Часть 15

      Вот теперь я вырубила старую трубу, сунула ее в сумочку. Теперь действительно все будет хорошо!       И я вернулась в Королев.       Встала на учет в местную консультацию. Снова прошла цикл обследований. Через две недели снова сделала УЗИ. Кажется, у нас с малышом всё было в норме. И по результатам анализов тоже. Позвонила Зорькину. — Как же я рад, что ты позвонила! — завопил он, когда снял трубку. — Рассказывай, как у тебя дела? — У меня все отлично. Вот сейчас сходила на УЗИ, там все хорошо. Отправила снимок тебе на электронную почту. Надеюсь, ты никому не покажешь. — Нет, ты что! Как договаривались! А мы увидимся? Ну, я имею в виду до родов? — Через две недели, как договаривались. Я позвоню и скажу, куда подъехать, ладно? — Конечно, как скажешь! — с преувеличенным энтузиазмом согласился он.       Потом я позвонила Карине. — Вика, ну как у тебя дела? — спросила она. — Ты здорова? Оправилась уже после… ну, сама знаешь…       От этого вопроса сразу стало неприятно. Да, я считала Карину более тактичной. Увы, ошиблась. — Я в порядке. Спасибо, что спросила… — выдала нейтральный ответ.       Я как-то сразу почувствовала, что с Кариной общаться больше не хочу. Наверное, она противница абортов, а потому тоже не горела желанием продолжить разговор с такой аморальной мной. И к лучшему!       Позвонила Кире. — Вика! Как я рада, что ты меня не забываешь! — вот где искренность! И вот кому было совершенно пофиг на то, что я сделала или не сделала. Кире было со мной очень надо поговорить. Нет, раз в две недели — самое то! Не чаще… — Ну ты что? Конечно не забываю! Как ты? — Ну как? — она приготовилась к рассказу, — все устаканилось. Я в Прагу съездила, Пушкарева придумала, что наши магазины должны стать более клиентоориентированными. И мне надо было втолковать продавцам, что мы обязаны теперь облизывать даже неформатных. — Раз у них есть деньги… — Ну да, я в принципе согласна даже. Моя командировка была рассчитана на месяц, но я уложилась в две недели. Вернулась, отчиталась — а тут все спокойно, тихо. Представляешь? Ни при Андрее, ни при Сашке такого не было… — Слушай, а как у тебя с Андреем-то? — Пока никак. Он-то как раз в командировке на месяц зависнет. Он в Киеве. Мы даже не созванивались пока. — А хочется? — Ты знаешь — нет! Я вот думаю, что может, я уже и не люблю его… — Если ты так думаешь, значит, и правда не любишь, — согласилась я. — Слушай, а к Пушкаревой он как? Ну, пока не уехал? — Она мне пообещала, что не замутит с ним снова, что выведет компанию из кризиса и уйдет. — То есть она его тоже не любит? — Она говорит, что справилась со своими чувствами, а у него их и не было… — О как! Сильно. И что делать будешь? — А пока ничего. Андрея-то нет, все спокойно Мы с Пушкаревой не пересекаемся. Как-то даже подумала, что может, так даже лучше. Пусть она и остается. А Жданов с Малиновским катаются по заграницам, франшизы продают… — А, они франшизы продают? Ну круто! Я помню, как мы с Андреем этот план проверяли. — То есть ты тоже принимала участие в его составлении? — Нет, я там несколько раз сметы посчитала, потом мы втроем просматривали, искали несостыковки и ошибки. Так что на авторство даже не претендую. — А можно им привет передать от тебя? — поинтересовалась она. — Нет, Кир. Не говори никому, что со мной общаешься, ладно? И своему брату тоже… — Слушай, я понимаю, что тебе неприятно вспоминать. Но я правильно поняла, вы были вместе какое-то время, и потом у вас случился конфликт? — Кира, прости, но я об этом пока не готова говорить… — Конечно, конечно, я тебя понимаю. Главное, что у тебя все хорошо, да? — Да, все хорошо. — А с личным как? — Да никак. Тут женский коллектив. Да и не хочу я уже никакого личного. Надо от всего того, что прежде было, отдохнуть. В себя прийти. Может, как-то потом… — Ну да, тут только время поможет… А с отцом как, созваниваешься? — Да нет. Мы с ним разошлись совсем. Я сказала, что больше не собираюсь строить карьеру. Ну а он сказал «прощай». Как-то так. — А ты и правда не собираешься строить карьеру? — Нет, Кир. Даже не буду жилы рвать. Все должно быть в удовольствие. И работа тоже. — А кем ты работаешь? — Кир, я не хочу об этом пока тоже. Потом когда-то, попозже, ладно? — Конечно, Викусь! — спохватилась она. — Главное, тебе нравится? — Очень. И зарплата отличная! В общем, мне хватает на все. — Вот и молодец!       