Глава 22. Промежуточная. Было бы грустно, еслиб не было так смешно. (От лица всевидящего всемогущего автора)

День начался с того, что Маура наворачивала круги вокруг каюты и думала над разговором с Алексом, произошедшем ещё на материке: "Ничего понять не могу. Получается, что по какую сторону рамки ты бы ни был, свободен не будешь. Но... Куда надо сместиться, чтобы перестать быть рабом? Если каждая из сторон - обвал, крах, то... Где свобода?" Однако её никто не слушал. Дельфины возле носа корабля уже считались неотъемлемой частью путешествия. Ветер был попутный, ничего не предвещало беды... Да беды и не случилось. По крайней мере, в этот день. Мелкие неприятности были, но так, технические. Курс следовало держать прямо, так что стоило бы закрепить штурвал верёвкой и время от времени проверять, однако верёвка эта недавно стёрлась, так что Серёжа всё утро просил своих спутников, коль у них есть нечто схожее с верёвкой, принести это. Но те лишь разводили руками. Большую часть времени околачивались на задней части корабля: возле штурвала и вещей. Время близилось к полудню, и готовить вызвалась Маура. Почему-то все отнеслись к этому с опаской, но после того, как Юлас воскликнул: "Ну раз Мауру вы боитесь, давайте я приготовлю!", единогласно решили довериться Мауре. Та, довольная обстоятельствами, достала газовую горелку, установила над нею кастрюлю и принялась за дело... Естественно, макароны. Естественно по одному из итальянских рецептов. Однако после того, как обед был готов, Маура не спешила приступать к трапезе, лишь тихо, но чётко считала: - Раз... Два... Три... - Что считаешь? - поинтересовался Алекс. - Пустяки... Считаю, через сколько секунд подействует яд... Немая пауза. - Да шучу я! Чего вы такие серьёзные? Алекс рассмеялся. Маура тоже. Алекс по-настоящему. Маура - нет. - Так это шутка была? - поинтересовался Серёжа. - Конечно! - обернулась к нему Маура, - Убивать вас сейчас мне крайне не выгодно!.. И тоже приступила к трапезе. *** А потом все разошлись по делам. Юлас был один на передней части палубы. Как и следовало ожидать, говорил сам с собой и глядел вперёд... А, нет, не один. Внезапно сюда же вышла Маура и будто собиралась окликнуть его, но, заметив, что тот увлечён беседой с собой, решила послушать. - Когда-то две стороны были разделены барьером и не пересекались вовсе. Однако ни один барьер не вечен. Его обтесали потоки сознания, точили рассуждения. Туман, что есть во тьме содержит кислоты, что это барьер разъедали... Маура настороженно замерла, а Юлас продолжал: - Вскоре барьер рухнул и стороны хлынули через него. Все думали, что смешавшись, две стороны образуют хаос, но... Этого не случилось. Наложившись друг на друга, две стороны образовали материю - ребро - баланс. И там есть то, чего нет на сторонах... Глаза Мауры широко распахнулись, зрачки сузились. Юлас начал напевать что-то, но Мауре было не до песен... Ответ на главный... А, вернее, почти главный вопрос её жизни был прямо перед ней, стоит лишь спросить... Но Юлас умеет видеть корыстные побуждения в людях. Он не скажет. Хотя, почему? Скажет как миленький. Маура достала из кармана самодельную удочку (ту, которую сделала ранее) и натянула леску меж ладоней. Неслышно оно подошла к Юласу, а потом лёгким движением накинула леску ему на шею, натянула, наклонилась к его уху и тихо спросила: - Как попасть на ребро? - Тебе зачем? - улыбнулся Юлас. - Свобода. - Думаешь? - Уверенна. Слияние сторон! Прекрасно! Именно это я и искала! - Понятно... - протянул Юлас, опустил глаза и вдруг просиял, - Слушай, а эта леска... Прочная? - Очень. - На сколько? - Не переживай, тебя задушить получится, если не ответишь. - Правда? - Конечно, а... Юлас не слушал более. Схватил верёвку руками и кинулся на заднюю часть корабля. Леска скользнула по ладоням Мауры, оставив красноватый след. Она ошеломлённо подняла глаза. Секундная пауза. - Юлас! Какого... И кинулась следом. Но Юлас уже добежал до Серёжи, что стоял у штурвала, и гордо, улыбаясь до ушей протянул ему леску. - Что это такое? - удивился Серёжа. - Что это такое?! - возмутилась Маура, добежав до штурвала, - Я видите ли, угрожаю ему, а он!.. А он берёт и!.. И... - Угрожаешь? - Э... Нет, но... - Но