Акт 7. Глава 43. Изнанка Разума

Когда Ди открыл глаза, его оглушила тишина. Она была совершенно иной, нежели та торжественная, звенящая пустота, что повисла в Тронном зале после гибели Короля Региса. Там тишина означала триумф и конец долгой войны. Здесь же это была тяжелая, пыльная, пропитанная сыростью и многолетней тоской тишина забытого, мертвого места. Он моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Исчез растрескавшийся белый мрамор Цитадели. Исчез холодный ночной ветер, бьющий из разбитого витража. Исчезла пронзительная боль в распоротом плече и сосущая пустота от магического истощения. Его тело ощущалось странно легким, словно сотканным из дыма, чужих теней и старых воспоминаний. Ди медленно опустил взгляд и увидел под своими ладонями не гладкий имперский базальт, а грубые, рассохшиеся деревянные доски, усеянные глубокими царапинами и темными, давно въевшимися в древесину пятнами. Он поднялся на ноги. Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять, где именно он оказался. Запах - горькая смесь угольной сажи, прогнившего дерева и прокисшей дождевой воды - безошибочно выдавал эту проклятую локацию. Сектор Слез. Самое дно Нижнего города, место, где надежда умирала еще до того, как успевала родиться. Это был их старый дом. Их единственное убежище. Ди обвел взглядом полутемное помещение. Стены зияли уродливыми дырами, сквозь которые пробивался тусклый, безжизненный свет несуществующего серого неба. Крыша наполовину обвалилась, обнажив почерневшие от давнего пожара стропила, которые теперь напоминали ребра гигантского мертвого животного. Перекошенная оконная рама скрипела на невидимом ветру. Каждая доска, каждый гвоздь в этом доме были пропитаны их потом, кровью и отчаянием. Ди слишком хорошо помнил, как они с Мэдом, стиснув зубы, с каким-то маниакальным упорством восстанавливали эту халупу после того рокового дня, когда гвардейцы Короля спустились в трущобы и силой забрали Юки в Верхний город. Днем они выживали на жестоких улицах, а по ночам забивали гвозди, латали дырявую крышу и таскали камни, пытаясь тяжелым физическим трудом заглушить разрывающую сердце боль потери. Они пытались сохранить этот дом ради Юки, свято веря, что однажды их светлый, наивный брат обязательно вернется, и у него должна быть надежная крыша над головой. Но Юки не вернулся. А дом не устоял. Спустя время, когда небеса над Нижним городом разорвал чудовищный, ослепительный взрыв Черного Солнца, всё окончательно рухнуло. Тот катаклизм не просто стер с лица земли часть жилых секторов, забрав тысячи жизней. Он навсегда перечеркнул их собственные судьбы. Именно после Черного Солнца Ди и Мэда заклеймили главными предателями Нижнего города. Те самые люди, ради которых они сражались, которых защищали, отвернулись от них, ослепленные страхом и ложью. Разъяренная толпа ворвалась в их с таким трудом восстановленный дом, круша всё на своем пути. Мебель была переломана, стены пробиты, а само их существование в Секторе Слез превратилось в бесконечную, кровавую охоту на выживание. Именно в эти руины, в абсолютный эпицентр своего самого глубокого отчаяния и предательства, подсознание выбросило его сейчас. Ди сделал неуверенный шаг вперед, и под его сапогом жалобно скрипнула половица. В самом центре разрушенной комнаты, там, где доски пола были вырваны с корнем, обнажая голую, стылую землю, горел костер. Его пламя не отбрасывало тепла. Оно было густым, неестественно ровным и абсолютно беззвучным. Языки огня лениво лизали обугленные поленья, освещая лишь небольшой круг пространства вокруг себя и выхватывая из мрака фигуру. По ту сторону костра сидел Он. Ворон инстинктивно замер, не решаясь сделать ни единого вздоха. Где-то в глубине души он ожидал увидеть клубящийся хаос, бесформенного монстра из щупалец и первозданного мрака, того самого демона, чью неистовую силу он призывал в бою и чье