Акт 7. Глава 40. Последний Закат

Шаг. Еще один. Тяжелые, окованные сталью сапоги Мэда и бесшумные шаги Ди одновременно пересекли невидимую границу, отделяющую разрушенные Врата от центра Тронного зала. В ту же долю секунды ловушка захлопнулась. Кроваво-красный контур гигантской печати, высеченной в мраморном полу, вспыхнул ослепительным, режущим глаза светом. Воздух в зале мгновенно изменил свою плотность, превратившись в густое, вязкое желе. Мэд глухо зарычал, когда невидимая, колоссальная тяжесть обрушилась на его плечи, словно на него внезапно сбросили целую скалу. Его колени подогнулись, а исполинский "Крушитель", который он до этого легко держал одной рукой, вдруг стал весить как чугунный мост. Синее пламя, ревущее вокруг его доспехов, тревожно замерцало, уменьшаясь в размерах. Ди тоже почувствовал этот удар. Его движения, обычно текучие и неуловимые, как ртуть, внезапно стали мучительно медленными, словно он пытался бежать под толщей воды. Алое пламя на его запястьях побледнело. Контур извлечения начал свою работу - он не просто давил физически, он жадно, как гигантский паразит, высасывал их эфир, их выносливость и саму их волю к жизни прямо через подошвы сапог. В дешевых романах, которые иногда читали портовые грузчики Нижнего города, великие злодеи в этот момент обязательно начинали свой длинный, пафосный монолог. Они смеялись бы над попавшими в ловушку героями, упивались бы своей властью и раскрывали бы все свои планы, давая жертвам время на передышку. Но Король Регис XIII не был книжным злодеем. Он был циничным и загнанным в угол монстром, который панически хотел жить. И он прекрасно понимал, что каждая секунда пустой болтовни сейчас может стоить ему головы. Шпиль был потерян, энергия таяла, и в его распоряжении осталась только эта комната и его собственная, гниющая магия. Старик на возвышении не стал тратить время на торжествующие речи. Он не стал улыбаться. Его мутные, налитые черной кровью глаза сузились. Увидев, что Жнецы, несмотря на чудовищное давление печати, не упали на колени, а сжали зубы и медленно, с хрустом суставов, поднимают свое оружие, Король действовал мгновенно. Они пришли убивать. И он тоже. Регис резко вскинул костлявую руку с зажатым в ней фальшивым Рассекателем Душ и с размаху вонзил кристаллический клинок прямо в черный базальт у подножия своего Железного трона. - "Exsurge", - выплюнул он единственное слово на мертвом языке Основателей. Тронный зал содрогнулся. Кроваво-красный свет печати смешался с абсолютным, первобытным мраком, который начал хлестать из-под пола, из стен и из-за массивных колонн. Темная магия Региса, отравленная гниеним, вырвалась на свободу. Это не были те безмолвные Личные Тени в масках, с которыми братья расправились на лестнице. Те были лишь первой, человеческой линией обороны. Сейчас Король призывал свой истинный, скрытый резерв. Элиту из элит. Сущностей, которых он десятилетиями выводил в самых глубоких, проклятых криптах Цитадели специально для прямых столкновений с сильнейшими носителями магии. Из черных луж на мраморном полу начали подниматься гигантские, аморфные твари. У них не было четких очертаний, не было лиц или брони. Они напоминали сотканных из плотного дыма и костей многоногих хищников, чьи тела постоянно перетекали из одной формы в другую. Вместо лап - сгустки острых, как бритва, теневых лезвий. Вместо пастей - зияющие воронки, излучающие абсолютный космический холод. Эти твари были созданы с одной-единственной целью: поглощать свет и тушить любое, даже самое сильное пламя. Их было не меньше двух десятков. Они беззвучно рассредоточились по залу, отрезая братьям путь к отступлению и беря их в плотное, смертоносное полукольцо. Рин, сидевшая на карнизе под потолком, одобрительно хмыкнула, болтая ногами. "А старик не так уж и плох, - подумала она, с интересом разглядывая