18 октября. Deal (сделка). Нимфадора Тонкс/Ремус Люпин

Дора

Давным-давно стемнело. Мы наверняка засиделись глубоко за полночь. Впрочем, в доме номер 12 на улице Гриммо всегда было так мрачно, что со временем словно забывалось, что где-то вообще существуют ясные дни и горящая золотом яркая осень. Я и представить не могла, что чувствует Сириус, запертый в этих четырёх стенах. А потому старалась по возможности развлекать его разговорами и выпивкой. Сегодня всё сложилось просто невероятно удачно: мне выдали небольшую премию, в гостиной, куда я зашла в поисках Сириуса, довольно звеня парой бутылок огневиски, кроме дядюшки оказался и Ремус, а назавтра у всех нас был выходной. Довольно быстро пустая болтовня, подкрепляемая янтарным напитком, перешла в школьные байки. Мы распивали вторую, или, возможно, уже третью бутылку (в придачу к огневиски Сириус добыл где-то заначку бузинного ликёра). —… а я ему и говорю: «Ты в курсе, что это вечная татуировка? Будешь и в сорокет ходить с надписью "у меня палочка длиннее" на всю руку». Клянусь, у него у него глаза стали размером с бладжер, он аж икнул от испуга и понёсся в больничное крыло, словно за ним драмароги гнались… Очередной рассказ дяди про его школьные приключения потонул в нашем дружном хохоте. — Потрясная шутка, но у меня есть просто лучшая история про розыгрыш на Хэллоуин! — заявила я, отсмеявшись. — В это может быть сложно поверить, но и у меня есть лучшая история про Хэллоуинский розыгрыш, — неожиданно ответил мне Люпин. — А давайте забьёмся, — с энтузиазмом взялся за дело Сириус, — вы оба расскажете свои истории, и тот, чья окажется круче, загадывает другому желание, идёт? — Идёт, — усмехнулся Ремус. — Замётано, — довольно кивнула я, ничуть не сомневаясь в своей победе. Моя история была неподражаема.

***

Ремус

— Я начну, если никто не против. Сириус кивнул, а Тонкс отсалютовала мне бокалом. — Это был шестой курс, мы уже обошли весь Хогсмид, набрав целую гору сладостей, однако Джеймс заявил, что Бакстер Баннофи — тогдашний владелец «Сладкого королевства» — насыпал в наш котёл преступно мало перечных чёртиков… — Погоди, не помню такого, где был я в тот раз? — встрял Бродяга. — Кажется, ты тогда заявил Розмерте, что она — лучшая сладость и ты бы не отказался попробовать… — Стоп! Я вспомнил! Ни слова больше! — закашлялся кажется даже слегка смущённый Сириус. — В общем Джеймс решил отомстить Бакстеру за скупость и подкинуть в бочку с драже «Берти Боттс» Хвоста… — Погоди, что подкинуть? — в недоумении переспросила Тонкс. Я бросил на Бродягу извиняющийся взгляд. Алкоголь определённо разматывал язык, я вовсе не хотел выдавать Доре тайны Мародёров. — Ты же помнишь, что как член Ордена обязана хранить в тайне даже самые мрачные секреты? — карикатурно-злодейски поигрывая бровями, обратился Сириус к Тонкс. — Вроде тех, что ты спишь с плюшевой собачкой? — хихикнула та. — Не переживай, у меня рот на замке. — Ну так вот… наш школьный приятель Питер, по кличке Хвост, мог обращаться в крысу, — продолжил я рассказ, — и пока я отвлекал внимание Баннофи, расспрашивая про выставленные сорта шоколада, Джеймс сунул Хвоста в бочку с драже. Предполагалось, что Питер выпрыгнет оттуда через несколько минут, когда сами мы выйдем из «Сладкого Королевства», но, кажется, он побоялся задохнуться или утонуть в этой куче бобов… как бы то ни было уже через несколько мгновений Хвост вцепился в руку какой-то дамочке, задумавшей набрать пакет лакомства. Дамочка, разумеется, завопила, замахала руками, отчего Питер разжал зубы и улетел прямо в её необъятное декольте. — Бедняга Хвост, похоже это было его самое близкое знакомство с женщинами, — Сириус уже практически рыдал от смеха. —… в магазинчике поднялся шум и гам, ну а мы по-тихому высвободили Питера и слиняли, пока никто не обвинил нас. Шалость удалась, — я закончил рассказ, отсалютовал бокалом и, выпив остатки плескавшегося на дне напитка, приманил следующую бутылку. — Твоя очередь, Нимфадора.

