Глава 5 Якорь

Поместье Розье, отданное под лазарет, было поистине огромным. Всю его избыточную величину Северус в полной мере ощутил на себе, когда шёл с хныкающим младенцем на руках до комнаты Лили. Множество глаз таращилось на него, отзвуки мучений просачивались сквозь стены в уши и напрягали слух вероятностью различить среди них близкий сердцу голос. Лили спала, точно скорчившись на кровати от холода, в забвении о жажде, о голоде, в то же время о горе и пропасти между собой и жизнью в смерти с родными людьми. Северус наслаждался её мирным сном. Охваченный прострацией он просидел в безропотном ожидании рядом с кроватью Лили около часа, пустым взглядом таращась на витиеватые обои. Младенец на руках забылся чутким сном и причмокивал на мечтательные грёзы о материнском молоке. Но грёзы не способны насытить, потому с рыданием улетучилась тишина, а вместе с ней хрупкое забытье Лили. Первые секунды потерялись в дезориентации, когда она шла по заученному пути, после пыталась нащупать в воздухе кроватку, чтобы убаюкать маленького Гарри. Вдруг остановилась, посмотрела невидящим взглядом на пустоту перед собой: дорогой паркет, резная ножка туалетного столика, обои, какие она бы никогда не выбрала — тут не было ничего её, кроме детского плача, режущего слух спросонья. — Лилс, — донеслось откуда-то сзади. Лили обернулась. Перед ней стоял Северус, а на руках его копошился свёрток, из которого и доносились до боли знакомые звуки. — Что ты… — испустила на выдохе Лили сквозь сухие искусанные губы. — Откуда ты его принёс? Что с его родителями? За пару мгновений сердце Северуса разогналось до опасных значений, его всего затрясло. Голос пока сохранял ровный тон, но речь стала нервно-отрывистой. — Они убиты. Мне удалось спасти только его. Теперь не знаю, куда девать. В детский дом, наверное, но прежде, подумал… может… тебе захочется взять его себе? Лили сжала свитер на плечах, словно пытаясь защитить и отстранить саму себя от происходящего. — Почему ты так подумал? — слабым голосом спросила она. — Как же… Ты ведь потеряла своего сына. Тебе нужно кем-то заполнить эту пустоту, то есть… попытаться пережить утрату. Меня ты не принимаешь, так что… подумал, может, этот ребёнок станет тебе лучшей компанией. — Я потеряла не только сына, Северус, — с укором произнесла Лили и в её глазах заблестели слёзы. — У меня была семья, были стремления, было достоинство, был смысл… Теперь, когда у меня нет ничего, какую ты предлагаешь замену? Чужое дитя и бывший друг вместо родного ребёнка и мужа, ожидание вместо стремлений, подчинение вместо достоинства, отчаяние вместо смысла? — Хоть что-то я должен был сделать! Мне невыносимо смотреть, как ты страдаешь! — Тебе невыносимо. — Но Лили… — губы Северуса задрожали. — Посмотри на него, он так похож… Влажная холодная ладонь хлестнула юношу по щеке. — Не говори, что он похож на моего сына, не смей! Это не Гарри! Он был на свете единственным, никто не заменит его! Слёзы заструились по щекам Лили ручьями, младенец заорал ещё более истошно, а Северус никак не мог абстрагироваться от болезненного ощущения на лице, которое, точно яд, распространялось по всему телу. — Прости меня. Если бы я мог… — Что мог?! Вернуть мёртвых к жизни?! Лишь это поможет мне, больше ничего! — Лили всё сильнее распалялась, голос её срывался на крик. — Притащить мне чужого младенца — ты просто издеваешься! Изводишь меня, чтобы я рехнулась!!! Стала умалишённой, пускающей слюни на кушетке, которая точно не сбежит от тебя!!! — Да что ты такое говоришь? — с трудом сдерживая слёзы, выдавил Северус. — Я лишь хочу, чтобы тебе стало лучше. Чтобы ты… — Что здесь за шум?! — пророкотал злой женский голос, в котором юноша узнал заведующую лазарета Эстер Мактавиш. К удивлению Лили его лицо мгновенно окаменело, словно нутро разом опорожнили от всех эмоций. Не поворачиваясь к вошедшей, он произнёс невозможно-твёрдым голосом: — Не ваше дело. Если мы вам мешаем, я сею же секунду наложу заглушающие чары на комнату. На этом и закончим. — Нет, на этом мы не закончим, — значительно посуровев, заявила Мактавиш. — Такой наглости я в жизни не встречала! Это же надо настолько не ценить чужое благодушие, чтобы вести себя, как свиньи! Вокруг куча больных пациентов, которым нужен покой. Детям тут и вовсе делать нечего! Додумался же ты, Снейп, притащить его сюда! Ох, дождётесь вы у меня! Всех вышвырну в океан! Пожалуй, из всего здешнего персонала более всех присутствие Лили мешало именно Эстер Мактавиш. Один только вид рыдающей магглорождённой волшебницы выводил её из себя моментально. О причинах можно было