Небо и неон

Сегодня Морган пришла на нейтралку не для того, чтобы тренироваться «вспархивать и спускаться». Сегодня они должны были летать. По-настоящему. Адам уже ждал её. Он стоял спиной, расправив свои золотые крылья. Каждое перо в тусклом свете казалось отлитым из металла. Она видела, как перекатываются мышцы под кожей, когда он разминал плечи, и на секунду задержалась взглядом на этом движении. Он выглядел так, что у неё внутри что-то сжалось. Она заставила себя отвести глаза. — Долго ждал?— сказала она, по пути снимая туфли. Он обернулся. Его взгляд скользнул по ней и уголок губ дёрнулся в усмешке. — Достаточно. Готова ? — Нет. — Не пизди. Выпускай крылья. Она прикрыла глаза, сосредоточилась. Крылья уже выходили без боли, с тихим шелестом расправляющихся перьев. Она уже привыкала к этому ощущению, было даже почти приятно. Адам обошёл её, оценивая. Она чувствовала его цепкий, внимательный взгляд, и странное тепло разливалось по спине там, где он смотрел. — Ну погнали,— сказал он наконец. — Теперь слушай. Сегодня мы учимся держаться в воздухе. Сразу говорю, это будет сложно. Воздух — не враг, воздух — это... ну, типа, вода. Ты в нём лежишь. Поняла? — Д-да? — Тогда за мной. Он плавно взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Она видела, как его золотые перья разошлись, ловя поток, как напряглись мышцы под лопатками, когда он сделал первый взмах. Красиво. Она никогда не говорила ему этого вслух, но он летал красиво. Морган взмахнула следом. Её собственные крылья подбросили её вверх с такой силой, что она едва не перекувыркнулась. Она ещё не привыкла к их мощи. Адам, заметив это, хмыкнул где-то впереди. Они поднялись над пустырём. Здесь, на высоте, ветер был другим. Не рваным, как у земли, а ровным, плотным, почти осязаемым. Он обтекал её тело, играл с перьями, и она чувствовала каждое прикосновение воздуха, как прикосновение чьих-то невидимых пальцев. — Расслабь плечи, — голос Адама прозвучал совсем близко. Он парил в нескольких метрах от неё, и его крыло находилось так близко к её собственному, что она чувствовала движение воздуха от каждого его взмаха. Она попыталась расслабиться. Мышцы, привыкшие к борьбе, слушались неохотно. — Не получается. — Получится. Он подлетел ещё ближе. Теперь их разделяло не больше вытянутой руки. Она чувствовала тепло его тела, видела, как бьётся жилка на его виске, как ветер треплет его волосы. Он был слишком близко. И недостаточно близко. Его пальцы легли ей на плечо. Горячие, несмотря на прохладный ветер. Он чуть надавил, разминая зажатый мускул, и она почувствовала, как напряжение медленно уходит из-под его руки. — Вот здесь, — сказал он тихо, почти на ухо. — Отпусти. Я держу. Его пальцы не спешили уходить. Они задержались на её плече дольше, чем требовала тренировка. Она чувствовала каждую фалангу, каждую подушечку. Чувствовала, как его большой палец медленно, почти неосознанно, очертил маленький круг на её коже. — Так лучше, — сказал он и убрал руку. Медленно, словно нехотя. Они продолжили. Адам показывал, как разворачиваться плавно, не теряя высоты. Как наклонять крылья, чтобы поймать поток. Как скользить, не взмахивая, просто отдаваясь движению воздуха. Морган повторяла, и с каждым разом получалось всё увереннее. А он касался её. Постоянно. Будто невзначай. — Осторожнее, — бросила она, когда он «случайно» задел ее крыло своим, но голос