Акт 10. Глава 64. Искры бунта

Ночной воздух Нижнего города был пропитан сыростью и страхом. Моросящий дождь превращал пыль на мостовых в скользкое месиво. После сноса Стены этот район, некогда пограничный, должен был стать символом единства, но сейчас он напоминал вымершее кладбище. Единственными звуками были тяжелые шаги двух братьев и тихий, вибрирующий гул их внутренней маны. Ди и Мэд остановились перед ветхим двухэтажным домом, чьи окна были наглухо заколочены досками. Именно отсюда поступил последний, оборванный сигнал пропавшего патруля. Жнецы, оставленные снаружи по периметру, сжимали арбалеты дрожащими руками, поправляя маски. Они знали, что внутри их ждет не просто нарушитель карантина, но заходить туда голыми руками было равносильно самоубийству. Братья переглянулись. Ди, чье Алое пламя уже начало тонкими струйками проступать сквозь поры кожи, первым коснулся запертой двери. Дерево поддалось с гнилым хрустом. Внутри царила абсолютная, звенящая тишина. В воздухе стоял удушливый, концентрированный запах меди, сырой земли и чего-то еще - сладковатого, тошнотворного запаха разложения, который не спутать ни с чем. Магический фонарь в руке Ди выхватил из темноты узкую, крутую лестницу, ведущую вниз, в подвал. Деревянные ступени были щедро залиты темной, уже начавшей сворачиваться кровью. Она текла вниз, словно указывая путь в саму преисподнюю. - Сидите тихо и ждите сигнала, - бросил Ди командиру патруля снаружи. - Если через десять минут мы не выйдем... сожгите этот дом дотла. Он начал спускаться первым. Мэд, сжимая рукоять "Крушителя", от которого исходило тяжелое Синее марево, шел следом, едва умещаясь в узком проходе. С каждой ступенью запах становился невыносимее. Подвал встретил их леденящим холодом. Свет фонаря упал на растерзанные тела троих Жнецов. Их броня была вскрыта, словно бумажная обертка, внутренности вывалены наружу, а лица застыли в гримасе предсмертного ужаса. Чуть дальше лежало тело пожилой женщины, ее горло было вырвано. А в самом темном углу, скорчившись над четвертым трупом, сидело "оно". Существо, которое еще вчера было молодым парнем Риком, медленно повернуло голову на свет. Ди непроизвольно сделал шаг назад. То, что он увидел, превосходило все описания Рин. Лицо Марионетки было полностью покрыто пульсирующей черной паутиной, которая срослась с кожей, превращая ее в подобие хитиновой брони. Челюсть была неестественно вывернута и удлинена, обнажая ряды острых, как бритва, зубов. Но страшнее всего были глаза. Абсолютно черные, маслянистые провалы, в которых не было ни капли человеческого разума, только бесконечный, голодный Хаос Бездны. Пальцы на руках Рика превратились в длинные, изогнутые когти, с которых капала черная и красная кровь. Марионетка издала тихий, клокочущий звук, похожий на скрежет камней в бетономешалке, и резко, с неестественной, ломаной грацией вскочила на ноги. В ее движениях не было инерции - только чистая, взрывная кинетическая энергия. - Клянусь, я выжгу эту дрянь из каждого, - прорычал Мэд, шагая вперед. Синее пламя на огромном лезвии "Крушителя" взревело, разгоняя мрак. Битва началась без предупреждения. Марионетка оттолкнулась от стены с такой силой, что каменная кладка пошла трещинами. Она двигалась быстрее, чем Ди мог отследить взглядом. Вспышка черного силуэта - и тварь оказалась прямо перед Мэдом. Длинные когти с визгом ударили по кирасе Медведя. Сталь, кованная лучшими кузнецами Верхнего города, поддалась, оставляя глубокие борозды. Мэд взревел и попытался наотмашь рубануть "Крушителем". Но в узком, тесном подвале широкому лезвию исполинского меча просто не хватило пространства для замаха. Огромный кусок стали со скрежетом врезался в несущую деревянную балку, намертво застряв в ней на добрую треть. Подвал содрогнулся, с потолка посыпалась земля. Ди понял, что тяжелая артиллерия брата здесь выведена из строя. Ворон выхватил из ножен два своих верных стальных кинжала. В то же мгновение они вспыхнули концентрированным, ослепительным Алым пламенем. Ди рванулся вперед, используя