Акт 8. Глава 52. Выбор Вестника

Мэд тяжело поднялся с кресла. Он подошел к дивану, без видимых усилий закинул храпящего Тамаши на широкое плечо и направился к выходу. В дверях здоровяк на секунду остановился, переведя внимательный взгляд с брата на Вестника Бездны. Не то чтобы командир Жнецов горел желанием оставлять их наедине, особенно после пугающих новостей об Эндуме, но Мэд кожей чувствовал густое, искрящееся напряжение, висевшее в воздухе кабинета. И связано оно было явно не с безумным Изначальным. Здоровяк едва заметно хмыкнул. Ди уже давно не маленький мальчик из трущоб, пускай разбираются сами. Мэд коротко кивнул им обоим и вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Как только шаги брата стихли вдали, Ди медленно подошел к двери и повернул ключ. Звонкий щелчок замка эхом разнесся по тихому кабинету. Рин, всё это время с интересом наблюдавшая за его действиями, откинулась на спинку стула и тихо, бархатисто рассмеялась. - Надо же, Ворон, - с лукавой улыбкой протянула девушка. - Алкоголь еще не выветрился, и ты решил продвинуть наши отношения на новый уровень прямо в штабе? Ди лишь устало усмехнулся, поворачиваясь к ней. - Сейчас явно не лучший момент для такого, Рин. Девушка играючи надула губки, сложив руки на груди. - В тебе нет абсолютно никакой романтики, Ди. Ни капли. В кабинете повисла тишина. Рин ждала привычной словесной пикировки, но Ди молчал. Он смотрел на нее, и в его глазах читалась такая глубокая, неприкрытая тревога, что игривое настроение девушки мгновенно испарилось. Маска тысячелетней, беззаботной насмешницы дала трещину и осыпалась. Рин медленно опустила руки, и ее лицо стало серьезным. - Хочешь всё-таки поговорить о том, что произошло в таверне? - тихо спросила она, понимая, что отмахнуться шуткой уже не выйдет. Ди молча кивнул. Он подошел к столу, отодвинул тяжелый стул и сел прямо напротив нее. Рин задумчиво посмотрела на него, словно подбирая слова для того, чего сама до конца не понимала. - Всё меняется, Ди, - наконец произнесла она, и в ее голосе скользнула непривычная уязвимость. - То, что я нарушила главное правило. То, что я стала Участником этого Сюжета... То, что я открыла в себе новые чувства, которых у такой, как я, просто не должно быть. Похоже, всё это оставляет свой отпечаток. Она опустила взгляд на свои руки. - Я чувствую это. Моя связь с Бездной начинает ослабевать. Пусть очень медленно, по крупицам, но это происходит. Рин подняла руку и легким движением пальцев вытащила прямо из воздуха тонкую металлическую иглу. Не колеблясь ни секунды, она ткнула острием в подушечку своего указательного пальца. Ди напрягся, подавшись вперед. Из крошечной ранки тут же выступила круглая, блестящая капля крови. Она была безупречно алой. Красной. Человеческой. Рин задумчиво, с какой-то отстраненной меланхолией посмотрела на этот цвет. - Теперь я чувствую боль, Ди, - сказала девушка. - Пускай пока не так остро, как вы, люди, но это временно. Если так пойдет и дальше, с каждым днем, с каждой новой эмоцией... я просто стану обычным человеком. Ди молча слушал ее. В его голове не укладывалось то, что происходило на его глазах. - Но как такое вообще возможно? - хрипло спросил парень. - Разве может Конструкт Бездны, первозданный Хаос, просто взять и "очеловечиться"? Девушка лишь горько усмехнулась и пожала изящными плечами. - Я не знаю, Ди. Я сама не до конца знаю, как устроены все правила Бездны. Я никогда не заходила так далеко. До тебя я была лишь зрителем. Она поднесла палец к губам и слизнула алую каплю. На глазах у Ворона крошечный прокол мгновенно затянулся, не оставив даже шрама. - Регенерация пока осталась, - констатировала Рин, опуская руку. - Но надолго ли? Ди смотрел на нее с затаенной, щемящей грустью. Он понимал, какую чудовищную цену она платит за то, что решила встать на его сторону. За то, что пустила его в свое сердце. - Как ты сама к этому относишься? - мягко спросил он. - К такому повороту. Рин замерла. Она молча смотрела в его глаза, словно раздумывая над ответом. А затем плавно подалась вперед, перегнулась через