призванных монстров. - Прагматично. Жестоко. Никаких разговоров, сразу тяжелая артиллерия в условиях дебаффа. Мальчикам придется попотеть". Мэд с рычанием выпрямил спину, преодолевая невидимый пресс кровавой печати. Мышцы на его шее вздулись толстыми канатами. Каждый вдох давался с болью, но в его серых глазах не было ни капли отчаяния. Только глухая, первобытная ярость. Он медленно, пересиливая гравитацию ловушки, поднял "Крушитель" и положил его на плечо. Синее пламя, сопротивляясь высасывающему контуру, сгустилось, превратившись в плотную, ревущую броню вокруг его тела. - Опять... эти... фокусы, - процедил гигант, сплевывая на пол. - Старик... слишком боится запачкать свои... гнилые ручки. Ди, стоявший чуть впереди, плавно перехватил свои кинжалы обратным хватом. Его грудь тяжело вздымалась, а на бледном лбу выступила испарина. Контур давил на него даже сильнее, чем на брата, реагируя на колоссальный, скрытый внутри него потенциал. Но Ворон лишь упрямо склонил голову. Алое пламя заструилось по лезвиям, разгоняя ледяной мрак, исходящий от теневых гончих Региса. Они посмотрели друг на друга. Им не нужны были слова. За годы, проведенные в Нижнем городе, они научились понимать друг друга по одному только вздоху. Слабость в ногах. Замедленные движения. Утекающая сила. Всё это не имело значения. Они были здесь не для того, чтобы сдаваться. Ближайшая к ним теневая тварь метнулась вперед. Она двигалась с пугающей скоростью, игнорируя давление печати, которое действовало только на живых. Ее передние конечности, превратившиеся в черные косы, со свистом рассекли воздух, метя Мэду в шею. Но замедленный - не значит беззащитный. Мэд, используя вес падающего тела, ушел из-под удара, с хрустом вгоняя сапог в мраморный пол, и с разворота обрушил "Крушитель" на монстра. Удар был вдвое медленнее его обычного замаха, но кинетическая мощь гиганта никуда не делась. Черная сталь, объятая Синим пламенем, врезалась в дымное тело твари. Раздался оглушительный треск, словно в костер плеснули ледяной воды. Тень заверещала не своим голосом и разлетелась на куски, сгорая в синих искрах. В ту же секунду три другие твари прыгнули на Ди. Ворон не стал уворачиваться - печать не позволяла ему совершить его коронный прыжок. Он просто шагнул навстречу. Одно короткое, экономичное, выверенное до миллиметра движение. Алые кинжалы крест-накрест вспороли мрак. Очищающий Свет с шипением прожег теневую плоть, превращая монстров в осыпающийся на пол серый пепел. Регис, стоящий за стеной своих чудовищ, злобно оскалился. Его резерв не смог убить их с первой секунды, но он видел главное: с каждым ударом, с каждым взмахом оружия их пламя тускнело. Печать делала свое дело, выпивая их энергию, пока тени изматывали их физически. Король выдернул кристалл из пола и направил его на братьев, посылая в бой оставшуюся стаю. Смертельный танец внутри ловушки начался. Без слов. Без пауз. На полное уничтожение. Воздух внутри кроваво-красной печати напоминал застывающую смолу. Каждый вдох обжигал легкие, каждое движение требовало таких усилий, словно к рукам и ногам братьев привязали свинцовые гири. Контур извлечения душ, высеченный в мраморе Тронного зала, пульсировал в такт искаженному сердцебиению Короля Региса, безжалостно высасывая из Жнецов ману и физические силы. Но для Ди и Мэда эта тяжесть не стала концом. Она стала условием задачи, которую они решали так, как умели лучше всего - вместе. Теневые гончие, сотканные из первобытного мрака и древних костей, нападали со всех сторон. Они не знали ни боли, ни усталости, ни гравитации. Их атаки были хаотичными, безжалостными и смертоносными. Любых других воинов, даже самых элитных гвардейцев Короны, эта стая разорвала бы на куски за первые же десять секунд, особенно в условиях подавляющей магию ловушки. Но братья действовали не как два отдельных