Глава 1. Утренняя рутина

Первые лучи солнца осветили стены Лабиринта, серые и холодные, словно безмолвные стражи, охраняющие этот странный мир. Утренний воздух был свежим, но тяжёлым, насыщенным запахом влажной земли и древесного дыма. Рейна, как всегда, проснулась с первыми звуками, доносящимися от плантации. Здесь никто не позволял себе лениться, и она не была исключением. Её жилище находилось на окраине Глэйда, рядом с домом бегунов, где хранились карты Лабиринта и записи. Окно без стекла из её маленького помещения выходило на центральное поле. За три года этот вид стал для неё привычным: ребята, таскающие воду из леса, строители, работающие с деревом, земледельцы, которые уже с рассветом появлялись у своих грядок. Всё это было частью её жизни, рутины, от которой, казалось, невозможно было сбежать. Она натянула рубашку и штаны, привычные и удобные, и направилась к центру Глэйда. У костра уже сидел Минхо, выглядя так, будто он не спал всю ночь. — Ты что, снова карты проверял? — спросила она, бросая на него оценивающий взгляд. Он поднял на неё глаза, полные насмешки. — Конечно. А кто ещё тут работает? Ты, наверное, только спишь и ешь, да? Рейна усмехнулась, но не ответила. Вместо этого она подошла к карте, что лежала рядом с его ногами. Вчерашний маршрут был тщательно отмечен. Линии, стрелки, пометки — всё это было частью их работы, бесконечной головоломки, которую они пытались решить. — Всё так же? — спросила она. — Абсолютно. Те же тупики, те же повороты, которые никуда не ведут, — отмахнулся он. В этот момент их разговор прервал голос. — Что, уже с утра на бегунов набросились? Рейна обернулась и увидела Ньюта, приближающегося с привычной лёгкой усмешкой. Он выглядел так, будто только что встал, но его аккуратно причесанные руками светлые волосы выдавали, что он уже какое-то время бодрствовал. — Доброе утро, Ньют. Рад, что ты жив, — ответил Минхо, явно пытаясь скрыть своё раздражение. — Спасибо, что заботишься, — ответил Ньют и повернулся к Рейне. — Ты-то как? Она пожала плечами, стараясь не встречаться с ним взглядом. Их отношения всегда были… сложными. Оба упрямы, оба привыкли добиваться своего. Ссоры между ними вспыхивали по самым пустяковым поводам, и каждый раз кто-то из них оставался в ярости. — Как обычно, — коротко бросила она и снова повернулась к карте. — Значит, замечательно, — с сарказмом сказал он. Минхо вздохнул и поднялся. — Ладно, дети, мне пора. Договоритесь уже, кто из вас главнее, а то я за вас двоих работать не собираюсь. Рейна даже не обратила внимания на его слова, сосредоточившись на маршрутах. — Ты слишком много думаешь, — сказал Ньют, присаживаясь рядом с ней. — Кто-то должен, — парировала она, не поднимая глаз. — Вот поэтому ты и выбрала бегунов, да? Чтобы думать меньше и бегать больше? Она резко повернула к нему голову, но ничего не ответила. Её раздражал его тон, этот лёгкий намёк на то, что её выбор был чем-то неправильным. — Знаешь, Ньют, — начала она, но в этот момент их перебил громкий звук. Скрежет, раздавшийся со стороны лифта, заставил её вздрогнуть. — Опять прибыл, — прошептал Ньют, сразу став серьёзным. Рейна поднялась на ноги, сердце забилось чаще. За три года она видела, как лифт привозил новых людей, но каждый раз это было как удар по старым ранам. Она взглянула на Ньюта. Он тоже уже спешил к лифту. — Ну что, идёшь? — бросил он через плечо. Она кивнула и поспешила за ним. Когда они добрались до лифта, толпа уже собралась вокруг. Известие о новом пополнении всегда привлекало внимание. Рейна почувствовала напряжение в воздухе, словно все здесь знали, что именно этот лифт мог принести какую-то перемену, чего-то неожиданного. В глазах людей была смесь любопытства, настороженности и скрытой тревоги. Каждый из них помнил тот момент, когда сам впервые оказался в Глэйде. Всё было новым, странным и пугающим. Но, несмотря на все эти эмоции, они стояли спокойно, потому что за годы