Глава III

Более-менее восстановив ментальное равновесие за время прогулки от городских ворот, около которых он повстречал Эльфийку, до здания тренировочного лагеря, но всё ещё разочарованный в себе, он остановился у двери искомого здания. База была отгорожена высокими стенами, меньше городских, но выше обычных двухэтажных домов, а главный вход совмещён с башней, служившей жильём для охраны и одной из высоток для безопасной отработки осады замка. Подойдя к посту охраны, Саччан протянул удостоверение крестоносца, и, ещё до того как рыцарь поднял руку с контрактом гильдии, врата в лагерь начали раскрываться. Предъявив охраннику свои документы, рыцарь оперативно получил инструкции о том, где находится его новое жилье и куда ему пойти (прим. нахер) после заселения. Ступив на рыхлый песок территории лагеря, Саччан почувствовал, как в его душе собирается одинокая слезинка ностальгии. Такие же казармы, огромное поле для боевой практики, манекены для битья, здание полевого лекаря и административное каменное, единственное прилично выглядящее, строение, где живёт всё управление и тренера. Признаться, во времена обучения и подготовки к походам, условия у Саччана были куда суровее нынешних. Для уже состоявшегося воителя это был, можно сказать отель. И все бесплатно! Войдя в ветхую на вид, тем не менее функционировавшую казарму, Саччан стал искренне счастлив. Это двухэтажное здание имело крепкую крышу, которая не свалится на него первой же ночью, а ещё в нём было аномально чисто, как в жилье при таверне. Стены, хоть и были из дерева, пережившего уже не один сезон, изнутри выглядели достаточно надёжно, в отличие от фасада здания. Комната Саччана располагалась на первом этаже, за давно облезшей дверью, посередине залитого тёплым желтым светом коридора. Целая отдельная комната для одного человека, что поразило Саччана до глубины души. Он начал сомневаться, что это бесплатно. Саччан, в недоумении от столь роскошного обращения, осматривал свою кровать, небольшой столик, плотный дубовый шкаф и одинокий стул. Впервые в жизни воин получил столь привилегированные, по его мнению, апартаменты. На всякий случай он даже вышел в коридор, чтобы убедиться, не забрёл ли ненароком в комнату инструктора. Тем не менее это в действительности были его кровать, столик, личный стул и целый шкаф! Он хотел разложить свои вещи, но понял, что ему, собственно, нечего раскладывать, кроме соглашения с гильдией. Ещё было около часа до назначенного времени, когда его познакомят с инструктором и начнётся первая тренировка. За это время он решил осмыслить свою жизнь, освежить свои цели – словом, помедитировать. Стоило Саччану с этой благой мыслью усесться на жалобно скрипнувший стул, как за стенкой раздался дикий грохот, из-за которого воин не на шутку забеспокоился. А услышав сразу после грохота женский вскрик, не раздумывая более ни секунды, помчал на помощь. Без приглашения ворвавшись в соседнюю комнату, по счастливой случайности незапертую, иначе Саччана бы это не остановило, он увидел на полу девушку в практичной юбке, с немного мальчишечьими чертами лица и короткой кудрявой причёской, придавленной в дальнем углу комнаты целой горой книг. Судя по всему, они внезапно свалились на девушку. Саччан тут же подбежал, чтобы протянуть руку помощи, но на подходе замер, заметив, что страницы раскрытых книг содержат демонические пентаграммы и записи на древне-демоническом. Побледнев, он потянулся к мечу, дабы стереть эту еретичку вместе с книгами, разумеется, нащупал лишь пустоту, и застыл в стойке. Как на зло, при приближении рыцаря несколько рисунков на страницах раскрытых книг начали угрожающе светиться едким красным светом. Молодая девушка в ужасе прыгнула назад к стене и завопила: — Херач демонические книги! — в спешке, нервными движениями, задыхаясь, достала спрятанный за кожаным нагрудником крестик и вытянула, насколько позволяла цепочка, перед