бойца. Они были единым, идеально отлаженным, смертоносным механизмом, выкованным в грязи и крови трущоб Нижнего города. Они встали спина к спине, образовав нерушимый круг. Мэд, несмотря на свои габариты и колоссальный вес "Крушителя", стал непробиваемым центром этой обороны. Синее пламя, хоть и потускневшее под давлением печати, всё еще гудело вокруг его доспехов. Здоровяк принимал на себя самые тяжелые удары. Когда три теневые многоножки одновременно бросились на них сверху, целясь бритвенно-острыми лапами в голову Ди, Мэд просто сделал полшага назад, закрывая брата своим массивным телом, и с оглушительным ревом крутанул меч над головой. Широкая дуга раскаленного черного металла со свистом рассекла пространство. Две твари разлетелись облаком горящего пепла, а третью отбросило к стене. Но инерция тяжелого замаха оставила правый бок Мэда открытым на какую-то долю секунды. Из мрака метнулась еще одна тень, раскрыв зияющую, излучающую космический холод пасть, чтобы впиться гиганту под ребра. Она не успела. Ди, словно прочитав мысли брата, скользнул под его опускающуюся руку. Ворон использовал колено Мэда как точку опоры, взмыл в вязкий воздух и двумя Алыми кинжалами крест-накрест вспорол брюхо теневой твари. Огонь с шипением выжег монстра изнутри. Не задерживаясь ни на мгновение, Ди приземлился на плечо брата, оттолкнулся от него и смертоносным волчком врезался в следующую волну врагов. Они кружились по залу в непрерывном, завораживающем танце. Если Мэд наносил рубящий удар и вяз в густой теневой плоти, Ди тут же оказывался рядом, короткими, точными уколами отсекая щупальца тварей, пытавшихся опутать меч брата. Если Ворона теснили числом, Мэд врезался в толпу монстров, как осадный таран, расшвыривая их в стороны и давая Ди секунду на то, чтобы восстановить дыхание. Они закрывали слепые зоны друг друга на уровне инстинктов, даже не переговариваясь. Их Алое и Синее пламя сплеталось, образуя пульсирующий двухцветный купол, о который разбивались волны королевского мрака. Регис XIII наблюдал за этим с возвышения своего трона, и его изуродованное лицо с каждой секундой всё сильнее искажалось от бессильной ярости. Старик тяжело опирался на фальшивый Рассекатель Душ. Его грудная клетка судорожно вздымалась, исторгая хриплый, булькающий кашель. Он видел, как его армия - его бесценный, взращенный десятилетиями элитный резерв - медленно, но неотвратимо угасает. Теневые твари сгорали одна за другой, осыпаясь на мрамор грязным снегом. Но хуже всего было то, что ловушка работала не так быстро, как он рассчитывал. Да, братья слабели. Регис видел это своими древними, налитыми тьмой глазами. Движения Мэда становились всё более тяжелыми, его удары теряли былую хлесткость, а Синее пламя едва покрывало лезвие меча. Ди дышал так тяжело, что его грудь ходила ходуном, а лицо побледнело до цвета мела. Алые кинжалы в его руках дрожали, оставляя в воздухе лишь слабые, прерывистые следы света. Они были измотаны. Печать выпивала их жизни. Но они еще не упали. Их воля оставалась монолитной. Регис с содроганием понимал, что если он прямо сейчас спустится к ним, чтобы провести Ритуал Извлечения и вонзить кинжал им в сердца, они найдут в себе силы на один последний, смертельный выпад. Они всё еще были слишком опасны. Они были недостаточно обескровлены для того, чтобы Король мог безопасно забрать свой приз. - Почему... почему вы не сдыхаете?! - прошипел монарх, с силой вонзая острие посоха в базальтовые ступени. Его черные вены на висках пульсировали так сильно, что казалось, они вот-вот лопнут. Очередной монстр из Тьмы с воем разлетелся на куски под совместным ударом братьев. От двух десятков элитных тварей осталось меньше пяти. План идеального изматывания трещал по швам. Страх, липкий и холодный, снова сжал сердце Короля. Он вдруг понял, что это не просто упрямство. В