Часть 28

— Капец… — отреагировала я на это заявление Катерины, постаравшись одним словом выразить всю гамму эмоций. — Да не то слово, — она слабо усмехнулась.       А потом слова из нее лились потоком. Наверное, странно, что именно мне она выговаривалась, но с другой стороны, а почему нет? Я лицо незаинтересованное, как говорится. Да и сама с ней откровенным поделилась. Так что я приготовилась слушать. — Я могла бы сказать, что его словно подменили после медового месяца, но это будет враньем. Как раз наоборот — он вернулся к прежнему состоянию. Он таким был всегда. Чертов эгоист и павлин. А я просто идиотка, раз не увидела очевидного. Любила его без памяти. Он же ходячая харизма просто. Все при нем: и внешность, и мужественность, и меня так долго и трудно добивался, пока я наконец не поверила в искренность его чувств во второй раз. Вот когда из Майами вернулись в сентябре, и вскрылась вся правда. Причем в этот раз он даже отпираться не стал. Оказалось, он женился на мне из-за спора с Малиновским… — Да едрит твою! Везде этот придурок! — вырвалось у меня. Катя улыбнулась. — Сейчас, да, уже смешно. А я, когда узнала, чуть ребенка не потеряла. Они же сразу вывалили всю подноготную, а у меня второй месяц был, даже сама не знала еще… — Неужели так не терпелось? Или они специально так подгадали, чтобы после медового месяца? — Роман — да, специально ждал момента. Причину я не знаю, да и не хочу знать. Андрей пытался мне рассказать, почему Малиновский так поступил, но я не захотела слушать. Противно. А тогда… Помню, мы вернулись из свадебного путешествия, я была так счастлива! А потом позвонил Роман, напросился на встречу. Пришел к нам и все рассказал. Причем голословным не был — запись диктофонную достал. Из нее стало ясно: они забились. Малиновский утверждал, что я Жданова никогда не прощу и не выйду за него, а Андрей конечно сказал, что добьется своей цели. Ну и как бы Роман пришел сказать, что проиграл их спор. Типа все по чесноку. И выдал ему тысячу долларов. — Твою ж дивизию… — я вообще ошалела. Чтобы Андрей вот так поступил? Что-то не сходилось! — А Жданов что? Взял? — Нет. Не помню, честно. Конечно, сказал, что добивался меня не из-за спора, а потому что действительно любил и любит. И об этом споре он говорить мне не собирался. И что мне уже давно пора понять, что базар между парнями не стоит принимать всерьез. Что Малиновский завидует и хочет нас поссорить. Предлагал забыть эту неприятную ситуацию и оставить все как есть. Романа выгнал взашей, но мне было уже все равно. В какой-то момент мне стало плохо, я потеряла сознание, пришла в себя уже в больнице. Почти не помню, что там происходило, меня чем-то накачали, стабилизировали состояние, потом сказали, чтоб не волновалось, потому что угроза выкидыша. Я хотела подавать на развод, но из-за беременности решила повременить. Месяц я лежала в стационаре, посещения любым Ждановым запретила. А оттуда сразу уехала к родителям, они тоже никого ко мне не пускали. Даже Колю. Я только маме все рассказала, она меня поддерживала. Но на работе все равно был Жданов, видеть его тогда было невыносимо. — Кошмар какой ты пережила! — искренне сказала я. И она продолжила, почувствовав заинтересованного слушателя. — Кошмар — не то слово. Я первые три месяца отказывалась с ним встречаться вне работы и говорить о чем-то другом. Я вообще об этом ни с кем не хотела говорить. Даже Зорькин до сих пор не знает, что мы расстались. Слава богу, Андрей не лез с разговорами. Но матери своей он рассказал, и она мне домой позвонила. В общем, с ней я просто не смогла поговорить. У меня сразу дыхание перехватило, когда она с первых слов начала меня обвинять, что я не исполняю свои супружеские обязанности… К счастью, рядом была мама, она вырвала трубку и наорала на свекровь. Заодно выдав ей всю правду-матку. Больше она не звонила. Павел Олегович звонил, хотел