Часть 14

Следующие сутки до отлёта слились для Леса в одну слабо вспоминаемую полосу. И если Адам практически всю организацию погрузки и утрясание запасов взял на себя, то вся остальная деятельность рухнула на плечи фионца. Поэтому отлёт он откровенно проспал - рухнул на койку в своей каюте, как только подняли аппарель, и вырубился, что не прибавило ему популярности в команде. Последующие же попытки что-то донести до экипажа об условиях жизни на Фионе и увещевания в стиле "слушайтесь маму и выходите гулять только в защитном снаряжении" только подливали масла в огонь. Его начали откровенно высмеивать. И если Искра время от времени вмешивалась в хохот команды, пытаясь сгладить острые углы, то Адам молчал, выстраивая модель отношений между участниками экспедиции, и по прилёту в систему указал фионцу на одного из заводил. Его звали Бэсфорд Тернер, позывной Бес. Исследовательский корабль сделал положенные витки над планетой, экипаж рассчитал несколько перспективных точек для посадки, в том числе и около имперского форпоста, и возле общины Леса, и пошёл на посадку. Площадку выбрали достаточно живописную: на берегу широкой реки, возле остатков былого поселения. Впрочем, биосканер показывал, что несколько живых обитателей там осталось. А после посадки, взятия и анализа проб экипаж взбунтовался - не в последнюю очередь с подачи Беса. Их! Матерых космачей и изыскателей, про каждого из которых в барах на Ботавуи, Корусканте, Кореллии и других цивилизованных планетах рассказывают легенды и страшноватые байки, поставили в подчинение какому-то подростку! Досталось всем. И Железному Капитану, которого они все безмерно уважали. И Адаму с Искрой, которые тоже железные, но без которых они как-то делали свои дела, и без чьих советов они как-то могли обойтись раньше и уж точно могут обойтись сейчас. Тем более без Леса, который как-то жил на этой планете, и явно сгущает краски, поскольку и другие здесь тоже живут. Тем более, что анализатор показывает только соли тяжёлых металлов, которые не требуют иной защиты, кроме респиратора, или на крайний случай получасового отлёживания в мобильной бакта-камере, при отсутствии респиратора. И никто не обратил внимания, что после получаса напряжённой работы анализатор добавил в свой вердикт фразу: 80 процентов состава пыли не опознаётся, но взаимодействие с ней для человеческого организма с высокой вероятностью летально. Лес всё время перелёта и подготовки к посадке молча сносил насмешки, которые становились всё злее. Он не пытался обманывать себя: его сдержанность не прибавляла ему уважения, она воспринималась как слабость. Впрочем, он мог молчать, кричать, обещать пожаловаться Фьючеру - в любом случае он выглядел слабым в их глазах. Поэтому он выжидал. С бесконечным терпением смертельно ядовитой змеи ждал подходящего момента. Момент настал, когда команда полностью вышла из подчинения. - Хорошо. Он сказал всего одно слово, но сказал его так, что услышали все. И на мгновение замолчали. - Хорошо, - повторил Лес. Встал, даже не надеясь, что его щуплая фигурка вызовет хоть какое-то уважение. - Адам. Запись. Не хочу потом слушать, что я не предупреждал... Бэсфорд открыл рот, но резкий жест заставил его заткнуться. На мгновение. Этого хватило. - Я слушал вас всю дорогу и молчал. Теперь послушайте вы. Да, у вас опыт. У меня - только знания об этой конкретной планете. Вы уверены, что я преувеличиваю опасность, чтобы потешить своё самолюбие и насладиться тем, как вы, такие знаменитые, подчиняетесь мне, сопляку. Он отбросил с глаз чёлку, впервые позволив им увидеть, какого цвета у него глаза. И было что-то очень нехорошее во взгляде мальчишки, настолько нехорошее, что суровые изыскатели впервые испытали тень сомнения в своей правоте. - Ты. Палец Леса указал на того, кто всю дорогу