Акт 7. Глава 45. Дез

Рин замерла перед неподвижным телом Ди, крепко сжимая перекованный, пульсирующий первозданным мраком Рассекатель Душ. В ее голове, привыкшей мыслить столетиями и эпохами, сейчас с бешеной скоростью проносились десятки возможных вариантов развития событий. Одно неверное движение, малейший просчет в плотности маны - и клинок просто выжжет душу юноши, оставив после себя лишь пустую физическую оболочку. Риск был астрономическим. Но выбора у нее больше не оставалось. Темный Ди уже начал процесс поглощения, и счет шел на секунды. - Отойди, - хрипло бросила Рин, не отрывая взгляда от бледного лица Ворона. Но Мэд даже не шелохнулся. Гигант продолжал непреклонно стоять над братом, возвышаясь подобно несокрушимой каменной статуе. Ревущее Синее пламя плотным кольцом окружило их обоих, агрессивно потрескивая и отгоняя могильный холод, исходящий от Фолианта и клинка в руках ведьмы. Здоровяк всем своим видом показывал, что не подпустит к Ворону никого, кто несет угрозу. Рин медленно подняла голову. Ее изумрудные глаза встретились с тяжелым, полным недоверия взглядом гиганта. В этот момент Мэд приготовился увидеть всё то, к чему так привык за время их вынужденного союза: высокомерную насмешку, ледяное презрение бессмертного существа или ядовитую издевку. Но вместо этого он увидел нечто совершенно иное. Во взгляде ведьмы плескалось чистое, обнаженное отчаяние. Это была немая, искренняя мольба человека, который до смерти боится потерять того, кто стал ему дорог. В ее глазах не было ни капли Тьмы - только желание спасти Ди любой ценой. Мэд смотрел на нее долгие несколько секунд, вслушиваясь в гудение собственного пламени и пытаясь найти подвох. Но подвоха не было. Гигант тяжело, прерывисто вздохнул. Синее пламя вокруг него слегка угасло, и он нехотя сделал шаг в сторону, освобождая ей путь. - Делай, что должна, ведьма, - процедил Мэд, и каждое его слово было тяжелым, как свинец. - Но предупреждаю: если что-то пойдет не так... если ты убьешь его, я за себя ручаться не буду. Я разнесу здесь всё, и тебя вместе с этим залом. Рин благодарно, едва заметно кивнула. Этого было достаточно. Она опустилась на колени рядом с Ди. Ведьма закрыла глаза на долю секунды, полностью абстрагируясь от завываний ветра и присутствия Мэда. Она сконцентрировала всю свою волю, призывая Черное пламя Бездны из самых глубин своего существа, и направила его прямиком в фиолетовый кристалл Рассекателя Душ. Клинок отозвался низким, вибрирующим гулом, словно живой хищник, почуявший добычу. Рин резко занесла руку и нанесла стремительный горизонтальный удар прямо по телу юноши. Клинок вошел в бок Ди, но не пролил ни капли крови. Рассекатель не разрезал плоть, одежду или кости - он погрузился сквозь них, вторгаясь в саму нематериальную суть Ворона. В саму архитектуру его разума и души. Рин стиснула зубы. В отличие от планов Региса, она не пыталась перерубить связь одним чистым ударом. Она использовала Рассекатель как крюк. Как только лезвие зацепило пульсирующий клубок чужеродной, демонической энергии внутри Ди, ведьма начала с силой тянуть клинок на себя. Она пыталась физически вытянуть Бездну из его тела. Реакция была мгновенной и пугающей. Тело юноши, до этого лежавшее в тихой лихорадке, резко, неестественно выгнулось дугой, словно через него пропустили разряд тока. Глаза Ди оставались закрытыми, но его рот широко распахнулся в немом, полном невыносимой агонии крике. На шее и висках вздулись вены. Физической крови не было, но боль от разрываемой наживо ментальной связи