Часть 17

      В материнстве для меня скрывалась неизведанная доселе радость. Малышка была спокойной, как сказал наш участковый педиатр. То есть пару раз просыпалась за ночь, и это была норма. Я кормила грудью, молока хватало, даже сцеживать приходилось. Я немного поправилась, но собиралась быстро привести себя в норму. Быстро — это за полгода, такой срок наметила. Быстрее не имело смысла, во время кормления диеты противопоказаны!       Зорькин приезжал раз в неделю — так мы договорились. Телефон старый я теперь не выключала, не чувствуя больше угрозы от кого бы то ни было из прошлой жизни. А может, и не было никакой угрозы, и мне просто гормоны в голову ударили в первый месяц беременности? Наверное, так.       Кире говорить я пока не решалась, хотя она терпеливо ждала, пока истекут заявленные мной два месяца с момента того разговора. А так мы созванивались как обычно, раз в неделю. Чувствовалось, что она уже немного охладела к нашему общению, ну понятно, свои заботы появились. Да попросту Кира была счастлива в браке, чего уж тут!       Периодически она рассказывала, что удалось узнать о Сашке. Он все же ответил на ее смс с извинениями. Написал в ответ, что принял к сведению, но это ничего не изменит. Главное — сообщил, что теперь он устроился работать. Руководит аналитическим отделом крупной энергетической компании. Я была рада за него!       Новый год мы с дочкой встретили вдвоем. Если честно, мне вообще не до праздника было. Даже салаты не поешь, чтобы малышку потом не пучило, об алкоголе уже и не заикаюсь. Так что выпила праздничного чая, заела бутербродом с маслом и вареным мясом, схомячила зеленое яблоко — и хорошо! А потом — кормить-переодевать дочку и спать. А телевизора у нас не было.       Утром первого января позвонил Зорькин, поздравил и попросил разрешения привезти свою Ларису, посмотреть на дочку. Разрешила, ну что уж теперь?       Надо же — так по-другому все видится, когда гормоны на мозг не давят! Вполне нормальная девушка. Чуть полновата, но раз Коле нравится — значит, и хорошо! Она немного смущалась, когда зашла в квартиру. Но я была рада видеть их обоих. Попили чаю, поболтали за жизнь. Оказывается, Коля устроил Лару тоже в «Зималетто», в бухгалтерию. Собственно почему она и ушла из той конторы. Попросилась, вероятно, в рамках охмурения Зорькина, и вот, все получилось!       Я так чувствовала, что нам бы с этой Ларой по-женски поболтать, но специально для этого приглашать ее не буду. — А я поначалу ведь не верила, Вика, что ты действительно не имеешь видов на Колю, — призналась невеста Зорькина. — Думала, ты хочешь его еще больше захомутать. — Это нормально. Ко мне всегда было предвзятое отношение, сколько себя помню, — поделилась я опытом Викиной жизни. — Ну и да, долгое время мечтала, чтобы снова выйти замуж за олигарха. Но вовремя поняла, что это путь в никуда, и вроде бы все прекрасно. Работа есть, дочь есть. Мне для счастья больше ничего не надо. — То есть на личную жизнь ты забила, что ли? — улыбнулась Лариса. — Пока не требуется, — я покачала головой. — Мне сейчас не до мужчин вообще. Вот подрастет Олька, в садик будет ходить, более-менее посвободнее станет. Может, и подумаю насчет личной жизни. А сейчас мне хорошо. Нам вдвоем хорошо жить. — Да, ребенок — это здорово! — согласилась Лора. — Я, если бы мы с Колей не сошлись, наверное, тоже бы родила для себя. Мама бы помогла. — Хорошо, когда с родителями взаимопонимание, — улыбнулась я. — А в Москву не собираешься возвращаться? — спросила Лариса. — Нет пока. Работа мне нравится, отпуск по уходу отгуляю, за это время Оля, надеюсь, в ясли пойдет, и я вернусь на прежнее место. — Так в ясли… ей же полтора годика будет, да? — Ну да. Но я не загадываю, посмотрим, как все будет. Если врачи скажут, что рано — значит, найму няню. Но на работу точно надо выходить, чтобы место мое не заняли. — Так где ты все-таки работаешь? — ввернул Зорькин. — Да швейная фабрика «Зиттер». Начальником отдела кадров. — А! Так ты как Георгий Юрьевич! — Точно! Любимым делом занимаюсь, секретарш гоняю, а мне за это еще и хорошо платят! — Ха! Круто! — согласился Коля. — Катя, кстати, с вашей фирмой вела переговоры о слиянии. — То есть