подначивал других издеваться над ним, и чьи издёвки были злее прочих. На Беса. - Это ведь ты сказал, что у Железного Капитана сбой в железе, раз он поставил командовать вами щенка. Я сейчас при всех предлагаю тебе сделать то, что хочется сделать вам всем. Послать меня к сарлакку под хвост, или куда там принято посылать таких, как я, у таких, как ты. Сходить искупаться. Подышать свежим воздухом. И если после этого ты вернёшься живым и невредимым, я с радостью уступлю тебе место, которого не просил. Рискнёшь? - Запись добавлена в журнал экспедиции, - послышался бесстрастный голос Адама. - Вынужден добавить, что подобные предупреждения звучали каждый день полёта и каждый второй день до него. Рекомендую также взглянуть на обновления информации анализатора атмосферы. Заводила, потеряв свой апломб, посмотрел на результат анализа, но не отступил. Побледнев, он шагнул в раздевалку, с ненавистью посмотрел на респиратор, но, отшвырнув его в сторону, шагнул за магнитную заслонку открытого люка. На попытку своих товарищей удержать его Бес огрызнулся так, что повторения не захотел никто. Итог этого поступка был вполне закономерен. Не прошло и минуты, как мужчина вдруг неуловимо стёк на трап, словно из его скелета были вынуты все кости. - Тревога, человек в опасности, - бесстрастным голосом проговорил Адам. - Вывожу аварийных дроидов. Искра, подготовить в медотсеке режим "карантин". Заблокировать для посещения экипажем тревожный рукав. - Выполняю, - прозвучал женский голос, и с непередаваемым сарказмом добавил: - Ну что, мальчики, допрыгались? Дальнейшее произошло на глазах всего экипажа с недостижимой для органиков быстротой, точностью и чёткостью. Два дроида вышли за магнитную заслонку, перегрузили человека на носилки и нырнули в медотсек. Через полторы минуты Бес оказался в мобильной бакта-камере. - Я не был здесь два года, - негромко сказал фионец. - Даже мне придётся привыкать заново, хотя для меня последствия будут куда легче, чем для вас. Мы дышим этим воздухом, пьём эту воду, едим пищу, которая выросла на этой земле. Но из всех зачатых детей рождается один на несколько десятков. Все остальные умирают в утробе матери, не способные справиться с тем, что отравило его, - он не глядя указал на дверь медблока. - И я здесь, с вами не для того, чтобы вами помыкать. Просто я знаю, как выжить в этих условиях. И от вас мне нужно только одно... Он пристально смотрел на исследователей, переводя взгляд с одного на другого. - Найдите способ сделать так, чтобы наши дети рождались чаще. Пусть не все. Вряд ли это возможно. Но хотя бы каждый пятый. Хотя бы десятый... Я прошу за них, не за себя. Я и так выиграл в генетическую лотерею, я родился... Вот только вы не сможете сделать ничего, если отправитесь следом за вашим приятелем. Поэтому, если для вас хоть что-то значит возможность дать шанс на выживание целому народу - пожалуйста, делайте как я говорю. Иначе мы все обречены. К чести всей научной части экспедиции, они знали, что и как им делать дальше. Едва дестабилизирующий фактор был устранён, часть экипажа тут же похватала герметичные костюмы, и вышла наружу для первичного сбора образцов. Другие засели в лабораториях, которыми был оснащён их "Исследователь". Первые данные посыпались к двум ИскИнам для обработки и статистических исследований. Работы на Фионе начались. Лес в научную деятельность не вмешивался. У него были другие дела, которые не терпели отлагательств. От посадки неподалёку от своего поселения Лес отказался по весьма весомым причинам: он не был взрослым, и он сбежал с планеты. Там с ним не стали бы разговаривать. Как и с теми, кто прилетел с ним. Но здесь... Здесь было совсем иное дело. Клан Шаэль уже давно относился к угасающим. Когда Лес покидал Фион, старейшина этого клана был ещё жив. И если за эти