прозвучал менее резко, чем она хотела. — Сорян,— ответил он. В его голосе не было ни капли сожаления. Через минуту он снова оказался рядом. Теперь его рука легла на её поясницу, якобы поправить осанку. Ладонь была широкой, горячей, и прожигала ткань одежды насквозь. Он повёл пальцами вверх, вдоль позвоночника, к тому месту, где крылья уходили в тело. Остановился у самого основания чувствительной кожи. — Здесь ровнее держи, — сказал он. — Я и так ровно держу. — Недостаточно. Они продолжили летать. Он больше не прикасался к ней руками, но его крыло снова и снова задевало её. Сначала ей казалось, что это случайность. Потом она заметила, что, когда она меняла угол, он подстраивался. Он держался так близко, что их перья почти соприкасались. И она поняла, что он делает это специально. Не для тренировки. Просто потому что хочет быть рядом. Хочет касаться. Хочет, чтобы она чувствовала его.И она чувствовала. В какой-то момент она обогнала его. Резкий взмах, рывок вперёд, и её хвост, повинуясь какому-то инстинкту, скользнул по его руке. Она почувствовала, как напряглись его мышцы, как он сбился с ритма. Адам на секунду провалился вниз, прежде чем выровняться. — Отвлёкся? — спросила она, не оборачиваясь. В уголках губ пряталась улыбка. — Это была подстава, — буркнул он, догоняя. Его голос был хриплым. — Это была случайность. — Ага, конечно, блять. Сбить меня решила?—Адам хмыкнул и снова занял место рядом.

***

Они тренировались долго. Часы текли незаметно. Несколько раз они опускались на землю передохнуть. Адам доставал флягу с водой, протягивал ей. Их пальцы соприкасались, теперь уже без неловкости, как что-то привычное, почти обыденное. Она пила, возвращала флягу, и он делал глоток из того же горлышка, не задумываясь. — Ну что, ещё? — спрашивал он. Она кивала, и они снова взлетали. С каждым заходом Морган чувствовала себя увереннее. Крылья больше не казались чужими. Они были продолжением ее тела, продолжением воли. Она уже не думала о каждом взмахе. Мышцы, которые ныли после прошлых тренировок, теперь работали слаженно, ритмично, и она чувствовала, как сила течёт от основания крыльев до самых кончиков перьев. Воздух стал другим. Он больше не сопротивлялся, а держал её. Она наконец поняла, о чём говорил Адам: не бороться, а лечь на поток, довериться, позволить нести. И она позволила. Её крылья рассекали серое небо с глухим, мощным хлопком. Она ускорялась, сама того не замечая. Ветер свистел в ушах, трепал волосы. Это был восторг. Чистый, незамутнённый, почти детский. Она не заметила, как вырвалась вперёд. В какой-то момент поняла, что не слышит рядом хлопанья его крыльев. Обернулась через плечо — Адам остался далеко позади. Его золотые крылья мелькали где-то в серой дымке, и он летел быстро, очень быстро, но...Она была быстрее. Осознание этого ударило в голову, как глоток ледяной воды. Она — быстрее. Её крылья — мощнее. Несколько недель назад она даже не знала, что у неё есть крылья, а сейчас обгоняла Первого Человека. А потом случилось что-то странное. Она хотела развернуться, чтобы посмотреть, далеко ли он. Крылья поймали поток, она наклонилась вправо, развернулась вокруг своей оси, и вышла из поворота так плавно, так красиво, будто делала это всю жизнь. Перья на концах крыльев чиркнули по воздуху, оставляя за собой едва заметный дымчатый след. Она сама не поняла, как это вышло. Просто доверилась