собой. Саччан, в принципе, и так собирался истребить нечистоты, лишнее напоминание ему было без надобности. Показанная цепочка обезопасила молодую девушку от раздачи святого правосудия. Тем не менее без меча Саччан ничего не мог сделать этим книгам, кроме как ударить их кулаком. В следующее мгновение он уже долбил со всей силы книгу, на обложке которой была нарисована морда какого-то беса. Девушка, недолго думая, ведь для неё это тоже был единственный метод, присоединилась к этому действию. Не сказать, что в их случае физическая сила была подавляюще эффективнее пламени, но пентаграммы переставали мигать, стоило Саччану со всей дури вдарить по рисунку или обложке. Так продолжалось некоторое время, ведь что девушка, что Саччан даже подумать не могли о том, чтобы разорвать книгу, им не могла прийти в голову мысль столь варварского обращения с обителью знаний, хоть и нечистых. Так они и дубасили макулатуру преисподней, пока в воздухе, в паре метров, с громким хлопком, не возник чёрно-фиолетовый, как космос, портал и оттуда не показалась тёмно-коричневая небольшая рогатая рожа чёрта. Саччан и деваха мгновенно отшатнулись к стене. Девушка, покрывшаяся холодным потом при виде портала с существом, хоть и была не из пугливых, ощутимо дрожащими руками снова схватилась за крестик на груди. Саччан, хоть и не знал такого слова как «страх», чувствовал, что его очко стремительно сжимается при виде этой рожи и демонических книг. Это место должно быть проклято, так он рассудил. В ту секунду ему было крайне неуютно без меча. Он впервые встретил такую откровенную ересь, да ещё и без оружия. Чёрт, не выходя из портала, презрительно глянул на две жмущиеся к стене фигуры сквозь свои круглые очки, медленно почесал седоватую голову, негромко, но ёмко матюгнулся на демоническом, телекинезом затянул всю гору книг в портал и в следующую секунду исчез, как никого и не было. На продолжительное время в комнате установилась гробовая тишина. По итогу Саччан с девушкой, даже не переглядываясь, пришли к обоюдному соглашению забыть произошедшее. Предварительно вымыв полы святой водой и зажёгши ладан, они, как ни в чём не бывало, сели пить чай. Юная дева представилась как Ноэль, пришедшая в лагерь неделей ранее с целью восстановить умение спарринга с людьми. В прошлом состоявшая в рыцарском отряде соседней Империи, но в силу некоторых обстоятельств вынужденная её покинуть, она уже пару лет как осела в Эстренделле, прокармливая себя исключительно с поручений от местной гильдии. Рассудив, что лагерь может стать той самой возможностью вернуть навыки, обычно не очень востребованные на заданиях от гильдии, она согласилась пройти месячную тренировку, чтобы после устроится рыцарем вновь. Эта девушка много чего рассказала Саччану, заменив тому начальный брифинг. Чем дольше они говорили, тем сильнее его восхищало количество энергии, исходящее от юной особы. Девушка была живой и интересной. Не будь Саччан однолюбом, уже бы влюбился. Но теперь у него не возникло даже единой связанной с романтикой мысли, когда он глядел на яркое, с лёгкой задорностью улыбающееся молоденькое лицо, украшенное пламенными кудрями. Его разум всецело занимал нежный и чем-то таинственный лик Эльфийки в зеленоватом платье. — А инструктор он… Могу я быть с тобой откровенной? — в какой-то момент своего повествования она оглянулась и перешла на шёпот, — Он форменная гнида. Ни за что не перечь ему! Старайся вообще быть незаме… — она осеклась, глянув на собеседника, — Постарайся очень сильно не выделяться. Он злопамятный. Саччан, как губка, впитывал каждое слово. Что-что, а информация была важной вещью, особенно в новых для него условиях. Всегда сначала идёт разведка, а потом бой. Воин был очень рад, что у него ранее не оказалось меча, иначе он бы мог по ошибке аннигилировать невинную девушку. Он зарёкся в будущем всегда сначала анализировать всю информацию, а уже