издевательское рычание так часто слышал в своей голове. Он ждал чудовище. Но вместо этого перед огнем сидел человек. Внешне незнакомец выглядел точь-в-точь как сам Ди. Те же резкие, хищные скулы, та же упрямая линия подбородка, те же вечно непослушные темные волосы. Но это был Ди, к которому безжалостно, всей своей тяжестью прикоснулось время. Мужчина, сидящий напротив, выглядел значительно старше - ему можно было дать тридцать пять, а то и все сорок лет. Его лицо, покрытое тонкой сетью мелких белесых шрамов и глубоких морщин у глаз, выражало невероятную, неподъемную усталость человека, который своими глазами видел конец света и по какой-то злой иронии пережил его. Это было лицо правителя абсолютного пепелища. Широкие плечи мужчины укрывал длинный, сильно потрепанный и выцветший на краях черный плащ. Его изорванные полы плавно сливались с окружающими комнату тенями, словно одежда была соткана из самой темноты этого разрушенного дома. Темный Ди не обратил на появление гостя никакого внимания. Он сидел неподвижно, расслабленно сцепив руки в замок на коленях, и задумчиво, с философским спокойствием разглядывал пламя костра. В его глазах больше не было привычной для Ворона гетерохромии. Не было теплого, человеческого изумруда в правом глазу и ледяного фиолета в левом. Оба глаза старшего двойника светились ровным, глубоким и пронзительным Алым светом. Этот кровавый цвет мягко пульсировал в такт мерцанию костра, отражая не ярость, не кровожадность или безумие, а древнюю, пугающую мудрость и абсолютный покой существа, которое наконец-то дождалось своего часа. Тишина между ними была плотной, вязкой, почти осязаемой. В ней отчетливо слышался шепот давно сгоревшего прошлого и неумолимый гул надвигающегося будущего. Ди стоял в нескольких метрах от своего темного альтер-эго, отчетливо понимая, что в тот самый миг, когда его пальцы в реальном мире сомкнулись на кожаном переплете Фолианта, правила их сосуществования изменились навсегда. Темный Ди медленно моргнул, всё еще не отрывая своего пылающего Алого взгляда от танцующих языков пламени, и едва заметно, краешком губ, улыбнулся своим мыслям. Тишина нарушалась лишь иллюзорным, беззвучным потрескиванием костра, который не давал ни капли тепла. Темный Ди наконец медленно оторвал взгляд от танцующих языков пламени и поднял голову. Его пронзительные, светящиеся ровным Алым светом глаза встретились с настороженным взглядом Ворона. В этом зрительном контакте не было враждебности. Лишь тяжелая, давящая, как каменная плита, неизбежность. - Ты всё равно должен был коснуться Фолианта, - его голос звучал низко, с хрипотцой человека, который слишком долго молчал. В нем не было эха или демонического рокота, только смертельная усталость. - Как бы ты ни сопротивлялся, как бы ни выстраивал свои ментальные стены... все пути вели к этому моменту. Мужчина в выцветшем плаще медленно протянул руку к огню, словно пытаясь согреть огрубевшие, покрытые шрамами пальцы над холодным пламенем. - Эта книга была выкована в самой Бездне не просто так. Она - ключ. Триггер. Единственная вещь в материальном мире, способная выдернуть нас обоих сюда и усадить друг напротив друга. Забавно, не так ли? Мы делим один разум уже так долго, но это наш первый настоящий разговор лицом к лицу. Ди инстинктивно сжал кулаки. Его паранойя, немного притупившаяся от усталости в реальном мире, здесь, на изнанке подсознания, вспыхнула с новой силой. Он смотрел на эту взрослую, изломанную версию самого себя и чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение, смешанное с тревогой. - К чему всё это? - жестко, с вызовом спросил Ди, делая шаг ближе к костру, но всё еще держась на безопасном расстоянии. - Отвечай прямо. Кто ты вообще такой? Что тебе от меня нужно? И какое, черт возьми, отношение ко всему этому имеет Бездна? Почему Фолиант Рин связан с тобой?! Темный Ди даже не