свое положение, богатство и Корону на компанию портовых крыс. Посмотри на себя. Твои химические фокусы больше не работают, твои склянки протухли. Без своего Пламени ты просто сумасшедший ботаник в грязном костюме, запертый в гараже. Король приказал принести твою голову. И мы не собираемся... - Вы не вытерли ноги, - раздраженно перебил его Тамаши. Командир чистильщиков осекся на полуслове, моргнув под маской. - Что? - На входе, перед дверью, которую вы только что так варварски выломали, лежал коврик. С надписью "Добро пожаловать", - Тамаши педантично поправил сползшие на нос круглые очки и скрестил руки на груди, разглядывая убийц с искренним академическим презрением. - Я специально положил его там, чтобы незваные гости вытирали свою грязную обувь. А вы натоптали мне уличной мраморной пылью на идеально чистый эпоксидный пол. Это просто возмутительно. Вроде бы элита Верхнего города, а манер меньше, чем у диких псов в канализации. - Хватит болтать. Убейте этого клоуна, - прорычал пришедший в себя командир, резко махнув рукой двум своим людям. Двое чистильщиков сорвались с места, двигаясь с невероятной, отточенной годами тренировок скоростью. Их узкие клинки уже были занесены для идеального смертельного удара. Они ожидали, что безоружный ученый сейчас закричит, попытается убежать в панике или жалко закроется руками. Но Тамаши лишь тяжело вздохнул и лениво щелкнул пальцами свободной руки. Раздался тихий, пневматический звук: "пшик". Квадратная плита пола, на которую одновременно наступили оба бегущих нападающих, внезапно провалилась на пару сантиметров вниз, щелкнув как клавиша печатной машинки. В ту же долю секунды из скрытых в стенах пазов под давлением в несколько сотен атмосфер вырвались две перекрестные струи густой, ярко светящейся зеленой жидкости. Химический поток окатил убийц с ног до головы, залив их черную броню. Они инстинктивно зажмурились и стиснули зубы, ожидая адской боли от кислотных ожогов. Но боли не последовало. Вместо этого они с ужасом осознали, что не могут пошевелиться. Вообще. Абсолютно. Жидкость затвердела при контакте с кислородом ровно за ноль целых, три десятых секунды, превратившись в монолитный, прозрачный полимер, по прочности превосходящий корабельную сталь. Два элитных чистильщика намертво застыли в нелепых, атакующих позах, превратившись в идеальные музейные статуи из зеленого стекла. Тамаши неспешно подошел к одному из них и постучал костяшками пальцев по застывшему панцирю. Раздался глухой, каменный стук. Убийца внутри мог только бешено, в панике вращать от ужаса глазами. - Синтетическая алхимическая смола с добавлением моих личных стабилизаторов на основе слюны пещерных пауков, - размеренным тоном лектора пояснил Психей, глядя на онемевших от шока оставшихся чистильщиков. - Затвердевает моментально. Дышать им, к сожалению, тоже нечем, так что минут через пять, максимум шесть, они умрут от банальной асфиксии. Наука, господа. Она не требует пафосных заклинаний и махания руками. Она требует мозгов. Которых у вас явно дефицит. Командир отряда взревел от ярости, понимая, что его выставили идиотом. - Расстрелять его! Не подходить близко! Оставшиеся трое убийц мгновенно вскинули свои рычажные арбалеты, целясь прямо в грудь инженера. Тамаши трагично закатил глаза к высокому потолку и нажал носком дорогого туфля на неприметную педаль, скрытую под лабораторным столом. В ту же секунду с потолка с металлическим лязгом рухнула гигантская, трехтонная промышленная электромагнитная катушка. Она приземлилась ровно на середине расстояния между Тамаши и нападавшими, проломив пол. Раздался гудящий, низкочастотный вой включившегося на полную мощность генератора, от которого задрожали пломбы в зубах. Стальные болты, со свистом вылетевшие из арбалетов, даже не долетели до ученого. Они резко, нарушая все законы классической баллистики, свернули в сторону и с громким звоном прилепились к гудящему магниту. Но это было только начало шоу. Дорогая, укрепленная стальными пластинами элитная броня чистильщиков внезапно стала их главным и самым страшным врагом. Чудовищная сила магнитного притяжения рванула их вперед. Трое убийц, включая