стол и мягко накрыла губы Ди своими. Это был не первый их поцелуй. Ди прекрасно помнил тот раз, когда она бесцеремонно и страстно прильнула к нему на глазах у разъяренного Мэда. Но тогда это была лишь жестокая, расчетливая провокация. Хитрая уловка бессмертного существа, желавшего вывести здоровяка из себя и заставить его Синее пламя сломать установленные ограничения. В то время для нее всё это было лишь забавной игрой, а чувства самого Ди не значили для Вестника ровным счетом ничего. Но сейчас всё было иначе. Парень удивленно распахнул глаза, но не отстранился. Наоборот, он подался навстречу, отвечая ей. В этот поцелуй Рин вложила всё. В нем не было ни капли насмешки или игры - только искренняя, обжигающая нежность, страх перед собственной хрупкостью и та невероятная, пульсирующая любовь, ради которой она отдавала свою вечность. Это было физическое признание того, кем она стала. Их поцелуй длился всего пару драгоценных мгновений, стерших все границы между правителем Этернума и бывшим Конструктом Бездны. Рин медленно отстранилась, возвращаясь на свое место. На ее лице играла мягкая, невероятно светлая улыбка - улыбка человека, который наконец-то обрел свой дом. - Свой выбор я уже сделала, Ди, - тихо, но с абсолютной уверенностью произнесла она. - И я ни о чем не жалею. *** Прошел ровно месяц. В колоссальном подземном ангаре Научного отдела стояла почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь низким, утробным гулом. Гигантские кольца Нового Ключа больше не вращались в бешеном ритме - они плавно парили в воздухе, а магические кристаллы внутри каркаса пульсировали ослепительным, плотным светом. Оружие надежды было напитано энергией до краев. Прямо перед установкой стояла четверка правителей Этернума. Тамаши буквально лучился от счастья, гордо выпятив грудь. А вот Ди и Мэд... братья выглядели так, словно всю ночь в одиночку обороняли город от Деза. У обоих залегли глубокие, темные круги под воспаленными глазами, а их ауры излучали чистую, неразбавленную жажду убийства. Рин, стоящая чуть в стороне, с легким интересом разглядывала помятых братьев. На ее губах заиграла лукавая, откровенно издевательская усмешка. - Вы двое выглядите так, словно всю ночь без перерыва занимались... чем-то крайне изматывающим, - невинно промурлыкала Вестник, двусмысленно скользнув по ним взглядом. - Надеюсь, вам обоим хотя бы было весело? Ди лишь страдальчески застонал, массируя виски, а Мэд красноречиво заскрежетал зубами. А ведь всё началось буквально прошлой ночью. Вымотанные до предела бесконечной штабной рутиной и изнурительными тренировками Жнецов, братья отрубились прямо в общей гостиной своих командирских покоев. Они даже не дошли до своих раздельных спален: Ворон уснул прямо за широким рабочим столом, уткнувшись лицом в стопку отчетов, а здоровяк богатырски храпел на огромном кожаном диване напротив. Тишину ночи нарушало лишь мерное тиканье часов. И вдруг в открытое окно с оглушительным металлическим клекотом влетела механическая птица. Братья подскочили, спросонья едва не схватив инфаркт. Птица, зависнув под потолком, голосом Психея торжественно возвестила: "Босс! Здоровяк! Зарядка наконец завершена!" Первой мыслью Ди было тут же вскочить, накинуть плащ и рвануть в лабораторию. Но чудовищная усталость взяла свое. В кои-то веки здравый смысл Ворона победил гиперответственность: он решил, что конец света подождет до утра, а сон сейчас куда важнее. Он коротко продиктовал птице, что они придут завтра, и снова рухнул лицом в бумаги. Птица послушно приняла послание и улетела. Мэд, тихо матерясь себе под нос, тоже завалился обратно на диван. Они закрыли глаза. Дыхание начало выравниваться... Вторая механическая птица ворвалась в комнату с лязгом шестеренок, заставив обоих парней снова подскочить с бешено бьющимися сердцами. Мэд, взревев от ярости, схватил со стола пустую кружку, намереваясь разнести жестянку на куски, но птица проворно увернулась. "Раз всё откладывается на завтра, я всё подготовлю к вашему приходу!" - радостно сообщила птица голосом Тамаши и пулей вылетела в ночную