встретиться — я отказалась. Сказала, плохо себя чувствую, мне не до гостей и визитов. — Но на четвертом месяце беременности все же нашла в себе силы сходить к психологу, которого рекомендовала Юлиана. Потому что держать такое в себе не могла. Да, я до девятого месяца посещала психолога. Простила Андрея. Поняла, что на самом деле не люблю его. Осознала свои цели в этой жизни. Выстроила свою линию поведения с ним и в обществе. — В первый раз после того разговора я согласилась с ним встретиться не на работе, когда был уже восьмой месяц. Смогла нейтрально пообщаться, рассказать о том, как протекает беременность. Больше ничего. Так и повелось. Ровное, почти равнодушное общение с моей стороны. А он бесился, хотя и сдерживался. За ребенка боялся. Что разволнуюсь и не смогу как следует доносить. — А он… извинился хотя бы? — Да, конечно. Но я все равно ему уже не верила. Примерно к родам я созрела, чтобы впустить его в свою жизнь как отца Поли. Так и наладили общение. Дружеским его точно не назовешь. Я теперь наблюдаю за ним и веселюсь: ну как ребенок. Внимания ему мало, отсюда и все остальное. Подтруниваю, ехидничаю. В общем, спуска не даю. И с Мишей тоже после родов стала общаться. Не назло Жданову, но он бесился и по по этому поводу. Я его жестко высмеяла, напомнив про соринку в чужом глазу, он обиделся. Назвал меня вторым Воропаевым. Но мне было уже плевать. Подозреваю, что он надеялся на возобновление отношений после рождения ребенка, но нет. Уже не волнуют его порывы. Весь он мне теперь кажется фальшивым, искусственным. Да и вообще. Пока в форму пришла более-менее после родов, пока Поля росла, потом пошла ножками — тут глаз да глаз нужен! Не до мужчин вообще было. В мае подала на развод, но мы не афишируем. Для всех мы — счастливая семейная пара. — А это еще зачем? — Это условие Ждановых-старших. Они мной жутко недовольны и считают, что это моя блажь. Особенно Маргарита Рудольфовна настаивает на этой версии. «Андрюша — хороший мальчик, не знаю, что тебе в голову взбрело!» — она передразнила свекровь, получилось похоже! — Ну и дела у тебя, Пушкарева! — я покачала головой. — И что, ты останешься с ребенком и с акциями? — От акций я хотела отказаться, но мне не позволили. Не хотят, чтобы их сочли жадными. У Полины тоже есть акции — десять процентов, но ими управляет Андрей. Сейчас идет урегулирование имущественных споров, хотя споров-то никаких нет. Просто адвокат Ждановых подсовывает мне список имущества Андрея, от которого я должна отказаться. Уже пятый по счету. Каждый раз там оказывается что-то новое, неучтенное. Я отказываюсь, конечно. Зачем мне? — Ну не знаю… — я покачала головой. — У меня все есть, Вик. Машина, квартира — двухкомнатная, всё куплено на мою собственную зарплату. Он, соответственно, от претензий на это имущество тоже отказался. В принципе, я не понимаю, чего они тянут. Всё уже решено. Мы даже оговорили и юридически зафиксировали время, которое он будет проводить с ребенком. — Может, дают шанс примириться? Так бывает, я знаю… — Да, наверное. Но это нереально. Я его уже не люблю. И быть с ним не хочу. — Ты с Мишей собираешься замутить, да? — Я ни с кем не собираюсь мутить, Вик. — Катя усмехнулась. — У меня дочке год, я хочу как следует насладиться материнством. — Как я тебя понимаю! — сказала я с чувством. У меня, в отличие от Кати, было спокойное время с ребенком. — А в «Зималетто» планируешь возвращаться? — перевела тему. — Нет. Не планирую. Колька держит руку на пульсе, если что. Думаю, они там справляются. Даже с учетом изъятого капитала. — Да, Коля говорил, что отыграл на бирже, — кивнула я. И улыбнулась, подначивая ее: — А Миша-то все же тебе нравится? — Да, ты знаешь, — она тоже улыбнулась, — я теперь на него совсем по-другому смотрю. Раньше он мне каким-то приторным казался, пресным. А теперь… теперь я понимаю, что просто была ослеплена любовью к Жданову. Или отравлена, не знаю, какой вариант подходящий. Но выгорело уже всё, Вик. Абсолютно все, что я к нему испытывала. Сейчас даже смешно от его слов и поступков бывает… — Ты в ресторане тогда ему на ногу наступила, да? — Ага! — весело улыбнулась Пушкарева. — Ты заметила? — Заметила! А Миша классный. Он и с Сашей сразу нашел общий язык. И с Олькой!       