Акт 7. Глава 41. Секунда Бездны

Для Ворона время внезапно превратилось в густую, застывающую смолу. Звуки битвы - утробный рык Мэда, шипение рассекаемых теней, гул пульсирующей печати - слились в один протяжный, глухой стон. Ди видел всё с пугающей, кристальной ясностью, но его тело, скованное высасывающим эфир контуром, отказывалось подчиняться. Он видел, как Король Этернума, прихрамывая, подходит к столбу слепящего Святого Света. Видел изумрудные глаза Рин, в которых впервые за сотни лет плескался абсолютно человеческий, первобытный ужас. Видел, как костлявая рука Региса медленно, неумолимо заносит мутно-фиолетовый кристалл Рассекателя Душ, целясь прямо в грудь парализованной ведьмы. Когтистая лапа теневой гончей с мерзким хрустом распорола плечо Ди, разрывая плоть до самой кости. Но он даже не почувствовал боли. Вся его реальность сузилась до одной точки на возвышении Тронного зала. - РИН! Его отчаянный, сорванный крик потонул в оглушительном гудении Святой магии. Ди рванулся вперед, разрывая собственные мышцы от напряжения, пытаясь пробить невидимую стену печати одним лишь Алым пламенем, но ловушка лишь безжалостно отшвырнула его назад. Он был слишком далеко. Он был слишком слаб. Физически он никак не успевал преодолеть эти десять метров. И тогда Ди понял, что у него остался только один выход. Шаг за край. Он закрыл глаза и с размаху бросился в самую глубокую, запертую на тысячу замков пропасть собственного подсознания. Туда, куда он поклялся никогда больше не спускаться по своей воле. В подвал своей души. "Ответь!" - мысленно заорал Ди, колотя окровавленными ментальными кулаками в свинцовую дверь, за которой клубился первозданный хаос. "Ответь мне, ублюдок! Помоги мне!" Он ждал тишины. Ждал, что сущность проигнорирует его, как делала это последние месяцы, выжидая момента его слабости. Но внезапно свинцовая дверь со скрежетом исчезла. Впервые за всё время Ди ощутил не просто присутствие, а прямой, обжигающий разум контакт. Из мрака поднялся Он. "Ты слишком громко кричишь, Ди" - раздался в его голове низкий, вибрирующий голос. В нем не было ни капли паники, только древнее, ледяное спокойствие и легкое раздражение. "Дай мне силу!" - взмолился Ди, чувствуя, как его собственное сознание начинает дрожать от близости этой чудовищной мощи. "Дай мне Черное пламя! Я должен успеть! Я должен ее спасти!" В ментальном пространстве повисла тяжелая, густая пауза. А затем Темный Ди искренне, с нескрываемым удивлением рассмеялся. Смех резал мозг, как битое стекло. "Спасти? Кого? Эту наглую девчонку?" - в голосе Темного зазвучала ядовитая, откровенная насмешка. "Ты в своем уме, мальчик? Она - создание Бездны. Она - ходячая угроза, интриганка, которая тысячелетиями играла чужими жизнями. Пусть старик вонзит в нее эту стекляшку, это решит половину наших проблем. Ты просишь пламя Бездны, чтобы спасти саму Бездну? Что за нелепая, абсурдная сентиментальность?" "МНЕ ПЛЕВАТЬ!" - ярость Ди вспыхнула так ярко, что на мгновение осветила даже этот беспросветный мрак. "Мне плевать, кто она такая! Мне плевать на её интриги и на то, откуда она пришла! Я не позволю ей умереть здесь! Если для того, чтобы спасти её, мне нужно снова захлебнуться Тьмой - пусть будет так! Дай мне силу, или мы оба сдохнем в этом зале!" Темный Ди замолчал. В этой тишине Ди чувствовал, как сущность внутри него взвешивает его решимость, оценивает его отчаяние и ярость. Тьма клубилась вокруг его разума, словно голодная змея, примеряющаяся к броску. Наконец, в голове раздался тяжелый, усталый вздох существа, которому приходится нянчиться с неразумным младенцем. "Глупый, слепой, влюбленный мальчишка," - процедил Темный Ди. В его тоне смешались презрение и странная, извращенная готовность подчиниться этой невероятной, сырой эмоции. "Вы, смертные, всегда готовы сжечь мир ради одной искры. Хорошо. Я дам тебе то, что ты просишь. Но запомни: я делаю это в последний раз." Тьма вокруг сознания Ди начала стремительно уплотняться, закручиваясь в гигантскую, ревущую воронку. "Этот красный контур на полу высасывает твой живой эфир," - деловито, холодно продолжил Темный. "Но он не может высосать то, что мертво. Он не властен над Бездной. Я открою шлюзы. Но у тебя будет ровно одна секунда." "Одна