свою скорость, принимая удар на себя. Он закружился вокруг Марионетки в смертельном танце. Удар, еще удар. Алые клинки с шипением вонзались в покрытое черными венами тело Рика. Пламя должно было выжигать Хаос, но Марионетка не чувствовала боли. Глубокие порезы мгновенно затягивались густой черной слизью, которая тут же затвердевала. Тварь лишь шипела, огрызаясь когтями, которые Ди едва успевал парировать. Сталь его кинжалов звенела, сталкиваясь с когтями монстра, искры Алого пламени летели во все стороны. Марионетка, оттолкнувшись от пола, взвилась к потолку, цепляясь когтями за каменную кладку, готовясь прыгнуть Ворону на спину. - Получай, тварь! - крикнул Мэд. Он так и не смог вырвать лезвие меча из балки, но не растерялся. Гигант с силой оттолкнулся от пола и, используя весь свой вес, нанес сокрушительный удар закованным в латную перчатку и объятым пламенем кулаком прямо в грудь висящего монстра. Синее пламя полыхнуло от его руки. Глухой звук удара и хруст ломаемых костей слились воедино. Марионетку оторвало от потолка и швырнуло на пол, в груду обломков. Казалось, с таким ранениями не живут. Но черные глаза Рика всё еще горели ненавистью. Тварь, хрипя и ломая собственные, уже вывернутые кости, начала медленно подниматься. Ди приземлился рядом с ней. Он видел, что даже мощь Пламени лишь замедляет ее, но не убивает. Психей был прав - это не болезнь, это Хаос, который не знает смерти. - Прости, друг, - тихо произнес Ди. Он скрестил кинжалы, концентрируя всё свое Алое пламя в их острие. Это был удар милосердия. Ворон резким, молниеносным движением вонзил оба кинжала глубоко в грудь монстра, туда, где когда-то билось сердце. В ту же секунду Алое пламя с яростным ревом хлынуло внутрь Марионетки. Тело Рика выгнулось дугой, изо всех отверстий вырвались потоки Алого огня. Тварь задрожала в страшной судороге. Черная паутина на ее лице вспыхнула, осыпаясь серым пеплом. Спустя несколько мгновений на полу лежала лишь кучка остывающего праха. Ди тяжело выдохнул, глядя на свои оплавленные клинки. Мэд, с натужным хрустом, наконец вырвал свой гигантский меч из балки. Они посмотрели друг на друга. Но тишину разрушенного подвала внезапно разорвали звуки с улицы. Сквозь шум дождя доносились крики множества людей. Выбравшись из подвала на свежий, дождливый воздух, братья замерли на пороге ветхого дома. Улица больше не была пустой. Шум разрушаемого подвала, грохот ударов и яркие вспышки Пламени, пробивающиеся сквозь щели заколоченных окон, привлекли внимание всего квартала. Оцепление из пятерых Жнецов жалось к стенам дома, наставив дрожащие арбалеты на плотную, гудящую толпу из нескольких сотен человек. Люди были напуганы. Страх сделал их уязвимыми, а карантин и слухи о жестокости Жнецов довели нервы до предела. Когда из дверей вышли Ди и Мэд - с ног до головы покрытые чужой кровью, пеплом и грязью, с дымящимся оружием в руках, - толпа ахнула. Ветер развеял дым из открытой двери, и кто-то в первых рядах с любопытством заглянули вниз, увидев растерзанное тело пожилой женщины и серый пепел. - Это Рик! Там был Рик с матерью! - истерично завизжала чья-то соседка, тыкая пальцем в дверной проем. - Они убили их! Жнецы сжигают нас прямо в наших домах! - Нет! Послушайте меня! - прогремел Мэд, шагнув вперед и опуская "Крушитель" острием в землю, чтобы не казаться угрозой. - Парень был заражен! Он перешел черту, он превратился в монстра и убил свою мать! Мы... - Вранье! Вы просто мясники! - перебил его истошный мужской крик из толпы. Страх окончательно отключил людям рассудок. Они видели не спасителей, сразивших чудовище из Бездны, а палачей, убивших соседского парня, который просто заболел. Из толпы вылетел первый камень. Он со звоном отскочил от наплечника Ди. За ним последовал второй, третий. Люди, вооруженные чем попало, начали надвигаться на Жнецов, сжимая кольцо. - Командир, что делать?! - в панике выкрикнул один из арбалетчиков, пятясь к дверям. - Стрелять?! - Ни в коем случае! Оружие вниз! - рявкнул Ди, закрывая лицо рукой от летящего мусора. В