после принимать решение. — Один парень как-то в первый день отказался выполнять базовую тренировку с мечом, ссылаясь на то, что он опытный наёмник, так инструктор его потом дрючил до изнеможения при любой возможности, пока за день до окончания положенного месяца не исключил по абсолютно пустяковой причине! И ему всё сошло с рук, ведь он тут главный. А ещё он поднимает каждый день строго в шесть утра… Такая рань… Да даже петухи позже встают! — девушка явно была не из любительниц рано вставать, понял про себя Саччан, нервно дёрнувшийся на слове “петух”. Они говорили на разные темы ещё некоторое время, за которое Саччан успел рассказать о ситуации, в которой оказался, добравшись до этого городка, и двух словах про свой жизненный путь, а она искренне посочувствовать и даже приободрить рыцаря, чтоб тот не унывал от свалившихся невзгод. Так, друзьями выйдя из комнаты, вместе они пошли на первое занятие Саччана в тренировочном лагере гильдии. Глотнув свежего, хоть и пыльного, воздуха поля для практических занятий, где по обыкновению трижды в день собирались все, Саччан начал по привычке оценивать окружающих. В основном вокруг были мужчины среднего возраста, бойцы, на вид не самые опытные. Вероятно, они пришли сюда, как и задумано, ради получения минимального для гильдии уровня умений на выдачу лицензии. Из толпы выделялась лишь пара девушек, одна из которых уже успела стать Саччану подругой, и одинокий странный старик в свободной рясе и с тростью. Времени, чтобы внимательно всех изучить у него не было, ведь почти сразу объявился инструктор, о котором ранее Саччану рассказывала Ноэль. Выходя из здания, где жило управление лагеря, он отдал команду собравшимся: — Быстро все построились!! День за днём, день за днём одно и то же. Не в детском саду, живее давайте, сколько ещё раз вас этому учить?! — взгляд инструктора остановился на рыцаре, естественным образом выделяющемся из-за высокого роста и светлых массивных доспехов, — Я смотрю у нас сегодня есть новичок. Мужчина, неспешным шагом подошёл и встал прямо напротив Саччана. На удивление, он был немногим ниже рыцаря. Молча они смотрели друг на друга, Саччан в глаза, а инструктор в щёлки, пытаясь поймать взгляд новой жертвы, которую ждут тяжкие тренировки. Они оценивали друг друга. Всё же, какой бы характер у инструктора ни был, должность ответственного за подготовку новых поколений, не мог занимать абы кто. Опытному воину не нужно было много слов, чтобы распознать такого же закаленного в боях бойца. Можно сказать, что с первого взгляда Саччан сумел создать о себе положительное впечатление. — Представиться! — приказным тоном произнёс инструктор, и рыцарь, привычный и даже скучавший по такому отношению, без замедления вытянувшись по струнке, с гордостью исполнил команду: — Саччан! Крестоносец Саччан! Главный внимательно осмотрел того с головы до пят, после чего удовлетворённо хлопнул в ладоши и развернулся, направившись к хранилищу оружия. Саччан, не знал, что инструктор собрался с ним делать, но посреди пыльной площадки, под дневным палящем солнцем и в ожидании крепкой тренировки, рыцарь ощущал внутренне удовлетворение. Воин, которому, вероятно, выпал шанс заняться тем, что он умел лучше всего, тихо ждал возвращения инструктора. Спустя полминуты тот вынырнул со склада, наперевес с толстенным мечом, длинной немногим меньше собственного роста. Мужчина дошёл до Саччана и с определенным усилием радостно протянул оружие рыцарю: — Бери этот дрын и продемонстрируй нам всё, на что ты способен, — с полной предвкушения улыбкой произнёс инструктор, указывая головой на одинокое чучело, крепко вбитое в землю неподалёку от места разговора. После чего приказным тоном добавил, — Также сними шлем, он тебе здесь не нужен. Да и очень раздражает вглядываться в эти щёлки для глаз. Саччан, уже было обрадовавшийся возможности помахать таким великолепным дрыном, застыл с протянутой