секунда?" "Одна," - жестко отрезал Темный Ди. "На большее твой человеческий рассудок просто не способен. Ты впустишь в себя концентрированный хаос. Одно мгновение - и ты спасешь свою ведьму. Но если ты задержишься в этом состоянии хоть на удар сердца дольше... водоворот затянет тебя с головой. Твоя личность растворится навсегда. Ты умрешь, а я останусь в этом теле полноправным хозяином. Выбор за тобой." Снаружи, в реальном мире, Рассекатель Душ уже начал свое смертоносное падение к груди Рин. "Я согласен," - без малейших колебаний ответил Ворон. "Жги." "Как пожелаешь, Ди." Ментальная цепь, сдерживающая истинного монстра, с оглушительным звоном лопнула. Подвал души распахнулся настежь. Алое пламя, едва теплившееся на кинжалах Ворона, мгновенно почернело, поглощая весь свет в радиусе десяти метров. Отсчет пошел. Время, застывшее в тягучей, невыносимой паузе, внезапно сорвалось с цепи. Сделка была заключена. Подвал души распахнулся, и концентрированный хаос хлынул в кровь Ди, сметая все барьеры, выстроенные им за месяцы медитаций. Алое пламя, еще мгновение назад едва теплившееся на его запястьях, взорвалось. Оно не просто вспыхнуло ярче - оно почернело изнутри, словно в кристально чистую воду влили ведро кипящей смолы. Черное пламя Темного Ди вырвалось из тела Ворона, жадно пожирая пространство, сливаясь с Алым и рождая невозможный, первобытный Черно-Алый спектр, от которого даже воздух в Тронном зале пошел обугленными волнами. Теневые гончие Короля, которые только что кружили вокруг братьев в предвкушении добычи, замерли. В следующую долю секунды они с жалобным, визгливым скулением просто... растворились в воздухе. Они не были убиты или развеяны ударом. Они исчезли, раздавленные чудовищным давлением мощи, которая превосходила их в тысячи раз. Мощи той же самой темной природы, что и они сами, но в миллионы раз более древней и совершенной. Истинная Бездна проснулась, и ее жалкие суррогаты предпочли не существовать в ее присутствии. Ди медленно поднял голову. Его правый глаз, всегда сиявший теплым изумрудным светом, вспыхнул кроваво-алым. Левый, фиолетовый глаз, остался неизменным, пульсируя ледяным равнодушием. Это лицо больше не принадлежало просто человеку. Это было лицо существа, балансирующего на тончайшем лезвии между Светом и Тьмой. Алые кинжалы в его руках дрогнули и расплавились, меняя свою форму. Тьма и Свет, сливаясь в немыслимом экстазе, выковались в оружие Темного Ди - исполинскую пламенную косу с широким, изогнутым лезвием. Она была соткана из густого, пульсирующего Черно-Алого огня, от одного вида которого мрамор под ногами начал трескаться и плавиться. У него была ровно одна секунда. Одно короткое биение сердца до того, как этот водоворот затянет его личность навсегда. Чувствуя переполняющую его, разрывающую мышцы и разум мощь, готовящуюся вырваться за любые пределы, Ди не стал тратить драгоценные доли секунды на разбег или прыжок. Он крепче перехватил древревко Черно-Алой косы и нанес один-единственный, короткий, безжалостный вертикальный удар, разрезая вязкий воздух прямо перед собой. Он вложил в этот взмах всю одолженную мощь Черного пламени и все остатки своей собственной Алой души. Раздался тихий, почти нежный свист. А затем мир разорвало на куски. Секунда закончилась. В том месте, где лезвие косы рассекло воздух, с тихим, тошнотворным щелчком пространство просто... лопнуло. Из образовавшегося разлома ударил вертикальный серп Черно-Алого огня, прошивая Тронный зал насквозь со скоростью света. Под этот удар попало всё, что имело неосторожность оказаться на его пути. Вырезанный в полу кровавый контур извлечения душ, который Регис с такой гордостью активировал, вспыхнул и осыпался пеплом, уничтоженный до самого основания. Магическая ловушка перестала существовать. Костлявая рука Короля, сжимавшая мутно-фиолетовый кристалл Рассекателя Душ и уже летящая вниз, к груди парализованной ведьмы, так и не достигла своей цели. Серп пламени прошел сквозь нее так же легко, как сквозь утренний туман. Рука, отрубленная аккурат в районе локтя, отлетела в сторону и в ту же секунду была пожрана Черным огнем, не оставив после себя даже пепла. Рассекатель Душ с жалким звоном покатился по ступеням. В дальней стене Цитадели, толщиной в несколько метров