Глава 8 Пир во время войны

По широкой степи носился зябкий ветер. Пробегая вблизи всадника, волновал чёрную ткань его мантии, от чего та устремлялась вверх, подобно тяжёлым клубам сажи, трепал навис вороной кобылы, мерцающий тусклыми бликами в свете пленённого солнца. Позади пасмурную погоду прожигала рыжая морда каракового жеребца, впереди чертила зигзаги белая точка. В этой игре не было смысла целиться, только предугадывать, поэтому шоковые заклинания летели часто и на опережение. — Этот мой! Мой! — радостно завопил Эйвери, когда его молния настигла зайца. Северус притормозил лошадь на развороте и осмотрелся. Лошади остальных четырёх игроков метались вдалеке, вспышки заклинаний, сверкая, ударялись о землю, оставляли глубокие впадины. Ни одной новой цели поблизости. Придётся вырывать чужую, если ещё не поздно. Северус уже был готов сорваться с места, когда до его ушей донёсся жалобный визг недобитого зайца, похожий на детский плач. Добыча судорожно задёргала лапами, но слишком слабо, чтобы сорваться с крюка, также бессмысленно, как копошения орущего младенца, который ничего не решал в своей жизни. Ощущения, точно в тот день, когда Северус впервые убил. Из-за них кружилась голова, тошнота подступала к горлу, на висках собирался холодный пот. Слабость. «Ты так слаб и так уязвим, мой Северус». «Такое ничтожество никого не защитит». «Хватит трепыхаться!» «Лили?» «Да! Да-а! Дави её! Разбей её рассудок, сведи в ума!» Она лежала на мраморном полу вся в слезах и корчилась от боли. Ликующее лицо Волдеморта мелькало белым пятном на периферии. Апофеоз преставления близился. Нет, он не сможет. Не сможет, но он уже это делает. Глумливое наваждение умолкло, подсознательный ужас притаился. Что-то белое вновь появилось перед глазами. — Хватит трепыхаться! — прошипел Северус сквозь зубы и заглушил визг зелёным лучом „Авады“. Приступ ярости стих также быстро, как и появился. Северуса передёрнуло, что помогло ему быстрее прийти в себя и среагировать на звук открывшегося в пятидесяти метрах портала, откуда выскочил ещё один беляк. Юноша бездумно, на одном лишь импульсе, метнул заклинание и попал точно в цель. — Да ну к чёрту! Как же тебе везёт! — послышался возмущённый голос Эйвери. Притянув с помощью „Акцио“ тушку, Северус продел ухо железным крюком и оставил болтаться с остальными пятью на подпруге. — Не сегодня, Альберт, — он вытянул руку с палочкой вверх и пустил в небо зелёные искры. Тут же к ним подобрался Долохов на своём серебристо-вороном любимце. — Как знал, надо тебя страховать, Эйвери. — Я упустил момент, когда вы перестали притворяться, будто всегда случайно оказываетесь рядом с моей добычей? — А кто притворялся? Я всегда говорил: «Когда Северус побеждает дважды подряд, его требуется срочно отрезвлять». — Ты всегда так спохватчив, пока не опьянеешь сам. — Ему бы только повод, нос задерёт до небес, — подхватил Антонин, хрипло посмеиваясь. Все три лошади рысцой двинулись в направлении поместья Розье, пока наездники продолжали перебрасываться колкостями. У конюшен они встретили остальных игроков, которые передавали домовым основу будущего ужина. — И не надоело тебе выигрывать? Северус оглянулся на Мальсибера, который отстёгивал подпругу с пятью беляками. — Нововведение меня подзадорило. Это же была твоя идея с порталами, Трент? Последний заяц выскочил из такого прямо мне в руки. По-моему, то был твой победный. — Ах ты ж надменный засранец! Ну точно Принц! — Трент подлетел к Северусу и взял его в тиски своих беспощадных объятий, оторвав от земли. — В следующий раз не жди поблажек, и продохнуть не дам! — Без сомнений, — еле выговорил Северус, из которого всё же выдавилась пара смешков. — Решил поздравить победителя, сломав ему рёбра? — Люциус, ты всё же пришёл. Белокурый мужчина в серой габардиновой мантии шагал со стороны поместья, уверенно загребая тростью и легко улыбаясь. — Как я мог пропустить праздник