этой идеальной синхронизации, в этом отказе умирать было нечто противоестественное. Словно за их спинами стояла сила, которая насмехалась над самой концепцией его многолетней власти. Словно весь этот бой был лишь театральным представлением, сценарий которого написан кем-то другим. И Регис прекрасно знал, кто любит писать такие сценарии. Его параноидальный, отравленный гниением разум не выдержал. Король Этернума, который всегда кичился своим абсолютным контролем и холодным расчетом, сорвался. Он резко отвернулся от истекающих потом и кровью братьев и вскинул голову вверх, глядя в теряющиеся в полумраке своды Тронного зала. Его мутные глаза бешено вращались, пытаясь пробить густые тени на высоких карнизах. - Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ! - сорвавшимся на неистовый, истеричный визг голосом заорал Регис. Эхо его крика заметалось между колоннами, на секунду заглушив даже лязг стали и рев пламени. - Я ЧУВСТВУЮ ТВОЙ ЗАПАХ, МЕРЗКАЯ ТВАРЬ! Мэд и Ди, тяжело дыша, на мгновение замерли, воспользовавшись паузой, пока оставшиеся теневые гончие отступили в спасительный мрак, напуганные яростью своего хозяина. Братья непонимающе переглянулись, не опуская оружия. С кем разговаривал этот безумец? - Ты думаешь, это забавно?! - продолжал орать Регис, потрясая фальшивым Рассекателем Душ, указывая им в пустую темноту под потолком. С его губ летели капли черной слюны. - Ты думаешь, я не вижу твоих нитей?! Это ты отключила мой Шпиль! Это ты привела их сюда! Ты сидишь там, во тьме, и упиваешься своим превосходством! Король ударил себя кулаком в иссохшую грудь. - Покажись, дрянная девчонка из Бездны! Хватит прятаться за спинами этих грязных крыс! Спустись и прими бой, если осмелишься, ведьма! Или ты способна только строчить бракованные фолианты в своих тенях?! Высоко наверху, скрытая от глаз смертных за плотной завесой Теневой Изнанки, Рин изящно прикрыла рот ладошкой. Изумрудные глаза ведьмы весело блеснули во мраке. Представление становилось всё интереснее. Старик окончательно потерял рассудок, и теперь, когда он в своей слепой ярости отвлекся от главной угрозы, финал был лишь вопросом времени. Воздух в исполинском Тронном зале Королевской Башни, и без того густой от пролитой крови и древней пыли, казалось, окончательно кристаллизовался. Кроваво-красный контур печати, высеченной в базальтовом полу, пульсировал с неумолимостью часового механизма, выкачивая из пространства саму жизнь. Теневые гончие, сотканные из первобытного мрака, больше не бросались в слепую, яростную атаку. Их первоначальный натиск захлебнулся, столкнувшись с идеальной, монолитной обороной двух братьев. Потеряв больше половины своей стаи, оставшиеся безликие твари словно обрели коллективный, холодный разум хищников, загнавших добычу в угол. Они изменили тактику. Теперь тени кружили вокруг Ди и Мэда на безопасном расстоянии, их аморфные тела постоянно перетекали из одной формы в другую, сливаясь с темнотой за колоннами. Они нападали короткими, жалящими выпадами. Стоило Мэду сделать тяжелый замах своим раскаленным "Крушителем", как тварь тут же отскакивала, растворяясь во мраке, заставляя гиганта тратить колоссальную энергию впустую. Стоило Ди броситься наперерез, как две другие тени атаковали его со слепой зоны, вынуждая Ворона уходить в глухую оборону. Твари двигались точнее, расчетливее и аккуратнее. Они не пытались убить Жнецов одним ударом. Они выматывали их. Каждое движение внутри печати давалось братьям с нечеловеческим трудом. Доспехи Мэда, покрытые сажей и вмятинами, казались отлитыми из цельного свинца. Синее пламя, еще недавно ревущее вокруг его плеч, теперь лишь тускло тлело на лезвии меча, едва освещая пространство. Дыхание гиганта превратилось в прерывистый, болезненный хрип. Ди, чья сила всегда заключалась в абсолютной, непредсказуемой скорости, сейчас