Глава 23, название которой потерялось ближе к центру ребра. (От лица Юласа)

Опыт, цель которого заключалась в том, чтобы перемерить все "амплуа" шёл к лаконичной дурацкой концовке: Мир один, а восприятий его много. Эти восприятия сложены из стёклышек - разноцветных, кривых зеркал. И, да, мир - один. Единственный. Но в зависимости от зеркала ты видишь его по-разному (или не видишь вообще). Но как разобраться, какое из зеркал - твоё? На этот вопрос ответа я так и не нашёл... С горя я даже на ребро не пошёл. Вечернюю тишину рассекали раскаты грома. Подняв голову, я замечаю, что погода, наперекор моим ожиданиям, решила испортится: на горизонте, там, где уже виднелись острова, небо помрачнело и нависло над водой. Возможно, она (погода) даже собиралась испортить и настроение (моё прекрасное), но с такой задачей она точно не справиться. Однако если вдруг поднимутся волны... А если шторм? - Серёж? - Слушаю. Я подавил смешок. Так забавно, что в одном его "слушаю" читалось куда больше, чем "говори". Интонация напрямую глаголила: "Постарайся изложить свои мысли коротко и понятно"... - Смотри, - указываю пальцем в небо. - Тычешь пальцем в небо?.. Похоже на тебя. - Сергей, тебе стоит посмотреть на небо, - помог мне только подошедший Алекс, и, на всякий случай, объяснил, - Это делается просто: берёшь два круглых таких, белых шарика (глаза называются) и направляешь на небо чёрные кругляшки на них... - Алекс, не дурачьтесь. Это вас не красит, - говорит Сергей, - Ребят, нас ждёт буря. - Успеем дойти до островов Зелёного мыса до неё? - вопрошает Алекс. - Компаса нет, но по моим ощущениям... Нет. - Что делать? - спрашивает Ларенцо. - Идите в каюту, - отмахивается Серёжа, - Но если я случайно помру, принесите мне на могилу мой дневник. Забываю его вести в последнее время... - Я останусь тут, - заявил Алекс, облокотился на борт и напряжённо поднял взор вперёд. - Серёж, Алекс, - шепчет Маура, - Если у вас у обоих будет каменное лицо, то наш кораблик, точно говорю, скоро потонет: перегруз будет. Знаете анекдот про пловца, который не вовремя сделал каменное лицо и утонул? - М-м. - Теперь знаете. - Это хорошо, конечно, - заворчал Серёжа, - но я настоятельно прошу вас покинуть палубу. Да, Алекс, и вас тоже. - На "ты", пожалуйста. - Не важно. - Ладно, ладно... Серёж, уверен, что сможешь совладать один со стихией? - Да, всё будет хорошо, я уверен. *** Шторм накрыл неожиданно: через круглое стеклянное отверстие в стене каюты я видел, как воды вспенились и забурлили, словно тридцать три богатыря из Пушкинских поэм устроили дискотеку. При этом, ни абы-какую, а под "heavy metal". Или словно Олимпийские Боги решили вскипятить океан, дабы потом заварить в нём чай. Берег был относительно близко: добраться до него затруднительно, но возможно. Не разбиться о скалы тоже затруднительно, но тоже можно. И тут я обнаружил, что рыжий таракан пропал... В ужасе принялся я шарить по карманам, припал к полу, окинул комнату взглядом... Тщетно! Ясно было одно: я забыл его. На палубе. Чёрт. Кинулся к двери. - Юлас, стой! Это опасно! - Я таракана забыл! - И что? Твоя жизнь важнее! Я обернулся к спутникам: - Я имею полное право решать что мне делать сам. Всё, до встречи! И распахнул дверь. Ветер свистел в ушах. Палуба внезапно ушла из-под ног. Я упал на неё и съехал к концу корабля и там вцепился в борт. - Придурок? Какого кракена ты тут делаешь? - не оборачиваясь, прокричал Серёжа. Слова различить было сложно. - Таракана ищу, - объяснил я. - Не о тараканах думать сейчас! В каюту топай, придурок! В целом, теперь я и сам понимал, как по-идиотски я поступил. Уж было собирался убираться, но обернулся назад... И обомлел. Парусник порхал, как щепка. Волны, скала за скалой, восставали как... Как... Нет, не время подбирать сравнение. Дух моментально захватывает. Каждый раз кажется, что всё потерянно. Ты смотришь вперёд, а там - вода. Не сказочная, не прозрачная, а огромная скала, твёрдая, готовая убить тебя. А воздух - шанс на жизнь, - слишком высоко. И ты взлетаешь вверх, зная, что потом вновь полетишь вниз, не зная, в какой складке этих исполинских волн таится смерть. Осознание, что ты бессилен перед водами, в таких ситуациях только нагнетает атмосферу. Океан, некогда гладкий и спокойный, словно поставил себе задачу доконать нас. Я мельком оборачиваюсь и гляжу в лицо Серёжи. Зрачки его застыли и стали льдинками, будто холодный ветер заморозил их. Он казался на столько напряжённым, на сколько это вообще в человеческих силах. Сердце внезапно кинулись в пятки. Я судорожно вцепился в борт. Вдруг парусник накреняется на бок. черпает воду и крутится на месте волчком. Я поднимаю голову вверх. Там - тоже вода. Голодная стихия проглатывает нас. В нос, в рот заливается невероятно солёная вода. Палуба уходит из-под ног. Вижу, что корабль направляется вверх, выскакивает из бушующей стихии, вверх, в воздух, а я... Я иду вниз? Один?.. Таракан? Таракан! Где... Где?.. Внезапно что-то мелькнуло рядом, сверкнули ледяные глаза. Меня схватили за волосы. Судорожно вдыхаю и понимаю слишком поздно, что вдыхаю воду. Начинаю кашлять, но ситуация лишь усугубляется: выплюнув всё, что оставалась во рту я лишился воздуха окончательно. И нехотя вдыхаю вновь и вновь, но воздуха нет! Вода наполняет меня изнутри, в глазах мутнеет... *** Ш-шу... Ш-шу-у-у... Фш... Именно с таким звуком на берег одна за другой обрушиваются волны. - Юлас, ты жив? - раздаётся отдалённый голос. Хочу ответить, но не имею власти над своим телом... - Юлас! Придурок, вдохни! Меня переворачивают, давят на спину... Изо рта выливается вода... Какой знакомый голос... - Болтаться тебе как клещ на ветру! Только попробуй не вдохнуть! Есть, конечно, и второй вариант заставить тебя дышать, но к нему я прибегать не собираюсь. Слышишь?.. Нет, искусственное дыхание - это не ко мне. Вообще не ко мне... Так что дыши так, или не дыши. Но, лучше, дыши! Пожалуйста. Угрозы Серёжи подействовали. Я рассмеялся. Сначала тихо, а потом вдохнул, открыл глаза, сел и рассмеялся так, как не смеялся уже... Уже... Я не считал. (Но больше часа, точно!) Однако голова шла кругом и, дабы не грохнуться на песок, опёрся на руку. - Где... Где таракан?... - Таракан?.. Так ты о таракане думаешь! К твоему сведенью, из-за тебя я бросил штурвал! - То есть... - То есть если б ты не вышел, всё было бы хорошо! Мы-то кое-как выплыли бы, но они... Когда Алекс сообразит, что штурвал брошен?.. Нет, нет, я так не могу! Если они помрут, это на твоей совести! Повисло недолгое молчание. - Ладно, черти с тобой, - остыл Серёжа, пробубнил себе под нос, - Кракен, да почему я чувствую ответственность за твою жизнь? Это так глупо!.. Твоя наивность делает страшные вещи: невозможно игнорировать столь открытое существо, как невозможно игнорировать ребёнка. Сердце сжимается, - и попытался поддержать диалог, - Какое у тебя сегодня амплуа? Безумца? Я медленно обернулся к нему: - Амплуа? Нет у меня больше амплуа. - Как нет? Не отвечаю. - Юлас, ну что за пустой взгляд? Не смотри так. Что случилось? - Понимаешь, я дошёл до той полосы, где нужно научиться быть в этом мире, раз уж я не хочу идти на ребро навсегда. Теперь мне нужна модель поведения; я перепробовал все "клише", но ни в одном не смог увидеть себя. Вот посмотри сюда. Я протягиваю осколок зеркальца: - Я его подобрал, когда Ларенцо зеркало разбил... В прочем, не важно. Ты чего в нём видишь? Сергей щурится: - Себя. - А конкретнее? - Ну... Рассеянного человека. Серьёзного, наверное. Человека, который гордился, что он серьёзный, но сейчас ему это не особо нравится, так что он меняется... В общем, себя. - Вот! Да! А я не вижу. Не вижу в нём себя! От слова совсем. - Сейчас ты там действительно себя не увидишь. Потому что оно направленно на меня. - Ты снова всё не так понял! Перевожу стёклышко на себя. Так, что в нём видна лишь часть моего лица: зеленоватый глаз, родинка под ним и белая прядь с боку. - Даже так я не понимаю: то ли там кретин, то