базальта, образовалась колоссальная, дымящаяся вертикальная брешь, сквозь которую в зал ворвался ледяной ветер с улицы. А на всем пути от Ди до самого трона в полу зияла оплавленная траншея, на дне которой продолжало зловеще шипеть Черное пламя. Регис XIII, чей разум всё еще был уверен в том, что он только что убил посланницу Бездны, удивленно моргнул. Старик опустил взгляд и с тупым, старческим непониманием обнаружил, что его правая рука почему-то исчезла. На ее месте зияла идеально ровная, обугленная культя. Спустя мгновение шок отступил, уступив место реальности. Ужасающая, раздирающая разум боль от потери конечности настигла Короля. Регис истошно, не по-королевски заорал, попятившись назад. Он споткнулся о ступени своего трона и рухнул на колени, в абсолютном, животном шоке пялясь на то, что осталось от его руки. В его мутных глазах, когда он вскинул голову, кипела черная злость и жгучая ненависть. Он бросил безумный взгляд в сторону того места, где только что стояли вымотанные Жнецы, готовый проклинать их до конца времен. Но его лицо мгновенно исказилось от глубочайшего, парализующего страха. Кровавый контур был уничтожен. Вакуум, высасывающий их силы, исчез. Вся мана, вся жизненная энергия, которую ловушка жадно выпивала из братьев последние несколько минут, теперь с оглушительным ревом, повинуясь законам магической физики, возвращалась к своим законным хозяевам. В расширившихся от ужаса глазах Короля отразились два колоссальных, достающих до самого потолка столба пламени. Слева, расправив плечи, возвышался гигант Мэд, окруженный ревущим, как океанский шторм, Синим огнем. Справа, опустив голову, стоял Ди. Черно-Алая коса исчезла из его рук. Черное пламя Темного развеялось без следа, уступив место ослепительному, кристально чистому и невыносимо яркому столбу Алого Света. Сила переполняла братьев, затапливая Тронный зал их яростью. Высоко на карнизе, запертая в луче Святой магии, Рин медленно выдохнула. Когда рука Региса пошла вниз, она была готова принять свою участь. Она, вечный наблюдатель, впервые приготовилась к небытию. Но затем она почувствовала эту силу. Знакомую, ледяную, древнюю силу Темного Ди. В шоке распахнув изумрудные глаза, она уставилась на Ворона. Первой мыслью ведьмы было то, что Темный Ди - ее строптивое, вырвавшееся из-под контроля творение - по каким-то своим, извращенным причинам решил вмешаться и спасти ее. Но когда Черное пламя рассеялось и она увидела правый, полыхающий алым цветом глаз парня, ее удивление сменилось абсолютным, немым потрясением. Это был не Темный. Это был просто Ди. Ворон из Нижнего города. Мальчишка, который рискнул всем, который по своей воле снова шагнул в Бездну, добровольно впустил в себя первозданный хаос - и сумел сохранить рассудок, успев закрыть дверь ровно через секунду. Он сделал это только ради нее. Не ради мести. Не ради победы. Ради того, чтобы старик не смог ее коснуться. Где-то очень глубоко внутри Рин, под тысячелетними слоями цинизма, скуки и холодного расчета, что-то дрогнуло. То самое странное, человеческое чувство, которое она так старательно прятала, которое не желала признавать и хоронила в самой черной своей сути, внезапно начало рушить свои ледяные оковы. То чувство, которое она всячески скрывала от Ди за маской насмешек, не желая поступаться своей бессмертной натурой хищника. Что-то внутри нее безвозвратно изменилось. И, глядя на полыхающего Алым светом Ворона, посланница Бездны поняла, что пути назад больше нет. Святой барьер вокруг нее, лишившись подпитки от шокированного Короля, мигнул и растворился в воздухе. Рин мягко опустилась на колени, переводя дыхание, но не сводя глаз с Ди. А в центре Тронного зала, перед двумя полыхающими, вернувшими свою силу Жнецами, остался лишь дряхлый, истекающий черной кровью однорукий Король. Его Шпиль был разрушен. Его теневая армия сожжена. Его ловушка сломана. Регис XIII стоял на коленях у своего трона и смотрел на приближающуюся смерть с абсолютным, первобытным ужасом. Шаг за шагом братья надвигались на возвышение трона. Они двигались неторопливо, с пугающей, неотвратимой синхронностью палачей, идущих к уже осужденному и привязанному к плахе преступнику. Регис, захлебываясь собственным истошным криком от невыносимой боли в обрубке