в честь твоего восстановления в роду Принц? Нарцисса управится со всем и без меня. — Люциус! — Эван. Хозяин и гость поместья ухватили друг друга за предплечье у локтя и легко обнялись. Долохов, Уилкис и Эйвери перестали шептать между собой и подошли поприветствовать друга наравне с остальными. — Так давно эти стены не видали празднеств, что я уже и забыл, сколь уместной бывает их торжественность, — сказал Малфой, с хитрым прищуром косясь на Северуса. — А в какой из дней Принц будет привечать нас в своём собственном поместье? — Оно какое-то время прибывало в запустении, но привести его в жилое состояние не так уж сложно, потому довольно скоро. — Рад слышать, что у тебя всё налаживается. Твоё благополучие влияет на благополучие всего нашего содружества. Выпуск „Ежедневного пророка“ о церемонии вышел только сегодня утром, а к полудню нам пришло уже с десяток заявок на вступление. — И даже не пришлось вешать метку над Министерством, чтобы люди поняли, у кого теперь власть. — Деликатно, но эффективно. Как ты любишь. — Может, продолжим ласкать уши нашего стратега в помещении? Я даже призову на помощь своего ровесника. — Ты это о ком? — О белом полусладком, Альберт. Его заложили зреть в День моего Рождения. — Эван не будет собой, если не заберёт себе частичку внимания главной персоны, — Себастьян хохотнул, сверкая лукавыми глазками. — Даже не думал. Северус заслужил этот день от первого глотка до последней капли. Редкостное упорство в его крови заместило испорченную половину, при чём настолько хорошо, что сам Тёмный Лорд вручил ему право первым за всю историю магии официально восстановить увядший род. Уверен, остальные глотки друг другу будут рвать за такую возможность. За накрытым столом Северус выслушал ещё не мало близких к лести слов, и все принял с равнодушным достоинством. Он уже давно понял и прочувствовал одну вещь: все хотели получить привилегии его роли, не беря всей её непомерной ответственности. По этой причине юноше сложно было различить, говорят ли друзья искренне или с расчётом на будущую услугу, хотя каждый раз пытался высмотреть в их глазах правду. Многим его взгляд не нравился. Многие считали, что их друг проводит слишком много времени с Тёмным Лордом. — Странное это дело — война в разгаре, но Волдеморт не прекращает давать нам уроки магии. — Думаешь, сдохнешь раньше, чем они тебе пригодятся? — Пошёл ты, Уилкис, — Эйвери показушно самонадеянно сверкнул взглядом и закинул в себя остатки вина. — Я к тому, что учёба — это же подготовка, а подготовка нужна до войны. Во время неё странно беспокоиться о том, понимает ли боец заковыристые писания из древних фолиантов. Особенно, когда Орден почти повержен. — Боишься поумнеть? Пировать во время войны ведь тоже странно, но вот мы здесь. Сколько бокалов ты уже осушил? — Мы отдыхаем, Трент. Отдых необходим для победы. — Ещё бы ты так не думал. — Моё мнение — Альберту надоело каждый раз получать по загривку, — насмешливо вставил Розье, после чего отдал приказ домовому принести главное блюдо, перебивая возражения Эйвери. — К нам спешит тушёная зайчатина в томатно-гранатовом соусе, господа. Глубокая керамическая тарелка с серебристой каймой полнилась дымящимся красным месивом. Кисловато-сладкий аромат совершенно не понравился Северусу, убивая хрупкое желание дать шанс непривычному сочетанию продуктов с каждым новым вдохом. — Какое-то извращение, — поддержал Альберт чувства своего друга. — Рецепт дала наша дальняя родственница из Италии. Блюдо… необычное, но его стоит съесть хотя бы раз в жизни. Северус поводил вилкой по утопшему в соусе мясу, словно проверял, не вынырнет ли оттуда чья-то костлявая рука. «Очень нежное. Меняет ли убивающее заклятие критерии вкуса?» Перед глазами встал визуальный образ: змея, глотающая мёртвого зайца. Образ перетёк в готический зал, где холодный свет бликовал на чёрном мраморном полу, на котором надежды, чаяния и