ли душнила. А, может романтик? Я не могу выявить определённые мотивы. Я устал от этих масок и вороха арлекинских костюмов. Пёстрых перьев вокруг шеи и пепла мифических и комических персонажей в карманах. Серёжа смеётся. Весьма тихо и робко, глядя на меня, словно предлагая мне добавить в его смех осуждения с моей стороны, но не дождавшись, говорит, прикрыв рот ладонью: - Следовать некому "шаблону", конечно, интересно, наверное, но жить... Просто стать, как ты говоришь, "клише" - самая лёгкая дорога жизни, однако люди - существа более сложные. Знаешь, у меня были мысли по этому поводу, но на мой взгляд, найти себя - невозможно. Можно только... - Стоп! Дальше я сам! Сам придумаю, хорошо? - Конечно. Недолгая пауза. Спрашиваю: - Можно вопрос не по теме? - Да. - Почему ты прикрываешь улыбку ладонью? - Потому что иначе... Потому что... Какая разница? - Не большая. Но улыбка у тебя добрая. А ты её пугаешься. Как так то? Не сочти вопрос бестактным, я просто не понимаю! - Пха!.. Тебе так чужды многие человеческие переживания... Я даже завидую тебе немного. - Так что мешает тебе не закрывать рукою улыбку, если тебе так не нравится? Почему люди вообще хотят казаться бездушными? Почему люди боятся радоваться открыто? Почему все пытаются казаться ужасно важными? Мы ведь просто пытаемся жить, так почему боимся? - Ты... Искренне не понимаешь. Поразительно. - А ты понимаешь? Серёжа приоткрыл рот, дабы объяснить, но запнулся, а потом всё-же проговорил: - Это - стандарт. - А стандарт - иллюзия. Вещь, что существует только потому, что в неё верят. Такие вещи бывает хороши, но в данном случае это только мешает жить! И тут Серёжа откинулся на песок и рассмеялся: - А ведь в чём-то ты прав... А потом, глядя на небо, усеянное мириадами звёзд, протянул: - И где же сейчас Алекс, Ларенцо и Маура?.. Видят ли они эти звёзды?.. Или... Или... Юлас, если они подохли, то из-за тебя. Я невинно улыбнулся, поднялся и побрёл по берегу: погулять. Стихия всё не стихала. Я поражался её величию, но взор почему-то мутнел, а на глаза наползала дымка сонливости. *** Внезапно всё помрачнело. Луна и звёзды пропали, остался лишь я и полумрак. Странное место: не видал его раньше. Не ребро, но в щелях этой западни не теплилось ни малейшего намёка на реальность. На полу были раскиданы горы хлама: карты (и игральные, и географические), пакетики с зелёным чаем, носок с принтом креветки, шампур, утюг, банка маринованных огурцов, книги, письма и свёртки, магнитик в форме дракона, разноцветные стёклышки, второй носок с принтом креветки (или это тот же самый?.. не суть важно), рапира, плюшевый верблюд, зелёный плащ и ещё много чего другого... И тишины не было: что-то гудело, что-то шелестело, а что-то пело... Словно кто-то подготовил площадку для встречи со мной, разложив всё, что может понадобится, но сам не соизволил явиться. Примерно так в детстве мама описывала мою комнату. Но она утрировала, в этом я уверен. Сзади что-то падает. - Кто здесь? - говорю чуть увереннее, чем рассчитывал. - Кто? - смеётся эхо в ответ, - кто?.. Кто?.. Кто?... А ты догадайся! Быстро разворачиваюсь, вглядываясь в бесконечный полумрак и с ужасом замечаю тысячи зелёных светящийся глаз. - "Догадайся"? А у нас тут что? Загадки? Квесты? - Да! - раздаётся с одной стороны. - Нет, - с другой. - Юласа ответ! - парируют с третьей. - Юласа? - уточняю я, - Так... - Мы все - твои "амплуа", и лишь в одном из нас... - Я увижу себя. Но сколько раз я не брал поведение одного из вас... Я не видел в нём человека, которого я смог бы величать собой. Однако почему? Я перебрал все варианты и хоть один должен был оказаться верным... Может, я допустил ошибку? Забыл что-то... Персонажи, претендующие на моё имя ходили во круг меня. Некоторые - неспешно; некоторые - расторопно; а другие вообще кружились и взвивались над головой, словно бесы. Все они сводили с ума... - Подумай... Не решить сейчас - не решить никогда! "Почему?" - хочу спросить, но меня опережают: - Так почему же? - Потому что будущего не существует. По крайней мере, здесь. - Что? В смысл этого разговора я не вслушиваюсь. Кажется, смысла тут даже не было. Я вскидываю голову. Персонажи кружатся в причудливом танце, пафосно откидывая головы и вытягивая вверх руки. В глазах уже мельчишит от этого. "А, может, нет у меня определённой роли? Может, моя задача - до конца жизни метаться среди отчётливых границ и конкретных образов... Являясь сгустком драматических вибраций?" - Ну? Кто из нас - ты?.. - шепчет со всех сторон, - Дай власть одному из нас! Позволь поработать твоё сознание! Ну же! Я опускаю голову, растянув губы в жалкое подобие улыбки, выпучив глаза. - Но я ведь важнее вас... Только мне решать, кому дарить жизнь. А вы... говорите бред! Чушь! Слабый шелест доносится со всех сторон: - "Важность"? Странное существительное. - Может, скажем ему? - Да, пожалуй. - Понимаешь, ты сейчас - поистине тот, кто решит участь. И свою, и всех нас. Ты спасёшь одного, а остальные умрут. Но этот "один" медленно начнёт захватывать твой рассудок. Не он будет следовать твоим мотивам. Ты. Ты будешь следовать его мотивам. - Да! И он не опутает нитями твои руки, нет... - Он вытянутой нити из твоей плоти. Ты станешь марионеткой, а этот "один" обретёт полную власть в том мире, который ты зовёшь реальностью... Но разве это плохо? - Всё ещё хочешь выбирать? - Что в этом такого? - А есть ли смысл твоих действий? Меня неожиданно хватают за руки. Я чувствую вибрацию - беспокойную ярую мелодию. Пред моим лицом мелькает зловещая улыбка и безумные глаза. Мы несётся, чудом не спотыкаясь о разложение на полу предметы. - Кто вы? - Одно из амплуа. - Это я понимаю, но... Которое? - А какая разница? Не задавай лишних вопросов, тут они ни к чему. Он лишь смеётся... Чем-то эта мелодия напоминала мелодию ребра. Только если там мелодия: "Шаг, шаг, и поворот", то тут, она куда быстрее: "Шаг. Рывок. Выпад. Туда. Назад." Быстро, стремительно. Так, что поначалу задыхаешься, а после нескольких секунд, ноги подкашиваются, а в ушах гудит. Но персонаж перебрасывает меня следующему. Тот ловит, и мы кружимся уже с ним. И вот, кажется... Я умру. Жадно глотаю воздух, но его словно нет. Запрокидываю голову, дабы вдохнуть глубже, а повсюду раздаётся: - Он почувствовал? - Да! Он чувствует ритм! - Смотри, как откинул голову! - Лишь бы сам не откинулся. - Заткнись, душнила. Смотри, он даже дышит в такт. Хорошо. Пожалуй, с меня - довольствоваться тем, что мне уготовано. Следующего персонажа я был готов встретить: сразу схватил его за запястья, сам повёл на новый круг. - Надо же. У кого-то открылось второе дыхание. - Я просто знаю, что будет далее... Разворачиваясь, откидывая напарника, как игрушку, хватаю за руки следующего. Тот не удивлён: он знал, что так будет. - Разыгрался! - смеются сзади. Тысячи рук рывком отбрасывают меня назад, где уже меня вновь берут за кисти, контролируя каждое движение. Попытки взять ситуацию в свои руки - тщетно. - Хватит! - кричу, вырываясь, - Пустите! Но мои страдания, очевидно им нравятся. Герои смеются, перекидывая меня как мячик между собой, не давая и вдоха. - Остановитесь! Меня вновь бросают, но не ловят. Я уже сольно кручусь. Кручусь не по желанию, а по инерции. Я падаю на колени, обхватив голову руками. Нет. Найти себя невозможно. В этих ничтожных и плоских персонажах нет и капли настоящего меня. Впустить хоть одного в себя - потерять рассудок, так что... "Найти себя невозможно, - звучит в голове голос Серёжи, - Можно только..." - Создать, - шепчу я, - Создать! Создать на обломках опыта, прошлого и чувств. Себя настоящего и многогранного. - И не допускать к власти этих жалких кривых призмочек и зеркал! Плоские герои падают на пол, на горы хлама, покрывая его некой чешуёй. Я поднимаюсь на ноги. Неожиданно резкий свет поглощает всё пространство... Вспышка... Звёзды. - Можно только создать! - радостно кричу я. - Да, - Серёжа сонно оборачивается ко мне, - именно это я и имел ввиду.