была абсолютно реальной. Сопротивление было чудовищным. Невидимая сила внутри Ди вцепилась в свой сосуд мертвой хваткой. Рин тихо вскрикнула от напряжения, хватаясь за рукоять Рассекателя уже двумя руками. Клинок дрожал, продвигаясь сквозь ауру Ворона по миллиметру. На лбу ведьмы выступила испарина, ее руки тряслись от колоссального давления. Она не справлялась одна. Стоявший рядом Мэд внезапно почувствовал, как его собственное Синее пламя начало дико резонировать. Огонь на его руке вспыхнул с новой силой, откликаясь на ту борьбу, что сейчас происходила внутри его брата. Инстинкт Мэда взревел, требуя помочь вырвать эту заразу с корнем. Здоровяк не стал колебаться ни мгновения. Он шагнул к Рин, опустился на одно колено и без лишних слов накрыл ее дрожащие, сжимающие рукоять ладони своей огромной, пылающей Синим огнем рукой. Рин удивленно распахнула глаза, но Мэд лишь кивнул. - Давай. Вместе, - прорычал он. Синее пламя очищения и Черное пламя хаоса невероятным образом сплелись воедино на рукояти Рассекателя. Объединенная мощь ведьмы и Жнеца ударила по невидимой преграде. Они с рычанием, вкладывая в это движение все свои силы, всю свою ярость и надежду, потянули клинок дальше. Лезвие с натужным, потусторонним скрежетом начало прорезать ментальную хватку Темного. Они довели Рассекатель до противоположного бока Ди и с оглушительным свистом, разрезавшим воздух, вырвали клинок наружу. Рин и Мэд по инерции отшатнулись назад, тяжело дыша. Тело Ди, лишенное поддерживающей его чужеродной хватки, безвольно рухнуло обратно на мраморные ступени. Из его приоткрытого рта вырвался судорожный, хриплый вздох, после чего юноша замер. А затем повисла абсолютная, звенящая тишина. Крови по-прежнему не было. Никаких магических взрывов. Ничего. Мэд сглотнул, с сомнением и затаенным страхом глядя на смертельно бледное, искаженное остаточной болью лицо брата. Синее пламя на его руке медленно погасло. - И... это всё? - тихо, едва дыша, спросил гигант. - У нас получилось? Рин? Ведьма нахмурилась, глядя на дымящийся Рассекатель в своих руках. Она открыла рот, собираясь ответить, что не чувствует присутствия Темного... И в эту самую долю секунды из груди Ди, словно из прорвавшейся плотины, с оглушительным, нечеловеческим ревом хлынул колоссальный поток абсолютно черного, первозданного пламени. Ревущий поток первозданного мрака, вырвавшийся из груди Ди, не рассеялся в воздухе и не ушел обратно в Бездну. Вопреки всем законам магической физики, эта колоссальная, густая энергия не стала искать новый случайный сосуд. Она обрушилась вниз, ударив прямо в Черный Фолиант, лежащий на мраморе рядом с бессознательным юношей. Древняя книга вспыхнула, став идеальным материальным якорем, точкой сборки для высвобожденного хаоса. Черное пламя закрутилось в плотный, непроницаемый вихрь прямо над артефактом. Оно уплотнялось, сжималось, пульсируя с такой силой, что воздух в Тронном зале завибрировал низким, давящим на барабанные перепонки гулом. Имперский мрамор под Фолиантом пошел глубокими трещинами. Рин и Мэд, всё еще тяжело дыша и сжимая дымящийся Рассекатель Душ, отшатнулись. Изумрудные глаза ведьмы расширились от абсолютного, первобытного ужаса. Ее пальцы на рукояти кинжала предательски дрогнули. Только сейчас, глядя на этот вихрь, ее гениальный, тысячелетний разум осознал весь масштаб совершенной ошибки. Она не просто вытащила паразита. Разорвав ментальную связь и лишив Темного контроля над сосудом, она не оставила ему выбора, кроме как использовать Фолиант для создания собственного