Первая зарплата меня и правда очень сильно порадовала: она была в пять раз выше зималеттовской — той, что в приемной президента я получала! Две трети я отложила на счет, остальное экономно расходовала. Снова порадовалась, что за квартиру платить не надо! И полностью отдалась быту и работе. В пятницу записалась на йогу для беременных. Много гуляла в выходные, благо в Королеве было большое пространство. Следующая неделя пролетела незаметно.       Настала суббота, и я приняла решение сделать звонки и встретиться с Колей не в Москве. Поехала в Мытищи. На весь день, оттуда позвонила Зорькину. И назвала адрес ресторана, где собиралась посидеть в обед.       Пока Зорькин собирался и ехал, прошло два часа. Я прогулялась по центру, посмотрела на церквушки. В общем, ознакомилась с городом. Зорькин прибыл, когда я уже зашла в ресторан и уселась за столик. Только расположилась, взяла меню, и тут мне прилетел в руки букет шикарных роз! Однако Зорькин исправился! Догадался, что мне хризантемы не нравятся, наверное! — Ого! Спасибо, Николай! — улыбнулась я. — Да я уже понял, что хризантемы не прокатывают! — улыбнулся он. — А розы я люблю, это правда. — Я знаком подозвала официанта, чтобы он поставил букет в воду. Заодно и меню Коле принес! — Ну, как у тебя дела? Ты тут живешь, в Мытищах? — Где я живу, я тебе пока не скажу. Все равно когда рожу, вернусь в Москву. Наверное. — А самочувствие как? Не тошнит больше? — Нет, не тошнит. Нормально все, токсикоз совсем немного был. Ты фото узи получил? — Да, только особо ничего не понял. В интернете полазал даже, чтобы разобраться! — Здесь неподалеку есть клиника, предлагаю сходить. Сам посмотришь и спросишь, что и где, чтобы по сетям не лазать. — Что, правда можно? — кажется, он не мог поверить своему счастью. Ну мне не жалко, когда человек так радуется. — Ну конечно можно. Я же вижу, что ты все еще сомневаешься. — Да нет, я… — Коль, все нормально. Это нормально — сомневаться. Сегодня разрешим твои сомнения. Вот и все.       Нам принесли заказ, я очень проголодалась, а потому уплетала с великим аппетитом. — А ты сегодня позволишь мне заплатить за тебя? — А у тебя, что, денег прибавилось? — Так я ж финансовый директор всего «Зималетто» теперь! — О как! Ну да, если Пушкарева президент, точно! Могла бы догадаться. — А тебе кто сказал про Пушкареву? — Карина, мы с ней как-то давно созванивались. Походу, она тоже в курсе про мой якобы аборт… — У меня тогда как пелена на глазах была какая-то, — он поморщился и вздохнул. — Так и не вспомнил, с кем тогда говорил! — С женсоветом, поди? — Да, мог и с ними.       Мы пообедали, Коля показал мне свою машину — опель, и мы поехали в клинику. Исследование организовали быстро — любой каприз за ваши деньги, как говорится. Зорькин внимательно и въедливо наблюдал за тем, что делает доктор. Изображение увеличили и так зафиксировали снимок. Там даже какие-то конечности уже были видны! — Вот же круто! — когда мы покинули клинику, он счастливо улыбался, сжимая в руках фотку нашего малыша. Или малышки, пока неизвестно. — Ага, тут хороший аппарат. Ну что, теперь сомнений нет? — Да и раньше особо не было. Но это совершенно потрясающее чувство! — Да, мелкие забавные, интересно наблюдать, — я уже мечтала, когда малыш родится. — Вик, а ты сильно изменилась… — он вдруг посмотрел на меня и улыбнулся. Не как влюбленный юнец, а как-то по-другому. Наверное, просто как хороший товарищ. И это мне очень понравилось, ведь именно к таким отношениям с ним я и стремилась. — Так беременность, она людей меняет, — пожала плечами и улыбнулась в ответ. — Она тебе очень идет… — Спасибо на добром слове. Я поначалу бесилась ведь. Буквально в угол себя загоняла. Везде врагов искала. А хотелось мне только одного: чтобы меня все оставили в покое. Сейчас уже нормально все. — А я тоже бесился. Словно с ума сошел, когда говорил тебе, что буду за тебя бороться. Я не стал бы ничего такого делать. Не стал бы преследовать. Просто обидно было тогда. А, дурак! — Да ладно. Я тоже хороша. Главное, что мы ведь все-таки смогли все утрясти. — Да, это очень хорошо. Вика, ну ты обещай, что если тебе действительно будет нужна помощь, ты ко мне обратишься? — Хорошо. Но только если действительно…       На прощание обнялись дружески. И это было прекрасно!       