шелохнулся. Уголки его губ дрогнули, складываясь в невероятно горькую, измученную улыбку. Он смотрел на пылающего праведным гневом юношу перед собой своими Алыми глазами, внимательно, почти снисходительно изучая каждую черту его лица. Так смотрят на старую, выцветшую фотографию из прошлой жизни. Мужчина тяжело, прерывисто вздохнул и покачал головой. - Я так устал... - тихо произнес он, и в этом коротком признании скрывалась тяжесть целых столетий. - Я так невыносимо устал отвечать на эти вопросы. Раз за разом. Эпоха за эпохой. Одно и то же отрицание, один и тот же гнев. Он перевел взгляд обратно на костер, словно Ди вдруг перестал быть ему интересен. - Да и зачем мне сейчас тратить на это силы? - равнодушно добавил Темный. - Какой смысл раскрывать тебе все карты, если это всё равно наша последняя встреча? Ворон нахмурился, чувствуя, как ледяной холодок ползет по фантомному позвоночнику. Слова прозвучали не как угроза, а как сухой, уже свершившийся факт. - Что ты имеешь в виду? - процедил Ди, напрягаясь всем телом, готовый в любой момент сорваться с места, хотя здесь у него не было ни кинжалов, ни магии. - Какая еще "последняя встреча"? Мы заключили сделку! Я впустил твое пламя на одну секунду, и ты обещал... - Я сдержал свое слово, - перебил его Темный Ди, поднимая на него свой усталый, тяжелый взгляд. - Там, в Тронном зале, я не стал захватывать твой разум. Я дал тебе спасти твою ведьму. Исполнил твое предсмертное желание. Но это место... - он обвел рукой разрушенные стены их старого дома в Секторе Слез, - это уже другие правила игры. Мужчина оперся локтями о колени и подался чуть вперед. Его Алые глаза сузились. - Ты сам это сделал, Ди. С того самого момента, как твои пальцы в реальном мире легли на кожаный переплет Фолианта, ты снял последнюю печать. Ты открыл мне полный, неограниченный доступ к своему сознанию. Темный Ди говорил это спокойно, без злорадства злодея, поймавшего героя в ловушку. - Моя часть уговора выполнена, а твоя роль сыграна. Теперь я могу совершенно спокойно занять твое тело. Вытеснить твой разум в абсолютную, непроглядную пустоту. Стереть тебя так чисто, словно тебя никогда и не существовало. Ди замер, чувствуя, как земля - или то, что ее заменяло в этом подсознательном мире - уходит у него из-под ног. Ловушка захлопнулась, и она была идеальной. Слова Темного эхом повисли в затхлом воздухе разрушенного дома. Вытеснить разум. Стереть так, словно его никогда не существовало. Паника, смешанная с яростным инстинктом выживания, ударила Ди в голову. Он действовал на чистых рефлексах трущоб. Ворон резко подался назад, оглядываясь в поисках хоть какого-то преимущества, и его рука нащупала в куче строительного мусора тяжелый, покрытый ржавчиной железный прут - остаток оконной решетки. Ди выхватил его из обломков и, крепко сжав обеими руками, наставил на сидящего у костра мужчину, как смертоносное копье. Острие прута слегка подрагивало от напряжения, сковавшего мышцы юноши. Темный Ди даже не шелохнулся. Он медленно перевел свой пульсирующий Алый взгляд с костра на импровизированное оружие Ворона, и на его изрезанном шрамами лице появилась тихая, снисходительная усмешка. - Брось эту железку, малой, - мягко, почти по-отечески произнес мужчина, и в его голосе прозвучала искренняя ирония. - В этом месте всё - лишь декорации твоего воспаленного подсознания. Всё визуально. Твоя палка здесь не имеет абсолютно никакой реальной силы. Ты не сможешь меня ранить тем, чего не существует. Прут в руках Ди дрогнул, но он не опустил его. Дыхание юноши сбилось, грудь тяжело вздымалась. - Зачем?! - сорвавшись на крик, бросил Ди. Эхо его голоса заметалось между пробитыми стенами Сектора Слез. - Зачем тебе мое тело?! Темный Ди тяжело вздохнул, его улыбка померкла, уступив место прежней непроглядной, многовековой усталости. - Потому что время вышло, - спокойно ответил он, вновь