к мечу рукой. — А можно не снимать шлем? — робко задал он крайне важный вопрос. — Нет, — без шанса на компромисс или какую-то надежду отрезал инструктор, которому не понравилось уже наличие вопросов само по себе. Его лицо мгновенно потеряло былую улыбку. «Ни за что не перечь ему…» — вспомнил слова подруги Саччан шумно вбирая воздуха в грудь, прежде чем с лицом солдата, которому командир отдал очень тупой приказ, уверенно произнести: — Простите… Но я не имею права снять шлем. У стоявшей позади Ноэль перехватило дыхание. Она в ужасе посмотрела на Саччана, словно тот специально решил избрать самый сложный путь существования в лагере, но увидела лишь странную смесь решительности и безысходности. Будто у воина не было иного выбора и он обязан был поступать так, несмотря на все её предостережения. Саччан бы с огромным удовольствием для разминки помахал таким массивным мечом. Он был готов сделать что угодно, согласно пожеланиям инструктор, но шлем… Он не снимал его даже когда ложился спать. Согласно заповеди, настоящий воин, мужчина, однажды решивший надеть шлем не имеет право его снимать. Таков был путь. Саччан верил в истинность пути с момента, как в двенадцать впервые услышал от старого пьяного стража об этом правиле. Из него имелось лишь одно исключение. Только женщина, которой воин доверит своё сердце, имела право снять с него шлем. Поскольку инструктор не был похож на Эльфийку и вообще ни в коей мере ей не являлся, а в остальных случаях Саччану вера не позволяла снимать шлем, они оказались в тупике. — Бог не простит мне этого! — выпалил воин в надежде на понимание или хотя бы снисхождение. Всё начальное хорошее впечатление о Саччане было тут же стёрто без следа и отправлено в небытие. Словно музыка, которая вот-вот должна была политься ручейком гармоничной мелодии оказалась рекой принципиальных помоев. Ему были абсолютно безразличны обстоятельства, жизненные истории или убеждения рыцаря. «Отказаться выполнять мои приказы на глазах у всех – всё равно, что плюнуть в лицо Господа» — мыслил инструктор, хотя, пожалуй, единственная религия в которую этот мужчина верил – это он сам. В рамках лагеря инструктор считал, что все его желания и требования должны безукоризненно исполняться, ибо здесь он главный и неоспоримый, всемогущий и неостановимым. Проявив милосердие, он дал Саччану шанс передумать, поинтересовавшись верно ли расслышал отказ. Саччан, не оценив милосердия, повторил, что не может снять шлем. Инструктор побагровел, от греха воткнул меч в землю и, более тихим голосом, наполненным суровостью, поставил воина перед выбором всей его жизни: — Ты либо сейчас берёшь и снимаешь этот шлем нахер, либо я тебе его самолично на задницу натяну. Что ты бл*ть выберешь? Саччана бросило в холодный пот. Это был очень, очень серьёзный выбор. Когда воин подписывал контракт с гильдией он и подумать не мог, что за проступок в лагере полагается натягивание шлема. Отречься от веры или сохранить честь? Саччан пожалел о том, что решил сюда прийти. В итоге его пятая точка оказалась на кону. Он попал в безвыходное положение, а потому прибег к единственному разумному в подобной ситуации методу – он зажмурился и начал усердно молить Бога. Воздух вокруг становился все тяжелее, инструктор приготовил руку, чтобы натягивать рыцарю шлем, и даже Ноэль отступила на шаг, возлагая мольбу о благополучии Саччана, ведь более ничего не могла сделать. Все на площадке сочувствовали положению воина, чья гордость висела на волоске. Рыцарь не имел права сбегать с поля боя. Отважно встретить свою судьбу, сколь бы страшна та ни была. Саччан никогда не забывал постулаты, на которых выстроена его личность. Но сейчас он отчаянно молил о спасении, уповая на то, что опасность пройдёт мимо. Иногда чудеса случаются. Словно ответ на отчаянные просьбы, с небес пролился луч света, озаривший Саччана. В следующий миг рядом с ним появился неприметный