Глава 15. Полуденное чаепитие

"Ничто не ранит гордость принцессы глубже,

чем выбор, сделанный не в ее пользу".

Она летела по коридорам, подпитываемая злостью и завистью. Отчего же принц Морган очаровался Джейхейрой, а не ей? Висенья была первой красавицей государства, все так говорили, и она это знала. Не было в этом мире равных, кто мог бы соперничать с ней по красоте. Однако же принц предпочел ей кузину. Невзрачную, тихую, серую, скучную и до безобразия набожную. Неужели у него такой плохой вкус? А она ведь так старалась угодить ему, привлечь его. Джейс наказал ей встретить принца с шиком, какой только может предоставить дом Таргариен. И Висенья покорно исполняла его волю, делала все, чтобы принц Морган уехал из столицы не правителем соседнего государства, а сюзереном ее брата. И что же получается, это все напрасно? Дорн получит не ее брат, а Джейхейра? Висенья замерла посреди коридора, ни на шутку напугав двух фрейлин королевы. Отмахнувшись от их беспокойства, она задумалась. Джейхейра не просто так сблизилась с Мартеллом. Нет, конечно. Ей нужна опора, союзник. Достаточно сильный, достаточно смелый (или глупый), чтобы противостоять королю. Джейхейра задумала предательство. Долгие годы она пряталась в тени, иногда высовывая свой крысиный нос, и, когда получила идеальную возможность для удара, вылезла наружу. - Дрянь! — прошипела Висенья. — После всего, что мы сделали для нее. После всего, что мама сделала для нее. - Сестра? Висенья вздрогнула, хватаясь за сердце. Она настолько ушла в себя, что не заметила приближения брата. - Ты в порядке? Выглядишь… - Визерис задумался. — Выглядишь встревоженной. - Не быть мне спокойной, пока у нас под боком творится такое. - Что творится? Схватив брата за локоть, она повела его в сторону. Визерис засеменил за ней в своих тяжелых доспехах, а его белый плащ, словно фата невесты, тянулся за ним. - Я только что видела Джейхейру с принцем Морганом, - затараторила она шепотом. Приходилось говорить тихо, чтобы никто пока не услышал. Мало ли сколько шпионов снует вокруг, что могут донести до кузины и ее прихвостня о словах Висеньи. — Они мило болтали, спрятавшись под аркой в восточной галерее. Говорю тебе, это неспроста. Брови Визериса нахмурились. - Вчера мы с братом тоже застали их вместе в саду. Наедине. - Ах! — ахнула Висенья, вложив в один только этот вздох всю свою тревогу, подозрение и волнение. О том, что все это было притворством, она предпочитала не думать. — Они что-то замышляют. - Что? — удивился Визерис. — Что, по-твоему, они могут замышлять? - Переворот, войну, нападение на нашего брата. - Сестрица, ты головой ударилась? По-моему, Джейхейра только пытается залезть к нему в постель. Висенья хлопнула брата по не защищенной доспехами части тела — локтю. Визерис возмущенно воззрился на нее. - Не будь таким глупым, - зашипела она на него. — Она сделает все, чтобы отомстить нам. - Тебе нужно отдохнуть. Ты слишком много думаешь. Думать много вредно. Она откинула его руку со своего плеча и отошла на шаг. Он ей не верит? И, мало того, считает ее глупой? - Не думать вовсе опасно. Что, если я права, но, послушав тебя, ничего не сделаю, а потом мы найдем нашего брата убитым в собственной постели и наступающих на столицу дорнийцев? И тогда ты скажешь, что я была не права? Понимание промелькнуло в глазах Визериса. Висенья знала, куда бить. Вина за смерть матери — пусть и беспочвенная, все еще жгла сердце брата, и он даже мысли не мог допустить о том, чтобы потерять и Джейса. - Ладно, может быть — может быть, - выделил он слова. — Ты права, и Джейхейра что-то замышляет. Но мы не будем бежать к брату, сломя голову и кричать о предательстве. Для начала нам нужны доказательства, достаточно сильные и надежные, чтобы в последствии нас не выставили дураками. - А наших слов недостаточно? Визерис улыбнулся. Он провел шершавой ладонью по ее нежной, гладкой щеке, и Висенья поняла, как