Акт 10. Часть 61. Эпидемия отчаяния

Прошел ровно месяц с той ночи, когда вспышка пространственного разрыва унесла Контракторов обратно в их мир. За это время Этернум успел немного выдохнуть и зализать раны. Огромная, дымящаяся воронка в Нижнем городе, оставшаяся после уничтожения Черного Солнца, была засыпана и заново вымощена свежим камнем. Стук молотков и скрежет пил не утихали ни на день - Жнецы отстраивали разрушенные здания, возвращая жизнь в привычное русло. Дез словно сквозь землю провалился. С тех пор, как Изначальный отступил из эпицентра взрыва, он больше ни разу не объявлялся. Это затишье нервировало. Главная проблема заключалась в том, что Рин, став полноценным, смертным человеком, навсегда утратила свою ауру Вестника. Её внутренний "радар" Бездны больше не работал. Теперь Жнецы оказались слепы, что создавало серьезные тактические сложности. Впрочем, в остальном дела шли на удивление неплохо. Пусть тело Рин и лишилось божественной регенерации, став хрупким и уязвимым, её фирменный характер не делся абсолютно никуда. Девушка официально заняла пост полноценного командира Жнецов, встав на одну ступень с Ди и Мэдом. И, как оказалось, управлять уличной армией можно было и без Черного пламени. - Шевелитесь, ленивые куски мяса! - звонкий, язвительный голос Рин эхом разнесся по тренировочному двору Цитадели. Девушка, всё еще слегка прихрамывая, изящно опиралась на свою деревянную трость. Она расхаживала перед строем крепких, татуированных бойцов Нижнего города, и те вытягивались по струнке под её пронзительным изумрудным взглядом. - Вы держите клинки так, словно это цветы на свидании! - издевательски протянула Рин, ткнув тростью в грудь здоровенного детины, отчего тот испуганно вздрогнул. - Если Дез вернется, вы планируете защекотать его до смерти? Еще двадцать кругов по двору! И если кто-то отстанет, клянусь, я лично заставлю его драить корпус зубной щеткой! Бегом! Бойцы с дружным, испуганным ревом сорвались с места, начиная наматывать круги по пыльному двору. Ди, стоявший на балконе второго этажа вместе с Мэдом, с легкой улыбкой наблюдал за этой картиной. Рин оказалась идеальным командиром. Её хитрость и природная изворотливость Конструкта позволяли ей разрабатывать блестящие тактические схемы, до которых Мэд со своим прямолинейным подходом просто не додумался бы. Ну а её дерзкий, острый на язык характер работал лучше любого кнута, заставляя суровых уличных бойцов выкладываться на двести процентов просто из страха стать мишенью для её насмешек. - Жестокая женщина, - с искренним, глубоким уважением пробасил Мэд, облокотившись на перила балкона и глядя на то, как Рин гоняет его лучших людей. - Мне нравится её подход. Ди тихо усмехнулся, скрестив руки на груди. Жизнь налаживалась. По крайней мере, ему очень хотелось в это верить. Мэд, всё ещё с удовольствием наблюдая за тем, как Рин гоняет солдат по двору, небрежным движением вытащил из-за пазухи массивную металлическую фляжку и протянул её брату. Ди скосил глаза на потертый металл. Взгляд правителя Этернума был полон глубочайшего подозрения. От фляжки даже через закрытую крышку едва уловимо тянуло чем-то, напоминающим смесь машинного масла, жженого сахара и чистого спирта. Ди категорично покачал головой и даже сделал полшага назад, отказываясь от угощения. Мэд хмыкнул, но настаивать не стал. История появления этой фляжки была весьма примечательной. Как только вспышка пространственного разрыва унесла Контракторов в их родной мир, Мэд не стал терять ни минуты. Он буквально за шкирку притащил упирающегося Психея в мастерскую и заставил гениального ученого отложить все дела, чтобы рассчитать идеальную термодинамику перегонного куба и змеевика по чертежам Иссея. В итоге, буквально через пару суток, в глубоких подвалах Цитадели с триумфом запустилось первое в истории Этернума производство забористого самогона. Но проблема заключалась в том, что Мэд, как истинный ценитель суровой выпивки, быстро заскучал от классического рецепта. Он начал активно экспериментировать, пытаясь