телу, и тело ответило. Впереди был край знакомого обрыва. Она плавно, почти невесомо, опустилась на край и сложила крылья. Ветер в ушах стих. Морган стояла, тяжело дыша, и смотрела, как вдалеке, над пустырём, стремительно приближается золотая точка. Адам летел к ней очень быстро, но она видела, что он запыхался. Ангел приземлился рядом с глухим стуком, не таким изящным, как обычно. Крылья сложились, но он ещё несколько секунд не мог выпрямиться. Упёр руки в колени и тяжело дышал, опустив голову. Пот крупными каплями стекал по его вискам и шее. Волосы растрепались так, что одна прядь прилипла ко лбу. Крылья чуть подрагивали от напряжения. Он наконец выпрямился, вытер лоб тыльной стороной ладони и уставился на неё. Глаза его были расширены от удивления. — Нихуя себе... — начал он, всё ещё пытаясь отдышаться. — Ты что... блять... как ты это сделала? — Что именно? — она изогнула бровь, хотя всё прекрасно понимала. — Разворот! Вот этот, — он покрутил пальцем в воздухе. — На полной скорости! Ты где такому научилась? — Нигде. Само получилось. — Само? — он выпрямился окончательно и посмотрел на неё так, будто впервые увидел. — Это было... неплохо. Она пожала плечами, но внутри у неё всё пело. — Неплохо? — Морган подняла бровь?— Сам Первый Человек меня хвалит? — Ой, блять, — сказал он, переводя дыхание. — Сейчас зазнаешься и рухнешь вниз. Она улыбнулась, на этот раз открыто, не пряча улыбку. — Сдаёшь позиции, старик? — Морган хотела ткнуть пальцем в его плечо, но Адам перехватил руку, и поцеловал костяшки пальцев. — Я тебе покажу «старика»! — Он выпрямился и шагнул к ней с притворной угрозой, но тут же замер, схватившись за бок. — Блять. Нет, реально. Слишком стар для этого дерьма. Как ты вообще... Он не договорил. Просто покачал головой и опустился на землю прямо на краю обрыва, свесив ноги в пропасть. Крылья устало раскинулись за спиной. — Иди сюда, — сказал он, не глядя на неё. — Посиди. Дай отдышаться. А то загнала ты меня, женщина. Морган опустилась рядом. Их плечи соприкоснулись. Она всё ещё тяжело дышала после полёта, но внутри разливалось странное, непривычное тепло. Она обогнала Первого Человека. Она сделала разворот, которому он не учил. Она летала по-настоящему, свободно, как хотела. И он смотрел на неё не с завистью, а с гордостью. Как будто это он не проиграл, а она выиграла. И это была их общая победа.

***

Они долго сидели на краю обрыва, молча. Адам всё ещё тяжело дышал после погони, и его крылья, раскинутые по земле, чуть подрагивали. Её собственные были сложены, но не убраны. Она чувствовала их тяжесть как что-то привычное, почти уютное. Морган вдруг заметила, что край обрыва под ними начинает осыпаться. Мелкие камушки срывались вниз, исчезая в темноте, а земля под ногами Адама пошла тонкой трещиной. — Так, — сказала она, поднимаясь. — Отойди. Свалимся. Адам лениво обернулся через плечо, посмотрел на трещину и нехотя отполз на безопасное расстояние. — Зануда, — проворчал он. — Сможем вылететь. — Адам. — Ла-а-адно Она отошла на несколько шагов от обрыва и опустилась на колени, села, подвернув ноги под себя. Крылья за спиной чуть разошлись в стороны, чтобы не мешать. Адам походил туда-сюда. Краем глаза она видела, что он мечется. То ли разминал затёкшие ноги, то ли просто не знал, куда себя деть. Потом подошёл к ней, остановился. Посмотрел сверху вниз. — Так, — сказал он