командира, с комичным, жалобным воплем пролетели по воздуху несколько метров и с хрустом прилипли к гигантской катушке, распластавшись на ее округлой поверхности, как мухи на липкой ленте. Их мечи, пряжки ремней, скрытые ножи - всё намертво примагнитилось к металлу. Они беспомощно дергали ногами в воздухе, не в силах оторвать от катушки даже мизинец. Тамаши отряхнул ладони и неспешно подошел к своему рабочему верстаку. Он выдвинул нижний ящик и с нескрываемой любовью достал оттуда массивный, тяжелый металлический инструмент. Это был строительный пневматический гвоздемет. Только Тамаши, как обычно, немного его модифицировал - теперь к нему был подключен толстый баллон со сжатым газом, а вместо обычных монтажных гвоздей в магазине покоились заточенные стальные стержни толщиной с хорошую контрабандную сигару. Безумный гений нацепил на нос большие, затемненные сварочные очки и расплылся в широкой, маньячной улыбке. - Знаете, что мне всегда больше всего нравилось в законах чистой механики? - ласково спросил Тамаши, подходя к прилипшим к магниту, побледневшим от ужаса убийцам и громко взводя затвор модернизированного гвоздемета. - Они абсолютно, кристально беспристрастны. Им плевать, кто ваш Король, сколько у вас золота в банке и насколько элитную броню вы носите. В замкнутой системе кинетическая энергия всегда найдет свой выход. Он аккуратно приставил дуло пневматики к колену извивающегося и рычащего командира чистильщиков. - И сейчас мы с вами проведем небольшой практический семинар по прикладной баллистике и сопротивлению плоти. Надеюсь, вы любите лабораторные работы так же сильно, как люблю их я. Раздался первый, оглушительный хлопок сжатого воздуха, тут же сменившийся истошным, полным искренней боли воплем. Подготовка к запуску Ключа шла строго по установленному расписанию. Последний металлический щелчок пневматического гвоздемета эхом отскочил от высоких стен ангара и растворился в тяжелом, пропитанном запахом озона и свежей крови воздухе. Командир элитных чистильщиков больше не издавал ни звука. Он безвольно висел на гигантской электромагнитной катушке, намертво прикованный к ней собственной дорогой броней, и напоминал сломанную, нелепую куклу, которую в порыве гнева бросил жестокий ребенок. Тамаши тяжело вздохнул. Он стер тыльной стороной ладони крупные капли пота со лба, оставив на бледной коже грязный кровавый след. Ученый отбросил опустевший инструмент, который с громким лязгом покатился по залитому зеленой синтетической смолой бетонному полу. Его тело, лишенное поддерживающего эфира и привычного тепла собственной магии, гудело от физического истощения. Каждая мышца ныла, словно после многочасовой пытки, а в груди саднило при каждом неровном вдохе. Но в глазах безумного гения не было ни капли усталости. Там, за толстыми стеклами линз, горел лихорадочный, неконтролируемый огонь. - Вот видите, - пробормотал он себе под нос, аккуратно перешагивая через застывшую зеленую статую одного из убийц. - Никакого уважения к чужому труду. Пришли, намусорили, испортили дорогое оборудование... И ради чего? Чтобы доказать, что кусок заточенной стали быстрее базовых законов прикладной механики? Жалкие дилетанты. Ученый, слегка прихрамывая, подошел к центру лаборатории, туда, где возвышался его Магнум Опус. Огромный, ощетинившийся медными трубками, толстыми оптическими линзами и гигантскими конденсаторами механизм молча ждал своего часа. В отличие от изящных, бесшумных магических артефактов Верхнего города, это творение выглядело грубым, жестоким и пугающе материальным. - Ну что, - прошептал Тамаши, подходя к главному пульту. - Посмотрим, что поручил мне создать наш темный друг. В этой лаборатории не было ни одного бумажного чертежа, ни единого наброска Ключа. Ни один инженер Этернума не смог бы построить такую махину без сотен страниц расчетов. Но Тамаши, которого еще в Академии не зря прозвали Психеем - воплощением чистого, извращенного разума - в бумагах не нуждался. Он помнил тот день с кристальной, пугающей ясностью. День, когда Ди и Мэд пришли в его старую лабораторию, чтобы завербовать его в Жнецы. Темный Ди тогда сидел за его столом и небрежно жевал