Часть 5. Судный день.

За дверь послышались тяжёлые шаги и лязг доспехов. Вики мгновенно вынырнула из пучины сна и подскочила на кровати. Её сердце бешено колотилось, вот-вот грозясь выломать ребра. Она огляделась по сторонам. Голод сидел в кресле со скучающим видом перелистывая страницы ветхого фолианта. Не отрывая взгляда от книги, он произнёс: — Она не придёт сюда. Вики почувствовала, как пульсирующий в каждом сосуде тела страх мгновенно растворяется в токе крови. Но вместе с ним тело покинули и внезапно возникшие силы. Веки налились свинцом. Сквозь подступающую темноту сна, демоница услышала, короткое, но настойчивое: — Спи. Всадник внимательно наблюдал за тем, как Вики перебарывает навалившуюся усталость и медленно заползает под покрывало. Стоило её голове коснуться подушки, как тело тут же обмякло. Ритм сердца замедлился. Вдохи стали редкими и глубокими. Он опустил книгу на пол и неторопливо поднялся с кресла. В несколько шагов приблизился к кровати и замер, изучая погруженное в сон тело. Его позабавила мысль о собственном влиянии. Он даже не сделал глотка, а всего лишь успокоил её своим присутствием. Это было нелепо и в тоже время ново. До того момента Всадник был убеждён, что может лишь отнимать. Для Голода было чем-то странным наблюдать за живым существом, представшим перед ним уязвимым добровольно. В то мгновение Вики мало чем отличалась от обычного человека. Вся её демоническая суть затаилась за завесой грёз, ведь перед Морфеем все равны. Грудь мерно вздымалась и опускалась. Волосы были разбросаны по подушке золотистым ореолом. Сейчас Всадник думал, что может убить её, не приложив и малейшей капли усилий. Но Вики знала, что Голод не решится. Осмелится, разумеется. Он был одним из немногих созданий, кому не ведом страх. Но всё же и одним из тех, кого могут одолевать сомнения. Поэтому демоница по-прежнему умиротворенно спала. А Всадник сосредоточенно наблюдал. Ни один из них не осмеливался нарушить негласное соглашение.