тела в реальном мире. Мэд застыл рядом с ней. Здоровяк физически почувствовал, как воздух в зале стал тяжелым, словно ртуть. Его инстинкты Жнеца просто сходили с ума - плотность концентрированной Бездны перед ним была настолько огромной, что подавляла даже его Синее пламя. Из абсолютного мрака начал формироваться порядок. Сначала соткался скелет - черные, похожие на обсидиан кости. Затем на них стремительно наросли мышцы и сухожилия, сплетенные из тени. Бледная, покрытая шрамами кожа обтянула новую форму. Процесс занял не больше нескольких секунд, но для застывших в шоке наблюдателей он растянулся в вечность. Вихрь опал. В центре разрушенного зала стоял человек. Это был Ди. Но не тот двадцатилетний, истощенный мальчишка из трущоб Нижнего города, что лежал сейчас без сознания у их ног. Мужчина, возвышающийся перед ними, был его точной, но безжалостно состаренной копией. Ему было около сорока лет. Его лицо было жестче, скулы острее, а глубокие морщины у глаз говорили о десятилетиях пережитой боли, бесконечных потерь и непрекращающейся войны. Его темные волосы были растрепаны. А глаза... два пронзительных, светящихся ровным, глубоким Алым светом глаза смотрели на этот мир с пугающей, древней усталостью. Вокруг его широких плеч клубился длинный, тяжелый плащ. Он не был сшит из ткани - одеяние было соткано из живого Черного пламени, которое жадно облизывало фигуру, приветствуя своего старого друга. Воплощенный Темный Ди сделал глубокий, медленный вдох своей новой, физической грудью. Он посмотрел на свои большие, покрытые мозолями и шрамами руки с искренним удивлением, сжимая и разжимая пальцы. Почувствовав тяжесть плоти и биение собственного сердца, мужчина плавно наклонился и поднял с потрескавшегося пола Черный Фолиант. Древняя книга в его руке послушно погасла, признав того, кто был с ней связан. Темный Ди выпрямился, небрежно отряхивая пыль с обложки. Он окинул Тронный зал оценивающим взглядом, словно человек, вернувшийся в дом после долгой ссылки. Наконец, его пылающий Алый взгляд остановился на Рин и Мэде. Он посмотрел на их перекошенные от шока лица, затем опустил взгляд на перекованный Рассекатель Душ в их руках. Темный Ди медленно склонил голову набок, и на его губах появилась слабая, горькая усмешка. - Надо же... - его голос, низкий и хриплый, прозвучал в зале как гром среди ясного неба. Это был голос не призрака, а абсолютно реального, живого человека. - Вы действительно это сделали. *** Возвращение в реальность ощущалось так, словно его с размаху бросили на ледяной камень. Ди судорожно втянул носом воздух, наполненный запахом озона и жженого мрамора. Его веки дрогнули и медленно, с неимоверным трудом поползли вверх. Тело ныло от фантомной боли, словно каждую кость пропустили через кузнечный пресс, но он мог дышать. И он был жив. Первое, что сфокусировал его затуманенный взгляд, были лица Рин и Мэда. Они стояли на коленях совсем рядом, всё еще сжимая своими руками одну рукоять какого-то странного, сотканного из черного пламени и фиолетового кристалла кинжала. Но смотрели они не на него. Их взгляды были прикованы к чему-то в центре зала, а на лицах застыло выражение абсолютного, парализующего шока. Ди нахмурился, чувствуя, как в висках пульсирует кровь. Он с трудом повернул тяжелую голову, проследив за их взглядами, и... замер. Дыхание вновь застряло в горле. В нескольких метрах от него возвышалась знакомая высокая фигура в плаще из живого мрака. Темный Ди. Взрослый, покрытый шрамами, с пронзительными Алыми глазами, которые сейчас