Часть 9 Чужие игры

Телефон зазвонил в половине восьмого утра. Иван не спал — он вообще почти не спал последние дни. Лежал на диване в своей холостяцкой квартире, смотрел в потолок и прокручивал в голове одни и те же вопросы. Кто? Зачем? Почему Юра? Номер был знакомый — Федя Бондарев. — Слушаю, — ответил Иван, поднимаясь. — Иван Петрович, — голос Феди звучал напряжённо. — У меня плохие новости. Только что пришёл приказ. Дело о смерти вашего брата передают в другой отдел. Иван замер. — В смысле — передают? Какое ещё дело? Юру убили, это наше дело, мы ведём расследование с первого дня! — Формально — да, — Федя говорил тихо, видимо, чтобы никто не слышал. — Но сегодня утром подписан документ о передаче материалов в Главное следственное управление. Мотивировка — личная заинтересованность сотрудников отдела. Вы, как брат погибшего, не можете участвовать в расследовании. А остальные... формально тоже считаются заинтересованными, потому что работали с полковником Брагиным бок о бок. — Это бред, — Иван сжал телефон так, что костяшки побелели. — Кто подписал? — Истомин Данил Георгиевич. Следователь по особо важным делам центрального аппарата. Иван выдохнул. Истомин. Он слышал эту фамилию — крепкий профессионал, без скандальной репутации, но и не из тех, кто идёт против системы. Если он подписал, значит, было распоряжение сверху. — И что теперь? — спросил Иван. — Нас вообще отстраняют? — Не совсем. Вы можете работать по другим направлениям — по делу Шевардина, по связанным эпизодам. Но дело о гибели Брагина теперь не ваше. Если появятся новые данные, вы обязаны передавать их в Главк. Иван молчал. В голове билась одна мысль: «Заметают следы. Кто-то очень хочет, чтобы расследование не сдвинулось с места. Кто-то боится, что мы найдём правду». — Федь, спасибо за информацию, — сказал он наконец. — Я позвоню. — Иван Петрович, — Федя помялся. — Будьте осторожны. Это пахнет большой игрой. И вы теперь в ней — фигура. — Знаю, — ответил Иван. — Но выбора у меня нет. Он отключился и долго сидел, глядя в одну точку. Дело ушло. Юра мёртв. Вера сегодня улетает в Питер с Ксюшей. И он остаётся один в этом городе, полном теней и вопросов. Телефон снова зазвонил. На этот раз — Луиза. — Иван, — голос у неё был встревоженный. — Ты слышал про дело? — Слышал. Только что Федя сказал. — Это не просто так, — Луиза говорила быстро. — Я навела справки. Истомин получил указание сверху. Кто именно дал — не знаю, но уровень очень высокий. — Догадываюсь, — Иван потёр переносицу. — Лу, у меня к тебе просьба. Сегодня вечером Вера улетает. Я её провожаю. Ты не могла бы... ну, присмотреть за ними? Вдруг что? — Конечно, — ответила Луиза. — Я сама хотела предложить. Только... Иван, будь осторожен. Я чувствую, что это только начало. — Знаю. Спасибо. Он положил трубку и посмотрел в окно. Москва просыпалась, начинала новый день. А для него этот день обещал стать очередным испытанием.