поглощении? — Ну да. Но ты знаешь, у нас условия вообще шикарные! — Не знаю. Шикарных условий поглощения не бывает, — я усмехнулась. Сведения были неприятные, конечно. — А зафига ей «Зиттер»? — Так мы же спецодежду шьем тоже. Ну вот, чтобы ваша теперь выпускалась под нашей маркой! — Ого! Это она всю сетку купить хочет, что ли? — Зачем? Только ваше предприятие конкретно! — Так переговоры надо с головным офисом фирмы вести. Они же владеют правами-то. — Да ничего не будет уже, ваше руководство отказалось! — Ну и хорошо. Я рада. Хватит с меня «Зималетто»! — А Катя с Андреем поженились! — невпопад выдал Зорькин, ему явно было неловко от того, что он поднял неприятную для меня тему. — Ну надо было ожидать. — А ты… в курсе, что у них был роман? — В курсе. Кира рассказывала. — Ну… ладно тогда… А Кира твоя, кстати, вышла замуж еще раньше! — Ну вот и отлично. Рада за них всех. А Малиновский как? — А, этот уволился. Мне Андрей рассказывал, что Роман Дмитриевич получил от него по морде за то, что плохо говорил о Катьке. — Ого! Да Жданов — рыцарь, вступившийся за честь дамы! — восхитилась я. — Ну молодец, конечно! У них все хорошо? — Да, летом тоже ожидают пополнения. — Просто беби-бум! Потом Кира наверняка, потом вы… — Ну мы да, попозже, — вздохнула Лариса, — после свадьбы над этим подумаем. — Ну вы молодцы! Желаю вам успеха!       Хорошо поболтали, однако. Вот и еще одно неприятное обстоятельство исправлено, теперь я уверена, что у Коли все в порядке, и я ему как женщина больше не нравлюсь.       Кира позвонила ровно тогда, когда истекли два положенных месяца ожидания. — Ну что? Ты готова рассказать мне о своей личной жизни? — Кира, да! Я готова! Познакомлю тебя со своей личной жизнью! Ты сможешь приехать в Королев?       Заинтригованная Кира конечно согласилась. Приехала одна, как я и просила. Зашла в квартиру…       В общем, долго я ее не могла успокоить. Как она возмущалась! — Да зачем ты это придумала вообще, про аборт?! — был ее первый вопрос. — А это не я, Кир, придумала, — сказала ей честно. — Это придумала мать Зорькина. Она же и бумагу поддельную смастерила, которой он поначалу поверил. — И всем все рассказал и показал, какой молодец! — скептически фыркнула подруга. — Он же мне позвонил, называл меня убийцей нашего ребенка. Ну я на него всех собак и спустила, соответственно. А потом он уже разобрался, что на справке той стоит печать терапевтического отделения, где мать работает. А операция-то по гинекологии. Звонил потом извинялся долго. Но я попросила его никого не переубеждать. Тем более его мамашу. Мы с ней друг другу сразу не понравились, так что пусть она думает, что шалость удалась… — А ты ее откуда знала? Он вас знакомил? — А! Тут все гораздо интереснее. Я когда в больницу попала с обмороком… — Когда ты попала в больницу с обмороком? — она нахмурилась. — Так в самом начале беременности. Я тогда уже написала заявление об уходе, но Сашка меня заставил отрабатывать, вот я и распереживалась. А тебе Жданов не рассказывал, что ли? — Нет. Про больницу я знала, но думала, это ты по поводу гастрита… — Нет. Из-за нервов, да плюс все-таки беременность на мозги давила. И вот отвезли меня в больничку, проснулась я утром часов в пять, осознала, где нахожусь. Мне понятное дело на фоне гастрита есть захотелось, ужин-то пропустила, да и желудок заныл. Я до шести подождала и пошла на пост, вещи свои просить. У меня ж таблетки в сумочке были. А дежурная медсестра не дает. Не положено. И говорит со мной так, будто я рецидивистка какая-то. «А меня предупреждали, что вы будете права качать!» — Это ее Николай предупредил? — Да без понятия! — я махнула рукой. Про то, что в больницу меня оттащил Сашка, равно как и про то, что он и стал причиной обморока, с Кирой говорить не хотелось совсем. — В общем, не сошлись характерами сразу. Мне уже Коля потом сказал, что это его мать была. Она же ему и сообщила, что я беременна, заглянула, видать, в историю болезни. — То есть разгласила конфиденциальную информацию? — Получается так. И как только я на новую работу устроилась, уже на следующий день Зорькин заявился делать предложение, зная о моей беременности. — А как он узнал, где ты работаешь? — А там со мной работала