слёзы обесценивались до куска мяса. Северус совершенно не помнил, как выглядел тот кусок. Он мог быть каким угодно. Он мог быть кем угодно. — Она красавица и педантка. Будет надёжным тылом, а утонуть в страстях можно и на стороне. В общем, выбором родителей я вполне доволен. — Война — ещё не повод ставить будущее рода на паузу. В этом я с твоим отцом солидарен, Эван. Тем более, когда победа близка. Улыбающееся лицо Люциуса гуляло справа от Северуса, слегка касаясь поля его зрения. В тёплом свете огней его волосы казались соломенными, но юноша помнил какого они на самом деле цвета. «Где твои уши, белый заяц?» — Сыграем свадьбу сразу после полного разгрома Ордена. Торжественный штрих в конце истории их тщетной борьбы. — Выпьем же за это! — взорвался Уилкис, хватая вновь наполненный бокал. — Северус? — Люциус легко коснулся плеча друга, призывая поддержать тост. — Ох, не трогай его, он снова где-то далеко от нас. Малфой проигнорировал шутливую вставку Уилкиса. — Всё строишь в своей голове хитроумные планы? А ведь сейчас то время, когда стоило бы расслабиться. — Я просто не выспался, ещё и вино разморило. — Только не говори, что больше не можешь пить, — Трент и Северус переглянулись со взаимной претензией во взгляде. — Хотя бы этот тост поддержи. Обязательно, чёрт бы тебя! — Мне это чем-то поможет? — Против Дамблдора тебе всё поможет. Особенно удача. — Как же ты в меня веришь… — Северус ехидно скривился. — Верю, но не переоцениваю. Я бы на твоём месте не набрасывался на кусок, который не способен проглотить, или, раз уж собрался рисковать, как можно быстрее воспользовался бы своим положением, захомутал чистокровную особу и заделал ей первенца. А то, знаешь… возрождение рода Принц может легко обесцениться. Ну что, бокалы вверх? — Не смей! Причина, по которой из горла Северуса вырвались эти два слова, поначалу показалась ему несуществущей, будто бы он сорвался только из-за плохого самочувствия. Однако постепенно в его мозгу что-то просыпалось, отдавая в виски дрожью пробуждения. — Так ты умеешь быстро выходить из себя? Что ж, я не против! Большая часть компании рассмеялась, что смутило Северуса. Он сделал вид, будто ничего не произошло, и вновь увлёкся едой, чтобы не давать никому повода цепляться к себе и дальше. Ввязываться к конфликт не хотелось из-за текущего окклюментного процесса возврата концентрации. Северус боялся — если он позволит мыслям о Лили заполонить свой разум, то невозможным станет продолжать вменяемое общение. Как на зло Люциус решил не отпускать поднятую тему. — Трент неисправимо груб, но в его словах есть смысл. Конечно, не в том, что ты не справишься с Дамбдором, а в том, что женитьба на правильной девушке поможет тебе укрепить своё положение. Финансовое, кстати, тоже. Насколько я знаю, последние свои деньги мадам Присцилла Принц раздала лекарям и сиделке. В полной тишине все ждали, когда Северус освободит рот и наконец ответит, но тот будто бы нарочно копил напряжение, медленно пережёвывая зайчатину и искоса поглядывая на Люциуса тем самым взглядом, который никому не нравился. — Ты же знаешь, я не могу, — с трудом выдавил Северус, чувствуя себя почти что преданным. — Мерлин милостивый, никто же не заставляет тебя отказываться от Эванс, но ты загубишь себя, если сделаешь её частью своей семьи. Это будет выглядеть, как плевок в сторону чистокровного сообщества, принявшего тебя, поручившегося за тебя. — А мне вот интересно, неужели после всего, к чему ты приложил руку, она полезла к тебе на шею? — Мальсибер вопросительно приподнял брови. Как бы в поддержку лица всех остальных приобрели недоверчивое выражение. — Я, конечно, не удивлюсь очередной магглорождённой, променявшей достоинство на свою шкуру, но в моём представлении Эванс была крайне раздражающей девкой в том числе из-за своих несгибаемых принципов. Нечто внутри Северуса зашевелилось и в бешеном припадке начало продираться