лишь догадываться. Возможно, её просто чрезмерно раздражал шум с сопутствующей необходимостью постоянно накладывать заглушающие чары, на которые из всего персонала никто, кроме неё, не были способны. А возможно, она не считала подобное проявление человеческих чувств допустимым для животного, коим видела Лили. В любом случае появление младенца только добавляло к нелёгким трудовым дням заведующей хлопот, от того и терпение её истончалось на глазах. Но для Северуса важность сейчас имело лишь терпение Лили, которое страдало от нападок предвзятых людей, имеющих над ней власть. Потому он развернулся и обрушил опасно-непроницаемый взгляд на Мактавиш. Санитарка, которая по всей видимости и доложила о криках в гостевой, пугливо скрылась за дверным проёмом, предоставляя дальнейшие разбирательства чужому беспокойству. — Побудь, пожалуйста, с ребёнком, Лили. Мне нужно отойти поговорить, — с этими словами Северус медленно подошёл к кровати и уложил на неё орущего малыша, а сам отправился с заведующей в её кабинет, оставляя Лили в полнейшем замешательстве. Мактавиш вальяжно прошагала к своему рабочему столу, за которым чувствовала себя гигантских размеров, несмотря на то, что глядела на собеседников снизу вверх. — И что на этот раз мне придётся выслушивать от… — но не успела она опуститься на стул, как тело её свело жгучей болью. Женщина рухнула на пол и забилась в конвульсиях, выкрикивая угрозы и ругательства. — Что ты делаешь, грязный полукровка?!! Мерзкий сукин сын, на тебе это скажется!!! Ой как скажется!!! — Ну что же вы кричите? Разве вам не нужно думать о покое пациентов? Северуса трясло от бесконтрольно сочащейся ярости. Он не до конца понимал, что творит, но не мог остановиться. Пытки продолжились, пока Мактавиш не сменила угрозы на мольбы, пока бледные заплаканные лица убитых не встали перед мысленным взором юноши и его концентрация не разбилась вместе с солёной каплей о гладкую доску. — Сейчас вы ощутили лишь толику той боли, что чувствует она. Будете ли вы ещё хоть раз упрекать её в рыданиях? Грубое лицо Мактавиш исказила ненависть. Её рука резко потянулась к карману, но Северус с равнодушным видом придавил её каблуком ботинка. Кабинет вновь наполнился хриплым воплем. — Мистер Розье об этом узнает! В лучшем случае он выдворит вас всех прочь отсюда, а в худшем подыщет твоей грязнокровой подружке более подходящее местечко. Тело Мактавиш сводило мучительными судорогами, но презрение во взгляде и чувство собственного превосходства в ухмылке не спешили покидать её даже в таком прискорбном положении. Как же Северусу хотелось сломать эту мразь… — Мистер Розье останется на моей стороне до тех пор, пока его сын — мой друг, — продолжит ручаться за меня. Как вы уже поняли, он не настолько принципиален, как вы. Может стоило бы у него поучиться, пока не стало слишком поздно? Трясущимися руками Мактавиш затащила себя на стул, достала из ящика трубку и насыпала туда какой-то дряни. — Подожги, — скомандовала она Снейпу. Тот, неприязненно кривя губы, махнул палочкой. Трубка вспыхнула. — Придурок, — огрызнулась женщина и задула огонь. Затем, как ни в чём ни бывало закурила, будто бы позабыв и о Северусе, и о случившемся минуту назад. — Любимчики у Тёмного Лорда были и до тебя, — вдруг проскрежетала она. — Сменялись, как нижнее бельё. Ты тоже вскоре кон-чишь-ся. Никто не способен выдержать тяжести Его ожиданий, когда он щедрится на скупую кроху доверия к человеку. О, я посмотрю на тебя в корчах у его ног. И поверь — я буду этим страстно наслаждаться. А пока… бес с тобой, оставайтесь. — Если у Лили внезапно получится сбежать, я не поверю оправданиям. Имейте ввиду. — О, ну конечно, — Мактавиш глубоко затянулась, и из её рта струёй повалил синий вихрящийся дым. — Ещё угрозы остались? Северус успел лишь пренебрежительно фыркнуть, как его метку охватило сильное жжение. С спешке он молча вылетел в коридор и помчался в направлении гостевой комнаты, но на пол пути резко остановился. Что он скажет Лили? Попросит ещё посидеть с младенцем на время отчёта перед Тёмным Лордом? Какой же увесистой сложностью представлялся тот потенциальный разговор, а ведь явиться на поклон нужно было уже сейчас! Путём расспрашиваний Северус нашёл санитарку, которая, как ему казалось, относилась к Лили со сдержанной добротой, всучил ей кошелёк монет и упросил помочь с младенцем за счёт небольшого вознаграждения из общих средств. Хотя сомнения не оставили его, Северус понадеялся на лучшее. Лучшее для всех троих, которое он лелеял в своём воображении и которое стоило любого возможного наказания Тёмного Лорда.