скучала по его прикосновениям, как изголодалась по горячим объятиям и страстным поцелуям. Она почти потянулась за его ладонью, когда он убрал ее, но сдержалась. - Моя милая сестра, будь мы хоть самими богами, мы не можем обвинить человека в чем-либо, не имея за собой правды. Висенья вздохнула. Она взяла ладонь брата в свои и сжала ее. Визерис накрыл ее ладони своей второй, а затем приподнял ее руки к лицу и поцеловал мягкую кожу на костяшках. - Я скучала по тебе, - прошептала она тихо-тихо. — Север ужасен, я так хочу вернуться домой. - Он обижает тебя? — взволновался Визерис. В этот момент Висенья представила, как после ее положительного ответа брат обнажает меч и, найдя Рикона, отрубает тому голову. Она видела это словно наяву и ужаснулась от представившейся картины. Нет, смерти Рикону она не желала. Избавления от него, да, но никак не смерти. - Нет, - покачала она головой. — Рикон мил, хоть и надоедлив. Визерис кивнул. - Пусть знает, что, случись что с тобой, он будет в ответе передо мной, - в подтверждение своих слов он положил одну ладонь на рукоять меча, висящего на бедре. Висенья улыбнулась. - Так тут хорошо. Не хочу уезжать, - она окинула взглядом коридоры, по которым бегала в девичестве, окруженная фрейлинами, и окна, из которых она смотрела на прилетающих драконов братьев. - Все мы чем-то жертвуем ради государства. Это наш долг. - Иногда мне кажется, что я не смогу справиться со своей ношей. Висенья уронила голову себе на грудь. Ей так хотелось, чтобы кто-нибудь пожалел ее, сказал, как же сильно ей не повезло и как тяжки ее страдания. Хотелось, чтобы кто-нибудь увидел, как ей плохо на севере, и забрал ее оттуда. - Не горюй, сестра. Скоро ты привыкнешь. Всем нам тяжело первое время, но стоит только приловчиться, смириться с положением, как все становится легче легкого. - Смириться? — возмущенно выдохнула она. — Легко же тебе, братец, говорить. Ты в столице рядом с братом. Живешь той жизнью, какой всегда хотел. - А ты нет? Помнится, ты в детстве мечтала выйти замуж за богача и жить припеваючи. Или Старки разорились? — посмеялся Визерис. Висенья закатила глаза. - В детстве я мечтала о принце. Рикон уж точно не принц. - Он принц Севера, он же Старк. В них столько же благородной крови, сколько и в нас, - разумно произнес он. — И родство с ними сделает наш дом сильнее, а ты наша связующая, очень важная опора. - Не разговаривай со мной как с ребенком. - Тогда не говори тех вещей, что сказал бы ребенок. - Я надеялась, ты поддержишь меня. - Я поддерживаю тебя. В том, что ты сказала по поводу кузины. В том, как нелегко тебе приходится в доме мужа. И я понимаю, но ничего не могу поделать. Не могу помочь тебе, как бы тебе этого не хотелось. Ты бы мог сделать меня своей женой, подумалось Висенье. Слова почти вырвались из ее уст, когда послышался голос. - Принцесса, моя дорогая жена. Рикон стоял в паре шагов от них, со слегка нахмуренными бровями окидывая их взглядом. Визерис отступил от нее так поспешно, словно она была его любовницей, словно их вновь застали за чем-то неприемлемым. Висенья усмехнулась и повернулась к мужу. - Беседа с королем закончилась? Рикон кивнул. - Отлично, - хлопнув в ладони, она подошла к Старку и взяла его под локоть. — Пойдем, у нас много дел. - Сир Визерис, - кивнул он Велариону. - Милорд, - кивнул тот в ответ и направился в сторону Малого зала. - О чем говорили? — это было его первое за утро обращение к ней. - Теперь ты со мной разговариваешь? — она не смотрела на него, а он вновь глядел только на нее. - Я всегда с вами разговаривал. Это вы предпочитали меня игнорировать. Висенья поджала губы. От приоткрытых ставней окон в коридор проникал чистый морской воздух. До этой части замка вонь города не доходила. - Вчера вечером ты был молчалив, как и сегодня утром. - Раскрой я рот, несомненно выпалил бы что-нибудь обидное, принцесса. - Мне стоит тебя благодарить за это? — ирония так и