Часть 3

К вечеру среды все команды собрались на поле. Позднее собрание было вызвано только из-за затяжного ливня днем, окончившимся недавно. Небо еще было черным от туч и вдалеке вновь послышался гром. Но погода никого не смущала. Всем было невтерпеж узнать как выпадет жеребьевка. Чирлидерши стояли позади команд по квиддичу. Многие из девушек накинули на плечи куртки парней, чтобы немного согреться. В середине поля по-хозяйски расположилась взволнованная мадам Трюк. Женщина жестом подозвала к себе четырех капитанов команд. — Приветствую вас всех, — улыбнулась она вскинув руки. — Мне не стоит напоминать что этот год будет сложным для вас. Выигравший факультет в конце года будет представлять Хогвартс на мировом турнире. Я верю в каждого из вас! Прошу быть честными и сильными с любыми поражениями и победами. Женщина взмахнула палочкой и ее метла взмыла вверх. Она горизонтально повисла в воздухе словно секундная стрелка между четырьмя парнями. Некоторые участники из команд поднялись на метлах в воздух, чтобы было лучше видно, кто-то даже вел прямую трансляцию на школьный сайт. Гермиона привстала на цыпочки, когда мадам Трюк крутанула первый раз метлу. Кончик черенка остановился на капитане команды Когтевран. — Мистер Олсен, — проговорила женщина указав на него рукой. — Ваша команда будет в первом туре. Сейчас посмотрим против кого вы будете играть. Стало так тихо, что гром вдалеке показался оглушающим. Все с замиранием сердца смотрели на метлу, которая вновь начала крутиться. Каждый соперник, кто знал технику Когтеврана, хотел чтобы метла остановилась на них. — Есть! — Рон хлопнул по ноге, зависнув в воздухе, когда метла остановилась напротив Гарри. — Мистер Поттер, ваша команда играет против Когтеврана в первом туре. Соревнования пройдут в начале ноября. Поздравляю. Послышались аплодисменты. Гарри и Олсен сняв перчатки, пожали друг другу руки. — Мистер Диггори, — мадам Трюк перевела взгляд на Седрика, а затем на Малфоя. — Слизерин играет против Пуффендуя в середине января. Женщина громко хлопнула в ладоши, чтобы успокоить всех, призывая к тишине. — Финальный тур будет в мае, перед экзаменами. Желаю всем успехов! — она резко перевела взгляд на небо, куда тут же взлетели многие парни обсуждая итоги. Женщина смотрела на каждого с таким восхищением и гордостью, будто вспоминая себя в юные годы. Грейнджер уверена, что мадам Трюк и Макгонагалл будут к концу года во время финала совершенно не сдержанными в своих попытках поддержать игроков. Телефон в кармане завибрировал от новостных уведомлений. Грейнджер высунула его, чтобы поставить на беззвучный, когда к ней подошли Пенси и Джоу Чанг. Капитан команды Пуффендуя даже не посмотрела в их сторону, лишь хмыкнув отойдя к своим девочкам. — Вот же дрянь, — не выдержала Паркинсон в упор смотря на девушек из Пуффендуя. — ничего что сейчас капитаны чирлидинга должны уважительно пожелать друг другу удачи? Грейнджер улыбнулась мотая головой сбрасывая с себя тяжесть взглядов девушек с другой стороны поля. — Не обращай внимание на них, Пенси, — спокойно произнесла Чжоу, но при этом глядя за спину Гермионе. — у них траур… И в конце ее слов Грейнджер почувствовала, как на ее плечи опускается куртка желтого цвета. Она тут же резко обернулась от неожиданности. — Скоро дождь начнется. Не замерзни, — улыбнулся Диггори и сев на метлу, взмыл вверх к своим. На самом деле сейчас на поле для квиддича было много народу. Все четыре команды из парней и девушек рассредоточились кто на земле, кто в небе. Вот только если дело касалось парней летающих друг к другу не смотря на факультеты, с девушками было сложнее. — Честно говоря мои подруги тоже держат злобу на тебя, — говорит Джоу будто провинившись, втягивая шею в плечи. — Седрик был свободен и теперь та фотография всех поставила на уши. Паркинсон цокает. — Каждый раз когда