деловито. — А ну, подвинься. Она не успела спросить, что он задумал. Он опустился рядом и совершенно бесцеремонно положил ладони на её бёдра. Чуть сжал, проверяя, мягко ли, потом легонько ущипнул. Она дёрнулась и возмущённо на него посмотрела. — Ты что делаешь? — Подушку взбиваю, — ответил он невозмутимо. — Хочу лечь. — Я тебе не подушка. — Конечно, нет. Ты гораздо симпатичнее любой подушки. Она открыла рот, чтобы возразить, но он уже не слушал. Повернулся к ней спиной и опустился вниз всем весом, устраивая голову у неё на коленях. Повозился немного, поёрзал, укладываясь поудобнее, «взбил» её бедро ещё раз и затих. Морган замерла. Его голова лежала у неё на ногах, волосы, всё ещё влажные после долгой тренировки, щекотали её ладонь. Она подняла руку и острпожно запустила пальцы в его волосы. Он выдохнул с облегчением, и его плечи окончательно расслабились. Девушка перебирала его пряди одну за другой, и с каждым движением внутри неё что-то таяло. Что-то, что она держала замороженным годами. Он лежал у неё на коленях и был абсолютно, совершенно беззащитным. И он доверял ей это. Тишина тянулась, ветер стих. Даже пыль перестала кружиться. Морган смотрела на него сверху вниз и чувствовала, как внутри поднимается что-то, с чем она не знала, что делать. Что-то огромное, горячее, страшное. И одновременно, единственно правильное. — Адам, — позвала она тихо. — Я хотела сказать... — Нет, — перебил он, не открывая глаз. — Ты даже не знаешь, что я хочу сказать. — Знаю, — Его голос был ровным, но в нём появилась сталь, которую она слышала, когда он отдавал приказы. — Ты сейчас опять начнёшь. Про «это неправильно», про «нам нельзя», про «у нас нет будущего». Я эту хуйню уже слышал. Хватит. Пальцы замерли в его волосах. Он открыл глаза и посмотрел на неё снизу вверх без обычной насмешки. Уставший, но абсолютно уверенный. — Ты моя женщина, — сказал он, как факт. — Я для себя всё решил. И мне насрать,что думают ангелы или демоны. Плевать, что думаешь ты сама, если ты думаешь, что нам нельзя. Можно. Всё можно, Морган. Серафим в тот раз, конечно, разъебал меня по фактам, но у меня последний аргумент – мне похуй. Она молчала. Сердце колотилось где-то в горле. — Ты можешь не отвечать, — продолжил он тише. — Я знаю, что ты боишься. Знаю, что тебе нужно время. Я не тороплю. Просто... — он запнулся, подбирая слова, — ...просто не говори «нет». Хотя бы сейчас. Дай мне вот это. Он только что снял перед ней последнюю защиту. Она снова запустила пальцы в его волосы и провела от лба к затылку. Он прикрыл глаза и выдохнул, на этот раз с облегчением. Ему достаточно того, что она здесь. Что она не ушла. — Ладно, — сказала она тихо. Одно слово. Но в нём было всё, что она пока не могла произнести. Она продолжала перебирать его волосы. Он слегка ущипнул ее за бедро, за что получил щелбан в лоб. Какое-то время Адам лежал, прикрыв глаза, и дыхание его становилось всё ровнее, всё глубже. Она видела, как расслабляются мышцы его лица. Челюсть перестала быть сжатой. Он выглядел... умиротворённым. Прошло несколько минут. Его дыхание стало совсем ровным, глубоким, размеренным. Грудь вздымалась и опускалась в ритме сна. Он уснул неё на коленях, после целого дня полётов. Она сидела неподвижно, боясь пошевелиться и разбудить его. Солнце нейтралки уже почти село, окрашивая серое небо в блёклые оттенки рыжего и фиолетового. Ветер совсем стих.

