Глава 9 Люди и звери

Мадам Ребекка Инман проживала на окраине западной части Фуртиваля рядом с маленьким искусственным водоёмом. Найти её Лили решилась не сразу. Всё казалось, отношение людей не позволяло расспросов, да и выглядели все в последнее время нетипично всполошёнными. Вернее сказать — перепуганными.       Говорили о террористах в чёрных мантиях с капюшонами и масками на лицах, о невероятных происшествиях вне рамок устоявшихся представлений о мире. Бездна, его пожирающая, отчётливо виднелась на горизонте. В надежде покрепче уцепиться за край обрыва, Лили как раз и искала известного ей сквиба. Та хотя бы могла держать её в курсе событий, о которых ей якобы не стоило волноваться. Лили не могла перестать волноваться, как не могла перестать думать о тех, на кого оставила свою долю борьбы со злом. — Печенья к чаю? — умиротворяющий голос и выражение морщинистого лица Ребекки отвлекли девушку от напряжённого изучения выпуска «Ежедневного пророка». — Да, спасибо, — она продолжила увлечённо читать, но теперь с печеньем в руке. — А твой похититель может как-то узнать, что ты у меня? Лили взглянула на женщину, думая усмотреть в её чертах беспокойство. Та либо хорошо скрывала его, либо её вопрос исходил от одного лишь разума. — Возможно, он захочет проследить за мной, но даже если так, вас он не тронет. Я ему не позволю. — Только не себе во вред. Ты ведь была честна со мной, когда сказала, что он не позволяет физического насилия? — Ему явно милее глумиться морально. Ребекка тяжело выдохнула в кружку и тут же сделала глоток. — Не будь моя сестра в бегах, ты бы давно уже была с близкими. Пожалуй, мне тоже следует уехать из страны. «Жаль, всем магглам Британии не скрыться от грядущего кошмара», — с горечью подумала Лили и понадеялась, что после удачного побега сумеет похлопотать о судьбе сестры и её семьи. На следующей странице «Пророка» Лили обнаружила колдографию, где копия Северуса стояла посреди преображённого атриума, окружённая аплодисментами под вспышки фотокамер. В левом верхнем углу другая копия подписывала лист пергамента, после чего жала руку новому министру магии Корбану Яксли, который сменил Миллисенту Багнолд, погибшую от руки Пожирателя Смерти, не пробыв на посту и года. Лицо Северуса на копиях выражало полное равнодушие, но Лили не могла отделаться от ощущения присутствия под его кожей второго лица. Настоящего. Из его пор сочилось наружу чувство превосходства, и на нём, точно на топливе, пылала надменность. Будто Лили и впрямь заметила, как что-то стекало у Северуса по шее, а кожа по краям светилась. Ничего, кроме отторжения, его вид не вызывал. — Кажется, малыш проснулся. Слышу, как возится. Ребекка направилась к коляске, из которой вскоре послышалось хныканье. Где-то полчаса она возилась с младенцем, что явно доставляло ей радость, а Лили и подавно. Злость, которая возникала к невинному созданию, сильно омрачала её и без того несчастную жизнь. Зазвонил телефон. Ребекка оставила Тристиса с его любимой лошадкой на ковре, чтобы ответить. — Это же был Сэм? — спросила Лили, которая всё время разговора внимательно вслушивалась. — Да, он сказал, что сможет приехать уже в эти выходные и отвезти тебя в Ланкастер. — Слава Мерлину! — Уверена, что не хочешь взять малыша с собой? Оставлять его с тем человеком может быть опасно. — У меня не будет возможности найти ему новую семью, так что… Не думаю, что Северус обойдётся с ним дурно. Он не настолько… Лили замолкла, кусая губы. Нежелание оправдывать или сомнение в произносимом — что-то не позволило ей закончить. На секунду она даже задумалась над тем, чтобы и впрямь забрать Тристиса с собой, но в её рискованном деле и так хватало препятствий. Сигнальные чары вокруг городка тут же сработают, когда она пересечёт границу, и домовая тут же трансгрессирует к месту прорыва. Единственный шанс — запутать её, поставив в положение между двух приказов: оберегать младенца и возвращать беглянку домой. Лили ужасно надеялась, что та надолго не увяжется за машиной, а страх, что Северус осмелился наложить более коварные чары, не оправдает себя. Внезапно из кухни донёсся крик Ребекки. — Что?! Что стряслось?! — всполошённая Лили будто бы телепортировалась в межкомнатную арку, мысленно готовясь к худшему. — Я увидела крысу! Сколько в этом доме живу, ни разу у меня не заводились вредители! Термиты разве что, но это хотя бы ожидаемо. Может, сбежала чья-то домашняя… Лили встала как вкопанная, когда стук её сердца мощным рывком заполонил ушные раковины, с ним же свернулся в клубок каждый нерв. Ощущение безопасности улетучилось, она точно оказалась посреди боя без оружия в руках. «Но ведь Северус сказал, что Сириус покончил с Питером. Зачем ему было врать в таком? Нет, я просто на взводе. Это обычная крыса». Выкинуть тревогу из головы у Лили так и не вышло. Множество возможных причин появления предателя лезло на ум: он мог раскаяться, возжелать помочь, или он мог выполнять приказ Волдеморта. На слежку, на устранение — почему-то больше верилось в плохое. Не выдержав, Лили наскоро покинула дом своей новой приятельницы, в котором она впервые за долгое время почувствовала себя человеком, чтобы вернуться обратно в клетку. По иронии это виделось единственным разумным решением.