***

Дора

Полыхнув недовольным взглядом в сторону Люпина, посмевшего назвать меня этим дурацким полным именем, я откинулась на спинку кресла и, предчувствуя свою победу, начала вспоминать одну из самых потрясающих выходок. — Это был первый год моей работы стажёром в аврорате. Нас с Терренсом Хиггсом отправили в Хэллоуин патрулировать Косой и Лютный. А там такая атмосфера… Везде светильники Джека стоят, летают зачарованные призрачные свечи, бегает мелочь в костюмах… Просто золотое время для приколов. А Терренс, как старый чёрт, ворчит, что в его время такой фигни не было, что все должны тихо по домам сидеть и не усложнять работу аврорам. Жутко достал меня, но нарываться на выговор не хотелось, и я молчала, как могла. — Ого, какая выдержка, я удивлён, что ты сразу ему тыкву на голову не надела, — хохотнул Сириус. — Знаешь, безумно хотелось, но вот продолжать работу в Министерстве хотелось тоже. Так вот, идём мы значит по Лютному, уже парочку колдунов оштрафовали за незаконную торговлю и тут вижу — ведьма сидит, продаёт какую-то гадость: не то скорлупу, не то ногти. Но сама безумно колоритная: нос крючком, бородавка на подбородке, глаза зеленущие… Шуганули мы её и дальше идём. Хиггс чуть впереди, продолжает бубнить себе под нос. А я — за ним, а сама образ этой ведьмы подбираю: лицо уже один в один сделала и вспоминаю, какие ногти у неё были — прямые и острые или загнутые. И тут Терренс как повернётся ко мне… и как завизжит! Клянусь Мерлином, орал громче молодой мандрагоры. А я, не будь дурой, ещё и подыграла: ткнула его длинным когтем и говорю: «Ты умрёшь через пять дней!». Он шуганулся и аж за угол усвистал. — Так он понял, что это ты? — давясь хохотом, спросил дядя. — Неужели не нажаловался на тебя начальству? — Через пару минут отошёл и сообразил, — поддержала я общий смех, — начал ругаться, конечно, а потом я ему намекнула, что если он расскажет, как я над ним подшутила, то я в ответ расскажу, как бывалый аврор дал застать себя врасплох и визжал на весь переулок, как девчонка. Мы вновь покатились со смеха. — Извини, дружище, но Тонкс всё же победила: разыграть старшего по званию это тебе не крысу в декольте засунуть. — Не буду с тобой спорить и разумеется уступлю первенство даме, — утирая слёзы смеха поддержал Люпин. — Загадывай желание, Дора, чего ты хочешь? — Поцелуй. Я хочу твой поцелуй, Ремус.

***

Ремус

Когда я соглашался спорить на желание, то был уверен, что желанием будет какая-нибудь дурацкая шутка: пробежаться по дому в костюме бабушки Питера или спеть «Боже, храни королеву», повиснув вверх ногами. Видно, воспоминания о славных днях в Хогвартсе вкупе со знатной дозой алкоголя заставили меня позабыть, что этим вечером компанию нам с Сириусом составлял вовсе не школьный товарищ, а моя самая страшная беда. Я не был дураком и прекрасно чувствовал её интерес ко мне, надеясь, что всё же свой интерес к ней скрываю надежнее. Я не был глупцом и отчетливо понимал, что ничего не хочу так сильно, как поцеловать её. Но в то же время я не был идиотом и знал, что дурман алкоголя и присутствие Сириуса — совсем не та атмосфера, в которой было бы разумным по-настоящему целовать Тонкс. И всё же, не отказываясь от своих слов и пытаясь пойти на сделку с совестью, я неспешно приблизился к Доре. В её глазах сверкал вызов и плескалась надежда. Кончики розовых волос отсвечивали алым в свете догорающего камина. Никогда ещё она не была так прекрасна. Никогда ещё она не была так близко. Совесть во мне понемногу придушивала голос сердца. Дотронувшись до руки Нимфадоры, я мягко притянул к себе ладонь и коснулся губами самой серединки. Очень бережно. Очень галантно. Совесть довольно похлопала меня по макушке, прихлопывая тяжёлой металлической крышкой сундук с запрятанными вглубь чувствами. Я вскинул на Дору чуть виноватые глаза. Возможно, однажды я решусь на большее. Возможно, мне никогда не стоит решаться.