темноту. Ди молча пялился в потолок, борясь с желанием сжечь Научный отдел дотла. Мэд, тяжело дыша и изрыгая многоэтажные проклятия, подошел к окну. Он с силой захлопнул створки, закрыл их на задвижку и плотно задернул шторы. - Если эта тварь пришлет еще одну игрушку, я засуну ее ему в... - прорычал здоровяк, возвращаясь на диван. Они пролежали в темноте минут десять. Глаза снова начали слипаться. Наконец-то покой. Третья птица с разгону пробила закрытое окно, осыпав гостиную градом стеклянных осколков, прорвала плотную штору и заметалась по комнате. Оба парня заорали в голос. Мэд мгновенно вскочил и схватил свой верный Крушитель, который по привычке всегда держал у изголовья дивана, - а Ди выхватил кинжал, готовый убивать на месте. Птица, спикировав на люстру, вежливо и невероятно заботливо произнесла: "Кстати, забыл извиниться за сообщение в столь позднее время! Желаю вам приятных снов!" Крушитель со свистом рассек воздух, разнеся в щепки спинку стула, но шестереночная тварь успела выпорхнуть в разбитое окно так же быстро, как и появилась. Остаток ночи правители Этернума провели, заделывая дыру в окне и пытаясь успокоить расшатанные нервы. И вот наступил новый день. - Зарядка завершена на сто процентов! - радостно доложил Тамаши, не замечая или старательно игнорируя убийственные ауры братьев. - Махина готова к работе, господа! Мы в игре! Ди медленно, очень медленно моргнул воспаленными глазами, переводя взгляд с инженера на гудящий Ключ. - Тамаши, - хрипло, замогильным голосом произнес Ворон. - Скажи мне, что эта штука работает идеально. Потому что если нет... сегодня в Этернуме пройдут похороны одного гениального механика. Мэд за спиной брата красноречиво перехватил рукоять Крушителя поудобнее, всем своим видом подтверждая каждое слово. Ворон закинул голову, скользя взглядом по циклопическим, уходящим под самый потолок вращающимся кольцам. Энергия внутри махины гудела так, что вибрировали зубы. - Тамаши, - задумчиво произнес Ди, не отрывая взгляда от установки. - Объясни мне одну вещь. Каким именно образом Дезу удалось ужать такую немыслимую громадину до размеров крошечного карманного ключа? Психей перестал довольно улыбаться, почесал затылок и неопределенно покачал головой. - Без малейшего понятия, босс, - честно признался гений. - Мои чертежи заканчиваются на этапе сбора и стабилизации энергии. То, что наш темный друг сделал потом... это нарушает все известные мне законы физики. Мне неизвестна истинная природа и функционал Черного пламени. Для меня это просто чистая, неконтролируемая аннигиляция. - Зато она известна мне, - раздался спокойный голос. Вперед плавно вышла Рин. Кому, как не древнему Конструкту Бездны, сотканному из этой самой энергии, было знать все тонкости изменения материи. Она встала рядом с Ди, скрестив руки на груди. - Дез не уничтожал материю, - начала объяснять девушка, решив не вдаваться в зубодробительные пространственные формулы. - Он использовал гравитационные свойства Бездны. Черное пламя буквально складывает пространство само в себя, уплотняя каркас машины и колоссальную ману внутри нее до состояния абсолютной сингулярности. Ди нахмурился, переваривая эту информацию. Даже облегченные объяснения Рин давались ему с трудом. - А наши силы? - спросил он, посмотрев на свои руки. - Сможем ли мы провернуть похожий трюк, используя Алое и Синее пламя? Нам нужна мобильность. Рин задумчиво пожала плечами. - По своей сути ваши силы имеют те же фундаментальные свойства изменения реальности, но с противоположным Бездне атрибутом. Пламя созидания вместо пламени разрушения. Теоретически - да, должно сработать. Но, как говорится, не попробуешь - не узнаешь. Тамаши, слушавший этот разговор, внезапно побледнел и возмущенно всплеснул руками. - Стоп, стоп, стоп! - завопил механик. - Вы что, снова хотите ужать все мои величественные, монументальные труды до размеров какого-то брелка?! А что, если ваш эксперимент не удастся?! Если контуры не выдержат противоположного атрибута и лопнут? Вся эта накопленная за полтора месяца энергия вырвется наружу! Она разнесет