привыкли к неожиданным изменениям. Когда лифт наконец остановился, его двери открылись, и перед ними появился молодой парень — едва ли не более чем мальчишка. Он стоял в пустой кабине, не зная, что его ждёт. Рейна не могла не заметить его растерянности: такие, как он, попадали сюда обычно с непониманием в глазах и вопросами, которые они боялись задать. Его глаза были широко открыты, с выражением, которое можно было бы назвать тревожным, если бы не скованное напряжение. Он был чуть старше Чака, на вид лет шестнадцать, худощавый, с темными, почти чёрными волосами. Но что-то в нём казалось особенно уязвимым, этот парень ещё не понял, с чем ему предстоит столкнуться. Рейна остановилась в нескольких шагах от лифта, оценивая его, её взгляд был холодным и внимательным. Ньют был рядом, его выражение лица не менялось, но Рейна заметила, как его глаза окидывают новоприбывшего, как будто пытаясь понять, что тот из себя представляет. Парень робко шагнул наружу, его глаза неуверенно скользили по толпе. — Ты не знаешь, что это такое? — спросил кто-то сзади. Рейна обернулась и увидела, как Минхо приближается к лифту с присущей ему лёгкостью. Он не мог пройти мимо, не вставив свой комментарий. — Ну, конечно, он не знает. — Минхо подмигнул новому парню. — В этой дыре никто ничего не знает, пока не станет слишком поздно. Парень поднял взгляд, встретился с его насмешливым взглядом, но, похоже, не решился ответить. — Ты уже здесь, — сказал Ньют, подходя и протягивая руку. — Меня зовут Ньют. Ты здесь не один, так что не переживай. Мы все как-то справляемся. Парень наконец вздохнул с облегчением, как будто решив, что он не один в этом мире. Он крепко пожал руку Ньюта. — Меня зовут… Томас, — выговорил он, глядя на всех, кто стоял вокруг. Рейна внимательно посмотрела на него, но её взгляд был не таким доброжелательным, как у Ньюта. Она заметила, как Томас смотрит на Глэйд с выражением тревоги и в каком-то смысле — отчаяния. Его глаза блеснули, когда он заметил множество рабочих вокруг, а также заметил, как они спокойно, хотя и с осторожностью, за ним наблюдают. — Ну что, Томас, добро пожаловать в Глэйд, — с сарказмом сказал Минхо, и тут же повернулся, указывая рукой на территорию. — Здесь ты узнаешь, что такое выживание. Мы все тут по разному выживаем, но, поверь, легко никому не будет. Рейна отступила на шаг назад, её взгляд остановился на лифте. Пора было возвращаться к своей рутине, но она знала, что этот парень, Томас, станет важным элементом в цепочке событий, которую ей, возможно, не удастся остановить. Уж слишком много нового начиналось с его прибытия. — Пошли, — сказал Ньют, направляя Томаса к центральному лагерю. — Мы покажем тебе, что и как здесь устроено. Ты привыкнешь. Рейна задержалась ещё немного, наблюдая за их уходящей спиной, и вдруг поймала взгляд Минхо. Он знал, что её беспокойство не просто так. Но, как всегда, он не стал вмешиваться. Это было её дело. Она вздохнула, побрела к своим обязанностям и бросила взгляд на Лабиринт. Что-то в нём сегодня было особенно мрачно. Томас, возможно, только начинал понимать, где он оказался. Но для Рейны, которая была в Глэйде уже три года, это было привычным, хотя и тяжёлым местом. И с этим было сложно не согласиться — тяжёлым, но всё-таки домом. Рейна шла по Глэйду, тихо отпихивая волосы от лица. Ветер был холодным, несмотря на приближающуюся жару. Каждый шаг был точным, привычным, как у всех здесь, как у тех, кто успел привыкнуть к этому месту, кто научился выживать среди тени гигантских стен. Глэйд был как клетка — снаружи оставалась только пустота, а внутри, среди узких проходов и высоких каменных стен, люди создавали свои собственные правила. Здесь не было места для слабых. Её взгляд остановился на строителях, которые в очередной раз пытались укрепить одну из стен. С тех пор как Рейна прибыла в Глэйд, эта работа никогда не заканчивалась. Все знали, что стены — это единственная защита