Он уехал, а я еще прогулялась. Позвонила Кире, поболтали. Оказалось, у них в следующий четверг показ. — Кажется, компания наконец-то выходит из кризиса, — рассказала Кира. — И у меня налаживается личная жизнь… — Да ты что?! — обрадовалась я. — И кто он? — На самом деле мы знакомы давно. Его зовут Никита. Он крупный бизнесмен, финансирует строительство торговых центров. — Ого! Хорошо! — Да. И у нас с ним тоже все хорошо. А с Андреем я поговорю, когда он приедет. Пора уже прекратить этот садомазохизм. — Вот ты молодец! — выдала я. — Правда, я очень за тебя рада. Главное — ты поняла, чего ты хочешь на самом деле. — Да, я-то поняла, а как еще сам Жданов к этому отнесется… — Вот поговорите, все и выяснится. Ну а чего бы ему беситься-то? — Вот и я так думаю. По телефону не хочется такое сообщать. Придется ждать, когда приедет… — А Пушкаревой-то скажешь, что путь свободен? А, или она же разлюбила его, да? — Вообще не имею понятия, как там на самом деле обстоят дела. Но поговорить нам с ней нужно, ты права… Слушай, может, все-таки встретимся? — Нет, Кир. Не надо. Мне так нравится, что мы по телефону болтаем! Есть в этом что-то такое… — Я бы к тебе приехала… — Ага, и потом выдала бы мой адрес Сашке, который бы не преминул меня найти и вылить очередное ведро помоев… нет уж! Спокойствия хочу! — Так что он все-таки тебе сказал? — не утерпела, спросила все-таки Кира. — Или сделал? — Да ничего не сделал. Как обычно, козла включил после секса. Забей, не важно. Я понимаю, он не в себе был из-за всей этой истории. А сказал… Вот в тот вечер, ты мне когда рассказала про станок сломанный и все эти дела, у меня ж к тому времени уже пять непринятых от него было. Ну я и позвонила, сказать слова поддержки. А в ответ услышала следующее: «Мне от такой продажной твари как ты ничего не нужно! И засунь свои слова поддержки туда, где солнце не светит! И не смей мне больше звонить!» Это дословно, если что. — Вика… — Кира явно не знала, что ответить. — Я понятия не имела, что он так может… с тобой… — Кир, да я тебя и не виню. Я даже Сашку по сути не виню. Ситуация была, когда он на стрессе. И меня он всегда ни в грош не ставил, зачем ему от меня какие-то там слова поддержки? А хамом он всегда был, это я тоже в курсе. Я просто к тому говорю, что лучше его не провоцировать в очередной раз. Мне бы не хотелось, чтобы он вообще меня вспоминал. Живу себе спокойно и живу, авось как можно дольше с ним не пересечемся. — Мне так жаль… Я всегда была уверена, что ты ему интересна! — Только для секса, Кира. Ну и поиздеваться потом, по моим умственным способностям пройтись. Так что я пас. Мне нервы дороже. — Все было настолько плохо? — Кроме секса, там как раз все нормально. Но мне сейчас секс не нужен. Да и я как-то рассчитываю, что не все еще для меня потеряно и вдруг я встречу настоящую любовь… — Да уж, думаю, после Сашки это будет сложно… В смысле, он все испортил наверняка! — Ничего, я оптимистка! Хотя, конечно, некоторое отвращение к мужскому роду воспоминания навевают… — Вика, я клянусь, что ничего ему не скажу. И к тому же, он со мной так и не общается. — Спасибо. Кир. Надеюсь на тебя. — Вик, ты звони мне, ладно? Или давай я позвоню сама через две недели? — Давай. Я по выходным старый телефон включаю…       Вот так мы и договорились. Я потопала на автобусную остановку. Тут езды пять минут на автобусе до Королева.              Наконец-то моя жизнь стала действительно спокойной и приятной. Для общения мне вполне хватало Киры и Коли. Беременность проходила отлично. Работой я тоже была довольна. Интересно, как коллектив на мое интересное положение отреагировал. Я как-то подслушала. Говорили сдержанно, дескать, чудеса случаются, и даже страшилка может залететь. Что мужа нет вообще никто не удивился. Страшная, да еще и стерва. Откуда муж-то? Наверняка кого-то ж заставила с ней переспать, вот и ребенок. Хоть такое утешение для уродины. Почувствуй себя Катей Пушкаревой, как говорится. Но я особо не переживала. Мне все равно тут недолго осталось работать.