***

Встреча с Верой и Ксюшей была назначена на пять вечера в гостинице. Иван приехал пораньше — хотел поговорить с Верой наедине, без Ксюши. Она открыла дверь почти сразу, будто ждала. Лицо уставшее, глаза красные, но спина прямая — держится. — Ваня, проходи, — сказала она тихо. — Ксюша собирается. Иван вошёл в номер. Ксюша сидела на кровати, складывая вещи в чемодан. Увидев его, она замерла. В её глазах мелькнуло что-то странное — боль, надежда, и снова боль. — Дядя Ваня, — сказала она, и голос дрогнул. — Вы так похожи... Когда вы входите, мне кажется, что это папа. Иван подошёл, сел рядом, обнял её за плечи. — Знаю, малыш. Мне самому странно. Но я — это я. А папа... папа всегда будет с тобой. В сердце. Ксюша кивнула, уткнулась ему в плечо. Всхлипнула раз, другой, но сдержалась — не заплакала. Вся в мать. — Макс звонил? — спросил Иван у Веры. — Звонил, — Вера кивнула. — Днём. Я не знала, что ему сказать. Он спрашивал про отца. Я сказала... что авария. Что папы больше нет. — Как он? — Молчал долго. Потом сказал: «Я вернусь и найду тех, кто это сделал». И бросил трубку. Иван вздохнул. Макс — старший сын Юры, сейчас в армии, служит под Псковом. Парень с характером, весь в отца. Если пообещал — сделает. Только бы сам не наломал дров. — Я пригляжу за ним, — сказал Иван. — Как смогу. Вера посмотрела на него долгим взглядом. — Ваня, ты и так много делаешь. Спасибо тебе. — Не за что, — ответил он. — Юра был моим братом. Ксюша отстранилась, вытерла глаза. — Дядя Ваня, — спросила она вдруг. — А правда, что его убили? Не просто авария? Иван с Верой переглянулись. — Правда, — сказал он тихо. — Мы найдём убийц. Обещаю. Ксюша кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то взрослое, твёрдое. То же выражение, что бывало у Юры, когда он принимал решение. — Я хочу помочь, — сказала она. — Чем смогу. — Поможешь, — ответил Иван. — Береги маму. Это сейчас самое главное. Она снова кивнула и вернулась к чемодану.

***

Шереметьево встретил их гулом голосов, бесконечной лентой людей и запахом кофе из многочисленных кофеен. Вера сдавала вещи, Ксюша стояла рядом с Иваном, держа в руках ручную кладь. — Дядя Ваня, — сказала она вдруг. — А вы приедете к нам в Питер? Когда всё закончится? — Обязательно, — ответил он, погладив её по голове. — Мы ещё погуляем по Невскому, сходим в Эрмитаж. Всё будет. — Обещаете? — Обещаю. Вера подошла к ним, отдала багажные квитки. — Всё, — сказала она. — Сдали. Теперь на регистрацию. Они направились к стойкам, когда их окликнули. — Брагина Вера Сергеевна? Они обернулись. Перед ними стояли двое — мужчина и женщина в штатском, но с такими лицами, которые не оставляли сомнений: оперативники. — Да, это я, — Вера нахмурилась. — В чём дело? Мужчина достал удостоверение, показал. — Капитан Соколов, Главное следственное управление. Вы задержаны по подозрению в организации заказного убийства вашего мужа, полковника юстиции Брагина Юрия Ивановича. Тишина повисла на несколько секунд. Ксюша побелела. Иван шагнул вперёд, готовый взорваться, но Вера остановила его жестом. — Что за бред? — голос её звучал ровно, хотя внутри, наверное, всё переворачивалось. — Я адвокат, и я знаю, что такие обвинения не предъявляют вот так, с ходу, без доказательств. — У нас есть доказательства, — вмешалась женщина. — Прошу пройти с нами для дачи показаний. — Она никуда не пойдёт без адвоката, — Иван встал рядом с Верой. — Вы имеете право задержать её на 48 часов для выяснения обстоятельств, но без адвоката никаких показаний. — Мы в курсе процедуры, — холодно ответил капитан. — Адвокат будет предоставлен. — Я сама адвокат, — напомнила Вера. — И я знаю свои права. Вы нарушаете порядок задержания, предъявляя обвинения в публичном месте, без понятых и без адвоката. — Мы не предъявляем обвинения, мы приглашаем для беседы, — парировал капитан. — Если вы отказываетесь добровольно, у нас есть основания для административного задержания. — Какие основания? — Вера прищурилась. — Назовите статью. Капитан помялся. Видно было, что ситуация выходит из-под контроля — Вера знала законы лучше его. — Вера Сергеевна, — вмешалась женщина мягче. — Давайте без скандала. Пройдёмте с нами, дадите объяснения, и если всё чисто — вас отпустят. — Если всё чисто, — усмехнулась Вера. — Я знаю эту песню. Я никуда не пойду без адвоката. Вы имеете право задержать меня на месте, если есть постановление суда. Оно у вас есть? Капитан и женщина переглянулись. Постановления у них не было — блефовали, надеясь на испуг. — Мы вызовем адвоката к вам в отдел, — сказал капитан. — А пока... — Пока вы либо предъявляете постановление, либо даёте мне возможность связаться с моим защитником, — перебила Вера. — Имейте в виду, я буду жаловаться в прокуратуру на незаконные действия. Иван стоял рядом и едва сдерживал улыбку. Вера была великолепна. Даже в такой ситуации она держала удар. Капитан понял, что проиграл. Кивнул женщине, та достала телефон, отошла в сторону, кому-то позвонила. Через минуту вернулась. — Есть постановление, — сказала она. — Судья подписал час назад. Доставка в отдел для дачи показаний. Вера помрачнела. Это меняло дело. — Дайте посмотреть, — потребовала она. Женщина протянула копию. Вера пробежала глазами текст, нахмурилась. — Подписано судьёй Колесниковым. Это тот самый, который всегда подписывает всё, что просят, без проверки. Я буду обжаловать. — Ваше право, — равнодушно ответила женщина. — А сейчас прошу следовать за нами. Вера обернулась к Ксюше. Дочь стояла белая, с трясущимися губами. — Ксюша, — сказала Вера твёрдо. — Ты едешь с дядей Ваней. Он позаботится о тебе. А я скоро вернусь. Это ошибка, её исправят. — Мама... — Ксюша бросилась к ней, обняла. — Я не хочу без тебя. — Тише, тише, — Вера гладила её по голове. — Всё будет хорошо. Я адвокат, я знаю, что делать. Дядя Ваня поможет. Она подняла глаза на Ивана. В них была мольба — и одновременно сталь. — Ваня, — сказала она тихо. — Присмотри за ней. — Обязательно. Держись. Веру увели. Ксюша стояла, вцепившись в руку Ивана, и смотрела вслед матери, пока та не скрылась в толпе. — Дядя Ваня, — прошептала она. — Что теперь будет? — Ничего, — ответил Иван, хотя внутри у него всё кипело. — Я всё улажу. Обещаю. Он обнял девочку и повёл к выходу. В голове уже созревал план — безумный, опасный, но единственно возможный. Нужно было ехать к Неретину.