половину Верхнего города! - Успокойся, Психей, - невозмутимо отмахнулась Рин. - Если что-то пойдет не так, я просто создам купол из Черного пламени, который поглотит весь взрыв энергии. За пределы лаборатории не выйдет ни искры. - О, прекрасно! - саркастично парировал Тамаши, нервно поправляя очки. - Верхний город мы спасем. А как насчет нас?! Даже если ты поставишь барьер, вся эта энергия с детонирует внутри него! Мы тут просто испаримся! Особенно наши дорогие правители! Рин выразительно, с легким снисхождением закатила глаза. - Тамаши, ты разговариваешь с Конструктом Бездны, - напомнила она тоном, которым обычно объясняют прописные истины неразумным детям. - Поглотить какой-то там энергетический всплеск для меня - сущий пустяк. Уж как минимум Ди я точно защищу. А Мэда... ну, как пойдет. Зависит от настроения. Ди с болезненным беспокойством посмотрел на девушку. Она держалась уверенно, ее голос звучал с привычным надменным сарказмом бессмертной сущности. Но они оба знали правду. Ее связь с Бездной слабела с каждым днем. И если эта заряженная под завязку махина рванет, ее человеческое тело может просто не выдержать перегрузки. Это было смертельно опасно. Ди набрал в грудь воздуха и открыл рот, чтобы категорически запретить этот самоубийственный эксперимент, но его голос потонул в возмущенном реве. - Что значит "как пойдет", ведьма?! - взревел Мэд, мгновенно вспыхнув от оскорбления. Здоровяк шагнул к Рин, гневно скрестив руки на широкой груди. - Да я сам кого хочешь защищу! Делайте свое сжатие! Я даже с места не сдвинусь, чтобы доказать, что мне твои щиты даром не сдались! Тамаши, поняв, что здоровяк дал добро, лишь обреченно вздохнул и поплелся к пульту управления, чтобы перевести Ключ в ручной режим. Ди растерянно обвел взглядом свою команду. Все, кроме него, уже отнеслись к безумной идее с полной готовностью. Поняв, что спорить с упрямством брата и тысячелетней ведьмы бесполезно, Ди обреченно вздохнул. Отступать было поздно. Он перевел взгляд на Мэда и коротко, решительно кивнул. Здоровяк ответил хищным оскалом, и братья синхронно шагнули вперед, встав плечом к плечу перед колоссальной, гудящей от переизбытка энергии постройкой. Рин подошла к ним со спины. Ее голос зазвучал плавно и размеренно, перекрывая гул турбин. - У вас нет силы Бездны, поэтому мы пойдем другим путем, - инструктировала девушка. - Вы станете кузнецами реальности. Ди, твое Алое пламя может менять саму суть материи. Сделай каркас пластичным. Мэд, твое Синее пламя - это абсолютная плотность и защита. Твоя задача - сковать из этой податливой материи непробиваемый панцирь и вдавить всю ману внутрь ядра, не дав ей вырваться. Вы должны перековать его. Ди и Мэд коротко переглянулись, без слов понимая друг друга. А затем они призвали свою силу. Воздух в лаборатории мгновенно раскалился. Тело Ди с оглушительным ревом окутал плотный, пульсирующий Алый пламенный плащ. Одновременно с этим вокруг гигантской фигуры Мэда с гудящим звоном сомкнулась тяжелая, непробиваемая броня из ревущего Синего пламени. Два брата, два правителя, выставили руки вперед. Два мощнейших потока огня сорвались с их ладоней и ударили в гигантский каркас Ключа. Процесс пошел. Алое пламя Ди с шипением впилось во вращающиеся кольца установки. Многотонный металл под воздействием Алого пламени начал светиться и терять свою твердость, становясь текучим и податливым, словно воск. В ту же секунду Синее пламя Мэда обрушилось на эту конструкцию, как невидимый, колоссальный молот. Здоровяк использовал свою силу как тиски, сминая пластичный каркас и с невероятным усилием вдавливая его внутрь. На пульте управления Тамаши мгновенно взвыли сирены. - Твою мать! Давление маны превышает критическое! - в панике заорал Психей, отскакивая от консоли, когда толстые стеклянные экраны начали с треском лопаться и осыпать пол снопами искр. Тамаши и Рин стояли позади работающих братьев. Инженер в ужасе хватался за голову, а Вестник Бездны напряглась как струна. Из ее рук уже начали вырываться тонкие ленты Черного пламени, готовые в любую секунду развернуть