двигался так, словно его тело погрузили в густую патоку. Алое пламя на его запястьях дрожало, грозя погаснуть в любой момент. Бледное, аристократичное лицо Ворона покрылось испариной, а в уголках губ запеклась кровь. Контур извлечения душ безжалостно, методично выпивал их до дна, превращая величайших воинов Нижнего города в обессиленные мишени. И именно в этот момент, когда напряжение в зале достигло своей критической, звенящей точки, пространство под высоким сводчатым потолком внезапно исказилось. Тишину, нарушаемую лишь тяжелым дыханием братьев и шипением теней, разорвал смех. Он был звонким, мелодичным и абсолютно, до одурения неуместным в этом склепе тысячелетних амбиций. Звук, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков, заставил замереть даже теневых гончих. Из густого, непроницаемого мрака на верхнем карнизе медленно, словно нехотя, выскользнула изящная девичья фигурка. Рин не стала использовать лестницы или скрытые пути. Она просто шагнула в пустоту. Гравитация, казалось, не имела над ней никакой власти. Девушка в темном, развевающемся платье плавно, как невесомое черное перышко, опустилась на мраморный пол Тронного зала, приземлившись всего в десятке метров от возвышения, на котором стоял Король. Она не собиралась принимать участие в бою. В ее руках не было оружия, а в изумрудных глазах не было ни капли боевой ярости. Она пришла сюда исключительно как зритель, купивший билет в первый ряд, и как критик, желающий высказать автору всё, что она думает о его паршивой пьесе. И, конечно же, чтобы лишний раз довести до белого каления гниющего на троне тирана. - Ох, Ваше Величество, - протянула Рин, изящно смахивая невидимую пылинку с плеча. Ее звонкий голос эхом разнесся по огромному залу, сочась неприкрытым, ядовитым сарказмом. - Вы так громко кричали, что я просто не могла отказать себе в удовольствии спуститься. Знаете, в чем ваша главная проблема? Вы слишком много о себе мните. Вы - просто глупый старый маразматик, который заперся в своей башне и вообразил себя центром мироздания. Регис, тяжело опирающийся на фальшивый Рассекатель Душ, замер. Его грудь тяжело вздымалась, а налитые черной кровью глаза впились в незваную гостью. - Я не делала ничего из того, что вы там себе нафантазировали в припадке паранойи, - Рин сделала несколько неспешных шагов вперед, игнорируя пульсирующий под ее ногами кроваво-красный контур печати. Ловушка, высасывающая жизнь из Ди и Мэда, даже не заставила подол ее платья шелохнуться. - Я не отключала ваш драгоценный Шпиль. Этот механизм сломал гениальный мальчик из вашего же Верхнего города, чью работу вы так бездарно присвоили. И привела этих двоих сюда тоже не я. Они сами пришли, ведомые собственной ненавистью. Девушка остановилась, картинно сложив руки на груди, и одарила Короля ослепительной, хищной улыбкой. - Никаких великих заговоров Бездны, Регис. Никаких многоходовок. Просто пришло время платить по счетам. Пора расплачиваться за свои мелкие, грязные грешки и за вашу излишне, до неприличия долгую жизнь. Смиритесь. Ваш занавес опускается. Она ожидала взрыва ярости. Она ожидала, что Король начнет брызгать слюной, топать ногами и насылать на нее свои проклятия. Но реакция монарха оказалась совершенно иной. Гнев, искажавший изуродованное лицо Региса, внезапно улетучился, словно его стерли невидимой губкой. Вместо него на тонких, растрескавшихся губах старика медленно, пугающе расплылась абсолютно безумная, торжествующая улыбка. Его глаза загорелись маниакальным светом человека, чья самая рискованная ставка только что сыграла. Он ждал. Он до последнего, до боли в гниющих суставах надеялся, что она не выдержит и появится. Что ее высокомерие и желание поиздеваться над смертным заставят ее покинуть безопасную Изнанку. И она клюнула. - Ты права, ведьма, - прохрипел Регис, и его булькающий смех эхом