скользила в ее словах. Рикон усмехнулся. - Вам бы не понравилось ничего из того, что бы я сказал. - Вряд ли меня огорчит еще что-то, кроме того факта, что мы женаты. - Вы поразительно жестоки, - казалось бы, искренне удивленно протянул Рикон. — Как вы только терпите себя? - Ты же меня терпишь. - Из любви. - Вот и я люблю себя, - легонько махнув головой, чтобы аккуратные локоны от движения чуть сдвинулись в сторону, довольно ответила Висенья. Рикон только покачал головой. Чтож, такова была его жена, и ничто не могло ее изменить. Ночь переменила его настрой. Ярость устаканилась еще после боя с бородатым старичком, а уж после еще парочку спаррингов и вовсе заснула. Вернулся в покои он жутко голодный, потому весь ужин молчал, а едва он поднимал взгляд на жену, так ему сразу вспоминались ее слова, сказанные ею еще в роще в Винтерфелле. «Не могу развидеть в тебе мальчика», - сказала она. - «Не могу увидеть в тебе мужчину». Все это время, что она провела на Дрифтмарке, он размышлял, как заставить принцессу изменить свое мнение. Показать, что он давно вырос из детских штанишек. Она бы сразу разглядела в нем мужчину, если бы увидела его в бою. Он мог бы поспорить об этом с самими богами. - Ваше Высочество, - нежный голос вывел его из дум, и Рикон увидел перед собой женщину. Диву, что с красотой могла бы соперничать с его женой. - Леди Ларра, - поприветствовала ее принцесса. Рикон смотрел на них обоих и видел, словно солнце и луна вдруг спустились с небес и встретились в этом пустом коридоре. Леди Ларра выглядела восхитительно в своем шелковом, тянущимся за ней шлейфом платье цвета утренней зари. Волосы ее серебристо-золотые были собраны на затылке и спрятаны под золотой тиарой и полупрозрачной вуалью. Глаза ее смотрели прямо и слегка с прищуром, а цвет их был… почти под цвет глаз его жены. - Я хотела бы угостить вас чаем до обеда, принцесса, - учтиво произнесла леди, хотя Рикону послышалось словно она пропела. — В дар королю я привезла из Лиса все самые изысканные сорта чая. Вам обязательно понравится. - Обязательно приду. Леди Ларра окинула взглядом Рикона и, несомненно, ожидала, когда ее представят ему. Висенья с этим не торопилась, и он решил взять все в свои руки. Склонив голову перед леди, он произнес: - Рикон Старк, миледи. - Приятно познакомиться, милорд, - улыбнулась Рогаре Висенье. — Где же вы его так долго прятали? Висенья скромно улыбнулась, пряча за маской свое недовольство. Эта Рогаре сразу ей не понравилась. Она прибыла со своим братом через несколько дней после приезда принца Мартелла и заставила того обратить взгляд на нее. А теперь еще и Джейхейра отняла его интерес, напомнил едкий голосок в голове. Принцесса глубоко вдохнула и сладким голосом пропела: - Не стоит всем и каждому показывать свои драгоценности, леди Ларра. Не вам ли этого не знать? Рогаре поджала губы - всего на секунду, и тут же расплылась в ослепительной улыбке. - Вы правы. Такой бриллиант стоит оберегать от чужих глаз. Рикон стоял, не совсем понимая, о чем идет речь, и неминуемо краснея. Висенья только что назвала его своей драгоценностью? Что двор делает с его женой?! - Буду ждать вас в своих покоях, Ваше Высочество. Милорд, - поклонившись ей, леди ушла. Висенья резко и силой потянула Рикона дальше, от Ларры Рогаре. Она что-то бубнила себе под нос, но Старк не разбирал слов, а если и разбирал, понять их не мог. Веларион ругалась быстро и на валирийском. Звуки выходили резкие, острые, так что было понятно одно: Ларра Рогаре окажется удачливой женщиной, если не помрет от ее проклятий. - Я бы спросил, чем вам не угодила эта леди, но, боюсь, вам мало, кто может угодить. - Правильно мыслишь, глядишь, скоро так и общий язык найдем, - да, в ярости ее язык становился острее любого валирийского меча. — Эта женщина — охотница. Ты знаешь, что она уже потеряла двух мужей? - Как? — совершенно наивно и так по-детски спросил Рикон. Впрочем, ему