непроницаемый купол. Потому что Ключ начал сопротивляться. Накопленная за полтора месяца мана, сжатая до немыслимых пределов, взбунтовалась против чужеродного контроля. Внутри сминающегося каркаса вспыхнул ослепительный, режущий глаза свет. Пространство лаборатории исказилось. Огромный сгусток энергии внезапно раздулся, отбрасывая пламя братьев назад. Он угрожал разорвать Синий панцирь Мэда и стереть весь Научный отдел в пыль. - Держи его! - сквозь зубы прорычал Ди, чувствуя, как Алое пламя начинает вырываться из-под контроля. Его ноги проскользили по каменному полу, оставляя борозды. - Давлю! - взревел Мэд. На его шее вздулись толстые вены. Братья сделали финальный, синхронный рывок. Они выложились на двести процентов, вливая в пламя всю свою волю, ярость и желание спасти этот мир. Алое пламя Ди вспыхнуло сверхновой, намертво сплавляя молекулы металла, а Синий огонь Мэда обрушился на конструкцию с такой давящей мощью, что пол лаборатории пошел глубокими трещинами. Они захлопнули эту форму. Запечатали энергию внутри. Пространство издало оглушительный, звенящий хлопок. По подземному ангару прокатилась мощнейшая волна плотной энергии, сбивая с ног механических птиц и заставляя плащи Жнецов взметнуться в воздух. Свет на мгновение погас. Когда резервные лампы снова замерцали, Ди и Мэд тяжело опустили руки и рухнули на одно колено, судорожно, со свистом втягивая воздух. Пламя на их телах погасло. В самом центре гигантской пустой лаборатории, на том месте, где еще недавно возвышался исполинский механизм, в воздухе парил крошечный, изящный трехмерный ключ. Он был соткан из плотного, переливающегося сплава и испускал мягкие, пульсирующие волны синеватой энергии, надежно запертой внутри. Братья переглянулись, утирая пот со лбов, и облегченно рассмеялись. У них получилось. Ди и Мэд, тяжело дыша и опираясь друг на друга, медленно поднялись с колен. Воздух в лаборатории всё еще пах озоном и жженым металлом. Вся четверка молча, словно завороженная, подошла к центру ангара. Тамаши, забыв о лопнувших экранах, с благоговейным трепетом разглядывал парящий артефакт. - У нас всё-таки получилось, - прошептал инженер, поправляя треснувшие очки. - Наша собственная версия Ключа... Она готова. Рин, стоящая рядом с Ди, гордо улыбнулась, скользнув взглядом по его уставшему лицу. - Вы превзошли самих себя, - искренне похвалила она братьев. - Вы сковали то, чего не должно было существовать в этом мире. Ворон осторожно протянул руку. Как только его пальцы оказались под артефактом, Ключ плавно опустился и завис в дюйме над его раскрытой ладонью, мягко пульсируя синеватым светом в такт биению сердца Ди. Металл был обманчиво прохладным. - И что теперь? - тихо спросил правитель Этернума, не отрывая взгляда от своего творения. - Стоит ли пробовать использовать его прямо сейчас? Мэд мрачно нахмурился, скрестив могучие руки на груди. - Это может быть чертовски опасно, брат, - пробасил здоровяк. - Что, если наша задумка не удалась? Что, если мы где-то ошиблись в расчетах, и эта штука вместо того, чтобы запечетать Бездну, прямо сейчас откроет ей проход в центр нашего города? В лаборатории повисла тяжелая тишина. На этот вопрос ответа не было ни у кого. Даже тысячелетний Вестник Бездны выглядела растерянной. За бесчисленные циклы существования Сюжета еще ни разу не создавалось два Ключа одновременно. И уж тем более один из них никогда не создавался противоположным методом. Законы мироздания уже трещали по швам, и последствия этого эксперимента могли быть самыми невообразимыми. Ди задумчиво смотрел на металлическую грань Ключа. На мгновение он попытался представить, что чувствовал Дез, когда в первый раз, эоны лет назад, создал оригинальный артефакт. Был ли Изначальный так же рад? Или он тоже боялся? Как сильно он верил, что эта крошечная безделушка поможет ему спасти брата и победить саму суть Хаоса? - По идее, - медленно начала рассуждать Рин, нарушив тишину, - ты вообще не сможешь его использовать до начала Конца Времен. По крайней мере, у Деза это никогда не получалось. Сколько бы он ни пытался повернуть