следующее мгновение в их сторону полетела зажженная стеклянная бутылка с самодельным горючим. Бутылка разбилась в метре от Мэда, окатив мостовую и сапоги гиганта пылающим маслом. Толпа взревела, переходя в открытое наступление. Начался слепой, беспощадный бунт. Люди бросались на солдат, пытаясь вырвать у них оружие, били их палками по шлемам, срывали маски. Ди и Мэд оказались в патовой ситуации. Обладая Пламенем, они могли бы разогнать эту толпу за несколько секунд. Но это были обычные, смертно напуганные люди. Граждане Этернума. Их народ. Применить против них силу означало навсегда подтвердить статус чудовищ. - Отступаем! - скомандовал Ди, хватая опешившего арбалетчика за шкирку и оттаскивая его от озверевшего мужика с дубиной. - Прорываемся к Цитадели! Не атаковать гражданских, только защита! Они начали с боем отступать по узким улицам квартала, уворачиваясь от камней и принимая удары на броню. За их спинами разгоралось пламя бунта, подпитываемое страхом перед Чумой, которую они не смогли скрыть. *** В главном штабе Жнецов, расположенном на верхних ярусах Цитадели, стояла гулкая, напряженная тишина, нарушаемая лишь треском магической связи. Рин, тяжело опираясь на деревянную трость, стояла над огромной картой Этернума. Ее изумрудный глаз неотрывно смотрел на расставленные по столу сигнальные кристаллы, которые отображали статус патрулей во всех районах объединенного города. Еще полчаса назад кристаллы мерцали спокойным синим светом. А затем Восточный квартал в Нижнем городе вспыхнул тревожным, пульсирующим багровым. - Командир! - бледный связист, прижимающий к уху артефакт приема, вскочил со стула. Его голос срывался от паники. - Массовые беспорядки в Восточном квартале! Толпа прорвала оцепление! Патрули запрашивают подкрепление, гражданские применяют зажигательные смеси! Лорд Ди и Главнокомандующий отступают к центру! Рин до скрипа сжала набалдашник трости. Впервые за тысячи лет она в полной мере ощутила свою физическую беспомощность. Будучи Конструктом, она бы просто оказалась там за секунду и подавила бунт одной волной Черного пламени. Сейчас же она была прикована к штабу, слушая, как город разваливается на части. - Стянуть к Восточному кварталу резервы из Юга! - скомандовала Рин стальным, холодным тоном. - Использовать только щиты и нелетальную магию! Мы не убиваем своих! Связист лихорадочно закивал, отдавая приказы по сети. Но Рин понимала: это была фатальная ошибка. Бунт оттянул на себя внимание Жнецов. Огромные жилые сектора остались без патрулей. А в подвалах и на чердаках этих домов, за запертыми дверями, в этот самый момент прятались сотни зараженных, чьи родственники наивно верили, что смогут их выходить. Стресс от звуков бунта на улицах, крики и страх стали идеальным катализатором. На столе перед Рин с резким, противным щелчком вспыхнул еще один красный кристалл. В районе старого Рынка. - Сигнал из Торговых рядов! - крикнул связист, и его лицо посерело. - Говорят... говорят, на них напал монстр! Тварь разорвала четверых торговцев! Щелк. Вспыхнул красный свет в Богатом квартале. Щелк. Щелк. Щелк. Загорелись огни в трущобах, возле руин Стены и на набережной. Связист впал в ступор, не успевая принимать рапорты. Кристаллы на карте вспыхивали один за другим, словно кто-то бросил искру в сухой порох. Цепная реакция началась. Люди, утаившие болезнь своих близких, теперь расплачивались за это собственными жизнями. Инкубационный период закончился у десятков зараженных одновременно. Марионетки Хаоса проламывали заколоченные двери подвалов, выпрыгивали из окон и бросались в толпу. Они врывались прямо в эпицентры гражданских бунтов. Люди, которые еще минуту назад дрались со Жнецами, теперь с криками ужаса бежали от нечеловечески быстрых, покрытых черными венами тварей. Рин смотрела на залитую красным светом карту, и по ее спине, несмотря на теплую одежду, бежали ледяные мурашки. Этернум прямо сейчас захлебывался в собственной крови. Массивные, окованные железом двери главного штаба с оглушительным грохотом распахнулись. Створки