Серёж, - перебил её Юлас, - посмотри какая это - шикарная штуковина! Может, ей попробовать закрепить штурвал? Маура сказала, что она прочная. Такая прочная, что меня придушить сможет! - Прям так и сказала? - Серёжа укоризненно глянул на Мауру. Та, осознавая, что в этот день колесо фортуны, для неё, начало вращаться не туда, куда следует, скрестила руки на груди. - Да не важно, что она сказала! - рассмеялся Юлас, - штурвал попробуй закрепить! Кто всё утро спрашивал людей, есть ли у них верёвка? Вот тебе верёвка! Не благодари! - "Не благодари", - фыркнула Маура. Серёжа закрепил леской штурвал и с удивлением заметил: - А ведь эта штука держит... Надо в дневнике пометить. Маура скептически хлопнула раз пять в ладоши: - Прекрасно. Удочку отобрали. Пытку сорвали. Про ребро не рассказали... - Ребро? - переспросил Сергей. - А ты не знаешь? Я думала, пучеглазый тебе уже про него все уши прожужжал... - Он рассказывал, но ты от куда знаешь? Маура указала взглядом на Юласа и почти прошептала, обращаясь к тому, при этом отвечая на вопрос: - Твоя притча про стороны мне очень понравилась... Слияние сторон... Вот, где живёт свобода - мой прямой путь к чувствам... Нет, нам определённо надо поговорить. Юлас, идём! - Маура схватила того за руку. Юлас вздрогнул и отпрянул, подняв взор в её глаза. На мгновение замер, а потом отшатнулся в сторону, прямо туда, где была натянута леска. И леска... Лопнула. Как-то быстро, в мгновение ока. - Вот... Кракен проглоти... Предложил решение и тут же его сломал... Юлас, ты неисправим! Моллюски тихо океанические! Иди, - и махнул рукой, - Не смотри на меня как ребёнок. - Не уйду. Меня Маура убьёт. - Убьёт? - Серёжа с сомнение поднял взор на Мауру, - Нет, ей ещё не выгодно. Маура лишь ухмыльнулась. Юлас покорно встал и пошёл на переднюю часть палубы. Маура неспешно направилась следом. Серёжа приступил к починке конструкции и, глядя вслед уходящим, пробубнил себе под нос: - Либо я ошибаюсь, либо придурок воспринимает меня как старшего брата. Что ж. Его проблемы. Только вот Маура настораживает... Не убьёт ли она его?.. Да, нет, чушь. Даже если и так... Нет. Такой человек, как Юлас, умереть не может. Ему это противопоказано. А Юлас тем временем стоял на передней палубе, опустив голову. Маура стояла рядом, наоборот, подняв голову. - Что тебе надо? - спросил Юлас. - Ребро. Скажи про ребро. Что это? Как туда попасть? - Тебе никак. - Почему? - Потому что ребро чувствовать надо! А тебе... Тебе не суждено. Вдруг Маура резко развернулась и схватила Юласа за плечи: - Придурок, именно поэтому я обращаюсь к тебе! Потому что я чувствовать не могу! Мне нужен твой опыт... Секундное молчание. - Невозможно узнать о ребре, не пропуская его через себя. Оно так не работает! Чтобы понять ребро, тебе нужно пропустить его мелодию через себя! Всеми фибрами своей души! Только вот этой самой души у тебя нет. Ты... Чувствуешь мелодию? - Нет, - холодно отзывается Маура, - Я не чувствую ничего. - Нет, это не такие чувства... - А какие? - , Маура стала плечи Юласа, - Какие должны быть чувства?! Отвечай, sbalzo! - Что? - распахивает Юлас глаза. - Что? - Что ты сказала? Повтори. - Отвечай, sbalzo. - И что это значит? Юлас выхватывает блокнот. - Отвечай, придурок. - Ага... Юлас записывает выражение и воодушевлённо поднимает глаза: - И ты ругательств много знаешь? Итальянских? - Спрашиваешь! Я почти всю жизнь в Италии провела. - Надиктуешь? - Конеч... Подожди, ты меня заболтал! - Да, прости. Так на чём мы остановились? - На том, какие это должны быть чувства. - Какие? - Какие чувства, я спрашиваю! Состояние, не знаю... - Это невозможно описать. Может, под силу... Не знаю... Таракану только. - Ты мне предлагаешь поговорить с тараканом? - Ну да. Только ругательства надиктуй. Маура глубоко вздыхает и идёт на уступки. Зрелище то было удивительным: серийная убийца весь вечер вела великую и первую в её грешной жизни лекцию, а ни в чём не повинный шизофреник, которому она пять лет назад сломала жизнь, с изумлением и интересом слушал и конспектировал. Оба понимали, что данная лекция - исключение. Что не суждено им ещё раз остаться наедине без серьёзных последствий. Но пока выпал шанс, им надо было пользоваться.