свой Ключ до того, как Бездна начнет пожирать мир, артефакт просто не работал. Пространство не откликалось. Но... если ты всё же хочешь попробовать сделать это сейчас, нам нужно основательно приготовиться. Ко всему. Ди и Мэд мрачно кивнули, соглашаясь с ней. Ворон повернулся к инженеру. - Тамаши. Разошли своих механических птиц по всем казармам и дозорам. Передай экстренный приказ всем Жнецам: полная боевая готовность. Пусть будут наготове, чтобы в случае худшего сценария начать немедленную эвакуацию всего Этернума. Психей без лишних слов кивнул. Его пальцы запорхали над уцелевшей клавиатурой, и спустя минуту десятки шестереночных птиц с лязгом вылетели через вентиляционные шахты, разнеся приказ правителя по всему городу. Ожидание было самым мучительным. Примерно через час пульт связи на столе Тамаши мигнул зеленым светом. Инженер доложил, что все отряды Жнецов вооружены, находятся на позициях и ждут дальнейших указаний. Взгляды троицы вновь скрестились на Ди. Парень обвел глазами своих самых близких людей. Мэда, чье Синее пламя всегда защищало его спину. Тамаши, чей гениальный разум сделал всё это возможным. И Рин... девушку, ставшую для него всем. - Знаете, - вдруг слабо усмехнулся Ди, - если мы сейчас активируем худший сценарий, и этот мир всё-таки рухнет... я рад, что встретил конец вместе с такими крутыми ребятами. С вами и Конец Времен встретить не стремно. Троица ответила ему скупыми, напряженными улыбками. В воздухе повисло густое, липкое ожидание неизбежного. Глубоко вздохнув, Ди перехватил Ключ правой рукой, крепко сжав его металлическое основание. Артефакт тут же отозвался, мягко завибрировав и загудев, словно живой. Парень закрыл глаза, выравнивая дыхание. Затем он осторожно поднял руку, выставил Ключ перед собой и, следуя наитию, попытался вонзить его прямо в пустое пространство перед собой. И у него это получилось. Кончик Ключа не прошел сквозь воздух. Он словно погрузился в невидимую, плотную субстанцию, растворившись в ней по самую рукоять. Пространство вокруг рукояти пошло вязкой рябью. Тамаши за спиной Ди тихо, испуганно охнул. Рин в шоке округлила глаза - этого просто не могло быть. Законы Сюжета гласили, что Ключ не работает до Конца Времен. Но Ди уже не мог остановиться. Собрав всю свою волю и мужество в кулак, Ворон с силой провернул Ключ в невидимой замочной скважине. Раздался оглушительный, сухой щелчок, похожий на звук ломающейся кости вселенной. Пространство внутри подземной лаборатории жутко загудело. Каменный пол под их ногами заходил ходуном. Землетрясение ударило не только по Научному отделу - оно прокатилось по всему Этернуму, заставляя здания дрожать, а людей в панике выбегать на улицы. На пульте управления Тамаши внезапно ожили и замигали несколько уцелевших мониторов. Система автоматически вывела на них картинку с камер наружного наблюдения Верхнего города. Психей в ужасе охнул, отшатнувшись от пульта. Ди и Мэд резко вскинули головы к огромным экранам. В самом небе над Этернумом, прямо в центре ясного дневного свода, с оглушительным, видимым даже через экраны треском расползлась гигантская пространственная трещина. Но она не была черной, как Бездна. Разлом пульсировал густым, тяжелым фиолетовым светом - идеальным слиянием Алого и Синего пламени, разорвавшим ткань реальности. Ди смертельно побледнел. Его рука, всё еще сжимающая рукоять Ключа в воздухе, мелко дрожала. Он медленно повернул голову к Рин. - Рин... - севшим, срывающимся голосом спросил парень. - Неужели... неужели у нас не вышло? Мы облажались и сами запустили Конец Времен? Но девушка не смотрела на него. Ее изумрудные глаза были намертво прикованы к экранам. Впервые за тысячелетия она почувствовала, как по позвоночнику пробежал настоящий, пробирающий до костей человеческий холодок страха, а сердце в груди забилось как сумасшедшее, отдаваясь в висках. Она не просто анализировала энергию разлома - она пугалась ее абсолютной непредсказуемости. - Нет, Ди... - едва слышно, пересохшими от волнения губами прошептала Рин. - Это не Конец Времен. Это... что-то совершенно другое.