ударились о каменные стены так сильно, что с потолка посыпалась штукатурка. На пороге стояли Ди и Мэд. Выглядели братья так, словно только что вернулись из преисподней. Доспехи Мэда были покрыты глубокими, рваными вмятинами и оплавленными следами от зажигательных смесей. Огромный "Крушитель" в его руке был густо залит черной, маслянистой кровью Марионеток. Плащ Ди превратился в обгоревшие лохмотья, на левой скуле правителя красовался глубокий порез от брошенного камня, а дыхание было хриплым и прерывистым. Они прорывались через пылающий город, зажатые между обезумевшими от страха жителями и вырвавшимися на свободу монстрами. Им приходилось защищать тех самых людей, которые еще секунду назад кидали в них бутылки с маслом. Ди молча, тяжело ступая, подошел к столу с картой. Он оперся руками о столешницу, глядя на россыпь красных сигнальных кристаллов, которые теперь горели почти в каждом районе Этернума. В штаб вбежал запыхавшийся Психей. Халат ученого был перепачкан реактивами, очки криво сидели на носу. - Ди! - в панике закричал Тамаши. - Западный корпус! Охрана сообщает, что больные внутри начали массово обращаться! Святая магия больше не сдерживает инкубацию! У нас там почти три сотни пациентов! Если они все станут монстрами и выломают двери изнутри... Слова Психея повисли в тяжелой, удушающей тишине кабинета. Мэд, с грохотом опустив свой гигантский меч на пол, без сил осел на ближайший стул, закрыв лицо огромными, измазанными в саже и крови руками. - Мы не справимся, - глухо пробасил Медведь сквозь пальцы. - Их слишком много. Мы не можем одновременно резать этих тварей и не давать гражданским убивать друг друга. Ди медленно поднял голову. В его глазах больше не было сомнений, только ледяная, абсолютная решимость правителя, вынужденного отрезать пораженную конечность, чтобы спасти организм. - Мы потеряли город, - ровным, безжизненным тоном констатировал Ворон. Он повернулся к Рин и Тамаши. - Заблокировать все выходы из Западного корпуса. Заварите двери, завалите их камнями, мне плевать. Ни одна тварь не должна оттуда выйти. Отзовите все патрули с улиц. Всех Жнецов, кто еще жив - немедленно внутрь Цитадели. Мэд резко вскинул голову. - Ди, ты что несешь?! А как же люди снаружи?! Мы бросим их на растерзание?! - Мы не боги, Мэд. Мы уже ничего не можем для них сделать! - сорвался на крик Ди, ударив кулаком по столу так, что красные кристаллы подпрыгнули. - Если мы останемся на улицах, нас просто разорвут! Как бы сильны мы не были, мы просто не сможем отразить нападение десятков таких тварей. Мы должны сохранить хотя бы Цитадель и тех, кто успеет укрыться за ее стенами! Медведь грубо зарычал, подходя к Ди. - Там наши люди, Ворон. Ты понимаешь это? Все, кто были с нами все это время. Кто шел с нами плечом к плечу. И ты говоришь что мы бросим их умирать?! Мы должны сражаться. Так же, как и всегда. Плечом к плечу мы разберемся с этой напастью. Ди лишь устало покачал головой. - Нет, Мэд. Не справимся. Счет зараженных уже давно перевалил за сотни, если не за тысячи. Нам тяжело дался бой с одной такой тварью. А что если на нас нападут десятки? Это порождения Бездны, брат. И если даже Дез не справился с Чумой, обладая Черным пламенем, нам и подавно не стоит тешить себя надеждами. Вместо того, чтобы угробить все, мы защитим то, что в силах защитить. Ворон глубоко, судорожно вздохнул, возвращая контроль над эмоциями. Он посмотрел брату в глаза. - Стены между Верхним и Нижним городом больше нет, Мэд. Нет преграды. Значит, нам придется создать новую. Ди шагнул к окну штаба, выходящему на площадь перед Цитаделью. За окном в ночной тьме горели дома и раздавались истошные крики. - Как только последний Жнец зайдет внутрь, мы с тобой выйдем наружу - жестко приказал Ди. Его руки окутало густое Алое пламя. - И мы зажжем периметр. Пламя выжигает Хаос. Мы возведем вокруг Цитадели сплошную стену из Алого и Синего огня. Никто и ничто зараженное не сможет ее пересечь. Мы запремся здесь, пока Тамаши не найдет антидот, или пока город не вымрет. Выполнять.