доработать формулу Иссея, добавляя в брагу специфические травы и коренья Нижнего города. И результаты этих алхимических изысканий далеко не всегда были положительными. Ди слишком хорошо запомнил последствия одной из таких "братских дегустаций". После пары рюмок нового, экспериментального первача правитель Этернума слег. Он несколько дней физически не мог отойти от туалета дальше, чем на пять метров, проклиная всё на свете и в полной мере разделяя недавний экзистенциальный ужас Рин перед несовершенством человеческой физиологии. А вот Мэду было хоть бы что. Здоровяк глушил эту горючую сивуху кружками, и его луженый желудок переваривал любую отраву без малейших последствий. Ди всерьез подозревал, что это была не столько заслуга крепкого организма, сколько заслуга ревущего Синего пламени, которое просто выжигало все смертельные токсины еще на подлете к печени Медведя. В общем, с тех самых злополучных дней Ди стал относиться к крафтовым экспериментам брата с крайней, параноидальной осторожностью. Заметив этот настороженный взгляд, Мэд лишь добродушно, раскатисто усмехнулся. Гигант пожал своими необъятными плечами, звонко отвинтил крышку фляжки и сделал несколько долгих, бодрых глотков. Он блаженно зажмурился, довольно крякнул, выдыхая сизые пары, и утер рот тыльной стороной огромной ладони. Ди и Мэд продолжали расслабленно наблюдать за происходящей во дворе экзекуцией. Ритмичный топот тяжелых ботинок по утоптанной земле смешивался со свистящим дыханием вымотанных бойцов. Внезапно строй нарушился. Тот самый здоровенный Жнец, в которого Рин недавно тыкала своей тростью, на бегу резко пошатнулся. Его ноги вдруг подкосились, словно кто-то невидимый перерезал марионеточные нити. Боец рухнул лицом прямо в дорожную пыль, даже не попытавшись выставить руки, чтобы смягчить падение. Поднялось небольшое облако серой взвеси. Строй сбился, солдаты начали останавливаться, оглядываясь на упавшего товарища. На балконе Ди и Мэд не придали этому абсолютно никакого значения. В уличной армии такие картины были обычным делом. Жнецы часто выматывались на изнурительных тренировках настолько, что падали в глухие обмороки от переутомления, особенно теперь, когда Рин взялась за их дисциплину всерьез. Мэд лишь добродушно хмыкнул, прикручивая крышку к фляжке, явно решив, что новый командир просто "сломала" еще одного новичка. Рин, опираясь на деревянную трость, неспешно подошла к неподвижному телу. На ее губах играла фирменная, издевательская усмешка. - И это всё? Как-то ты слишком быстро выдохнулся, здоровяк, - насмешливо протянула бывшая богиня, глядя на лежащего бойца сверху вниз. - Могу поспорить, твоя девушка крайне недовольна твоей выносливостью в постели, если ты падаешь в обморок после жалкой двадцаточки. Она ткнула его концом трости в бок, ожидая сдавленного стона или попытки подняться. Но Жнец не пошевелился. Нахмурившись, Рин с трудом, морщась от боли в собственных не до конца заживших ребрах, присела на корточки рядом с солдатом. Она протянула руку, чтобы проверить его пульс, и грубо перевернула его на спину. Пальцы девушки коснулись его шеи. И в ту же секунду вся кровь отхлынула от ее лица, сделав его мертвенно-бледным. Кожа бойца пылала неестественным, обжигающим жаром. Но хуже всего было то, что из-под воротника его серой рубашки, пульсируя в такт бешено бьющемуся сердцу, по шее к лицу ползли тонкие, паутинные черные вены. Изо рта и носа солдата медленно сочилась густая, темная кровь. Издевательская усмешка мгновенно стерлась с лица Рин. В ее изумрудном глазу вспыхнул ледяной ужас того, кто прекрасно знал, как выглядит прикосновение чистого Хаоса. Она резко вскинула голову, устремив панический взгляд на балкон второго этажа. - Ди! Мэд! - закричала Рин срывающимся, полным отчаяния голосом, забыв про субординацию и гордость. - Живо! Его срочно нужно доставить в лазарет! Братья на балконе мгновенно подобрались. - Подготовьте отдельную, изолированную палату! Никого к нему не пускать! - продолжала кричать Рин, лихорадочно отдергивая руки от зараженного