***

Лучи полуденного солнца приятно щекотали кожу. Вики сидела на зеленом травяном ковре и собирала фиалки для венка. Голод расположился у подножья мраморного фонтана, смакуя очередную сигарету. Демонице не пришлось долго уговаривать его выйти на прогулку в сад. Окруженный коридором колонн он был спрятан от глаз и ушей посторонних, превратившись в крошечный оазис уединения. Всадник и сам любил проводить здесь время, вслушиваясь в звонкое журчание струй каскада. Оторвав от земли очередной тонкий стебель, Вики встретилась с цепким взглядом собеседника. Выдержав паузу, Голод спросил: — Зачем тянешь время? Демоница мило ухмыльнулась, сжимая в ладони букет фиолетовых цветков: — Не терпится умереть? Голод откинулся назад, опираясь спиной на мраморное основание фонтана, и сделал глубокую затяжку. — Вечность учит терпению не хуже праведности Шепфы, — ответил Всадник, выпуская в воздух кольцо дыма. Демоница звонко рассмеялась, призывно уставившись на Голода. — Ты всё ещё веришь его истинность?! Всадник вопросительно вскинул бровь. — Всевышний всего лишь взбалмошный ребенок. Он сотворил мир, налюбовался им, объявил Конец света и свалил в закат. А люди столько столетий злоупотребляли именем Бога, что многие больше не хотят его слышать, — возмутилась демоница. — Твои разглагольствования, для созданной Им вселенной равноценны песчинке, — сухо произнёс Всадник. — Неправда, богохульство способно достигать космических масштабов, особенно в исполнении демона, — весело сверкнув глазами, парировала пленница. Голод не удостоил её взглядом и выпустил из приоткрытых губ очередную порцию дыма. Повертев между пальцев остаток сигареты, он произнёс: — В нем нет толку, ведь ты, согласно его замыслу, должна поддерживать чашу весов Преисподней. В этом, как и в сопротивлении твоя природа. Алые глаза возмущенно сверкнули. — Ангелов и демонов никогда не интересовало равновесие. Вся задумка Шепфы просто напросто превратилась в затянувшееся соревнование по подсчету душ. Рай и Ад не угомоняться, прежде чем не приватизируют помыслы последнего смертного. Именно из-за Божественного замысла люди вынуждены существовать в качестве материала дележки Высших. Голод раздраженно натянул уголок губ. Для него вопросы установленного порядка были сомнительным предметом спора. Он не верил в их фундаментальность, но предпочитал не высмеивать. — В тебе говорит человеческое начало. Смертные все стремятся обрести уверенность в собственной независимости и правоте, хотя на деле же уязвимы и податливы, как стадо овец. Без пастуха они беспомощны. — Так может пора отпустить род людской на вольный выпас? — неожиданно воодушевленно спросила демоница. Впервые за всё время Голод хоть и тихо, но рассмеялся. — Так значит ради этого ты хочешь нас убить? Ради спасения людей? До чего же посредственно. Вики согласно кивнула и поднялась на ноги, перебирая в руках растрепавшийся букет. — Я и не претендую на оригинальность. Она в два шага приблизилась к Всаднику и замерла напротив, сказав: — Высшие и Бессмертные всегда считали, что человечество это неразумное дитя, требующее опеки. Голод раздраженно закатил глаза, выкинув потухший окурок в заросли роз. — Ты же демон, разве не приходилось видеть на что способны люди стоит их оставить наедине с собственными мыслями? — Да ладно тебе, Средневековье было не самым плохим временем…— неожиданно отшутилась Вики. Весь её боевой настрой мигом испарился, уступив место прежней миролюбивости. Она мягко улыбнулась, протягивая Всаднику собранный букет. Голод лишь покосился на цветы, но не взял, вынуждая демоницу опустить их рядом, на землю. Не встретив должного энтузиазма, Вики направилась к кусту с розами. В её руке сверкнуло лезвие кинжала. Бережно разрезая колючие стебли, она принялась собирать свежие бутоны. Набрав нужное количество, она опустила их рядом с собранными фиалками и замерла напротив Голода. — Возможно, тебе тяжело понять, ведь, ты не был человеком, но род людской — единственное, что стоит жертв, — сказала Вики и принялась ловко прокручивать лезвие между пальцев, — Шепфа покинул нас, Сатана убит…— острие замерло, направленное ровно в грудь Всадника, — Из преград остались только вы. Голод безучастно посмотрел на мнимую угрозу и принялся вынимать портсигар. Но замер, внимательней присмотревшись к сверкающей рукояти кинжала. Она была выполнена из цельного рубина, а её верхушку венчали тёмные символы, сложившиеся в надпись: «et omnes mortales». Он узнал этот клинок. Единственное оружие созданное Шепфой, некогда подаренный Самаэлю, он считался всего лишь легендой. Выдумкой, призванной запугивать неверных. Но, глядя на заточенное острие, Голод отбросил идеи о сказках. Губы Вики растянулись в широкой улыбке, а ладонь так и не сдвинулась с места: — Ты же не думал, что я шучу?.. Голод неопределенно хмыкнул и пожал плечами, просовывая свёрток сигареты между бледных губ. Он знал, что даже это оружие не способно умертвить Всадника. — Откуда? — безразлично поинтересовался он, поджигая кончик набивки табака. Демоница ухмыльнулась, провернула кинжал в руке и протянула его недоумевающему Всаднику. Голод перенял лезвие, несколько раз подбросив его на ладони. Металл был практически невесомый. — Сатана чертовски плохо умел прятать вещи… Теперь он твой,— пояснила Вики. Всадник поднял на неё вопросительный взгляд. Демоница тем временем уселась в полушаге от Голода и принялась сплетать венок из собранных цветов. Соединяя очередной стебель розы и фиалки, она произнесла: — Сейчас я дарю тебе оружие, а в будущем возможность убить меня. Её глаза весело сверкнули. — Какой же из меня демон без игры, верно?