было искренне интересно. Судя по фамилии леди — Рогаре, она прибыла из вольных городов. Было бы интересно узнать, какие угрозы и болезни витают там на данный момент. - Первый муж ушел от нее. Он остался неудовлетворен отсутствием детей за годы брака, а позже его нашли убитым в какой-то подворотне. - Как она с этим связана? - Все подозрения падают на нее, но отец ее, разумеется, откупился и быстро выдал дочь замуж во второй раз. Второй муж умер недавно, - рассмеялась Висенья. - Что же тут смешного? — с подозрением произнес Рикон. Никогда бы он не подумал, что жена его может быть способна на жестокость, вроде осмеивания чьей-то смерти. Отец всегда учил Рикона, что смерть стоит принимать достойно и ни в коем случае над ней не смеяться, будь это даже смерть заклятого врага. Смерть стоит уважать. - Мало того, что этот идиот оставил за собой следы, так еще и причину смерти придумал нелепую. Закусали насмерть гуси, да так сильно, что опознать его не могла бы и родная мать. - Постойте-ка, я помню такую байку, - воскликнул Рикон. — Он же еще утверждал, что является внуком принцессы Сейры Таргариен. Висенья кивнула. Да, были и такие слухи. Мать тогда только посмеялась, ибо корона знала, что в Лисе не осталось никого, в ком текла бы кровь дракона. Об этом позаботились еще во время правления деда, короля Визериса. Дядя Деймон лично занимался этим делом. Двери в покои открылись, и в нос ударил освежающий морской воздух, залетающий в комнаты через настежь открытые двери балкона. Она любила свежесть. Неудивительно ведь оно, учитывая, что она выросла на горячих пляжах Драконьего Камня и одаренных ракушками пляжах Дрифтмарка. Море текло в ее жилах, и вдали от него Висенья засыхала. - Так, и что дальше было? Рикон подошел к балкону, не осмеливаясь выйти на. Казалось, Висенья полностью оккупировала его. Она стояла перед перилами к нему спиной и лицом к синему морю. Вуаль за ее спиной мягко переливалась волнами, а распущенные белоснежные локоны словно светились под лучами солнца. Вспомнилась леди Рогаре. Ее красота мигом угасла в сравнении с картиной, что видел сейчас Рикон. Он в который раз убеждался, что девы прекраснее его жены нет на свете. Ни на севере, ни на юге. - А дальше он поступил как самый глупый идиот в мире, - сказала она, обернувшись. — Пошел в бордель. - Не удержался, - неловко усмехнулся Рикон. Висенья одарила его ироничным, немного осуждающим взглядом. - Его сразу признали и вернули жене. Семья Рогаре весьма влиятельна в Лисе и очень богата. Рикон кивнул. Его мало интересовали вольные города. Сердце тянуло на север, за Стену. Он больше знал об одичалых, об их привычках, традициях, методах борьбы. Вести с юга иногда трогали его уши, но, по большей части, он не утруждался их запоминать. - Но на этом ничего не закончилось. Через пару месяцев муж ее снова сбежал, - она рассказывала это с улыбкой на лице, насмешливой, горделивой. Висенья смеялась над леди Рогаре и была уверена, что с ней ее муж так поступить не посмеет. — И не просто сбежал, а его украли. Любовница выкрала его из спальни, из-под бока жены. Не удержавшись, она в голос рассмеялась. Рикон подумал, что мужичок в этой истории стыдливо немощен и совершенно безволен. Разве может вести себя так настоящий мужчина? Позволит он женщине украсть себя? Кто в этой истории дева, а кто — муж? - И, вправду, есть над чем посмеяться, - произнес Рикон. — Южане совсем уже обмягчились. - То ли дело северяне, - иронично протянула Висенья, глядя на него. - Ни один северянин не позволит с собой так играться. Короткая улыбка осветила лицо Висеньи. Рикон осмелился улыбнуться ей в ответ. Он не так плох, когда молчит, подумала принцесса. И быстро одернула себя. В такие моменты стоит удерживать себя, напоминать себе, кто он. Иначе всё, что она выстроила, несомненно разрушится. - Мне нужно переодеться к чаю леди Рогаре, а потом мы с принцем Морганом идет смотреть корабли, - быстро