наружу. Желание вырвать друзьям языки кратно усилилось. — Ей не нужно вешаться на меня, чтобы получить защиту. Статус моей жены даст ей опору на случай, если меня не станет, и все возможные блага, если я выживу. Для себя я ничего не хочу. — Как благородно… — Но, Северус, — Люциус шустро перевёл внимание с Трента на себя, — все знают, кто такая Лили Эванс. Тёмный Лорд не позволит, чтобы его ближайший приспешник венчался с магглорождённой. — Лили Эванс умерла в Годриковой Лощине, — с устрашающей твёрдостью констатировал Северус. — Формально поменять её происхождение не составит труда, а все, кто её узнают, не посмеют заявить об этом вслух. Тёмный Лорд же, я уверен, пойдёт на уступки после того, как я уничтожу для него последнюю преграду к власти над Британией. — Допустим, ты добьёшься своего, что потом? Кто наследует пост главы после тебя? — Мой приёмный сын. Он полукровка, но в его крови куда меньше маггловской примеси, чем в моей, а родословная по материнской линии берёт начало в чистокровном роду Гринграсс, ответвившись от него лишь поколение назад. То, что ручей Принцев окончательно иссохнет, меня не волнует. — Да ты всё продумал. Аж мурашки по коже, — Трент демонстративно вздрогнул, от чего его вино едва не расплескалось. — Стратег на войне, стратег в личной жизни, — поддержал иронию друга Уилкис. — Осталось всего-то самолично убить Дамблдора, которого при штурме Министерства едва удалось обратить в бегство, и то нам помог Волдеморт. Без него старик бы нас разбросал, как ветер листья, если уж откровенно, — уныло пробормотал Эйвери. — Тошно слушать, — брезгливо выплюнул Северус и залпом осушил полный бокал вина, из-за чего Эван досадливо скуксился. — Вместо того, чтобы сплотиться и стоять за своих горой, вы ноете и кривляетесь. Когда я придумаю, как нам пробраться в Хогвартс, будьте добры не нагружать меня своими неудачами, потому что я буду крайне занят! — Не горячись, друг мой, — мягко произнёс Люциус и подлил в бокал Северуса ещё вина. — Со своей стороны я сделаю всё возможное, чтобы крупные дома не запустили в тебя когти. Внутренняя борьба Люциуса домчалась по чёрным тоннелям в мозг безо всякой легилименции. Это только укрепило мнение юноши о сложности исполнения плана, однако не поколебало решимость следовать ему до конца, ведь на кону стояло счастливое будущее Лили. Искренность друзей здесь роли не играла. Главное, чтобы они выполнили свои функции. — Только этого я и прошу. От десерта Северусу удалось отказаться. Под выдуманным предлогом он покинул поместье Розье-младшего и вернулся к месту своего притяжения, в Фуртиваль. На пороге дома Северус наконец выдохнул, вынув из головы сложную сеть окклюментных барьеров и аккуратно сложив их на ближайшую полку до следующего раза. Из-за всей той возни с Министерством ему нестерпимо мало удавалось проводить времени с Лили. Последний месяц развязки эпического сюжета почти что не позволял отлучаться в тихую гавань, от чего тревога разрасталась и скапливалась с дьявольской скоростью. Северус был уверен в своих чарах, но качественная подготовка не гарантировала несбыточность пагубного исхода. Он не мог спокойно жить, пока Лили оставалась его врагом. Что бы Северус ни делал, сколько бы ни продумывал наперёд, её нежелание находиться в ним рядом, её отторжение к нему вносило слишком много корректив. Ожидание, когда Лили обманет вновь, тянулось сквозь каждую секунду его жизни, ведь он даже не знал, как это предотвратить, не подчинив магией её волю. — Где хозяйка, Ра́сти? — спросил Северус у домовой, которая постригала пурпурную иву в саду. — С возвращением, господин Принц. Хозяйка вышла с маленьким господином на прогулку. Обещалась вернуться к двум часам. И всё-таки Северусу самую малость верилось, что всё постепенно налаживается. Пускай Лили относилась к нему неизменно плохо, в конечном итоге её душа исцелялась, а это значило — его мучения не напрасны.