устремляя взгляд в беззвучное пламя. - Без полноценного физического тела, без полного контроля над сосудом я не смогу вернуться к своей работе. Я не смогу продолжить изучать проблему, которая прямо сейчас нависает над этим миром. Мне нужны руки, чтобы творить, и глаза, чтобы видеть. А ты... ты лишь временная преграда. - О какой проблеме ты говоришь? - Ди сделал шаг вперед, не опуская прут. Гнев в его голосе смешался с отчаянным непониманием. - Шпиль остановлен! Регис мертв! Если есть что-то еще - скажи мне! Мы с Мэдом разберемся! Я могу помочь с её решением! Услышав это, Темный Ди откинул голову назад и хрипло, надрывно рассмеялся. Этот смех был похож на скрежет двух камней друг о друга - сухой, безрадостный и полный абсолютного, горького презрения. - Помочь? - выдавил он сквозь смех, глядя на Ди так, словно тот сморозил величайшую глупость во вселенной. - О, глупый, слепой мальчишка... Ты даже отдаленно не представляешь себе масштабов того, что грядет. Ты думаешь, убив старого гниющего идиота на троне, ты спас мир? Все твои потуги, все ваши с братом геройства - это просто возня муравьев перед надвигающимся цунами. Бездна поглотит этот мир. Целиком. И ты не сможешь ей ничего противопоставить. Слова ударили по Ди хлыстом. Его гордость, распаленная недавней победой в Тронном зале, взбунтовалась. - Почему?! - яростно выкрикнул Ворон, сжимая ржавый прут до побеления костяшек. - Почему ты так не веришь в меня?! В мою силу?! Я пропустил через себя твое Черное пламя и выжил! Я убил Короля! Темный Ди перестал смеяться. Его Алые глаза сузились, превратившись в две раскаленные щели, и он подался вперед, пронзая Ди взглядом, от которого кровь стыла в жилах. - Силу? - издевательски переспросил Темный, и каждое его слово сочилось ядом. - О каких силах идет речь, Ворон? О тех самых силах, которых тебе даже не хватило, чтобы защитить свою "возлюбленную"? Ди резко замолчал. Его челюсти сжались, а ржавый прут в руках предательски опустился на несколько дюймов. Темный Ди ударил в самую больную, самую незащищенную точку. И самое страшное - он был абсолютно прав. Если бы не одолженная мощь Бездны, если бы не этот демон, сидящий напротив, Рин была бы мертва. Регис бы вонзил Рассекатель Душ в её сердце, а Ди остался бы лишь беспомощным, скованным печатью свидетелем. Его собственной Алой магии не хватило. Он был слаб. Заметив замешательство Ди, Темный усмехнулся, добивая свою жертву. - И вообще... - мужчина склонил голову набок, с искренним, почти научным любопытством разглядывая сломленного юношу. - С чего ты взял, что Бездна ответит на твои жалкие человеческие чувства? Как в твоей светлой, наивной голове вообще зародилась эта больная идея - влюбиться в величайшую угрозу человечества? В существо, которое тысячелетиями играло жизнями таких, как ты? Ди стиснул зубы так сильно, что они скрипнули. Он опустил взгляд в пол, чувствуя, как внутри всё сжимается от удушающего кома. Он не ответил. Не проронил ни слова. Ди не собирался распинаться о своих чувствах перед сущностью, сотканной из хаоса и цинизма. Ему не нужно было оправдывать то, что заставляло его сердце биться быстрее, когда Рин язвительно улыбалась или смотрела на него своими невозможными изумрудными глазами. Сейчас всё это не имело значения. Важно было лишь одно: Темный собирался стереть его личность прямо сейчас, и Ди должен был найти способ выжить в собственном разуме. Темный Ди смотрел на упрямо сжатые челюсти Ворона долгие несколько секунд. В его пылающих Алых глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение, смешанное с горькой, снисходительной жалостью. Мужчина в выцветшем плаще тяжело, по-стариковски вздохнул. Он оперся руками о колени и медленно, словно каждое движение отзывалось в его теле многовековой болью, поднялся на ноги. Возвышаясь над тусклым пламенем костра, он казался монолитным, как сама