от того, что скрывалось внутри Лабиринта. Она смотрела на работу ребят, их запылённые лица, на их силу, на их преданность делу, и вдруг ей показалось, что они — как те самые камни, которые они вкладывали в стены. Твёрдые, прочные, с каждым днём всё более осознающие, что шанс выбраться отсюда с каждым годом уходит всё дальше. Она не собиралась задерживаться на этих размышлениях, её мысли вернулись к делу. С каждым днём Лабиринт становился всё более опасным, а её обязанности как куратор бегунов — одной из важнейших позиций в Глэйде — только усложнялись. И хотя её команда была небольшой, Рейна чувствовала, как её роль здесь стала решающей. — Ты снова там? — Минхо подошёл сзади, его голос резко вырвал её из раздумий. — Почему не тренируешься? Или ты думаешь, что в этот раз сможешь проскочить с пустыми руками? Рейна подмигнула ему, не без веселья. Минхо всегда знал, как сбить её с настроя. Но он был и другом, и партнёром. Бегун, как и она, не знал отдыха. Каждый день они все уходили в Лабиринт, как в огромную ловушку, и только неумолимый азарт и желание победить этот мир в конечном итоге держали их в жизни. — Пойду, пойду, — с усмешкой ответила она. — Но не могу обещать, что тебе понравится, как я сделаю свой маршрут. Ты же сам знаешь, я не придерживаюсь правил. Минхо усмехнулся и повернулся к ней спиной, направляясь к главной станции. Она следовала за ним, но её мысли опять отвели её от разговора. На этот раз она не могла забыть того, что произошло, когда она только пришла в Глэйд. Тот момент, когда она столкнулась с первым встречным Гривером. Её шаги замедлились, и её взгляд стал более сосредоточенным, как будто она пыталась вернуть себе тот момент. Это было три года назад, когда она ещё была новичком, тем самым неуверенным существом, которое сначала не понимало, что делать с этой жуткой реальностью. Она помнила, как всё было. Как она, одна из последних, оказалась в Глэйде, как вдруг всё вокруг застыло. Молчание, туман, мрак, который казался непроходимым. И в этот момент, когда её сердце билось в груди от паники, она столкнулась с этим зверем. Механизм, смертоносная машина, безжалостный хищник с жуткими когтями, глазами, полными ярости. Она помнила, как она бежала, не понимая, что именно делает, пока в последний момент не оказалась в безопасности. Это было одним из тех моментов, которые меняют человека навсегда. Она чувствовала, как её мускулы напрягались от страха и боли, когда её тело боролось с собственными пределами. Но, несмотря на всё это, она выжила. Точно так же, как она выжила и здесь. В Глэйде. Стена, преграда, с которой сталкивался каждый. И только те, кто смог её победить, оставались здесь. Те, кто мог не только выжить, но и жить дальше. Она была одним из таких людей. — Эй, ты чего задумалась? — снова Минхо. Он всегда был рядом, когда её мысли уходили в такие места. — Ничего, — ответила она, вновь взяв себя в руки. — Просто вспомнила кое-что. — Ну, если это помогает тебе оставаться в живых, — сказал он с усмешкой, но в его глазах она заметила что-то другое, что-то, что не могло быть скрыто. Он тоже помнил тот день. Они добрались до тренажёрного зала, где их уже ждала команда. Вся команда бегунов: люди, которые не могли сидеть на месте, те, кто каждый день рисковал своей жизнью ради того, чтобы хотя бы чуть-чуть продвинуться вперёд в понимании этого загадочного Лабиринта. Рейна была их старшим, их наставником, и они уважали её за то, что она не отступала, не боялась сражаться с этим миром. Минхо не сказал ни слова, но её взгляд ещё долго оставался на нём. Он знал, как тяжело было находиться в Глэйде, знал, как опасно каждый день выходить в Лабиринт. Но он всё равно оставался рядом, помогая, поддерживая. Так же, как и все остальные. Она посмотрела на своих бегунов, собравшихся вокруг. Её ответственность была велика, и она чувствовала её тяжесть каждый день. Но это был её долг. И она выполняла его, не жалуясь.