руки и накрывшего его животного страха, судорожно попятился. Он отползал назад по ступеням, оставляя на белом мраморе широкие мазки черной крови, и жалко звал на помощь стражу, которой уже давно не было в живых. В приступе абсолютного отчаяния старик попытался призвать последние крохи своей магии. Из теней за Железным троном выползли жалкие, полупрозрачные остатки его свиты - несколько искалеченных гончих, которые сбежали при появлении Черного Пламени. Но для Ди и Мэда, чьи тела теперь переполняла возвращенная мощь, эти твари были не более чем досадной пылью. Жнецы даже не напряглись и не замедлили шаг. Короткий, ленивый взмах руки Мэда, небрежный росчерк Алого кинжала Ди - и волна двухцветного пламени просто стерла последнюю надежду Короля из реальности, не оставив даже пепла. Старик громко, протяжно взвыл. Отчаяние окончательно захлестнуло его с головой. Он понял, что это конец. Ему больше нечем торговаться, нечем пугать и не за кем прятаться. Из его рта, брызгая черной слюной, полились хриплые проклятия. Он проклинал Ди и Мэда. Проклинал мерзкую девчонку Рин. Проклинал саму Бездну, которая его предала. Ди, не обращая внимания на его вопли, проходил мимо Рин. Он на секунду остановился и бросил на стоящую на коленях ведьму короткий, внимательный взгляд. - Ты в порядке? - просто спросил он. Девушка замерла. Внутри нее, за фасадом тысячелетнего цинизма и первозданной Тьмы, прямо сейчас отчаянно и болезненно билось новое, пугающе теплое чувство, руша ее привычные устои. Она не нашла в себе сил на очередную язвительную шутку или высокомерную ухмылку. Рин просто молча кивнула, глядя в его глаза. Удовлетворенный этим ответом, Ди коротко кивнул в ответ и повернул голову к скулящему Регису. - Знаешь, - голос Ворона звучал ровно, пока он медленно поднимался по базальтовым ступеням. - Я очень долго представлял себе этот момент. Годами прокручивал в голове, какие именно слова скажу тебе перед тем, как забрать твою жизнь. Пытался придумать речь. Но сейчас... слов уже не осталось. Мэд вышел вперед. Гигант с глухим лязгом отбросил в сторону свой исполинский "Крушитель". Меч с грохотом покатился по полу - сейчас он был ему не нужен. Здоровяк шагнул к Королю, на ходу сжимая огромный кулак и мгновенно напитывая его густым, ревущим Синим пламенем. Короткий, безжалостный удар в челюсть впечатал старика в мрамор с такой силой, что по полу во все стороны змеями разбежались глубокие трещины. Регис жалко вскрикнул, его голова неестественно мотнулась, и он зашелся в тяжелом, булькающем черном кашле, выплевывая выбитые зубы. Мэд тяжело выдохнул, гася пламя на руке, и отступил на шаг, пропуская брата. Ди бесшумно подошел к поверженному тирану. Он присел на корточки прямо над ним, холодно и отстраненно глядя в изуродованное, истекающее кровью лицо монарха. В правой руке Ворона с тихим шипением соткался изящный кинжал из концентрированного Алого пламени. Ди аккуратно, почти нежно приставил кончик раскаленного лезвия к груди старика - ровно туда, где под иссохшими ребрами билось его гнилое сердце. На лице Ди в этот момент не было абсолютно никаких эмоций. Ни ярости, ни радости, ни сострадания. Только ледяная пустота приговора. - Это тебе за Юки, - тихо произнес Ворон. - Не стоило тебе лезть к Могильщикам. Он намеренно упомянул название их старой банды. Не Жнецов, заставивших дрожать весь Этернум. А тех простых, грязных оборванцев из Нижнего города, частью которых был мальчишка со светлой душой. Ди чуть подался вперед, и лезвие Алого кинжала мягко, как сквозь талый снег, вошло прямо в сердце Региса XIII. Старик истошно, нечеловечески заорал. Очищающий Свет начал мгновенно выжигать его изнутри. Его гнилые, пропитанные темной магией внутренности плавились и кипели, не выдерживая чистоты Алого пламени. Из вытаращенных в ужасе глаз и разинутого рта Короля потоком хлынули густые черные слезы. Алое пламя стремительно разгоралось, вырываясь из-под его кожи, полностью охватывая тело тирана и на глазах превращая его в пепел. Ди поднялся на ноги, глядя на полыхающий костер, в котором исчезала целая эпоха. - Да здравствует Король, - холодно произнес он. Крики стихли. Тронный зал погрузился в тишину, и лишь серый прах медленно оседал на растрескавшийся мрамор Королевской Башни.