Глава II.

—Итак?— прошипела Медовая Сота, приблизившись к Рыжику почти вполтную— на расстояние вытянутой мыши. Янтарь угрожающе навис над котенком. Рыжик прижал уши и холодным взглядом золотисто-желтого воителя. Его кожа под шубкой покрылась мурашками. —Я не опасен для вашего племени,—промяукал он, уставившись на свои дрожащие лапы. —Ты опасен для него, потому что забираешь нашу добычу,—прошипела Медовая Сота.—У тебя в гнезде Двуногих полно еды. Ты пришёл сюда поохотиться просто так, для развлечения. А мы охотимся здесь , чтобы выжить. Истина слов предводительницы Солнечного племени пронзила Рыжика, как острый шип терна, и ему сразу стал понятен ее гнев. Он перестал дрожать, сел прямо и поднял ушки. Котенок смело взглянул в глаза Медовой Соты: —Я как-то не подумал об этом. Извините,—сказал он тихо, но уверенно.—Больше буду здесь охотиться. Медовая Сота перестала сердиться и сделала знак Янтарю отойти. —Ты очень необычный домашний котенок, Рыжик,—заметила она. Колос вздохнул с облегчением. Рыжик поднял уши топориком. В голосе Медовой Соты ему послышалось одобрение, и он заметил, что они с Янтарем обменялись многозначительными взглядами. Это его озадачило. Что задумали эти два диких кота? Котенок осторожно спросил: —А что,здесь, правда так трудно выжить? —Наша территория занимает только часть леса,—ответила Медовая Сота.—И все, что мы имеем, мы должны защищать от других племен. В этом году весна задержалась—а значит , и дичи в лесу меньше. —А у вас большое племя?— спросил Рыжик, округлив глаза. —Довольно больше,—отвечала Медовая Сота.—Наша территория может прокормить нас, но дичи осталось немного. —И вы все воители?— вновь спросил Рыжик. Уклончивые ответы Медовой Соты пробуждали в нем все большее любопытство. Ему ответил Янтарь: —Кто-то воитель. А кто-то для этого слишком молод или слишком стар, или занят выкармливанием котят— они не могут охотиться. —И вы живете вместе и делите добычу поровну?— восхищенно спросил Рыжик, устыдившись того, что сам ведет беззаботную и сытную жизнь. Медовая Сота снова бросила взгляд на Янтаря. Золотисто-желтый кот ответил кивком. Потом предводительница перевела глаза на Рыжика и сказала: —Ты можешь убедиться в этом сам. Хочешь вступить в Солнечное племя? Рыжик от удивления не мог вымолвить ни слова. Медовая Сота продолжала: —Если ты это сделаешь, то, так же как Колос , будешь учиться, чтобы впоследствии стать воителем. —Но домашние коты не бывают воителями! — возмутился Колос.— У них в жилах не течет кровь воинов! Взгляд Медовой Соты подвернулся печалью. —Кровь воинов,—повторила она со вздохом.— Слишком много ее было пролито за последнее время. Она замолчала, а Янтарь продолжил: —Медовая Сота предлагает тебе просто подумать над этим. Никто не поручится что из тебя выйдет настоящий воитель. Может, это окажется тебе не по силам. В конце концов, ты ведь привык к сытой и безмятежной жизни. Рыжика задели эти слова. Он обернулся к золотисто-желтому коту. —Зачем же вы предлагаете мне подумать? Ему ответила Медовая Сота: —Ты вправе задать такой вопрос, малыш. Дело в том, что Солнечному племени очень нужны новые воители. —Ты должен знать, что Медовая Сота не бросает слов на ветер,— предупредил Янтарь.— Если захочешь обучаться вместе с другими оруженосцами, мы примем тебя в наше племя. Но или ты будешь жить с нами и уважать наши обычаи, или вернешься в гнездо Двуногих. Или— или. Нельзя стоять лапами одновременного двух бревнах. Легкий прохладный ветерок, прошелестев в кустах, взъерошил шерсть на спинке Рыжика. Он поежился, но не от холода, а от волнения: ему предлагали такое, о чем он и подумать не мог! —Наверно, ты спрашиваешь себя, стоит ли отказываться от сытой домашней жизни? — вкрадчивым голосом спросила Медовая Сота.— Но осознаешь ли ты , какую цену тебе придется заплатить за теплый дом и еду? Рыжик удивлено посмотрел на нее. Неужели он встретится с этими удивительными котами только для того, чтобы убедиться в том, какая легкая и беспечная была у него жизнь? —Я могу точно сказать, что ты все еще кот,— продолжала Медовая Сота,—несмотря на то, что мерзкий запах Двуногих прочно пристал к твоей шерсти. —Как это «все еще кот»?— не понял Рыжик. —Двуногие все еще не водили тебя к Резчику,— зловеще прошипела Медовая Сота.— Тогда бы ты был совсем другим. И , думаю , тебе бы не пришло в голову драться с диким лесным котом! Рыжик смутился. Он вдруг вспомнил о Генри, который стал толстым и ленивым с тех пор, как побывал у Ветеринара. Наверное, это и имеет в виду Медовая Сота? —Племя не может предложить тебе ни легкого пропитания, ни тепла, — продолжала Медовая Сота.— В Сезон Голых деревьев ночи в лесу особенно жестокие. От всех членов племени требуется преданность и усердие. Будет много тяжелой работы. Если понадобится, ты должен будешь защищать свое племя— порой ценой собственной жизни. И голодных ртов у нас много. Но за это ты будешь вознагражден. Ты останешься сам собой. Ты научишься жить в лесу. Ты почувствуешь себя настоящим котом. Сила племени, поддержка племени всегда будут с тобой, даже если ты решишь охотиться в одиночку. У Рыжика голова шла кругом. Похоже , Медовая Сота предлагает ему ту самую жизнь, которую он уже много раз с восхищением переживал во сне. Но сможет ли он жить так наяву? От этих мыслей котенка отвлек голос Янтаря. — Пойдем, Медовая Сота, не будем терять время. Мы должны найти других дозорных. Подсолнух, наверно, беспокоится, куда мы запропастились. Он поднялся с земли и нетерпеливо замахал хвостом. —Постойте,— мяукнул Рыжик.— Можно, я , правда, подумаю над вашим предложением? Медовая Сота посмотрела на него испытующим взглядом и кивнула. —Завтра, когда солнце взойдет на вершину, Янтарь будет ждать тебя здесь, на этом самом месте,— сказала она.— Тогда ты и дашь свой ответ. Предводительница тихо, но требовательно мяукнула , и в тот же миг все три лесных кота исчезли в темных зарослях. Рыжик моргнул. Изумленный и растерянный, он поднял мордочку к небу— там, за сплетением листьев папоротника сияли бесчисленные звезды. В вечернем воздухе все еще чувствовался запах диких котов. Когда Рыжик шел к дому, у него внутри возникло какое-то странное ощущение, словно кто-то тянул его назад в лесную глушь Легкий ветерок приятно теребил его пушистую шерстку, а сухие листья, казалось, нашептывали во тьме его имя.