тела. - Собирайте лучших магов-лекарей, которых только найдете! И тащите сюда Психея, срочно! В воздухе повисла звенящая, тяжелая тишина. На секунду во дворе остановилось даже время. Ди и Мэд обменялись одним-единственным, коротким взглядом. Больше слов не требовалось. Они оба знали: если Рин впадает в такую панику, значит, в их дом пришла беда, с которой они еще не сталкивались. В следующую секунду братья резко сорвались с места. Мэд отшвырнул свою фляжку в сторону и с грохотом бросился к лестнице, выкрикивая приказы на бегу, а Ворон, вспыхнув Алым пламенем, просто перемахнул через перила балкона, устремляясь вниз. Ди приземлился рядом с Рин с тяжелым, глухим стуком, подняв облако пыли. Остатки Алого пламени неохотно втянулись обратно под его кожу. Правитель Этернума бросил один короткий, мрачный взгляд на бьющегося в горячке бойца. Черные вены на шее парня пульсировали, словно живые паразиты, а изо рта вместе с хриплым дыханием вырывались микроскопические частицы темного пепла. Не тратя ни секунды на лишние раздумья, Ди наклонился и уверенно подхватил обмякшее, пылающее жаром тело на руки. Рин, тяжело опираясь на трость, мгновенно переключилась в режим безжалостного тактика. В ее голосе зазвучали ледяные нотки Вестника Бездны. - Слушать мою команду! - рявкнула она на остолбеневших солдат, столпившихся в паре метров от них. - Полный карантин! Никто не должен касаться его голыми руками! Нос и рот должны быть плотно закрыты мокрой тканью! Ни один лекарь, ни один Жнец не смеет входить к нему в палату без полной физической и магической защиты! Изолируйте весь этаж! Ди, уже готовый сорваться с места, на мгновение замер. Он нахмурился, с легким недоумением посмотрев на свои ладони, которыми крепко прижимал к себе зараженного бойца. - Рин, - напряженно процедил Ворон. - Я же прямо сейчас держу его голыми руками. Если это так заразно... Бывшая богиня, несмотря на весь ужас ситуации, не смогла удержаться от короткой, нервной усмешки. - Расслабься, Ворон, - быстро ответила она, глядя ему в глаза. - Обладателей Пламени эта дрянь не коснется. Ваша сила просто выжигает споры Хаоса еще до того, как они успевают проникнуть в кровь. Ты и Мэд в безопасности. Улыбка мгновенно сползла с ее лица, сменившись мрачной, тяжелой тревогой. - Но для всех остальных это смертный приговор, - тихо добавила Рин. - У нас колоссальные проблемы, Ди. Эта штука... хуже любого проклятия. Но обсуждения оставим на потом. Сейчас - тащи его к Психею! Живо! Ворон коротко, решительно кивнул. Он перехватил тяжелое тело бойца поудобнее, и его ноги вновь окутало ревущее Алое пламя. С оглушительным хлопком Ди оттолкнулся от земли, оставляя на брусчатке оплавленный след, и резким, смазанным рывком унесся прочь. Он взмыл по лестницам Цитадели, направляясь прямиком в сторону закрытого медицинского крыла. Воздух в изолированной палате медицинского крыла был густым и тяжелым. Запах сильных травяных антисептиков смешивался с озоном от непрерывно творимых заклинаний. Вокруг кровати, на которой в лихорадке метался зараженный Жнец, собрался весь руководящий состав Верхнего города: Рин, Мэд, Ди, Тамаши и двое лучших магов-лекарей Этернума. Все, кроме обладателей Пламени - Ди и Мэда - были облачены в плотные защитные маски, закрывающие нижнюю половину лица, и высокие перчатки. Лекари, сменяя друг друга, непрерывно вливали в тело бойца потоки целительной энергии. Золотистое свечение Святой магии окутывало черные, пульсирующие вены на шее парня, пытаясь подавить заразу. Но чуда не происходило. При столкновении со Святым светом черная паутина лишь яростно шипела, слегка замедляя свое продвижение, но стоило магам прерваться хоть на секунду - зараза с удвоенной силой ползла дальше. Психей, не проронив ни слова, стоял чуть поодаль. Гениальный инженер с пугающей скоростью заносил данные наблюдений, магические - и показатели пульса в свой искрящийся магический планшет. Ди, наблюдая за тщетными попытками лекарей, хмуро перевел взгляд на Рин, опирающуюся на трость у изножья кровати. - С какой