его знакомая по университету. Видно, знала, что он ко мне небезразличен. — А дальше? То есть погоди, Зорькин вообще в курсе, что ты родила? — Конечно, позавчера у меня с Ларой были. Лара — это как раз та знакомая, которая меня ему сдала. Они сейчас живут вместе. Как раз начали сближаться после того случая, на прежней работе. Он, значит, мне предложение сделал, а я его послала. А потом ему мать бумажку эту про аборт подсунула. Ну а я как раз уже сюда собиралась переезжать, в Королев. В общем, сказала я ему по телефону всё, что думала о его идиотизме. Где-то неделю спустя он понял, что родительница подсунула ему фальшивку, дозвонился до меня, долго извинялся, и я его простила. Так, встречались в Мытищах раз в месяц, даже на УЗИ пару раз вместе ходили. Нормально все. У нас общий ребенок, но мы не собираемся быть вместе из-за этого. Зачем друг другу жизнь портить? А с Ларой у него может и получится нормальная семья. — А ты как же? — Кир, да нафиг мне кто-то нужен сейчас? Эмоциональной потребности нет, физиологической тем более, от родов бы отойти нормально. Материально я независима. Ребенок уже есть. Это же мечта просто! — Да, Вика… Ну ты даешь! — она покачала головой. — Точно все в порядке? — Да в полном. И я прошу тебя не говорить ни с кем обо мне, ладно? Тем более о ребенке. — Да я и не собиралась, — Кира улыбнулась. — А можно малышку на руках подержать? — Конечно. Сейчас гляну, проснулась она или нет…       Как раз проснулась. Я переодела ее, Олюшка была в хорошем настроении. Кира взяла ее на руки. — Какая миленькая! — она вовсю улыбалась. — Ой, Вик! Она мне улыбнулась! — Да, она уже начала осваивать мимику, — подтвердила я. — Мне уже тоже улыбалась. Вот папа приедет, ему тоже улыбнемся, да? — А как он с ней? — Да отлично ладят, по-моему. Но всего месяц дитю, какие реакции-то у нее будут? Она вообще любит людей! — Слушай, а тебе никто, получается, не помогает по дому? — А зачем? Я как бы и сама справляюсь. Оле даже готовить не надо, выпила чаю — и еда для младенчика готова! — Так ты грудью кормишь? — Ну да. Почему бы и нет? Так и фигура быстрее в норму придет. — Какая ты молодец, Вика! Такая чудесная малышка у тебя! — Да, она чудесная. И нам с ней очень хорошо. — Я никому не скажу, не сомневайся, даже Никите. Он просто с Сашкой теперь иногда пересекается по работе. — Спасибо, Кир. Не хочу, чтобы кто-то еще знал. — Слушай, а папа твой как? Видел уже внучку? — А папа... папе я позвонила, когда беременность была недель пять. А он велел мне избавиться от нее, пока не поздно, и не маяться дурью. Я отказалась, и тогда он сказал, что или у меня есть ребенок, или отец. Я выбрала ребенка. Вот так… — Какой кошмар… Вика, вы же с ним так близки были! И созванивались постоянно… — Кир, после этого разговора как-то пропала любовь дочерняя. — Не понимаю! Почему он так сказал? Это же его внучка! — Да что тут не понять? Думал, я опять денег у него буду клянчить. Я же часто просила раньше. А сказать ему, что мне не надо, я не успела. — И с тех пор так и не созванивались? — Нет. Я не звонила, у меня непринятых тоже не было от него. Но меня все устраивает. — Я вижу, что у тебя все в порядке. Ты правда молодец. Мы с Никитой тоже очень хотим малыша. — И у вас обязательно получится! — Да, думаю, уже скоро и получится.       Мы много говорили в тот день, она даже на прогулку со мной вышла. — У тебя так ловко все получается! — она внимательно наблюдала, как вожусь с малышкой. — Опыт, Кир, опыт. Уже на автомате все делаю. — А можно я буду приезжать к тебе, перенимать опыт? — Да конечно приезжай. Только я бы не хотела, чтобы вы вообще в «Зималетто» все это обсуждали… — Не собираюсь я с ни с кем ничего обсуждать, вот еще! — усмехнулась Кира. — Кстати, Катя беременна, это совершенно точно. В мае рожать уже. — Ну удачи ей…       Она уехала в семь вечера, мы успели даже пообедать и перекусить. У меня еще один камень с души упал: Кира все-таки подруга верная. Хоть и эгоистичная. Ну а кто не эгоист? Все мы понемногу…       За то, что она скажет Сашке, я особо не боялась. Ну даже если и скажет, и что? Его вообще какое дело? Секс три раза — это не основание требовать с меня чего-то еще. Нет, не нужен мне Воропаев.