с усталой иронией рассматривали Тронный зал. На одну бесконечно долгую секунду паника сковала горло Ворона. Неужели он всё еще заперт в ловушке собственного подсознания? Но затем его взгляд метнулся по сторонам. Он увидел разбитые витражи Этернума, обломки колонн, останки Короля Региса неподалеку. Он увидел дрожащие руки Мэда и Рин на рукояти Рассекателя Душ. И, наконец, он увидел Черный Фолиант, который Темный теперь спокойно держал в своей материальной руке. Это был не сон. Это была реальность. Демон выбрался наружу. Тихий, хриплый стон сорвался с губ юноши, когда он попытался приподняться на локтях. Услышав этот звук, Мэд и Рин вздрогнули, словно очнувшись от транса. Они резко перевели взгляды вниз. Шок на их лицах мгновенно смыло, уступив место такому яркому, искреннему облегчению, что у Ди защемило в груди. Мэд отпустил кинжал и подался вперед. Его огромная, тяжелая рука опустилась на плечо брата, осторожно, но крепко сжимая его. В глазах грозного Жнеца блестели непрошеные эмоции. - Рад, что ты вернулся, Ворон, - хрипло, едва сдерживая дрожь в голосе, произнес здоровяк. - Мы уж думали, ты нас покинул. Ди перевел взгляд на Рин. Ведьма всё еще сидела на мраморном полу, тяжело дыша. Она смотрела на него своими невозможными изумрудными глазами, в которых сейчас не было ни капли привычного яда, превосходства или издевки. Рин не знала, что сказать. Сотни язвительных фраз, которые она обычно использовала как щит, просто испарились из ее гениального ума. Вместо этого она лишь тихо выдохнула и мягко, невероятно тепло улыбнулась ему. Настоящей, человеческой улыбкой. Эту трогательную, хрупкую тишину разрушил тяжелый вздох. Темный Ди, всё это время наблюдавший за сценой на полу, картинно закатил свои светящиеся Алые глаза. - Я, конечно, безмерно рад вашему счастливому семейному воссоединению, - его глубокий, вибрирующий голос эхом разнесся по руинам Тронного зала, разрушая магию момента. - И я ценю, что вы устроили мне такую теплую встречу... Но вы хоть понимаете, что теперь будет? Вы осознаете, что именно вы только что натворили? Рин медленно поднялась на ноги. Мягкая улыбка исчезла с ее губ в ту же секунду. Ведьма повернула голову к Темному, и ее взгляд стал холодным, острым и безжалостным, как ледник. Она сверлила эту взрослую, изломанную версию Ди ледяным взглядом, пока внутри нее бушевал ураган мыслей. Еще совсем недавно, в любой из прошлых сотен реальностей, она была бы рада такому исходу. Ведь именно он - Темный, закаленный болью, знающий о Бездне всё - и был главным героем ее изначального сценария. Именно он должен был продолжать радовать ее своими тщетными попытками остановить Конец Времен до конца мироздания. Но теперь всё изменилось. Изменилась она сама. То, что Темный Ди появился здесь во плоти, вносило колоссальную, непредсказуемую переменную в заученный ею сюжет. Теперь Ди было двое. Эта маленькая деталь может изменить всё. - Ты не выглядишь особо счастливым, - сухо произнесла Рин, нарушая повисшее напряжение. - Ты наконец-то получил физическое тело. Причем без необходимости стирать Ди этой реальности. Темный Ди медленно перевел взгляд с Фолианта на ведьму. Его Алые глаза сузились, а на губах заиграла всё та же горькая, многовековая усмешка. - По сути, Рин, это всё равно ничего не меняет, - ровным, абсолютно лишенным радости голосом ответил мужчина. - То, что я получил свое собственное тело, лишь избавило вашего драгоценного мальчишку от необходимости умирать прямо сейчас. Но не более того. Темный замолчал. Его взгляд, тяжелый и