отразился от стен. - Мой контур извлечения на тебя не действует. Слабовато для существа, сотканного из самой Бездны, не так ли? Печать питается живым эфиром, а в тебе нет ничего, кроме первозданной пустоты. Старик медленно, с хрустом выпрямил спину. Его трясущиеся руки внезапно обрели твердость. - Но ты забыла, с кем разговариваешь. Ты забыла, кем я был до того, как открыл твой проклятый Фолиант. На этот случай я припас для тебя кое-что особенное. Кое-что из старых запасов. Регис XIII закрыл глаза и начал шептать. Это не был гортанный, ломающий язык мертвый диалект Тьмы, к которому он привык за последние десятки лет. Это не были проклятия Основателей. С пересохших губ Короля срывались певучие, резонирующие слова давно забытой им силы. Слова Святой магии. Той самой магии Света, от которой он добровольно и с отвращением отказался много лет назад, променяв ее на обещание бессмертия из черновиков Рин. Каждое произнесенное слово Святого писания сейчас причиняло гниющему телу монарха невыносимую, обжигающую боль. Его черные вены вздулись, готовые лопнуть, из носа хлынула темная кровь, но он продолжал шептать, вкладывая в заклинание всю свою нечеловеческую волю и остатки своей души. Воздух в Тронном зале резко изменил свой вкус. Металлический привкус крови и озона сменился кристально чистым, обжигающим холодом зимнего утра. Сводчатый потолок Королевской Башни над головой Рин внезапно разверзся слепящей белизной. Столб абсолютного, концентрированного Святого Света, плотный, как мраморная колонна, с оглушительным гудением обрушился вниз, ударив точно в то место, где стояла посланница Бездны. Свет был настолько ярким, что Мэд и Ди, из последних сил отбивающиеся от теневых гончих, на мгновение ослепли, инстинктивно закрыв лица руками. Когда сияние чуть померкло, Рин все еще стояла на своем месте. Ее темное платье контрастировало с ослепительным лучом, заточившим ее в идеальный цилиндр Света. Девушка удивленно моргнула, а затем запрокинула голову и снова рассмеялась. В ее смехе не было ни капли страха, только искренная, детская забава. - Вы серьезно? - сквозь смех выдавила она, глядя на тяжело дышащего, истекающего кровью Короля. - Святая магия? Вы решили напугать меня фонариком, Ваше Величество? Какой-то жалкий лучик света не подействует на меня. Моя природа лежит за пределами вашего понимания добра и зла. Я... Она осеклась. Слова застряли у нее в горле, потому что Регис не злился на ее насмешки. Он улыбался. Широкой, обнажающей гнилые зубы улыбкой абсолютного, безоговорочного победителя. Не понимая, чему этот жалкий старикашка так радуется, Рин раздраженно вздохнула и попыталась сделать шаг вперед, чтобы выйти из светового круга. Но ее тело не сдвинулось с места. Ее нога, словно прикованная к мрамору титановыми цепями, не оторвалась от пола. Девушка нахмурилась, чувствуя, как внутри нее медленно, капля за каплей, начинает расползаться совершенно незнакомое, холодное чувство. Тревога. Она попыталась поднять руку. Пальцы едва дрогнули, скованные чудовищным, невидимым прессом, который был в тысячу раз сильнее, чем гравитация любой планеты. Рин задумчиво, с легкой паникой в изумрудных глазах, посмотрела на свои ладони, которые отказывались ей подчиняться. "Хорошо. Физическая оболочка заблокирована. Не проблема," - подумала она. Ведьма сосредоточилась, намереваясь просто сбросить это тело и отступить в спасительную Теневую Изнанку, как она делала тысячи раз до этого. Она потянулась своим сознанием к спасительному, холодному мраку Бездны... И натолкнулась на глухую, непробиваемую стену. Святой Свет, окружающий ее, не пытался причинить ей вред или сжечь ее тьму. Он действовал иначе. Он создал абсолютный, герметичный вакуум. Внутри этого светового колодца не было ни единой тени, ни единого изъяна, за который она могла бы зацепиться. Все тени вокруг нее