мясо. Он не давал ему стопку аккуратных схем. Сущность из Бездны просто подняла левую руку, и из струящейся по ее плечам тьмы в воздухе соткалась сложнейшая трехмерная проекция. Тонкие черные линии сплетались, образуя механизм размером с город: фрактальные узоры, шестеренки невозможной геометрии и пазы для кристаллов. Для любого другого ученого было бы невыносимым унижением собирать устройство, истинного источника питания которого он не понимает. Но Психея заворожила абсолютная, жестокая чистота математики в той мимолетной проекции. Он видел, что несовместимые узлы сопряжены идеально. Для него это был величайший вызов в жизни - прыжок веры в чистую механику. - Я выковал эту оболочку, - пробормотал Тамаши, кладя дрожащую руку на главный, покрытый технической смазкой рычаг. - Из лучших сплавов, как ты и просил. Я собрал ключ от двери, за которой не знаю, что скрывается. Но о боги... как же красиво сошлись эти чертовы векторы! Инженер с рычанием потянул рычаг на себя. Где-то в самых недрах ангара, в глубоких укрепленных подвалах, тяжело, утробно ухнул гигантский паровой генератор. Пол под ногами ощутимо задрожал. Спустя секунду к нему присоединился второй, затем третий. Мертвые стрелки на десятках аналоговых манометров разом вздрогнули и медленно поползли вправо. Тамаши начал свой танец. Он перебегал от одного узла к другому, двигаясь с неожиданной для израненного человека скоростью. Он крутил тяжелые латунные вентили, щелкал длинными рядами тумблеров, запуская системы, предназначение которых понимал лишь наполовину. Механизм оживал. - Давление в норме. Спиралевидный отвод маны активен. Резонансные камеры заперты, - бормотал Психей, сверяясь с приборами. - Пора открывать окно. Он ударил кулаком по большой желтой кнопке. Раздался протяжный, скрипучий вой тяжелой гидравлики. Высокий потолок ангара содрогнулся. Толстые, покрытые копотью створки бронированной крыши начали медленно, с душераздирающим скрежетом разъезжаться в стороны. В пролом мгновенно ворвался ледяной ветер. Тамаши поднял голову, глядя в разорванное небо Верхнего города. Прямо над Цитаделью, на немыслимой высоте, вращалась колоссальная, пульсирующая воронка. Шпиль. Гигантский паразит Короля Региса с ревом всасывал в себя свободную ману, раскрашивая небеса в ядовитые, неоново-фиолетовые тона. На измазанном сажей лице Психея расплылась широкая, почти нежная улыбка. - Мой величайший триумф в области макро-эфирной гидродинамики, - с ноткой родительской гордости произнес он, глядя на Шпиль. - Король искренне верил, что я откалибрую эту систему исключительно для того, чтобы превратить ее в оружие. Ученый вернулся к пульту. Стрелки уже подобрались к критической красной зоне. Те самые семьдесят три микропаза в корпусе Магнум Опуса начали светиться. Толстые медные трубки раскалились, испуская волны обжигающего жара, который действительно мог поспорить с температурой небольшой звезды. Тамаши вцепился в два массивных калибровочных штурвала. Вращая их, он заставлял гигантский ствол своего механизма медленно подниматься вверх, целясь прямо в пульсирующее сердце фиолетовой воронки. Хрустальные линзы внутри Ключа со щелчками меняли положение, настраиваясь на оставленный им же бэкдор. - Если система спроектирована так, чтобы идеально всасывать океан энергии... - прорычал Психей, срывая голос в грохоте машин. - Значит, при правильном векторе обратной тяги, её можно заставить отдать этот океан обратно! Он резким ударом сорвал защитную крышку с последнего рычага. Под ней скрывалась рукоять с выбитой надписью "АБСОЛЮТНАЯ ИНВЕРСИЯ". - Иди к папочке, моя прелесть! Тамаши обрушил на рычаг обе руки. Магнум Опус содрогнулся так чудовищно сильно, что по бетону побежали глубокие трещины. Из жерла колоссального ствола вырвался абсолютно черный, поглощающий свет луч антимагнитного резонанса. Он прошил пространство и с хирургической точностью врезался в центр фиолетовой воронки Шпиля. И в этот самый момент древняя магия с хрустом сломалась об колено холодного расчета. Шпиль, который до этого был абсолютным хищником, внезапно стал жертвой. "Ключ" Тамаши - идеальный физический адаптер, рожденный в воспаленном разуме Тьмы