Глава 13. Тёмное, но уже не прошлое (от лица всевидящего автора).

На крыше одного из домов стояла девушка и громко заливисто смеялась. Смеялась не потому, что что ей было смешно, не потому что она вся такая из себя злодейка (хотя, её можно было бы назвать злодейкой, но смеялась она не поэтому), а потому что в таких нервных ситуациях люди обычно смеются, а девушка эта была не из тех, кто мог бы махнуть рукой на возможность почувствовать хоть что-то человеческое. Вскоре она поняла, что ничегошеньки у неё не получается. Точнее, смеяться-то получается. Очень даже правдоподобно. Но почувствовать радость, напряжение, или... что там чувствуют когда смеются? В общем ничего. Нет. - Видно не судьба, - холодно заметила девушка, но в голосе её не было ни капли разочарования. Скатилась вниз по пожарной лестнице и пошла по узкой улочке, ведя ладонью по стене. Её очень заинтересовал парусник, приставший сегодня к берегам её родной, и ныне безлюдной, страны. *** Так перенесёмся же ближе туда, к берегу. Туда, где царит сущий кавардак. Италию вирус застал глубоким вечером. Разница с Москвой - два часа, так что на берегу кое где в неестественных позах лежат тела, обглоданные одичавшими собаками и мухами. Так себе видок, конечно... Однако существуют люди, способные этого не замечать... Юлас стоял перед каменной насыпью. Бурные воды взмывали вверх, рассыпались ледяными звёздами и накрывали наблюдателя. Он боялся отойти чуть дальше, словно решив, что незримое море не впереди, а позади него. - Юлас! - доносится, - можешь подойти, мне нужно сказать тебе... Юлас оборачивается и смотрит на Ларенцо. - Пожалуйста, это очень... Но тут очередная масса брызг обрушивается сверху: Юлас не слышит продолжение фразы. Нехотя он направляется к Ларенцо. Вдруг странное чувство охватывает их обоих. Юлас будто собирается уйти, но всё-же останавливается. Они стоят боком друг к другу и смотрят в разные стороны: Ларенцо - на море, а Юлас - на город. - Знаешь... Прости меня, - говорит Ларенцо. Юлас не отвечает. - Я знаю, что слов мало... Но я не знаю, как искупить мою вину. Не думаю, что ты меня поймёшь, но... - Я понял тебя. Воцаряется тишина, звенящая в ушах, мелькающая белыми точками в глазах, заставляющая обоих сжать кулаки. - После того случая я более ни разу не взял в руки пистолет. Ни разу. Ужас в твоих глазах... - А мне-то какое дело? Это прошлое. Я прощаю тебя. - Простить за такое может только святой. Ну, либо полный идиот. - Я склоняюсь ко второму варианту. - А я к первому. Но ты всё ещё не можешь воспринимать меня, как человека... - Не могу того тебя, с которым я был знаком ещё давно... Тогда ты не был человеком. Тебе было плевать на чужие чувства. Но, поверь, я вижу куда яснее чем ты. И вижу я то, что ты изменился. Ларенцо сжимает зубы: - Я - ужасное существо. - Был, - поправляет Юлас, - ужасным существом, - и уходит. Ларенцо продолжает рассматривать, как разбиваются воды о каменную насыпь, а потом невольно переводит взгляд на берег. Ларенцо передёрнуло: не может поверить, что он один на этом берегу... Среди трупов. Он чувствует чужое дыхание... Словно по берегу ползают невидимые существа, обгладывают кости... Падальщики ли они? Не захотят ли подкрепиться живым человеком?! Руки Ларенцо дрожат. - Ужасное... Существо... - повторяет он. - Ну, не ужаснее меня, - оптимистично отзывается девичий голос, заставив Ларенцо вздрогнуть. - А ты что делаешь среди голосов, разговаривающих со мной? Ты не должна быть там... - Подумай. Если я не там, то я... - Здесь? - Именно. Ларенцо медленно оборачивается и замечает лицо, усыпанное веснушками и обрамлённое рыжим волосами. - Теперь ещё и ведения. - Нет, с чего ты взял? И она добродушно потрепала Ларенцо по голове. Секунду он молчит, сморщивает нос, а потом распахивает глаза как можно шире. - Фальшивые эмоции. Чувствую. Маура... - Признательна, что ты не забыл моего имени. - Лишь один вопрос. - Да хоть сорок. Валяй. - Как ты выжила? - Я всегда говорила, что чувства спасут человечество. Но я ошиблась. Человеку свойственно ошибаться, видишь ли... Ларенцо опустил глаза. - И ещё вопрос. Он же последний. - Я вся во внимании. - Ты настоящая? - А ты чего хочешь? - Чтобы ты была... Видением. Не долго думая, Маура отвесила своему старому знакомому звонкую пощёчину и победоносно глядя на то, как Ларенцо прижимает руки к пылающей щеке, спросила: - Ты всё ещё сомневаешься в мой реальности? - Нет. Больше нет, - спешит ответить тот. *** Солнце взбило себе морскую перину и подожгло её. Но загорелась не только постель. Огонь быстро перемещался, охватывая облака алым туманом, лаская их. Блики небесного пламени отражались и в волнующемся море. Поодаль от бушующих стихий на камнях разместились четверо: Ларенцо, которого вдруг сильно заинтересовали мозоли на ладонях (он убивал время, растирая их); Сергей, понимающий, что от его мнения мало чего... А, вернее, ничего не зависит, а, значит, лишнего лучше не говорить; Юлас, глаза которого весьма красноречиво излагали острое желание вышвырнуть гостью в океан при первой же возможности. И Маура, не замечающая, или делающая вид, что не замечающая, недовольство со стороны Юласа. Ждали Уайлта, ушедшего в город ещё утром. Оказалось, что именно ему доверяли все. Но Алекс всё не возвращался. Солнце кинуло в небеса последние лучи, когда вдалеке вырисовалась фигура. Алекс бежал по улице, держа подмышкой что-то тяжёлое. - Успел! - торжественно воскликнул он, замедляя шаг, - А это кто? - Маура, - мрачно ответил Ларенцо. Алекс на мгновение запнулся и вдруг просиял. - Так это она... Та самая. - "Та самая"? - переспросил Маура, - Так обо мне не только Ларенцо знает! Что же я? Местная знаменитость? - Почти. Судя по данным, имеющимся у меня, обычная девушка. С тёмным прошлым. Покрытом сыром моцарелла... Весьма интересным... - Я нечего не скажу! - И не надо. Я уже и так всё знаю, - Алекс гордо помахал перед друзьями стопкой бумаг и понёс их к паруснику. - Что происходит? - наконец, не выдержал Сергей, - Как она выжила после эпидемии? Вы ведь знаете друг друга с Ларенцо? Алекс тоже, точно знает куда больше нас всех... Так и Юлас! Я лишь один не понимаю, что происходит и... Алекс, вернувшись, уселся рядом, скрестил ноги и сдвинул шляпку на глаза: - Ларенцо просто встретил подружку, а мы теперь должны задуматься об освобождении места ещё на человека, - и покосился на Юласа, ожидая что тот начнёт возражать. Однако Юлас не следил за развитием диалога, безмятежно перечитывая записи в своём блокноте. - Как погляжу, вы всё решили, - поднимается Маура, - Что ж... Пойду, вещи соберу. Знаете, ли... Не имею привычки таскать с собой всё, что нужно для плаванья на паруснике. И она торжественно направляется в город. Оставив после себя лишь тишину. - Алекс, ты считаешь, что решение, принятое тобой, верное? - спрашивает Серёжа после долгой паузы. - Да, - кивает Алекс, - определённо. - Изволь пояснить. - Потому что взять с собой выжившую - наш долг. Пойти против него - всё равно, что знать выход из леса, но не вывести от туда потерявшуюся девчонку. - А если эта девчонка — серийная убийца? - уточняет Ларенцо. - Убийца?! - переспрашивает Серёжа. Алекс на мгновение задумывается, но потом всё-же говорит: - А вы не почувствовали бы то, что бросив её, фактически сами станете убийцами? - Кто бы говорил, - тянет Ларенцо - Кому бы говорил... - Так ты знаешь? - оборачивается к нему Серёжа. - Знаю что? Сергей, заметив, что сболтнул лишнего, отмахивается: - Ничего. Алекс подозрительно покосился на своих спутников. И вот, наступила ночь. Самая настоящая. Такая тёмная, что в сон так и клонит! Но не спал ни кто. Юлас внезапно обнаружил пропажу рыжего таракана и отправился на его поиски. Сергей стоял на берегу, глядя на бушующий океан, и, машинально приглаживая волосы, переваривал информацию. Ларенцо подошёл к Уайлту, что рылся в бумагах, ранее принесёнными им. - Алекс, это то, о чём я думаю? - Да. Это портреты и описания всех тех, кто совершал преступления в Италии с одиннадцатого по тридцатый год. И, знаешь, ли. Прямых доказательств нет, но телосложение, манера речи, совокупность жестов... Двое людей, действующих в паре... Ларенцо взглотнул. - Эти люди искусно меняет внешность, документы и имена. Запутывают следы. Антонио и Даниила. Матэо и Люса. Марко и Ангелиса... Арлен и Саша... Уж не имею ли я права дописать "Ларенцо и Маура"? Я вычислил общие параметры и... Вероятность, что это вы слишком высока. Не так ли, Джованни? Губы Ларенцо дёрнулись вниз. Алекс знает его настоящее имя. Наверное, он выяснил ещё многое другое... - Ты абсолютно прав, Уайлт. - Спасибо, что признал, сэр убийца. - Тебя, кстати тоже можно так назвать, вирусолог хренов, - ухмыльнулся Ларенцо. В ответ Алекс лишь рассмеялся.