5

Сэндвичи всегда нравились Джеффу: их было удобно брать и есть, при этом руки оставались довольно чистыми. Юноша выбрал тот, что с ветчиной, и, принявшись за угощение, очень скоро нащупал сюрприз: в середине затаилось ещё тёплое яйцо пашот, укрытое от глаз листьями салата «Айсберг». – Мой фирменный рецепт, – поняв, что секретный ингредиент найден, довольно прищурилась Сьюки, – Дополнительный соус и ещё немного белка в рацион . Круто, скажи? – Весьма находчиво, – как мог, оценил Джефф. Он был в состоянии изобразить поистине щенячий восторг, но почему-то мозг подсказывал, что играть роль перед этой девушкой – совершенно бесполезное занятие. Кстати о роли… – Ты так и не спросишь, хочу ли я играть твою Мариссу? – Не думаю, что это важно, – оторвавшись от собственного сэндвича, Сьюки подняла голову вверх, будто сверяясь с кем-то из Небесной канцелярии. – Почему? – Если ты принял решение, переубедить тебя мне не под силу. Всё было решено, едва ты взял рукопись. – Как в дальнодействии квантов? – Ага, – она улыбнулась, – Или в переплетении жизни Теда и Мариссы. – Вирд, – повторил новое для себя слово Джефф. – Ага. Вирд. Оба помолчали, глядя на карпов. – Ты достаточно припозднилась со своим сценарием, – изрёк наконец парень, комкая салфетку, оставшуюся от перекуса. – Знаю. Вонючая выпускная работа, – Сьюки поискала глазами мусорный контейнер, но потом вспомнила про кофе. – Нет, я не об этом. Лет сорок-пятьдесят назад ты бы нашла оптимальную актрису на эту роль. Мою бабушку. – О. Познакомь нас! – Зачем? – парень даже дёрнулся от столь оптимистичной реплики. – Сложно прописывать персонажа без прототипа. Хочу убедиться, что сделала всё верно хотя бы на интуитивном уровне... Она ведь жива и в добром здравии? – Ещё как… Хм. – Что? – Если подумать, в её зале достаточно места для репетиций. – Вот этот подарок! – Сьюки слегка потопала ногами, силясь не расплескать кофе, – Круто-круто-круто! Заодно доштурмуем твою идею с енотами! – А твой проект как же? Неужели ни одной идеи? – Идеи? Да у меня их полно, – девушка скатала салфетки из-под сэндвича в шарик, вставая, – Вот прямо сейчас я придумала зверя, который ест мусор. – Моих енотов? – Не, – примерившись, Сьюки выбрала оптимальный путь до черневшего вдалеке ведра, – Еноты, бродячие собаки и чайки могут иногда поедать неорганические соединения, или, скажем, салфетки, но не могут это переварить. Можно было бы сделать животное, которое находит гору мусора, раскрывает пошире пасть и бац! – самодельный снаряд бесшумно упал в урну, – Мусор отправляется на переработку. – Весьма дельная идея. Девушка фыркнула: – Профессор Гнедис считает, что меня и близко нельзя подпускать к банку генного материала, и уж тем более – к искусственному чреву. Я на днях одно уже испортила, решила узнать, можно ли вырастить из HeLa какое-то подобие человека или нет. Джефф молча закатил глаза. – О, нет… Нет, я что же, застопорила твой эксперимент? – ахнула Сьюки, прикрывая рот кончиками пальцев. – Да ладно. Было бы что стопорить, – он вздохнул, натягивая шляпу, – Я собираюсь к бабушке. Одна голова – хорошо, две – лучше, а три… – Лернейская гидра, – хохотнула Сьюки, по-хозяйски подхватывая парня под локоть. То ли знаменуя это событие, то ли припомнив что-то важное, из облаков проклюнулось довольно тёплое солнце. Джефф решил, что это воспоминание о лете вкупе с промозглым, уже вполне себе осенним ветром максимально подходит к ситуации, в которую он волею случая попал. Ещё и под локоть прихватила. Хорошо бы приятельски, а не как-то ещё. Юноше не хотелось становиться чьим-то безвольным предметом для чесания половых органов. – Похоже на мои персонажей, – тем временем озвучила собственные мысли Сьюки, провожая глазами цепочку осенних листьев, кружащихся на асфальте. – Что именно? – Погода. Такое же сочетание. – Твой сценарий уже состоялся, почему бы тебе не переключиться на выпускную работу? Время ещё есть. Девушка вздохнула: – Некоторые просто обязаны тонуть, понимаешь? Становиться фоном для гениев вроде Вейтсов. Каждую осень с деревьев падают тысячи и тысячи листьев – и ничего страшного не происходит. – Ты же осознаёшь… – Осознаю ли я, что это мой последний шанс окончить один из престижнейших университетов мира? Ещё как, да только я сама в него поступила, без чьей-либо помощи, и, если вылечу, никто за меня краснеть не будет. – Тем более – сама. Как же честолюбие? Не понимаю тебя. Куча идей, просто воплоти – и всё. – А ты знаешь, – Сьюки подёргала его за рукав и с заговорщическим видом шепнула, – Что женщина может забеременеть, если оплодотворить её при помощи клеток её же костного мозга? – Да, а... – Я к тому, что никто не позволит нам поставить действительно смелый эксперимент. Серьёзный университет – а мы всё равно возимся, словно детишки в песочнице, – девушка кивнула на группу малышей, занятых постройкой куличиков. – Действительно смелые эксперименты люди ставили либо в кризис, либо во время войн, либо будучи на грани вымирания. – Вот видишь, – Сьюки развела руками, словно отмечая полную свою беспомощность, – Я просто попала не в самый подходящий период истории человечества. Может, выпросить у них академ? Как только дело запахнет Апокалипсисом – я мигом сварганю такую работу что ахнут!.. О, ты улыбаешься, вот это да! Джефф отвёл взгляд, не желая признавать, что шутка его развеселила. Сьюки было сложно просчитать. Она словно состоялась из миллиона независимых алгоритмов, выпадавших на уровне лотереи.