и собранный гением Света - сработал как ненасытный вакуумный насос. Черный луч создал канал, и колоссальная энергия, которую Король собирал в небесах, послушно развернулась и хлынула вниз. Фиолетовая мана с оглушительным, болезненным визгом устремилась прямо в разинутое жерло Магнум Опуса. Машина взревела, принимая в себя мощь богов. Сотни гигантских стеклянных резервуаров вдоль стен ангара начали стремительно заполняться ослепительной мантийной энергией. Жидкая магия кипела за армированным стеклом. Сплавы Ключа раскалились добела, изоляторы трещали от чудовищного давления, но невозможная конструкция держалась монолитно. Тамаши стоял перед своим ревущим творением, залитый фиолетовым светом. Он не знал, к чему это приведет. Он не знал, как именно Темный Ди собирается использовать эту мощь. Но он видел, что его оболочка - совершенна. Он запрокинул голову и расхохотался. Это был смех бескомпромиссного торжества инженера. - Пей! Пей его до самого дна! - кричал Психей. - Оставь его голым! Сорви с него корону! Там, далеко в Цитадели, Абсолютный барьер, закрывающий Врата в Тронный зал, внезапно лишился своей бесконечной подпитки. Непроницаемая стена фиолетовой энергии дрогнула, начала стремительно истончаться, мерцать и таять, словно лед в доменной печи. Точка невозврата была пройдена. *** В Тронном зале Королевской Башни всегда царило ощущение вечности. Веками здесь принимались законы, вершились судьбы и выносились смертные приговоры. Но в эту секунду само понятие вечности дало трещину. Регис XIII, тяжело опираясь на свой посох, замер посреди светящегося кроваво-красного контура печати. В его запавших глазах, устремленных на исполинские входные двери, отражался Абсолютный барьер. Водопад концентрированной фиолетовой маны, который секунду назад ревел от избытка мощи, вдруг издал странный, захлебывающийся звук. Барьер пошел рябью. Сначала он побледнел, словно из него выкачали кровь, а затем начал истончаться, покрываясь сетью уродливых черных помех. - Что... что происходит? - прохрипел Король, делая неуверенный шаг назад. Его иссушенная рука инстинктивно потянулась к черному постаменту, на котором лежал хрустальный шар - артефакт управления Шпилем. Старик обхватил холодный кристалл костлявыми пальцами, готовясь привести в исполнение свой чудовищный ультиматум. Если барьер падает, он прямо сейчас обрушит накопленный заряд Шпиля на Нижний город. Он сотрет трущобы в пыль, заставив мальчишек сдаться. Но кристалл в его руке был мертв. Густая фиолетовая буря внутри шара, символизирующая заряд смертоносного эфира, стремительно таяла, сменяясь тусклым, мутным стеклом. Связь со Шпилем оборвалась. Оружие массового поражения, висевшее над миром, было кем-то безжалостно деактивировано и высушено досуха. Регис в ужасе уставился на свои дрожащие руки. Его главный козырь, его ультиматум, его инструмент абсолютного шантажа исчез. - Невозможно... - прошелестел монарх, и из его рта снова выплеснулась струйка черной, отравленной крови. - Моя энергия... Мой Шпиль... Кто посмел?! На карнизе под самым потолком Рин тихо, мелодично рассмеялась. Она грациозно потянулась, словно кошка после долгого сна, предвкушая грядущую бойню. Гений из Верхнего города сделал свое дело безупречно. Теперь была очередь детей трущоб. Барьер перед Вратами издал последний, жалкий треск и осыпался на мраморный пол мириадами безобидных фиолетовых искр. Исполинские створки из черного металла, украшенные барельефами умирающих драконов, остались без защиты. Наступила абсолютная, звенящая тишина. Даже гул магических механизмов в стенах Цитадели, казалось, стих, парализованный страхом. А затем двери взорвались. Это не был вежливый стук. Это не было попыткой повернуть замок. Чудовищная, неконтролируемая кинетическая сила ударила в Врата снаружи. Черный металл, выдерживавший осады древних войн, жалобно заскрежетал, выгибаясь внутрь зала. Барельефы драконов лопнули, осыпаясь железным крошевом. Раздался второй удар. От него содрогнулись даже массивные колонны, поддерживающие свод Тронного зала. Петли дверей, толщиной в человеческое бедро, с визгом вылетели из каменных пазов. Многотонные створки с оглушительным