***

Луиза приехала через час. Иван встретил её у подъезда своего дома, куда привёз Ксюшу. Девочку он оставил в квартире — включил телевизор, накормил, попросил никуда не выходить. — Что случилось? — Луиза выскочила из машины, лицо встревоженное. — Вера звонила, но говорила как-то странно, быстро... — Её задержали, — Иван взял её за руку, отвёл в сторону. — В аэропорту. Обвиняют в заказном убийстве Юры. Луиза побледнела. — Это бред. Кто мог такое придумать? — Кому-то это выгодно. Кто-то заметает следы. Им нужно, чтобы Вера молчала. Или чтобы мы отвлеклись от настоящего расследования. — Я поеду в отдел, — Луиза уже доставала телефон. — Найду, где она. У меня там знакомые. — Лу, — Иван остановил её. — Есть одна проблема. Ты же знаешь, кто тебя вытащил наверх? Луиза замерла. Посмотрела на него долгим взглядом. — Неретин, — сказала она тихо. — Да. И если ты пойдёшь официально защищать Веру, это может ударить по тебе. Неретин не любит, когда его люди ввязываются в чужие дела без спроса. — Я знаю, — Луиза сжала губы. — Но Вера — твоя невестка. И я... я не могу оставить её. Иван посмотрел на неё. Луиза — его женщина, хотя они это тщательно скрывали от всех. Отношения в отделе — дело тонкое, а тут ещё её связи с Неретиным. Но сейчас было не до условностей. — Спасибо, — сказал он просто. — Не за что. Я поеду. — Подожди, — он взял её за руку. — Если что — сразу звони. Я буду у Неретина. Луиза удивлённо подняла бровь. — Ты? К Неретину? Зачем? — Затем, что он единственный, кто может знать, кому была выгодна смерть Шевардина и кому мешал Юра. Если это не он сам, конечно. — А если он? — Луиза нахмурилась. — Тогда я хотя буду знать, с кем имею дело. И, — он помолчал, — если он замешан, я его уничтожу. Луиза посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула. — Будь осторожен, Иван. Неретин — это не просто бизнесмен. Это человек, который уничтожал людей и более опытных, чем ты. — Знаю, — ответил он. — Но выбора у меня нет. Они разошлись — Луиза к машине, Иван в подъезд, переодеться и собраться с мыслями перед встречей, которая могла стать последней в его жизни.