Вот так мы и прояснили всё с Катериной. Думаю, подружимся, тем более Сашка к ней претензий не имеет…              Домой я вернулась в странных чувствах. Конечно, Катьку было жаль. Себя помню, как загонялась во время беременности. С другой стороны, если вся вина Жданова только в том, что он забился с Малиновским, то не так уж Андрей и виноват. Мужики и правда могут между собой и скабрезничать, и пошлить. Вина тут, если разобраться, только на Малиновском, который видимо из мести или зависти решил обнародовать тот эпизод. А Катька, конечно, после той инструкции от Андрея всегда подвоха ждала, вот и ему веселую жизнь устроила! Но будь это единственным косяком Жданова, она бы разобралась, тем более к психологу ходила. Нет, наверняка Катя не всё мне рассказала. Может, вдобавок он изменял ей? Да сто процентов, это ведь Жданов!       Саша только один раз поинтересовался, что нового у Катерины, и я ответила: — Разводятся. — Ого! Настолько серьезно? — Ага. Просила никому не говорить. — Так всё плохо? — Помню себя во время беременности. У Катьки тоже загон был. Сейчас ей явно уже лучше, но за это время Жданова она явно разлюбила. — А он сильно виноват? — Вот и не знаю. Либо не сильно, и она просто под влиянием гормонов его отшила, либо не всё мне рассказала. Я склоняюсь к последней версии… — Ну, если разлюбила, то какой смысл выяснять первопричину? — улыбнулся Сашка и больше не возвращался к этой теме.       Крестины приближались, и я осознала, что мне придется общаться с Ольгой Николаевной. Как же хорошо, что Олька была в яслях! Уж я-то как-нибудь справлюсь с агрессией этой ненормальной.       Коля позвонил накануне церемонии. — Вик, все в силе? Вы сможете? — Конечно, как договаривались! А что, сомнения возникли? — Нет, просто всех обзваниваю. Ты с Пушкаревой говорила? — А как же! Мы и встречались, и созванивались! — Ну она тоже будет, только с ребенком и с родителями. Но, к счастью, без Андрея. — Коль, а я вот все хотела спросить, да специально отвлекать не хотела, — я воспользовалась случаем, сам же упомянул Жданова! — Ты его за что-то ненавидишь? Или ты просто реагировал на его выпад во время тоста?              Зорькин несколько секунд сопел в трубку, потом вздохнул и сказал: — Вик, есть причины, поверь! — Личного характера или?.. — Личного, но «или» тоже имеет место. — Это из-за того случая с инструкцией? — Знаешь, скажу тебе так, — снова вздохнул. — Довелось мне услышать, как он о Кате говорит, когда она в больнице лежала. Передавать, что он говорил, не буду, но после этого я его как человека и как мужчину уважать не могу. И давай закроем эту тему! — Окей, давай закроем, — согласилась я. А сама подумала, что должно быть, Жданова Коля услышал в тот момент, когда тот был преисполнен обиды на Катьку, когда она его отшила. Но я конечно могла ошибаться. Им виднее, как к кому относиться. — Я все поняла, Коль. Как мама твоя? Есть позитивные подвижки? — Позитивных, увы, нет. Теперь она уверена, что Оля — не моя дочь. И как я ни пытался сказать ей, что тест делал сам, ничего не желает слышать. Я же у нее такой лопух, что меня легче легкого вокруг пальца обвести. И только она знает, как на самом деле было. — Коля говорил с сарказмом, но уже не бесился. Видно, привык к такому обращению и не особо обращал внимание. Ну правильно, лучшая тактика, чтобы сохранить нервы. — Ну и бог с ней, — сказала я. — Главное, чтобы к Ольке не рвалась. — Надеюсь, не будет. Раз она с ее точки зрения не родная. — Но завтра она будет? — Конечно, без вариантов. Так что будем держаться. Надеюсь, скандалить не будет в храме. — Да, я тоже надеюсь. А Миша как? Будет? — Да, вот сейчас ему звонил. Кстати, вот еще хотел сказать: стол снова накроем у него. Правда, весь зал арендовать не будем. — О, вот это здорово! Вкусно поедим! — На это точно можно рассчитывать! Как там дочка? Можно с ней поговорить? — перевел тему Зорькин. И я позвала Ольку к телефону. Они долго болтали, а меня, конечно, из зоны слышимости опять выставили. Но я была не в обиде. Имеют право на секретики!       