грохотом рухнули на мраморный пол, подняв густое облако многовековой пыли. В зал ворвался ледяной сквозняк с винтовой лестницы, принеся с собой запах озона, пепла и чужой, обжигающей силы. Советник Короля, распластанный на полу, сдавленно пискнул и отполз в самую густую тень, закрывая голову руками. Регис выхватил с нефритовой стойки фальшивый Рассекатель Душ и отступил в самый центр своей кровавой печати. Его черные вены вздулись, пульсируя от смеси паники и маниакального предвкушения. Сквозь оседающую пыль и дым в Тронный зал шагнули двое. Мэд шел первым. Гигант, чья фигура закрывала собой половину дверного проема. На его плече покоился исполинский "Крушитель", раскаленный до вишневого свечения. Его доспехи были покрыты копотью и кровью элитных Теней, но сам воин выглядел как воплощение несокрушимой стихии. Густое, ревущее Синее пламя клубилось вокруг его плеч, оставляя на мраморе выжженные следы. Его серые глаза, суженные от ярости, смотрели на Короля не как на бога, а как на мусор, который нужно вымести из дома. Рядом с ним, абсолютно бесшумно, ступал Ди. В отличие от Мэда, Ворон не излучал ярости. Он был пугающе, смертельно спокоен. Его шаги были легкими, словно он шел не на главную битву своей жизни, а на утреннюю прогулку. Вокруг его запястий, сливаясь с лезвиями кинжалов, мягко пульсировало чистое, очищенное Алое пламя. Это был Свет, лишенный вины и сомнений. Регис отшатнулся, едва не выронив кинжал. Его воспаленный, отравленный темной магией и страхом смерти разум внезапно сыграл с ним злую шутку. На какую-то долю секунды старому монарху показалось, что сквозь клубы пыли шагают не двое, а трое. Прямо между гигантом в обгоревших доспехах и ассасином с алыми клинками шел мальчишка. Хрупкий подросток в белоснежной церемониальной мантии Архимага, чье лицо сияло абсолютным, слепящим Светом. Тот самый идеальный сосуд, который Король хладнокровно уничтожил на черном алтаре Часовни. Призрак Юки не выражал ни страха, ни боли. Он шел нога в ногу со своими братьями и смотрел на убийцу с ледяным, всепрощающим равнодушием, словно пришел лично засвидетельствовать конец его эпохи. Король судорожно заморгал, задыхаясь от накатившего ужаса. Наваждение дрогнуло и растаяло в воздухе. Их было только двое. Но первобытный, липкий страх уже вцепился в гниющее сердце монарха. Он понял, что прошлое пришло забирать долги. - Вот мы и встретились, Ваше Величество, - голос Ди разнесся по залу, отражаясь от высоких сводов. В нем не было ни капли пиетета. Только холодная, расчетливая констатация факта. - У тебя был очень длинный век. И ты его слишком сильно затянул. Регис сглотнул, чувствуя, как его собственные ноги предательски дрожат. Магия, исходящая от этих двоих, была настолько плотной и самодостаточной, что старик физически ощущал ее вкус на языке. Но он был Королем. Он был тем, кто перехитрил смерть. Лицо монарха исказила уродливая, маньячная ухмылка. Он крепче сжал рукоять своей кристаллической фальшивки, чувствуя, как кровавая печать под его ногами наливается силой. - Вы... высокомерные, глупые крысы, - прохрипел Регис, и его голос сорвался на безумный, булькающий лай. - Вы думаете, что победили, отключив мой Шпиль? Вы думаете, что лишили меня оружия?! Я сам позволил вам войти! Вы сами принесли мне то, что я искал! Он раскинул иссохшие руки, указывая на Жнецов кристаллом Рассекателя. - Ваше пламя - это моя новая кровь! Ваш Свет и ваша Сила - это мое бессмертие! Шагните ко мне! Сделайте еще один шаг, и я вырежу ваши души из ваших тел! Мэд медленно перевел взгляд на светящиеся руны контура извлечения, высеченные в полу. Затем он посмотрел на брата. - Он хочет, чтобы мы подошли поближе, - низким, рокочущим басом произнес здоровяк, перехватывая свой гигантский меч двумя руками. Ди уголочком губ изобразил слабую полуулыбку. Алое пламя вокруг его рук вспыхнуло ярче, готовое сорваться с цепи. - Тогда не будем разочаровывать старика, брат. Два лидера Жнецов одновременно шагнули вперед, переступая порог Тронного зала и пересекая невидимую границу кровавой печати. Здесь, в эпицентре тысячелетнего гниения и лжи, под пристальным взглядом Бездны, начинался финал.