***

Бизнес-центр возвышался над Москвой-рекой тёмной стеклянной громадой. Тридцать три этажа офисов, ресторанов, переговорных. На двадцать девятом располагалась штаб-квартира холдинга Неретина. Иван вошёл в вестибюль в половине девятого вечера. Охрана на входе — вышколенные ребята в дорогих костюмах, с наушниками в ушах. Увидев удостоверение, один из них нахмурился. — Вы по записи? — Нет, — ответил Иван. — Передайте Сергею Михайловичу, что пришёл майор Соболев. Он меня примет. Охранник усмехнулся, но в глазах мелькнуло сомнение. Таких визитёров здесь не жаловали. — Подождите. Он отошёл, что-то сказал в микрофон. Через минуту вернулся. — Проходите. Двадцать девятый этаж, приёмная. Лифт взмыл вверх, оставляя внизу шумный вестибюль. Иван смотрел на своё отражение в зеркальных стенах — усталое, злое, решительное. Рука сама собой легла на кобуру — пистолет был с ним. На всякий случай. Приёмная поражала роскошью — дизайнерская мебель, картины на стенах, живой цветок в напольной вазе. Секретарша — молодая, холёная, с лицом, не выражающим ничего, кроме профессиональной вежливости. — Майор Соболев? Проходите, Сергей Михайлович ждёт. Кабинет Неретина был огромным. Панорамные окна выходили на Москву-реку, огни города мерцали внизу, как россыпь драгоценных камней. Сам хозяин сидел в кресле у окна, с бокалом в руке, и смотрел на вечерний город. — Иван Петрович, — сказал он, не оборачиваясь. — Какой сюрприз. Не часто ко мне заходят представители закона без повестки и ордера. Иван шагнул в кабинет, дверь за ним бесшумно закрылась. — Я не по официальному делу, Сергей Михайлович. Неретин медленно повернулся. Ему было около шестидесяти, но выглядел он на десять лет моложе — дорогой костюм, ухоженное лицо, спокойные, внимательные глаза. Глаза человека, который видел многое и ничему не удивлялся. — По личному? — он указал на кресло напротив. — Присаживайтесь. Выпьете что-нибудь? — Я на службе, — сухо ответил Иван, садясь. — На службе, — усмехнулся Неретин. — А форма у вас... не совсем служебная. И глаза... глаза у вас, Иван Петрович, такие, что я сразу понимаю: вы не с обыском пришли. Вы пришли с вопросом. И вопрос этот, судя по всему, очень личный. Он отпил из бокала, не сводя с Ивана взгляда. — Я слушаю. Иван собрался. Он знал, что с Неретиным нельзя играть в кошки-мышки. Только прямо. — Моего брата убили, — сказал он. — Полковника Брагина. Вы знаете, кто это сделал. Неретин поднял бровь. — Знаю? С чего вы взяли? — Вы знаете всё, что происходит в этом городе. У вас информация течёт отовсюду. И вы не могли не слышать, кому была выгодна смерть следователя из Питера, который копал дело сына Шевардина. — Ах, Шевардин, — Неретин задумчиво покачал головой. — Да, печальная история. Молодой человек, глупая смерть. Но при чём здесь ваш брат? — Он копал это дело. И нашёл что-то. Что-то, за что его убили. Неретин посмотрел на него долгим взглядом. Потом поставил бокал на столик. — Иван Петрович, — сказал он медленно. — Давайте сразу договоримся. Я не враг вам. И вашему брату — не враг. Мне смерть полковника Брагина невыгодна. Совсем невыгодна. — Почему? — Потому что он вёл дело, которое могло вывести на людей, которые мне тоже мешают. Есть конкуренты, есть недоброжелатели, есть те, кто хотел бы видеть меня в тюрьме или в могиле. Если бы Брагин жив, он мог бы докопаться до правды. А правда, как вы знаете, бывает разная. Кому-то она на пользу, кому-то — во вред. — Вы хотите сказать, что вам смерть Юры невыгодна? — Именно это я и говорю, — Неретин подался вперёд. — Послушайте меня внимательно. Я знаю, кто заказал Павла Шевардина. Это люди из строительного бизнеса, конкуренты его отца. Но они не стали бы убивать следователя. Им нужна была тишина, а не шум. — А кто тогда? — А вот это я и сам хотел бы знать, — Неретин усмехнулся. — Кому-то очень нужно было, чтобы расследование прекратилось. Чтобы все ниточки оборвались. И они оборвали самым жёстким способом — убили человека, который держал эти ниточки в руках. Иван молчал, переваривая. — Вы