непроницаемый, в последний раз скользнул по троице, после чего он молча развернулся. Полы его сотканного из живого мрака плаща взметнулись, когда он сделал первый шаг к зияющему провалу в стене Тронного зала. - Эй! - окликнул его Ди. Юноша сделал отчаянную попытку подняться на ноги, но тело, измученное фантомными болями и колоссальной потерей энергии после разрыва связи, предало его. Колени подогнулись, и он с глухим стоном рухнул обратно на потрескавшийся мрамор, тяжело опираясь на дрожащие руки. - Стой... Ди! - прохрипел Ворон, едва ворочая пересохшим языком. Мужчина остановился. Он не обернулся сразу, лишь слегка склонил голову. Затем медленно, с пугающей грацией абсолютного хищника, повернулся к истощенному юноше в пол-оборота. - У меня есть свое имя, - ровно произнес он, и в его голосе зазвучала непреклонная сталь. - Я давно отказался от имени "Ди" и от всего слабого, что было с ним связано. Теперь меня зовут Дез. Он выдержал паузу и перевел насмешливый, светящийся Алым светом взгляд на напрягшуюся ведьму. - Впрочем, Рин это и так прекрасно знает. Не так ли? Ди, тяжело дыша, непонимающе перевел взгляд на девушку. Она не ответила Темному, лишь крепче стиснула челюсти и - впервые за всё время их знакомства - отвела взгляд. Она не могла выдержать ни ледяного прищура Деза, ни растерянных глаз Ворона. Ее тонкие пальцы нервно скомкали ткань темного платья. - Почему ты уходишь? - не унимался Ди, превозвозмогая слабость и глядя на свою взрослую копию снизу вверх. - Если ты знаешь, что грядет... если катастрофа реальна, почему мы не можем объединиться? - Вместе вы будете только путаться у меня под ногами, - резко оборвал его Дез. В его словах не было агрессии, лишь констатация холодного, неоспоримого факта. - Вы слишком слабы, слишком наивны и слишком привязаны друг к другу. Я сам сделаю всё, что необходимо. А вы... - он небрежно обвел рукой изломанные колонны и разбитый трон Этернума, - продолжайте играть в королей, Жнецов, спасителей и прочую чепуху. У меня больше нет на это времени. Ди набрал в грудь воздуха, собираясь возразить, заставить свое тело встать и доказать, что он больше не беспомощный мальчишка. Но тяжелая рука Мэда опустилась ему на плечо, с силой удерживая на полу. Здоровяк отрицательно покачал головой, не сводя настороженного взгляда с Деза. Все его инстинкты, каждая клеточка его тела буквально кричали о том, что с этим существом сейчас не стоит связываться. Его аура была слишком плотной, слишком смертоносной. Одно неверное движение - и от Тронного зала не останется даже пепла. - Оставь его, мелкий, - тихо, но твердо произнес Мэд. - Пусть идет. Мы сами со всем разберемся. Дез услышал это. Уголок его губ едва заметно дрогнул в подобии уважения. Он еще раз, задумчиво окинул их взглядом, задержав его на сжавшейся Рин чуть дольше, чем на остальных. В этом взгляде читалось нечто сложное - смесь разочарования, затаенной печали и окончательного прощания. А затем пространство вокруг него исказилось. Воздух с оглушительным треском разорвался, и Дез просто растворился в ослепительной, беззвучной вспышке первозданного Черного пламени, не оставив после себя ничего, кроме запаха озона. В разрушенном Тронном зале повисла звенящая тишина. Давящее, удушающее напряжение, сковывавшее их всё это время, наконец-то лопнуло. Ди обессиленно выдохнул, опуская голову на грудь. Мэд устало прикрыл глаза, чувствуя, как адреналин покидает мышцы, а Рин тяжело оперлась о ближайшую колонну, понимая, что теперь ей предстоит самый сложный разговор в ее жизни.