кто-то начинает встречаться всегда есть те кто этому не рад. Так что забей, — Пенси подняла телефон, чтобы посмотреть на время. На ее заставке стоял Дамблдор. Альбус опирался бедрами о стол во время урока. Наверняка она сделала это фото незаметно. — думаю можно расходится. Завтра по расписанию у нас первыми стоит время для тренировки. Потом вы, Джоу, потом Гриффиндор, а эти суки пусть тренируются вечером и отморозят себе задницы! Чанг побежала к своим, когда они попрощались пожелая удачи. Паркинсон схватила Гермиону за локоть, когда та попыталась уйти. — Значит Диггори… — Боже, Пенси только не ты! — проскулила Гермиона от отчаяния. Паркинсон прежде чем успела что-то ответить, а по ее ехидному лицу было понятно, что это «что-то» очень колкое, она вдруг резко упала прямо на задницу. — Какого… — смутилась она оглядываясь. — меня будто кто-то толкнул. Гермиона Помогла ей подняться, палочкой отчищая грязь, пока Пенси смотрела по сторонам. Хмуро и злобно. — Вот суки! — прорычала она въедаясь взглядом туда, где было скопление девушек в желтой форме. — ладно, я пошла, сегодня иду на дополнительное задание к Альбусу… — Прекрати называть его так! — перебивает ее Грейнджер и отступает на шаг убедившись в том, что задняя часть формы Паркинсон чистая. — кроме тебя туда ходят все отстающие! Повисает пауза. В голове Грейнджер щелкает. Моментальной догадкой. — Только не говори, что ты специально допускаешь ошибки на уроках у Дамблдора? В ответ Паркинсон лишь устремила взгляд на свой идеальный маникюр. Черные ногти глянцево блестели. Только безымянные пальцы были выкрашены в слизеринский цвет. — Пока, — ухмыльнулась она и толкнула плечом Грейнджер проходя мимо. — тебе бы самой почаще смотреть вверх… Грейнджер тут же подняла голову увидев в пяти метрах застывшего в воздухе Диггори. Многие парни пролетали мимо, возвращаясь в школу. Гермиона так же зацепила взглядом и Джинни с Поттером пролетающих мимо этой картины. Уизли заулыбалась и ускорилась, но все же обернулась чтобы показать жестом большой палец в знак одобрения. Когда Седрик спустился вниз, оперев метлу на плечо, они вместе пошли к школе. Мимо пролетали и проходили ребята. От многих несло куривом. Как черт возьми они могли закурить на поле в присутствии профессора? Она мгновенно обернулась, но мадам Трюк уже нигде не было. Но вместо нее Гермиона увидела в нескольких метрах идущего Малфоя. Их взгляды встретились. Грейнджер неосознанно провела сравнение. У Драко в чертах лица там, где у Седрика теплая улыбка, искренность и мягкость — холодное безразличие режущее все на своем пути острыми скулами. От Малфоя веет мрачностью и злобой, Грейнджер достаточно хорошо распробовала их на вкус, чтобы определять это сиюсекундно. В этом Драко замаскирована враждебность. Дружелюбия же нет ни на грамм. От него хочется укрыться, чтобы согреться. Так она и поступает, кутаясь плотнее в такую теплую седриковскую куртку. — А ты не куришь? — спрашивает Гермиона, впечатываясь взглядом в профиль Диггори. — Нет. Плохая привычка. Честное слово. Его улыбка сводила всех с ума. Гермиона соврет, если скажет, что на первом курсе не повелась, как все на эту угловатую улыбку, на то, как с годами парень взрослел и превращался в настоящего красавца. — Здорово слышать, что ты не куришь. Я впечатлена… В этот момент их обгоняет айсберг несущий за собой холод, выдыхая сигаретный дым, который подхватывает ветер и направляет прямо на Грейнджер. Драко даже не оборачивается вбивая шаги в мокрую траву удаляясь вперед все дальше и быстрее. — В субботу после тренировки, ты будешь свободна? — милый, наивный и такой добрый Седрик совершенно не заметил эти их с Малфоем взгляды. Его поведение и ее реакцию на это. Он совершенно очарован Грейнджер. А Грейнджер не против очаровывать. — Да, давай сходим в Хогсмид, — отвечает она и только сейчас понимает