протараторила Висенья, пролетая мимо него. К ней снова вернулась холодность и закрытость. То, что было мгновение назад — потепление в ее бесконечной зиме, оказалось оттепелью. Рикон огорченно поник и кивнул. - Оставь меня. Займись чем-нибудь, прогуляйся по замку, городу, - махнула она на него рукой. — Лидия, принеси мое коралловое платье с жемчужинами! Ты все еще здесь? - Куда прикажете деться, принцесса? — недоуменно воскликнул Рикон. - Мне нужно переодеться, - повторила настойчиво Висенья, словно этих слов было достаточно, чтобы понять, чего она от него хотела. Рикон не понимал. - Выйди. - Зачем? - Я буду переодеваться. На мне не будет одежды. - И что? Я не видел вас без нее? Висенья возмущенно воззрилась на него. Бледные щеки ее мигом окрасились румянцем, а большие фиалковые глаза стали еще чуть больше. Она театрально прижала правую ладонь к груди, ахая. - Вы совершенно невоспитанны! - Ладно, оставляю вас, моя дорогая, застенчивая жена, - шутливо кланяясь, он покинул спальню, пока она не испепелила его взглядом. - Подлец, - выругалась Висенья, едва за мужем закрылась дверь. — Еще смеет напоминать о той ночи! Она отвела взгляд от двери и повернулась в сторону, как взгляд зацепился за застеленную идеально кровать. В памяти тут же проснулись воспоминания. Она словно вновь ощутила на себе горячие губы Рикона, его руки по ее телу, дрожь от его прикосновений, его шепот в ночи. Жар пронесся по ее телу и расположился костром внизу живота. Висенья сглотнула, на миг прикрывая веки. Она попыталась вместо мужа представить Визериса. Как длинные его волосы волнами стекают по ее коже, щекоча. Как губы шепчут на валирийском нежное «сестра». При мысли о брате жар немного поутих. Это обрадовало Висенью. Сейчас ей ни к чему были подобные волнения тела. Вошла служанка с платьем, и мысли принцессы унеслись далеко и от мужа, и от брата.

***

- Вкус, как вы и говорили, изумителен, - искренне протянула Висенья. Она смаковала сладковатое послевкусие чая, навевавшего те недолгие два месяца, что она провела под крышей замка тети Лейны. Легкий ветер, теплое солнце, нежная, зеленая трава под ногами да аромат ежевики. - Он еще полезен, - ворковала над ней леди Ларра. Семье Рогаре выгодно было создать хорошие отношения с королевской семьей, ибо с Триархией, как слышала Висенья, они давным-давно рассорились. — Мелисса в нем поможет сохранить сияние кожи. Я сама его часто пью, - довольно улыбнулась Ларра, указывая на свое лицо, словно оно было доказательством ее слов. - Прелестно, - только и ответила принцесса, хотя на языке у нее вертелось с десяток колких фраз. Вместе с принцессой Рогаре пригласила на чай и жен лордов, что занимали места в Малом Совете. Леди Элеонор, жена мастера над монетой, лорда Арнела Селтигара. Леди Марисса, жена мастера над законом, лорда Горда Ройса. По мнению принцессы, обе они особой важности не обладали. Влиянием на мужей не отличались, как и умом. Красотой выделялась разве что леди Арнела со своими длинными рыжими волосами и большими грудями, но ее тонкие губы и слегка маленькие глаза, которые она любила прищурить, очерняли ее внешний вид. Леди Элеонор была обделена богами и умом, и красотой, но не слухом. Ее большие уши слышали все и всех. Ни один слух не проходил мимо нее, и с ней приходилось считаться. - А еще он хорош для молодых дам, - как бы невзначай кидая на принцессу взгляд, произнесла леди Ларра. - В каком же смысле? — глупо вопросила леди Элеонор. - На моих глазах многие из моих подруг понесли ребенка после выпитого им чая, - довольно ухмыляясь проделанной работой, ответила Рогаре. Леди Марисса тут же принялась большими глотками опустошать свою чашку, до которой ныне мало притрагивалась. О ее щепетильном вопросе многие были наслышаны. Замужем она была уже пятнадцать лет, а ребенка мужу так и не родила. Лорд Горд был великодушно терпелив, о чем в насмешливой форме до замужества любила болтать