два года ситуация не изменилась, у него были все шансы договориться со стариком. Его очень хорошо обучили в Корпусе тому, как использовать других ради блага всего народа... С того момента, как Бес оказался в баке, прошло уже почти двенадцать часов. Фионец мог бы уйти без него, прихватив с собой Адама и кого-то ещё из экипажа или научной группы. Но ему был нужен Тернер. Вернее, Тернеру был нужен Фион. Только Бес ещё об этом не знал. Лес ни мгновения не колебался, когда подставлял этого человека. Бэсфорд был сильным. Опытным. Но теперь он был ещё и заражённым. Если он переживёт первые двенадцать стандартных часов, то будет жить - но навсегда останется привязанным к ядовитой планете. Его дети будут сильными... И клан Шаэль будет очень этому рад. Любой старейшина готов умереть за соблюдение традиций. Ровно до тех пор, пока от его клана не остаётся меньше человек, чем пальцев на руках. И тогда он будет готов умереть уже за то, чтобы клан выжил. Лес должен был привести с собой шанс на выживание - и на возрождение. Сейчас никто не станет его слушать. Но старейшину Шаэль - послушают. Особенно когда этот старейшина предъявит Совету целый выводок здоровых детишек... А залог этого всего сейчас лежал в бакте и злобно смотрел на него. Очень хотелось съездить по этой наглой мрачной роже. Но Бес слишком хорошо понимал, что здесь – он сам дурак. Вот просто от и до. У него было полно времени, чтобы подумать. Вспомнить всё, что им говорили. Что говорил этот пацан. И признать, что тот был прав. Легче от этого, правда, совершенно не становилось. Даже несмотря на то, что он успел познакомиться с этой милой планеткой лично, Бэсфорд так и не мог до конца поверить, что она так опасна. Здесь же жили люди. Несколько миллионов. Даже кто-то потерпевший кораблекрушение выжил. Разве что живущие тут уже перестали быть людьми, мутировав во что-то иное… Но щенок ничем, кроме цвета глаз, не отличался от людей! Впрочем, это ничего не меняло. Им нужно было разобраться с тем, что здесь происходит. И помочь местным. Но как же хотелось сделать что-нибудь с этим пацаном, кто бы знал… - Я знаю, что ты меня слышишь, - ровным голосом проговорил Лес. - Отвечать, правда, не можешь. Но этого и не требуется. Ты отравлен. Что самое паршивое - это не лечится. Нет, физически ты будешь в порядке, - он глянул на хронобраслет. - Если проживёшь ещё четырнадцать минут. Заметь, я тебя предупреждал. Выйти голым было твоим и только твоим выбором... Но это уже не важно. Важно то, что начнёт происходить с тобой после того, как ты выживешь и выйдешь из бака. Эти токсины - они встраиваются в клетки организма. Принимают участие в обмене веществ. И ты можешь, например, остаться здесь и стать одним из нас. Это редко, но всё-таки происходит. Ты получишь неуязвимость к большинству ядов - правда, и к большинству лекарств тоже. Ещё ты сможешь жить долго. Очень долго. Примерно в три-четыре раза дольше, чем прожил бы, если бы был умнее и не поддался на провокацию... Ты можешь остаться в концерне у мистера Ньютона и заниматься тем же, чем занимался раньше. С теми же бонусами. Но раз в год-полтора тебе будет необходимо посещать Фион и жить тут некоторое время. Потому что без токсинов твой организм начнёт разрушаться. И наконец, ты можешь ещё раз мне не поверить, свалить отсюда по окончании экспедиции, и забыть, как страшный сон, всё, что с тобой случилось. Правда, протянешь те же год-полтора, если повезёт - два. Потом... Увы. Он без стеснения разглядывал лежащего в бакте мужчину. - Я могу предложить тебе то, что компенсирует случившееся. Хотя бы отчасти. Убежище клана, рядом с которым мы сели, почти опустело. Я могу познакомить тебя со старейшиной. Я практически уверен, что он тебя примет. Через год, если не наделаешь глупостей, у тебя будет семья. А если не наделаем