***

Её пальцы всё ещё медленно перебирали его волосы, когда в кармане его штанов завибрировал телефон. Морган перевела взгляд на его лицо. Адам спал крепко, и вибрация, кажется, ему совершенно не мешала. Она подождала ещё секунду, думая, что он проснётся сам. Он не проснулся. — Адам, — позвала она тихо. Никакой реакции. — Адам! — чуть громче. Он что-то пробормотал во сне и уткнулся носом глубже в её колени. Осторожно, стараясь не потревожить его голову, она запустила руку в его карман и вытащила телефон. Экран светился сообщениями от Лют. Она не читала их, это было не её дело, но количества хватило, чтобы понять, что что-то случилось. — Адам, — она легонько встряхнула его за плечо. — Просыпайся. Лют пишет. Он разлепил глаза не сразу. Пару секунд смотрел в пустоту, потом сфокусировался на ней, потом на телефоне в её руке. Нахмурился. — Дай сюда, — голос был хриплым со сна. Он взял телефон, пробежался глазами по сообщениям. Морган видела, как меняется его лицо: расслабленность исчезла, уступая место привычной сосредоточенности командира. Челюсть сжалась, брови сошлись к переносице. — Что там? — спросила она. — Херня, — он сел, потирая лицо ладонью. — Лют просто... по работе. Кое-какие вопросы. Надо идти. Она не стала допытываться. Если бы это было что-то, что касалось их обоих, он бы сказал. Если не говорит, значит правда по работе. Или пока не готов говорить. — Ладно, — она поднялась, отряхиваясь от пыли. — Тогда по домам. Он тоже встал, размял затёкшие плечи. — До портала доведу, — сказал он. — Я сама могу. — Я знаю, что ты сама. Но я провожу. Они шли через пустырь молча. У партала остановились. Золотисто-багровая арка мерцала, готовая унести её обратно в Ад. Она уже повернулась, чтобы шагнуть внутрь, когда его рука легла ей на талию. — Эй, — сказал он. Голос был низким, с той самой хрипотцой, которую она уже научилась узнавать. — Ты ничего не забыла? — Обувь? — спросила она. Вместо ответа он притянул её к себе. Одна рука твёрдо легла на талию, вторая скользнула по шее вверх, запутываясь пальцами в её волосах. Он крепко прижал её к себе и поцеловал, будто ставил печать. Его губы были жёсткими, требовательными, и она сразу, без колебаний ответила, притягивая его ещё ближе. — Теперь пиздуй, — сказал он, когда оторвался. Голос был хриплым, но довольным. — Идиот, — выдохнула она. Она шагнула в портал, чувствуя, как горят губы, как всё ещё дрожат колени. Он стоял и смотрел ей вслед. Арка сомкнулась за ней с тихим хлопком. Адам постоял ещё мгновение, глядя на то место, где она только что была. Потом достал телефон, перечитал сообщения Лют, и его лицо снова стало жёстким. Он развернулся и шагнул в свой портал обратно в Рай.

***

Студия VoxTek возвышалась над Пентаграмм-Сити как памятник самому себе. Огромная башня из стекла, стали и неона. Днём она сверкала, ночью пульсировала синим и розовым, и каждый грешник в радиусе мили знал: здесь правят "V". Морган шла к главному входу, и её каблуки чеканили ритм по тротуару. Она не нервничала. Заключать сделку дело привычное, почти рутинное. Единственное, что выбивалось из рутины, — это место. Внутри было именно так, как она помнила. Холодный свет, гладкие поверхности. Всё блестело, всё было вылизано. Ни пылинки ни единого случайного звука, только приглушённый гул аппаратуры за стенами. Радио-башня Аластора пахла старым деревом, специями и кофе. А здесь пахло дорогим парфюмом и амбициями. Вокс ждал её в своём кабинете. Он сидел за столом, закинув ногу на ногу, и его лицо сияло фирменной улыбкой. Широкой, уверенной, транслирующей превосходство. — Морган! — он развёл руки, будто встречал старого друга. — Пунктуальна, как всегда. Присаживайся. Выпьешь чего-нибудь? У меня есть отличный виски, не то пойло, что в вашем Отеле подают. — Я по делу, — она села напротив. — Давай ближе к сути. — О, сразу к делу, — он хмыкнул, но без обиды. — Уважаю. Тогда начнём с главного: как отреагировал твой босс? Аластор, наверное, в ярости, что его примадонна будет петь у его злейшего врага? Умоляю, расскажи, как он бесился. Морган встретила его взгляд спокойно. — Ему всё равно. Улыбка Вокса