бедой мы столкнулись на этот раз? - напряженно спросил Ворон. Девушка мрачно, безрадостно усмехнулась. В ее единственном открытом глазу плескалась горькая ирония. - Судьба явно решила повернуться к нам задницей, Ди, - глухо произнесла девушка. - Это Чума Хаоса. Главный, самый страшный предвестник надвигающегося Конца Времен. Мэд сжал огромные кулаки. Ди шагнул ближе к кровати. - Что это за болезнь такая? Почему лекари не могут ее выжечь? - Потому что это не бактерия и не вирус, - холодно ответила Рин, глядя на почерневшие капилляры бойца. - Бездна начала физически просачиваться в этот мир через трещины в реальности. Она отравляет саму ткань мироздания. И люди неизменно начнут умирать, один за другим. Лекарства от этой болезни в природе не существует. Ди нахмурился, в его голосе проскользнула отчаянная надежда: - Не существует? Даже Дез... за все свои тысячи циклов, он так и не смог найти лекарство? Рин снова криво усмехнулась. - О, он пытался. Первые пару циклов он искренне искал панацею, - кивнула девушка. - А потом просто забил. Понял, что это пустая трата времени, и сосредоточился исключительно на противодействии самой Бездне. Для него зараженные люди стали просто погрешностью в статистике. Она оторвала взгляд от Жнеца и в упор посмотрела на стоящего рядом Тамаши. - Психей. Ты должен найти средство. Любой ценой, - жестко, тоном командира приказала Рин. - Но до тех пор, запомните правило. Как только эти черные нити дойдут до головы человека - его нужно будет тут же убить. Без колебаний. А тело немедленно сжечь дотла. - Какого дьявола?! - Мэд возмущенно воскликнул, вскинув руки. Огромный здоровяк был готов на всё ради своих солдат. - Зачем убивать еще живого человека, Рин?! Мы Жнецы, мы не бросаем своих умирать! Рин медленно повернулась к Медведю. В ее взгляде не было ни капли жалости, только суровая, жестокая правда того, кто тысячелетиями служил Хаосу. - Как только нити Бездны проникнут в его мозг, Мэд, живым он уже не будет, - ледяным тоном отрезала Рин. - Его душа сгорит. Он станет просто пустой, агрессивной марионеткой Бездны. Одержимым. И он начнет убивать всех вокруг, творя бесчинства. Это конечная стадия, когда ничего нельзя сделать. Сейчас, пока лекарства нет, мы можем лишь замедлить распространение симптомов, используя Святую магию. Но даже она, как видишь, не панацея. Нам нужно искать другой способ. Ди, лихорадочно соображая, вскинул руку. По его пальцам пробежали искры. - А что, если использовать наше Пламя? - быстро спросил Ворон. - Мое Алое или Синее пламя Мэда. Мы ведь обладаем иммунитетом! Если мы попробуем аккуратно выжечь заразу изнутри человека? Рин отрицательно, тяжело покачала головой. - Не сработает, Ди. Пламя лишь дает иммунитет вам самим, потому что оно течет в ваших собственных венах. Дез пробовал этот способ спасения в одном из циклов, - тихо пояснила она. - Это ни к чему не привело. Он оставил после себя лишь кучу заживо сожженных людей. Человеческое тело просто не выдержит контакта с вашей концентрированной маной. Психей, до этого момента не проронивший ни слова, молча и серьезно кивнул, подтверждая слова Рин законами магической физики. Ученый шагнул к кровати, достал из кармана халата специальную стеклянную колбу с рунами изоляции и осторожно, хирургически точным движением взял образец густой, черной крови у пострадавшего. Плотно закупорив сосуд, он развернулся и быстро, почти бегом, вышел из палаты, направляясь в свою лабораторию. Ему предстояли бессонные ночи. Рин проводила ученого взглядом, после чего перевела тяжелый взор на Ди. - Наше время неумолимо кончается, Ворон, - прошептала она так тихо, чтобы слышали только он и Мэд. - Что ты имеешь в виду? - напрягся Ди, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия. Рин тяжело оперлась на трость двумя руками и посмотрела ему прямо в глаза. - С того самого момента, как Чума Хаоса физически приходит в мир, запускается финальный, неизменный отсчет, - обреченно произнесла девушка. - У нас остался ровно год. Год до начала абсолютного Конца Времен.