глупостей мы все, то твои дети будут жить долго и счастливо. Положение, которое в нашем обществе занимает многодетный отец, невозможно сравнить ни с чем в большом мире. У тебя есть возможность изменить историю моего народа. Подумай над этим. Потом скажешь, что решил. Злость на лице Беса сменилась на мгновение страхом, а потом – возмущением. Он уже не сомневался в том, что не умрёт в ближайшие минуты – бакта хорошо помогала, и токсины уже почти не терзали его тело. Но вот предложение этого юнца... Ему ещё повезло, что Тернер не мог ничего ему сказать, и добраться до него не мог. Да этот сопляк что, его тут за племенную банту держит?! Да, похоже, именно ради этого Лес его и спровоцировал. Чтобы получить шанс на новую кровь для своего народа. Бэсфорд с удивительной ясностью неожиданно понял, что этот подросток легко будет готов пожертвовать чьей угодно жизнью – его, своей, всей экспедиции – только лишь ради призрачного шанса для своей колонии. И ведь он может точно так же подговорить любого выйти без защиты. Или испортить её, чтобы просто вынудить исследователей остаться здесь. Тернер закрыл глаза, отгоняя эту мысль – нет, это невозможно. Железный Капитан не мог настолько сбрендить, чтобы так их всех подставить. Просто не мог. Но присмотреть за мальцом просто необходимо. Пусть он сам и влип по самую макушку, но остальные должны отсюда выбраться. Бес медленно кивнул, надеясь, что это сойдёт за согласие подумать над тем, что ему только что рассказали. Фионец тряхнул головой, русая чёлка упала ему на глаза. Что-то было в этом жесте, но Тернер не мог уловить его значения. Мальчишка всё время ходил так, давая лишний повод для насмешек, и в первый раз изыскатели увидели его глаза... Когда Бес с размаху влетел в расставленную ловушку. А теперь, значит, снова спрятался? Дверь медотсека закрылась за спиной подростка, оставив Бэсфорда наедине с бактой, истекающими минутами и собственными невесёлыми размышлениями. Бэсфорд Тернер не умер. Из бака он вылез злым, молчаливым - и очень голодным. На своей памяти Бес такого грызущего, буквально рвущего изнутри голода ещё не испытывал - даже когда застрял на одной несимпатичной планетке и был вынужден изучать своё снаряжение на предмет использования в пищу. На камбузе его ждал горячий и очень плотный завтрак. Того, что выгружал на стол Лес, хватило бы на пятерых, но Бес проглотил это всё в мгновение ока - и понял, что едва заморил червячка. - Так будет каждый раз, когда ты серьёзно пострадаешь, - сообщил фионец. - У нас очень быстрая регенерация, но после неё нужно много есть. И упаси тебя Звёзды трижды подряд за короткое время сорваться в регенерацию. Не выживешь. Ещё одна важная деталь - регенерируем мы во сне. Поэтому, если получишь серьёзное ранение, позаботься о том, чтобы тебя не доели, пока ты дрыхнешь. Потому что ты не проснёшься, даже если тебя в буквальном смысле будут жрать. - Понял, принял, - мрачно отозвался Бес. Один раз он уже инструкцию от этого пацана к тому, как жить свою жизнь, мимо ушей пропустил. Второй раз Тернер такую ошибку делать не собирался. Благодарности, правда, за новые способности он пока совершенно не испытывал. А даже если бы и испытывал - точно бы не стал демонстрировать. - И какой план дальше, босс? – в последнее слово было вложено столько желчи, что кто-то более слабый им бы точно отравился, - или я пошёл работать? - Я собираюсь к старейшине клана Шаэль, - невозмутимо ответил Лес. - Со мной идут док и Адам. Можешь, конечно, остаться. Но тебе самому не интересно посмотреть, в каких условиях тебе, возможно, придётся жить, и познакомиться с теми, кто старше меня? - Интересно, - признал Бэсфорд, - мне всё интересно. Было бы не интересно, я бы дома сидел и фермером работал. Через сколько выходим? - По готовности, - последовал ответ.