4

Прогноз Джеффа о том, что он не заснёт после подобной эмоциональной встряски, не оправдался. Еноты, суетящиеся где-то на подсознании, убаюкали его почище пресловутых овец. За сценарий парень принялся уже утром, заливая в себя священную порцию кофе. Он не слишком-то поверил увещеванием авторки о том, что «Наши пятна» – это вовсе не сопли в карамели, но оказалось, что девушке на самом деле удалось соблюсти баланс между драмой и собственной романтичной натурой. Завтрак канул в Лету, вместе с ним – занятия, во время которых преподаватели вяло напомнили о сроках сдачи научных работ, и когда одногруппники Джеффа стали вставать из-за столов, парень дочитал последнюю строку сценария. В совершеннейшем молчании Джефф направился в сторону пруда. Под ногами шуршали занесённые ветром осенние листья, которым каким-то чудом удалось спастись от уборки. Скоро их войска в мундирах цвета заката станут столь многочисленными, что их начнут сгребать в мешки из биоразлагаемого пластика, после отвезут на крышу, в вермикулятор, обитель калифорнийских червей. Дорога из мелкого гравия тихонько хрустнула под ботинками парня, стоило ему сменить маршрут. Небольшой рукотворный пруд встретил посетителя тишиной. Сложно было поверить в то, что в этой воде, усеянной листьями кувшинок, плавают не настоящие, а синтетические карпы, созданные благодаря таланту Ноэля Вейтса, внука знаменитого мечтателя и проектировщика первых полусинтетов Адама Вейтса. Джефф вспомнил, что в раннем детстве видел, как этот делец навещал его деда, Джона Киркпатрика, и двое пожилых джентльменов обсуждали вопрос того, как можно добиться максимального сходства синтета с его живым прототипом. Иногда к разговору присоединялась и Мередит, и тогда Адам улыбался и просил её «сотворить магию». Злые языки поговаривали, что у них роман, но на самом деле бабушка Мередит как никто другой могла грамотно прочитать риски очередного проекта Вейтса-старшего, которого долгое время принимали за эксцентричного чудака, сколотившего состояние на протезах для домашних животных. Сейчас перед Джеффом находилось одно из первых воплощений мечты Адама Вейтса, созданное его внуком: фантастические карпы тёмно-муренового цвета, выпускная работа Ноэля, которую он преподнёс в дар университету. Их не надо было кормить, карпы не пожирали друг друга, при этом отличаясь весьма реалистичным поведением, например, по-разному реагировали на опущенную в воду руку. У каждой рыбы был свой, грамотно запрограммированный характер. Карпы стали достоянием университета ещё до поступления сюда Джеффа, и, как это обычно бывает со всякой новомодной техникой, в конце концов успели всем поднадоесть. Наука не стояла на месте, а глупые синтетические карпы бездумно бороздили отведённый им пруд. Устроившись на кованой скамейке, Джефф выложил из сумки рукопись, думая о том, как из клишированной темы реинкарнации можно было сотворить нечто настолько нетривиальное. Стопка листов бумаги оказывала завораживающий эффект. Литература не была излюбленной темой юноши, современная её часть была замешана на сюжетах в «два прихлопа три притопа». Но не это. Не «Наши пятна». Лучше думать о енотах. О енотах. Джеффу не хотелось брать в качестве основы для своего эксперимента обычного енота-полоскуна, поэтому он остановился на более изящном варианте – агуаре, также называемом ракоедом. Запрос, отправленный в учебный генетический фонд, подтвердил наличие подходящей ДНК. Джефф успел выдержать крайне жёсткий раунд за право пользоваться искусственным чревом, применяемым при выращивании полусинтетов. Из-за того, что львиная доля проектов была связана с живыми организмами не столько крупного размера, чрево размера S на короткий срок превращалось в мать-героиню, а в чреве размера М какой-то умник вздумал вырастить грандиозную опухоль на основе пресловутой раковой линии HeLa, так что труженицу отправили на длительную дезинфекцию. Скрепя сердце, Джефф занял очередь. Было бы странно думать, что университет закупит оборудование для него одного, не успевшего обдумать выпускную работу вовремя. Холодный, но при этом игривый осенний ветер перелистнул пару страниц рукописи, словно призывая отвлечься от тяжёлых мыслей. Сценарий Сьюки уносил в неведомые дали своей логикой сна и поразительно связанными элементами. Джефф меньше удивился бы даже тому, если бы металл стало возможно клепать с птичьими перьями. Для создания такого сюжета нужно было быть немного чокнутой, и... – Утречко! – на скамейку возле юноши плюхнулась сумка, облепленная значками, – Обедал? Я прихватила сэндвичи! И кофеёк! – Сьюки в её вязанной шапочке покачала перед лицом Джеффа термосом с принтом в виде кошачьих лапок. – Доброе утро, – парень взял в руки сценарий, протягивая его авторке. – Не понравилось? – спросила девушка, садясь рядом. – Отнюдь. Я прочёл целиком… Что это за жанр? – Называется вирд. Ви-рд. Странная фантастика. – Тебе под стать. Девушка хихикнула: – Ага. У меня припасено для тебя ещё одно новое слово. – Какое? – Мурмурация. Джефф нахмурился, припоминая термин. – Это когда скворцы делают так, – выудив из внутреннего кармана телефон, Сьюки включила видео, на котором плотная стая птиц поразительно гармонично выписывала сложные фигуры, напоминая несколько бесформенную чёрную амёбу. – Так, понял. И к чему ты клонишь? – К тому, что скворцы способны координировать свои действия с целой сотней сородичей и гибко реагировать на изменение извне, – уставились на него серые глаза. И тут отличилась. Джефф был уверен, что голубые, а вот нет. – Проблема в том, что птицы делают так только в случае опасности. Много элементов и очень затратно, – мимоходом юноша подумал о том, что видит она. Девушки нечасто сидели так близко. Что предстало глазам Сьюки? Хмурый черноволосый и кареглазый парень каких тысячи, не то чтобы высокий, с разрезом глаз, который призрачно намекал на предков родом из Азии. – И что мы всё о делах да о делах? Пора перекусить, обед на дворе. Тебе по душе сэндвич с курицей или с ветчиной? – Ты не обязана меня кормить. – Я обязана восполнить тебе энергетические затраты от чтения, – зашуршав фольгой, девушка открыла миру весьма крупное многоэтажное строение с хлебобулочной крышей, – Выбирай и угощайся. Джефф медлил. – Да брось, это всего лишь сэндвич, а не свидание. Ешь давай. Ситуацию разрулил желудок, недвусмысленно заурчавший после очередного упоминания еды.