лазурный округлый портал, немного напоминавший тот, через который чёрт недавно забирал книги. Но вместо нечистых сил, из портала вышла небольшая девочка подросток, с белыми локонами и в сине-фиолетовой мантии. Все, кроме Саччана, всё ещё молившегося с закрытыми глазами, мгновенно узнали девочку и упали на одно колено, склонив голову. Она мельком огляделась, и, оценив окружение, обратилась прямо к инструктору: — Этот мужчина, — она указала на Саччана, — Он особенный. Позволь ему носить шлем. Начальник лагеря, также вынужденный преклонить колено, не говоря ни слова и не вставая, кратко кивнул, хотя было видно, что он абсолютно не рад такому повороту событий. Саччан, услышав внезапный детский голос, раскрыл глаза и уставился на девчушку, пытаясь осознать, кто она такая и откуда взялась. Та в ответ по-доброму улыбнулась рыцарю и, добавив в адрес инструктора, что лично проследит за выполнением приказа через хрустальный шар наблюдения, растворилась в портале, оставив после себя одну пыль. Рыцарь, узревший второй за сутки портал, шарахнулся в сторону, в панике лихорадочно перекрестившись. «Кто она такая?! Почему она появилась из портала как и то демоническое отродье? Она демон? Чертёнок в плаще?! Суккуб?! Она спасла меня, чтобы украсть мою душу? Она… спасла меня..? Ничего не понимаю», — думал рыцарь. После встречи с Ноэль он зарёкся не делать поспешных выводов, и вспомнив об этом сейчас, решил основательно разобраться в ситуации. Саччану потребовалось некоторое время, чтобы припомнить, что девочка появилась прямо во время его молитвы. Более того, не походила она на суккубок, по крайней мере тех, что рыцарь видел на картинках. В следующее мгновение его душа озарилась светом и он осознал очевидную истину: «Понял! Она – посланница Бога! Святая дева! Согласно воле Господа она откликнулась на мою мольбу и спасла меня!» — он нашёл ответ, который укрепил его веру. Прекрасная святая дева снизошла до смертного воина и на правах посланницы Всевышнего отдала инструктору лагеря указ не трогать Саччана. Поражённый осознанием он чуть не заплакал. Бывало и раньше после молитвы ситуация менялась к лучшему, но чтоб так быстро, да ещё и девушка-ангел материализовалась перед рыцарем — такое было впервые. Он не догадывался, что на самом деле, всё обстояло совершенно не так. Она не была святой, она была местной правительницей, а также наиболее сильным и почитаемым магом во всей округе. Не взирая на юный возраст, каждый живущий внутри стен города с уважением относился к белокурой девчушке, а её приказы обладали абсолютной силой. Инструктор, каким бы могущественным себя не мнил — не был исключением. Следственно, как бы недоволен этим вмешательством он ни был, и сколь бы не хотел узнать «по какой причине Саччан, с%ка, такой особенный» — он не мог не повиноваться прямому распоряжению королевы. Он молча встал с колен, напряжённо подошёл к застывшему в мире своих впечатлений Саччану, и, прислонив лицо прямо к его уху за шлемом, словно змея прошипел: — Ты получишь самые жесткие условия, — после чего ушёл полный злобы, оставив меч, рыцаря, и сегодняшнюю тренировку. Никто, кроме Саччана, его не расслышал, но все поняли — воину в белых доспехах хана. Дальнейшая его жизнь в лагере обратилась в ад, несмотря на сохранение чести и убеждений. — Таков путь, — дедок, которого Саччан приметил ранее, подошёл к потерянному рыцарю вместе с Ноэль и легонько стукнул его по доспеху, — Не сдавайся, воин. Сегодня ты сохранил важную часть себя. Глаза Ноэль, не до конца понимавшей мотивов отказа снять шлем, всё равно светились глубочайшим уважением. Она предложила пойти с ней в комнату, а после обещала показать баню неподалёку, чтобы воин мог сбросить накопившийся стресс и подготовиться к завтрашнему, несомненно суровому, дню. Саччан кивком поблагодарил доброго деда и пошёл с Ноэль в казарму. На этом закончился его первый день в тренировочном лагере.