принцесса Висенья. Чужие несчастья выглядели для нее нелепо и комично и приносили ей истинное удовольствие. - Правда? — скучающим тоном протянула леди Элеонор и чуть ли не кривясь отодвинула от себя свою чашку. Она помощи в деторождении не нуждалась. Пожалуй, если бы была возможность леди Элеонор больше и не пускала бы мужа в постель. С рождением восьмого дитя леди Селтигар стала похоже на круглый бисквит на ее тарелке. Висенье было искренне жаль женщину в этом вопросе. Какая женщина будет счастлива чуть ли не каждый год выталкивать из себя ребенка размером с толстую дубину? - Ваше Высочество, этот чай есть и среди тех сортов, что я вам подарила. - Благодарю, - машинально произнесла принцесса прежде, чем до нее дошел смысл произнесенного Рогаре. Однако лисенийке это было только в пользу. - Быть может, и вы вскорости одарите вашего мужа наследником, - мед так и сочился из ее слов, но горечь и шипы разрывали нежную плоть языка принцессы. Висенья застенчиво улыбнулась, как подобало бы недавно вышедшей замуж молодой жене. Как подобает кроткой деве, что носит гордый титул Ее Высочества. В мыслях же она представляла, как тонкая длинная шея Рогаре ломается от веса ее собственного тела на виселице. Она представила хруст ломающихся костей, и так от этого спокойно стало, что улыбка ее только расплылась шире. - Судя по вашему примеру, чай не помогает. Рука Рогаре дрогнула, и звон хрустально чашки о блюдечке раздался оглушительным треском по всей зале. Фиолетовые глаза лисенийки покрылись ледяной хрусталью, и вся она вытянулась, одеревенела, а кожа ее - изначально бледная, и вовсе стала похожа на мрамор. Леди Ларра кидала в принцессу тяжелые, злые взгляды, принцесса же отвечала ей только насмешливостью и деланным спокойствием. Леди Элеонор сжалась в спинку своего стула, из-под своих длинных ресниц одним глазом выжидая, что дальше последует. - Леди Ларра, позвольте задавать вам личный вопрос, - криво улыбаясь тонкими, дрожащими губами, накрашенными в нелепый розовый цвет, храбро произнесла леди Марисса. Она подалась вперед, отчего ее груди почти упали на тарелку. - Не стесняйтесь, миледи. Отвечу на любой ваш вопрос, - отрывая, наконец, взгляд с Веларион, произнесла Рогаре. - Правда ли, что вы умеете видеть будущее? — прошептала Марисса. Леди Элеонор театрально ахнула, Висенья просто покачала головой. Несмотря на свою веру в Четырнадцать Огней, на историю Дейнис Сновидицы, принцесса считала, что в мире, пожалуй, нет такого человека, что мог бы заглянуть ни в будущее, ни в прошлое, скрытое навесом тайны. И слухи о способностях леди Ларры считала лишь еще одной попыткой лишить ее власти, ведь нет ничего эффективнее, чем обвинить женщину в колдовстве. - Будущее увидеть непосильно никому среди ныне живущих, миледи, как и мне. Марисса заметно поникла. Неужто хотела узнать, когда, наконец, сработают ее дорогостоящие, но совершенно бесполезные, крема, что она заказывает с юга? Крема, что якобы уничтожают морщинки и дарят новую молодость? Крема, что помогут удержать мужа в ее постели? - Пожалуй, единственная, кто смогла бы прочесть наше будущее, это принцесса Висенья, - произнесла Рогаре, вновь обращая внимание дам к ней. Как натренированные курицы, леди Селтигар и леди Ройс синхронно повернули головы в ее сторону. — В вас ведь течет кровь Дейнис Сновидицы. Висенья улыбнулась. Данная беседа уже стучала по вискам, а эта медуза никак не унималась. Если так хотелось подлизаться, отчего кидаться колкостями всякий раз, как открываешь рот? - Дар этот редок, миледи. Пожалуй, кроме нее, в нашем роду более никто и не видел пророческих снов. - А как же Эйгон Завоеватель? — спросила Марисса. - Я слышала, королева Рейна тоже видела сны. Еще бы ты не слышала, подумала Висенья раздраженно. Тема разговора ей не нравилась, и ей хотелось побыстрее сменить ее, а то, не дай боги, они еще начнут гадать на чайных остатках. - А! — воскликнула