3

      Туонела вошла в "Strategium" и похромала к гололитическому столу в центре.       Георг со своей тростью выглядел злой шуткой, насмешкой над состоянием инквизитора, хотя, конечно, ненамеренно. Туонела шла с заметными усилиями, но другие в её состоянии вообще лежат на больничной койке ещё несколько дней после операции. Она была бледна как смерть, вся как-то сразу сжалась, усохла. На лысой голове справа тёмно-красные рубцы, вместо уха – уродливый огрызок, как у Авраама после покушения.       Туонела облачилась в серый комиссарский плащ с золотыми эполетами, кровавым подбоем и кантом, в мундир, перехваченный у пояса алым кушаком, серые же брюки и чёрные сапоги. Из правого рукава тянулась уже не рука, а протез, весь тоненький, даже хрупкий, скорее всего, временный, пока работа над основным ещё не завершилась.       – А… Хокберг, – проговорила Туонела тихо, – цветёте.       – Могу посоветовать одну клинику на Нагаре, – ответил Георг. – Мёртвого поднимут. Делают то, от чего отказываются другие.       – Заманчивое предложе… кх-кх… – Туонела даже задрожала, пока кашляла.       На платке не осталось кровавых пятен, но кашель всё равно получился тяжёлым, болезненным. Туонела перевела дыхание и продолжила:       – Вы выполнили моё поручение?       Она обратилась как будто бы ко всем присутствующим: к флотским офицерам во главе с Альдоной Вер-Криззой, к Георгу с Мурцатто и Авраамом.       – Более чем, – ответил Георг. – К бою готовы порядка ста десяти тысяч штыков.       На лице Туонелы не отразилось радости, но всё-таки она кивнула и сказала:       – Хоть какая-то хорошая новость…       Георг хотел вставить слово, но Туонела опередила:       – Паршиво начался год. – Она вздохнула. – Вы, наверное, хотели бы узнать, что произошло, пока вас не было?       – Больше бы мы хотели, – сказала Мурцатто, – чтобы предводитель Крестового Похода был здоров и полон сил.       На лице инквизитора появилась тень улыбки, и Туонела отозвалась бы, если бы не очередной приступ кашля, да такой, что ближайший офицер подхватил её за плечи и усадил неподалёку. Туонела прохрипела:       – Госпожа Вер-Кризза, расскажите им.       Альдона кивнула, перевела взгляд на гостей и начала:       – Постараюсь покороче, сейчас каждая минута на счету. – Она прочистила горло и продолжила: – Из хороших новостей – взятие Теруола, крупного города-улья, откуда еретики ещё не успели вывезти производства. Нынче сосредоточились именно на таких целях, биться в города-крепости, вроде Каерфорка, больше не будем, – уничтожим с орбиты.       – Больше года брали один город? – Авраам нахмурился.       – Задача была сохранить производства. – Альдона метнула в Авраама злой взгляд. – Нам нужны цеха для ремонта техники, производства запасных частей.       – Всё, молчу. – Авраам покачал головой, а Альдона распалилась сильнее.       – Мы были ограничены в применении флота и наших сверхтяжёлых шагателей! А еретики использовали против нас всё, что у них было!       – И что же у них было? А главное – что у них есть? – спросил Георг. – По словам моих коллег выходило так, что хребет их армии сломан.       Альдона посмотрела на него исподлобья, но всё-таки совладала с чувствами и дальше говорила уже ровно:       – Наша разведка… недооценила противника. Впрочем, виновные уже наказаны по всей строгости.       Виновные наказаны, но легче никому из присутствующих не стало.       – Много бронетехники, включая древние реликвии, вроде "Сикарана", – перечисляла Альдона, – сотни космических десантников, бесчисленные орды ополченцев, но самое неприятное – это разнообразные демонические машины. Даже титанам приходилось несладко, а о других подразделениях и говорить не буду. Сами понимаете, потери значительные.       – Что сейчас с захваченными ульями? – спросила Мурцатто.       – Монтвид командует гарнизоном Каерфорка, барон Айонватта занимается восстановлением Теруола, – ответила Альдона.       Она нажала несколько клавиш на панели управления и вывела над тактическим голостолом пикт-изображения озвученных выше городов. В случае с Каерфорком ни слово "улей", ни слово "город" неуместны, скорее, "руины", а вот Теруол – другое дело. Да, какие-то заводские корпуса превратились в обломки и гору битого камня с частоколом изогнутой арматуры, но другие сохранились в более-менее приличном состоянии, – всего лишь сорванные крыши и проломленные в паре-тройке мест стены. Георг и сотоварищи увидели, как солдаты и бронетехника с бульдозерными отвалами расчищают дороги к задымлённым и полуразрушенным фабрикам. Что особенно бросалось в глаза на апокалиптичных картинах, так это мертвецы в форме с восьмиконечными звёздами и стрелами. Их не убирали. Разлагающиеся тела перемешивались с обломками домов и сожжённой техникой в вызывающую тошноту массу.       – Уф… – Георг поморщился. – Могу только представить себе аромат…       Авраам же заметил:       – Я, конечно, понимаю – производство и ремонт в первую очередь, но город нужно чистить, а тела сжигать. Мы воюем против такого врага, который способен…       – Мы все знаем, на что еретики способны, – сказала Туонела, – и вспышки болезней, и восстания мертвецов уже были.       Альдона кивнула и добавила:       – Номарху Мнефсею пришлось усилить гарнизоны своими рыцарями. Каерфорк ещё можно потерять, но у Теруола стратегическое значение.       – Итак… – Георг развёл руками. – Мы подошли к самой интересной части. К той, когда в дело вступаем мы.       Альдона переглянулась с Туонелой, а потом произнесла:       – Вас, конечно, поддержат оставшиеся титаны, рыцари Ареос, даже… 136-я Хольмградская Огневая Дружина, но теперь взятие улья Осинея ложится на ваши плечи, господин Хокберг.       – А?       Ни Мурцатто, ни Авраам и слова не добавили, – тоже удивились, – а Альдона продолжила:       – Имперская армия отступает, чтобы провести перегруппировку.       – Что у вас, чёрт побери, произошло?! – воскликнул Георг.       Альдона тяжело вздохнула, а потом показала пикт-карточки и голозаписи последнего сражения.