едва заметно застыла, на долю мгновения. Один пиксель на его экране мигнул, сбившись с ритма. Но он тут же вернул контроль. — Всё равно? — переспросил он, и голос его был ровным, даже слишком ровным. — Ну-ну, конечно. Так я и поверил. — Дело твоё, — она пожала плечами. — У нас сделка. Давай обсудим детали. Вокс откинулся в кресле, разглядывая её с новым интересом. Не как добычу, а как... соперника, что ли. Это было непривычно и чуть раздражало, но он быстро взял себя в руки. — Ладно, к делу, — он достал из стола лист бумаги и пододвинул к ней. — Вот текст. Ознакомься. Морган взяла лист, пробежала глазами. Песня была... неплохой. Не гениальной, но цепляющей. Какая-то попса с вирусным припевом. Она читала, а Вокс тем временем продолжал: — Так, насчет той девочки. Зовут Лилу, голос приятный, но не выстреливает, как я и говорил. У Валентино тоже. Поэтому, твоя задача привлечь к ней внимание. Все просто. — Сомнительно, — сказала Морган, откладывая лист, — но давай. — Что сомнительно? — Вокс изогнул бровь. — Что она поднимется за счёт одного дуэта. Но это твои проблемы. — О, не волнуйся. Я умею продвигать. Ты пой, детка, а маркетинг оставь мне. — Он поднялся. — А если она и после этого не поднимется, я просто вышвырну ее обратно на улицу. Туда, где взял. Идём, покажу студию. Заодно познакомишься со своей партнёршей. Они вышли из кабинета и двинулись по коридору. Длинный, с панорамными окнами на одной стороне и дверьми в студии на другой. Морган шла рядом с Воксом, слушая его болтовню вполуха, про «миллионы просмотров», «таргетинг», «мы поднимем эту бедолагу-девочку, которая сама ни бэ, ни мэ, ни кукареку». Она не особо вслушивалась. Её внимание привлекло другое. Впереди, у одной из дверей, стоял Валентино. Высокий, в мехах, с неизменной сигаретой. Он не двигался, просто стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на неё. В его глазах, скрытых за стёклами очков, плескалось презрение, но к нему примешивалось что-то ещё. Что-то, от чего его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем того требовала простая неприязнь. Он помнил, как она вырвала ему пирсинг. И, судя по тому, как он затянулся сигаретой и медленно, почти лениво, выдохнул облако дыма в её сторону, он помнил очень хорошо. Морган даже не замедлила шаг. Дым рассеялся, не задев её лица. Рядом с Валентино, уткнувшись в телефон, стояла Вельветт. Она что-то быстро печатала, и Морган уже собиралась пройти мимо, когда та подняла короткий, оценивающий, профессиональный взляд, который прошёлся по Морган сверху вниз: от макушки до каблуков, задержался на талии, на бёдрах. Вельветт чуть склонила голову набок, прищурилась, будто прикидывая, вписалась бы эта фигура в её коллекцию или нет. Ничего не сказала. Просто хмыкнула и снова уткнулась в экран. Морган прошла мимо. — Не обращай внимания, — бросил Вокс через плечо. — Вал до сих пор дуется. — Я не переживаю, — ровно ответила Морган. — И правильно. — Вокс остановился у двери в конце коридора. — Ну, вот мы и пришли. Студия номер один. Лучшая. Я её для вас освободил, между прочим. Выгнал одну группу, они ныли, но я сказал: «Ради Морган всё что угодно». — Он ухмыльнулся. — Ну, не совсем так, но что-то в этом роде. — Антенна, — напомнила она. — Будет тебе антенна. После записи. Я своё слово держу. — Он положил руку на дверную ручку. — Я ей девчонке, что приведу крутую певичку. Она вся в предвкушении. — Крутую певичку, — повторила Морган с лёгкой усмешкой. — А что? Я тебя ненавижу, но врать не буду. — Он толкнул дверь. Морган шагнула в проём и замерла на пороге. Внутри, за стеклом студийной кабины, сидела девушка. На первый взгляд, незнакомая. Волосы уложены в высокий хвост, на плечах меховая шубка, под ней откровенный, явно подобранный Вельветт или Валентино костюм: блестящий, обтягивающий, совершенно не вязавшийся с её нервно сжатыми на коленях пальцами. Имидж, созданный, продуманный и навязанный. Но лицо... Морган вгляделась. Форма глаз, линия подбородка, то, как она сутулилась, несмотря на весь этот гламур. Что-то в этом лице было знакомым. Что-то из прошлого. И вдруг пазл сложился. — Линда?...