И вот этот день настал. Олька в яслях, мы с Сашей во всеоружии. Я специально головной платочек купила, а Саша приобрел крестики для малышей. Кроме того, мы заготовили много подарков, все для облегчения существования мамы и детишек. Мы с Ларисой этот момент заранее обговорили, я знала, что нужно брать! Так или иначе, прибыли за пятнадцать минут до начала таинства. Расцеловались с Ларисой, я еще дополнительно с Катей и Мишей. С бабушками просто поздоровались. И пошла внутрь.       Оказалось, Елена Александровна с Полиной уже внутри, а вот Валерия Сергеевича не было. Приболел, по словам жены. Саша и Михаил отправились к батюшке, относить крестики, а мы с Катей помогали Ларисе готовить место для переодевания. Крестильная одежда была наготове. В общем, накладок не было выявлено, и вскоре крещение началось.       А красивый, однако, обряд! Мне понравилось! Вика, как оказалось, все молитвы наизусть знала, так что произносила я их сама и без запинки. И крестилась правильно и в нужных моментах. «Моего» малыша мы с Мишей держали попеременно, как и Катя с Сашей — «своего». А голосистые парни, однако! Но я уверена, эти своды слышали еще и не такое!              В конце нас всех окропили святой водой, что было весьма кстати: жара стояла на улице. Июль все-таки! Но вот церемония завершилась, мы с Ларисой упаковали новокрещенных к выходу наружу. Катя взяла Полину на руки: девочка хотела спать, а ее бабушка уже устала. Конечно, в ресторан малышку везти не стоило, и Елена Александровна уже было собралась ехать с ней домой на такси, но тут произошло чудесное явление Андрея Жданова. — Всем привет, мои поздравления с крестинами! — сказал он, сверкнув улыбкой. — Катя, ты не против, если я заберу Полиночку на пару часиков? Мама с папой соскучились. — Да, но… — попыталась придумать отговорку Катя, но у нее не вышло. — У нас есть всё, что нужно ребенку, Кать, не переживай. Они завтра улетают, хотели повидать внучку. — Ну ладно. Но если что — сразу мне звоните! — сдалась Пушкарева. — Конечно, не волнуйся. Всё будет хорошо!       Полина с радостью пошла на руки к папе, и они отбыли. Но Катя волновалась, мне было заметно. Миша с радостью ее отвлекал.       До ресторана добрались быстро, только нам в машину посадили Ольгу Николаевну. Так вышло. Но к счастью, она всю дорогу молчала, а я не оборачивалась посмотреть, как она там. Прибыли, выгрузились, зашли в зал. Наш стол находился в самом дальнем углу, почти скрытый от других посетителей.       Мелкие на этот раз досидели до горячего, пацанов просто передавали с рук на руки, когда надо было покачать. Крестных-то теперь много! Мальчишки уже даже улыбались, такие молодцы! Все-таки уже два месяца! А само празднование прошло спокойно. Сегодня обошлось без поддевок, сарказма и наездов. И Ольга Николаевна все время молчала. Неужели посещение церкви так на нее повлияло? хорошо, если так!       Под конец Кате позвонил Жданов, и она засобирались, прихватив мать. Оказалось, Андрей завез Полину к Пушкаревым, но обещал дождаться Катю, потому что дедушка уже был навеселе, празднуя крестины под футбол. Ну и мы засобирались с Сашей: до Королева еще надо было добраться, а там и Ольку забирать! — Даже удивительно, — сказал вечером Саша, когда мы уже уложили малышку, — так хорошо все прошло! Спокойно. Гладко. И Жданов вовремя появился. И главное — ненадолго и по делу! — Вот-вот! — согласилась я. — И Колина мать тоже себя вполне прилично вела. Наверное, это потому что крестины. — Или мозги у кое-кого зашевелились, — ухмыльнулся Воропаев. — Хорошо бы! — рассмеялась я.       