леди Элеонор. — Я слышала, вы можете гадать на чайных листьях, леди Ларра. Прекрасно, воскликнула про себя принцесса, проглатывая последний глоток чая. И, словно назло ей, леди Ларра обратила свой взор к ней, протягивая руку. - Ваше Высочество, хотите, я вашу чашечку почитаю. Она улыбалась так невинно, так ослепительно, что раздражало до скрежета в зубах. Тупоголовые леди смотрели на нее с большой надеждой. Взгляд серых скучных глаз Элеонор так и пылал в предвкушении услышать что-нибудь интересное про саму принцессу. Едва выйдет она из этих покоев, как ее слова понесутся по устам сотен людей, захватывая замок, а следом и все Семь Королевств. - Боюсь, в моем будущем нет ничего интересного, - улыбнулась Висенья и, как бы невзначай, взглянула в окно. — Ох, с вами, миледи, я совершенно потеряла счет времени. Мне нужно бежать, принц Морган, наверняка, меня уже заждался. И она вылетела из покоев, едва девушки успели что-то вымолвить. Еще пару мгновений и она собственноручно задушила бы эту Рогаре. У самой то жизнь не складывается, еще и к ней лезет! Нахалка! Дерзячка! И совершенно не красивая! В последнем Висенья была полностью уверена. Почти. Рикон был ею очарован при знакомстве, это она без труда заметила, как и Визерис. Визерис едва ли не слюнями поперхнулся при виде вылезающей из кареты Рогаре в день ее приезда. Если реакция Рикона ничем ее не удивила и лишь уколола в ладонь, то реакция Визериса словно выбила из нее весь воздух. Висенье казалось, что все мужчины в мире вдруг позабыли о ней, что она за месяцы жизни на Севере растеряла всю свою красоту. От этой мысли у нее клокотало сердце, легкие отказывались вдыхать воздух, а руки дрожали, подобно листьям на ветру. Глубоко и медленно выдохнув, она выпрямила спину, задрала подбородок и направилась в сторону ворот, где ее непременно уже ждал принц Морган. - Что значит, не придет? — воскликнула принцесса возмущенно и громко. Проходившие мимо дамы с серыми проседями меж тусклых карих локонах окинули ее выразительным взглядом, отчего Висенье захотелось впервые в жизни провалиться сквозь землю. Понизив голос, она вновь повторила вопрос доносчику, мальчику лет пятнадцати, богато одетому в горчичный кардиган. — Что значит, принц не придет? Ему плохо? - Да, миледи, - он с паникой закачал головой. — Я хотел сказать, Ваше Высочество. Принц Морган просил передать, что ему нездоровится, и вынужден отказать вам в прогулке. - Бедный принц, - выдохнула Висенья. — Раз он не сможет прийти ко мне, я приду к нему. Составлю компанию в эту нелегкую ему минуту. Она приподняла полы платья и уже сделала шаг в обратно в замок, как перед ней вырос этот мальчуган. - Ми… Принцесса, Его Высочество просило передать, чтобы вы не волновались за него и не утруждали себя заботой о нем. - Какое там утруждения? — отмахнулась она и вновь сделала шаг, как он вновь возник перед ней. — Уйди с дороги. - Прошу, принцесса. Прин Морган четко дал понять, что… что… - его взгляд метался по полу в поисках спасения. Едва ли замковые крысы да трещины на мрамору смогут спасти его от гнева принцессы. - Что? — рявкнула на него Висенья, и мальчик вздрогнул. - Принц Морган дал понять, что не возрадуется вашей компании. — пролепетал себе под нос мальчик и, торопливо поклонившись, удрал от нее. Ей понадобилось еще пару мгновений, пару вздохов, чтобы осмыслить слова мальчика. Принц Морган твердо и прямо отверг ее. Принц Дорна отверг ее. Ее! Принцессу драконьей крови! Да кем он себя возомнил, чтобы считать ее недостойной? Или он счел другую драконью принцессу достойной себя. Мартелл предпочел ее Джейхейре. Снова, когда она явно дала ему шанс сделать правильный выбор. Она надеялась, что сцена воркования кузины и дорнийца забудется как страшный сон, но принц вновь напомнил ей о нем. И не спроста. Эти двое точно что-то замышляют, и не имя ее Висенья Веларион, если она не выведет их тайны. Теперь ее уже никто не остановит.