знаете, кто это мог быть? — Есть версии, — осторожно сказал Неретин. — Но я не буду их озвучивать, пока не буду уверен. Слишком серьёзные люди могут стоять за этим. — Тогда зачем вы мне это говорите? — Затем, что мне нужен союзник, — прямо ответил Неретин. — Я старею, Иван Петрович. У меня много врагов. И мне нужен человек в системе, которому я могу доверять. Вы честны, вы принципиальны, вы ненавидите меня — это видно за версту. Но вы не продажны. А это в наше время дорогого стоит. Иван смотрел на него и не верил своим ушам. Неретин — «серый кардинал» московского криминала — предлагает ему союз? — Чего вы хотите? — спросил он настороженно. — Я хочу, чтобы вы нашли убийц вашего брата, — сказал Неретин. — Я дам вам информацию. По крупицам, по кусочкам. Но вы должны обещать мне одну вещь. — Какую? — Когда найдёте заказчика — вы придёте ко мне сначала. Прежде чем брать его. Потому что мне нужно будет задать ему несколько вопросов. Личного характера. Иван понял. Неретин хотел использовать его, чтобы добраться до своих врагов. Но выбора у него не было. — Хорошо, — сказал он. — Если информация будет настоящей — я приду к вам. Неретин улыбнулся. Холодно, расчётливо. — Договорились. Тогда слушайте. Первое: тот, кто убил вашего брата, не из строительного бизнеса. Он из системы. Из вашей системы. — Из органов? — Иван нахмурился. — Именно. Кто-то очень высоко, кто мог отслеживать передвижения Брагина, кто знал о его встречах, кто имел доступ к закрытой информации. Ваш брат кому-то сильно мешал. И этот кто-то решил убрать его руками наёмников. — А наёмники? — Наёмники — отработанный материал. Один мёртв, другой мёртв, третий застрелился. Все концы обрублены. Но остался след — финансовый. Кто-то платил за эту работу. И эти деньги можно отследить, если знать, где искать. — Где? — Есть одна фирма, — Неретин назвал название. — Офшорная, зарегистрирована на Кипре. Через неё прошёл платёж за два дня до убийства вашего брата. Сумма — двести тысяч евро. Получатель — неизвестен, но транзакцию можно отследить до конкретного человека, если у вас есть доступ к международным базам. Иван записал. — Этого достаточно для начала, — сказал он. — Достаточно, — кивнул Неретин. — Но будьте осторожны. Тот, кто это сделал, очень влиятелен. И он не остановится, пока не уберёт всех, кто может ему помешать. Вы теперь в списке целей. — Я знаю. — И последнее, — Неретин поднялся, подошёл к окну. — Ваша невестка. Вера Брагина. Её арестовали сегодня вечером, я в курсе. Это не случайность. Это звено той же цепи. — Значит, вы знаете, кто за этим стоит? — Возможно, — Неретин обернулся. — Но пока не скажу. Сначала вы должны доказать, что вам можно доверять. Найдите этот платёж, выйдите на получателя. И тогда я назову имя. Иван встал. Внутри кипела ярость — Неретин играл с ним, как кошка с мышкой. Но выбора не было. — Я сделаю, — сказал он. — Но запомните, Сергей Михайлович. Если вы меня обманываете, если вы сами замешаны в этом — я вас уничтожу. Клянусь братом. Неретин улыбнулся — на этот раз искренне. — Я ценю вашу страсть, Иван Петрович. Именно за это я вас и выбрал. Идите. Работайте. И помните: сделка есть сделка. Иван вышел из кабинета, чувствуя спиной взгляд Неретина. В лифте он достал телефон, набрал Луизу. — Как там Вера? — Пока держится, — ответила Луиза. — Я добилась, чтобы её не допрашивали до завтра. У неё адвокатская неприкосновенность, формально они не имеют права... — Лу, — перебил Иван. — Ты знаешь, кто мог заказать Юру? Пауза. Потом Луиза сказала тихо: — Я догадываюсь. Но не могу говорить по телефону. Встретимся завтра. — Хорошо. Я буду. Он вышел из бизнес-центра и вдохнул холодный ночной воздух. Москва горела огнями, не подозревая о войне, которая разгоралась в её недрах. Войне между теми, кто убивал, и теми, кто искал правду. Иван знал, что эта война только начинается. И что он в ней — главная мишень. Но отступать было некуда. За ним стояли Юра, Вера, Ксюша. И правда, которую он должен был найти. Чего бы это ни стоило.