А утром Саша сказал, что ему нужно съездить в другой город по делам. Не командировка, но дела бизнеса. Для аналитики требовалось лично присутствовать на одном из предприятий Нижнего Новгорода. Что ж, ничего не поделаешь! Я же не думала, что он вечно будет дома сидеть?..              Уехал на машине сразу после обеда. Обещал позвонить, как прибудет на место. А мы с Олей, когда она проснулась и пополдничала, отправились гулять во двор. Пока дочка в компании таких же мелких и шустрых деток возилась в песочнице и лазала по всяким специальным приспособлениям, мне на мобильный позвонила Кира. — Вика, привет! Ну как вы там с Сашей? — спросила она. — Я соскучилась, когда в гости приедете? — Кир, не знаю. Саша в Нижний Новгород уехал, на сколько — не сказал, — честно ответила ей. — В Нижний Новгород? — удивилась Кира. — А зачем? — Надо на какое-то предприятие вроде бы, — ответила я и задумалась. Нет, не то что бы я подозревала Сашку в измене, просто мне казалось, что в Нижний Новгород для этого ехать не обязательно. — А, ну ладно. Надеюсь, расскажет, когда приедет, — нейтрально сказала Кира. Потом перевела тему. — Вик, слушай, я тут такое узнала! — Что? — удивилась я. — Андрей с Катей развелись! Представляешь? — Она мне на днях рассказывала, что уже вот-вот, — вздохнула я. — То есть ты была в курсе? — Ну да, мы же вместе Колиных деток крестили, вот и пообщались хорошо. Кирюш, не обижайся, что я с тобой не поделилась. Катя просила сохранить в тайне. Там вроде Ждановы выступали против разглашения… — А, ну конечно! Репутация фирмы не должна пострадать! — презрительно бросила Кира. — Ну в общем да. А ты как узнала? — А мне Маргарита позвонила, — Кира явно сдерживала смех. — Сказала, что я поторопилась выйти замуж за Никиту. Пару лет подождала бы — и Андрюша снова свободен!       И мы рассмеялись вместе. Кто о чем, а Маргарита Рудольфовна об Андрюше! — О, да, Кир! Вот ты счастье-то упустила! — И не говори! — мы хохмили вовсю. Но потом она снова спросила: — Вик, ты хоть намекни, что там случилось? Он изменил ей, да? А Пушкарева же не я, она терпеть не будет, да? — Нет. Там все гораздо хуже. Со слов Кати я так поняла, что Андрея подставил Малиновский. Практически как с той инструкцией, только лично. — Не может быть! — у нее даже голос изменился. — Ромка? Да зачем ему это?! — А вот этого Катя не знает, и объяснения Андрея она слушать не пожелала. Кир, вот если честно, я думаю, он просто ненавидит Катьку, а Жданову завидует. Завидовал. Сейчас не знаю. — Ты знаешь, мы с Ромкой созваниваемся периодически. Он сказал, что они поругались с Андреем еще в сентябре. — Да, всё сходится. Извини, я тебе больше ничего пока не скажу, и ты не говори никому, что я в курсе, ладно? — Конечно, я все понимаю, Вик. Я, пожалуй, с Андреем поговорю. Мне же Маргарита сказала, а не ты!       Полная решимости подруга перезвонила мне уже вечером, когда Олька смотрела мультики перед сном. — Андрей подтвердил развод. Согласился встретиться со мной и поговорить. Только, Вик, я с ним наедине не хочу встречаться. Давай в понедельник в обед с ним вместе пересечемся?       А вот это было то, что нужно! Я же с ним так толком и не поговорила! Может, хоть сейчас? — Кир, отличная идея! Олька будет в яслях как раз!       Так мы и договорились. Нам обеим было очень интересно выслушать Жданова. Если он, конечно, будет вообще с нами об этом говорить. Но иначе, зачем бы ему на встречу соглашаться?       Саша позвонил уже около десяти вечера, сказал, что добрался и обустроился. Что завтра-послезавтра постарается завершить все дела, а потом вернется. Что ж, как раз успеет к вручению мне диплома. А потом мы займемся покупкой дома…