смерть. - Знаешь... ладно, - его хриплый голос разрезал тишину Сектора Слез. Темный Ди небрежно взмахнул рукой в воздухе, словно отмахиваясь от назойливой мухи. - Ты говоришь, что хочешь помочь. Бьешь себя в грудь, утверждая, что вы с Мэдом со всем разберетесь, стоит мне только дать вам шанс. Что ж... Смотри, глупый мальчишка. Смотри внимательно на то, что ждет твой драгоценный мир. Не успел Ди открыть рот для ответа, как реальность вокруг них просто лопнула. Сцена изменилась с пугающей, тошнотворной резкостью. Разрушенные стены старого дома, тусклый костер, гнилые доски под ногами - всё это исчезло, мгновенно растворившись в абсолютно глухой, непроницаемой черноте. Ди инстинктивно зажмурился от пространственного рывка, чувствуя, как желудок подкатывает к горлу. А когда он распахнул глаза буквально через удар сердца, чернота рассеялась. Они больше не находились в закрытом помещении. В лицо Ворону ударил обжигающе горячий, пропитанный пеплом и смертью ветер. Они стояли на самом краю чудовищно высокой, зазубренной скалы. А прямо под ними, раскинувшись до самого горизонта, лежало то, что когда-то было великим королевством. Перед ними развернулась картина такого первобытного, неописуемого ужаса, что Ди физически перестал дышать. Весь Этернум был охвачен ревущим, пожирающим всё живое огнем. Небеса, которые еще недавно украшал символ Жнецов, теперь напоминали разорванное в клочья грязное полотно. Прямо над королевством зияла исполинская, пульсирующая фиолетовым и черным трещина в самой ткани пространства. Из этого чудовищного разлома, словно гной из смертельной раны, непрерывным потоком просачивалась густая, первозданная Бездна, затапливая мир своей пустотой. Всё было мертво. Роскошные сады и парки превратились в обугленные пустыри. Архитектурные шедевры были стерты в пыль. В этом апокалипсисе больше не существовало непреодолимой пропасти между бедными и богатыми. Что сияющие золотом дворцы Верхнего города, что грязные, пропитанные кровью трущобы Нижнего - всё смешалось в единый, колоссальный лабиринт из почерневших руин, раскаленного камня и стекла. Весь мир превратился в одну гигантскую братскую могилу. Ржавый прут со звоном выпал из ослабевших пальцев Ди и покатился к краю обрыва. Юноша молча стоял на краю скалы. Его изумрудный и фиолетовый глаза были широко, до боли распахнуты и полны абсолютного, парализующего ужаса. Он смотрел на горящие остатки своего дома и не мог заставить себя сделать даже вдох. Темный Ди стоял рядом с ним, на самом краю бездны. Полы его изодранного черного плаща яростно развевались на горячем ветру. Мужчина смотрел на гибель целого мира абсолютно безучастно, с ледяным равнодушием. Его лицо не выражало ни скорби, ни торжества - словно эта апокалиптическая картина была для него такой же обыденностью, как вид из окна по утрам. - Вот такое будущее ждет Этернум, - ровно, перекрывая гул бушующего внизу пожара, произнес Темный. Он не смотрел на Ди, его взгляд был устремлен в разорванное небо. - Вот такой конец его постигнет. И ни ты, ни твоя магия, ни твои клятвы не смогут этого отменить. Ди задрожал. Его колени подогнулись, и он едва устоял на ногах. Потрясение было настолько глубоким, что слова застревали в пересохшем горле. - Почему... - хрипло, едва слышно выдавил из себя Ворон, не в силах оторвать взгляд от горящих руин. - Как... как это произошло? И... - он сглотнул подступивший ком, - что случилось со Жнецами? Где Мэд? Где я?! Услышав это, Темный Ди медленно повернул голову. На его изрезанном морщинами и шрамами лице появилась мрачная, полная невыносимой горечи улыбка. Светящиеся Алые глаза мужчины, в которых отражалось пламя горящего Этернума, впились в перепуганное лицо юноши. - Разве ты еще не понял, Ворон? - тихо, но так, что каждое слово вбивалось в разум Ди, как ржавый гвоздь, спросил Темный. - Перед тобой сейчас стоит последний Жнец, оставшийся в живых.