рассеялись, испарились, отрезав ей путь к отступлению. Она была заперта в клетке из чистой энергии, изолированная от своего источника. Регис злорадно, каркающе рассмеялся. Его смех, смешанный с влажным кашлем, окутал весь Тронный зал, подавляя волю. Его гениальная, вынашиваемая долгое время догадка подтвердилась. - Что, не получается, великая посланница Бездны? - издевательски протянул Король, опираясь на свой посох и вытирая кровь с подбородка. - Мои теоретики не зря ели свой хлеб. Мы долго изучали твою природу. Может, ты и есть воплощение Тьмы, но здесь, в нашем мире, ты ограничена. Ты не можешь черпать свою бесконечную силу напрямую из Бездны, когда находишься в материальной оболочке. Ты ограничена лишь своими внутренними резервами, тем, что помещается в этот хрупкий сосуд. А они, какими бы огромными ни были, не могут быть бездонными! Старик торжествующе раскинул руки. - Этот Святой барьер не убивает тебя. Он просто отрезает тебя от дома. Он сжигает твои локальные резервы, заставляя твое тело тратить энергию на сопротивление. И раз моя магия смогла тебя парализовать... значит, все мои теории оказались верны. Ты конечна. Ты уязвима. Пока Ди и Мэд, скрипя зубами и умываясь собственной кровью, продолжали отчаянно сражаться с наседающими со всех сторон теневыми тварями, тщетно пытаясь прорубиться к ней сквозь вязкий эфир печати, Регис самодовольно поднял в воздух свой фальшивый Рассекатель Душ. Мутно-фиолетовый кристалл кинжала зловеще блеснул в отраженном свете. Король, прихрамывая, медленно начал спускаться по базальтовым ступеням возвышения, направляясь прямо к парализованной пленнице. Улыбка на лице Рин чуть померкла. Ее идеальные черты лица заострились, но она изо всех сил старалась сохранять невозмутимость, хотя в ее изумрудных глазах уже бился ледяной, первобытный страх существа, впервые осознавшего свою смертность. - И чего же... - ее голос прозвучал на удивление тихо, лишенный привычных звенящих обертонов, словно каждое слово давалось ей с огромным трудом, - чего же ты надеешься этим добиться, старый дурак? Регис остановился в двух шагах от светового барьера. Он наклонил голову набок, разглядывая ее с интересом ученого, готовящегося препарировать редкую лягушку. - Мне просто стало невыносимо интересно, - прохрипел Король, поигрывая кинжалом. - В твоей книжонке, Рассекатель Душ может разделять всё. Он режет саму ткань мироздания. Что будет, если я разорву твою последнюю, тонкую связь с Бездной? Что произойдет с твоей проекцией? Умрешь ли ты от болевого шока? Рассыплешься ли в прах? Или, может быть... ты станешь обычной, жалкой смертной девчонкой, чью кровь я смогу пустить по этому красивому мрамору? Сейчас мы это узнаем. Впервые за все столетия ее существования с лица Рин полностью пропала улыбка. Маска вечного трикстера слетела, обнажив искренний, пробирающий до костей ужас. Она отчаянно пыталась пошевелиться, заставляя свои внутренние резервы тьмы биться о барьер Святой магии, но ее тело не слушалось, намертво скованное ослепительным светом. Мышцы свело судорогой, дыхание перехватило. Она видела, как Регис, чей силуэт казался расплывчатым из-за слепящего сияния, медленно подходит к ней вплотную с безумным, слюнявым оскалом на губах. Она видела, как его костлявая рука медленно, издевательски заносит мутный кристалл Рассекателя для идеального, смертельного удара прямо в ее сердце. Где-то на периферии ее гаснущего сознания, сквозь звон в ушах и гул святой энергии, она услышала полный отчаяния, нечеловеческий крик Ди. Ворон, проигнорировав удар теневой лапы, распоровшей ему плечо, рванулся к ней, но невидимая стена кровавой печати отшвырнула его назад. Он выкрикивал ее имя, его голос срывался, но он был слишком далеко, слишком слаб, чтобы успеть. - УМРИ! - торжествующе, на выдохе проревел Регис, обрушивая кристаллический клинок вниз.