что они только что переступили порог главного входа в Хогвартс. Диггори что-то еще добавляет. Останавливается, смотрит этими щенячьими добрыми до скрипа зубов от сладости взгляда, глазами. Но у Гермионы в груди бахает. Бах. Бах. Бах. Гремит. Сносит арматуру ребер, сгибает их, до хрипа каждого вздоха. Она смотрит за спину Седрику. Туда, где до сих пор стоят вазы с цветами. Туда, где свет отбрасывает блики на глянцевую поверхность стекольной рамки с фотографией. Кажется на ленте написано «Любимый сын» Боже-боже-боже-боже…. Шаг назад. Губы дрожат, когда Гермиона имитирует подобие улыбки. Дорожит и голос срывающийся с уст. — Тогда д-до субботы? Ладно? — еще шаг назад. Ни одного взгляда на Седрика. Только туда. Только там где… «Хруст. Запах крови» Гермиона быстрым шагом семенит к лестницам. Господи. Почему в школе так много народу. Зрение подводит. Все мутнеет, когда она поворачивает в широкий коридор, а там толпы народа, идущие к ужину, смеющиеся и улыбающиеся. Сквозь звон в ушах. Ее кренит вбок. Ее чертовски заносит и сил ни черта нет. Сейчас она грохнется прямо на утешение зевакам. Сейчас ее сфотографируют и запостят в какую нибудь «сплетницу», чтобы пообсуждать, обмыть все косточки, которые до дрожжи продрогли! боже-боже боже… Рот ударяется в чью-то теплую ладонь. Ее резко швыряют куда-то в бок. Хлопок двери. Темнота. Пыльно и душно. Пахнет старыми тряпками и сигаретами… От ладони пахнет сигаретами... Ее трясет. А там за дверью все тот же хохот толпы, шаги и разговоры. За спиной твердая грудь. У самого уха прямо в разворот ее шеи следует выдох. Такой же сбитый, как у нее. — Дыши, — и в этом голосе больше нет холода. Сплошная теплота, как его дыхание. — Дыши, Грейнджер. И Грейнджер дышит. Сцепляет челюсть крепче, чтобы не закричать. Удается только завыть, прямо в ладонь закрывающую ее рот. Сжать своими пальцами чужую руку крепче, притягивая ее к себе, будто хочется приклеить. Защитить себя от хриплого вопля, который точно сорвется, если эту ладонь теплую убрать. Малфой обнимает ее свободной рукой поперек талии, от чего мышцы на животе сводит, хочется присесть. Ноги не держут. Они пятятся назад, пока Драко не ударяется спиной о стену и не ползет вниз, утягивая ее за собой… Даже когда слезы капают на его руку, даже когда Гермиона урывками дрожит, даже тогда Малфой ее не отпускает. — Я же сказал ходи через дальний вход, — срывается у него. Но не упреком. Шепотом. В самое ухо. — ебаный Диггори… Она не знает сколько времени проходит. Ей все равно. Она плачет позволяя себе это за столько времени воздержания от этого. Ей это нужно. Малфой это ей дает. Только он может ее понять. Только Драко… Спустя еще несколько минут, которые проходят в молчании, уже спокойнее, Грейнджер ощущает тазом вибрацию в брюках Малфоя. Кто-то настойчиво ему звонит. Драко поднимается первым, схватив ее под руки притягивая вверх. Теперь они в этой кромешной темноте стоят лицами друг к другу. Она морщится от яркого света, когда парень разблокирывает экран мобильника на котором высвечивается «Любимый» Он отвечает на звонок с раздраженностью. — Ну и где ты? — слышится приглушенно из динамика. — Сейчас буду. Ты опять брал мой телефон? — отвечает Драко и наплевав на полетевший ответ Блейза в динамик, тут же сбрасывает. Опять темнота. Грейнджер на этот раз, успокоившись придя в себя не выдерживает это молчание. Она дергает ручку двери освещая пространство кладовки. Оборачивается, ловит всего на секунду озабоченность в его взгляде. Всего секунда меняет на холодный ничего не обозначающий взгляд. — Спасибо… — у нее нет слов, чтобы выдавить из себя больше. Развернутее. — увидимся. Когда дверь закрывается за ней Малфой остается еще там. Мгновение и слышится глухой удар, будто кулаком об эту самую дверь, которая скрыла от глаз нечто интимное, нечто личное, которое касалось только их двоих…