***

Солнечный свет уже несколько веков не ласкал каменные стены Азкабана. Воздух внутри них гулял морозный, но поразительно затхлый, хуже, чем в склепе. Пяти минут хватило, чтобы Северус со всем возможным для такого места удовлетворением осознал свою привилегию входить и выходить, когда заблагорассудится. Вид заключённых особо подчёркивал прелесть этого ощущения. А ведь на месте любого из них мог быть он сам. — Пришли, господин Принц, — буркнул тюремщик бесцветным голосом, и отворил дверь камеры. — Тот? — Тот. Запри нас на два часа. Северус прошёл вглубь тесного помещения и поставил керосиновую лампу на ржавый, с расцарапанными углами стол. Фигура на соломенной подстилке едва заметно пошевелилась и издала хриплые, похожие на смех звуки. — Здравствуй, Сириус. — Ну привет. Взял имя рода своей матери? Надо было новый создавать — Северус Лакей или Северус Грязный-Сапог-Тирана. Звучит в разы гармоничнее. — Звучит, как отчаяние голодного заключённого. Какое счастье, что я здесь не для того, чтобы любоваться твоими претензиями на мир живых. Сириус надрывно рассмеялся, не поднимая глаз в пола. — Мир живых меня давно не интересует, а вот мир мёртвых и те, кого я могу туда отправить, очень даже! Мгновение, и на Северуса уже летел огромный, чёрный пёс, целясь острыми клыками в шею. Ожидаемый манёвр, потому заведомо безуспешный. Что-то хрустнуло, когда „Редукто“ Северуса впечатало пса в стену. Не дав ему даже попытки подняться, тёмный маг принялся истязать его, заполняя камеру отчаянным воем. — Достаточно или хочешь продолжить? Уже в человеческом обличии Сириус приподнялся на локти у ног Северуса и невнятно прокряхтел: — Это ведь ты… Дамблдор сказал, она пропала, но я знаю, что это ты её забрал. Вечно вился рядом, как коршун, капая слюной на прекрасный цветок. Но ты падальщик, Снейп, и пара тебе падаль. Ты бы никогда не заполучил Лили честным способом. Ты это всегда знал, поэтому всё, что тебе оставалось — это сделать из неё трофей и прибить к стене для персональных любований. Ты испорченный… Заклинанием Северус поднял Сириуса с пола и прижал его к стене за горло. Привычно-холодные глаза сейчас пылали яростью и презрением. — Мне не нужно твоё мнение, Блэк. Доброго слова ты бы обо мне в жизни не сказал, спаси я хоть всю Британию. В отличие от тебя меня интересует мир живых и те, кто к нём останутся по итогу, и не важно, скольких придётся отправить в мир мёртвых. — Ну так убей меня, — прокряхтел Сириус, бессмысленно хватаясь за горло. — Давай, трус. Прикончить меня безоружного — твой единственный шанс. Лицо Северуса скривилось в плотоядной ухмылке. — Получив всё, за чем я пришёл, я мог бы смилостивиться и подарить тебе быструю смерть. Мог бы, не будь твой рот таким грязным. Северус швырнул Сириуса на пол, словно груду рваного тряпья. — Каждый день, на протяжении месяца, я буду приходить к тебе на два часа и ковыряться в твоём мозгу. Очень небрежно, даже… деспотично. Если под конец сумеешь сохранить хотя бы каплю самосознания, моё мнение о тебе станет чуточку лучше. — Плевать. Может, хоть тогда пойму, как ты мыслишь. На это Северус лишь презрительно хмыкнул, затем вновь навёл полочку на свою жертву, которая смотрела на него печальным взглядом, перебирая множество тайных мыслей одна за другой. — Только вот понять хочу одну вещь уже сейчас. — Что? — Как ты собираешься защитить её? Что с ней будет, если ты сдохнешь? — До того, как я сдохну, я укреплю её общественное положение в достаточной мере, чтобы в случае чего, она бы имела достойную жизнь и без меня. — О, магглорождённной будут очень рады в обществе приверженных чистоте крови. Особенно твой хозяин обрадуется. Уже вижу, как он мчится добавить её в список исключений. Какой же ты идиот! — Не твоя забота. Лучше не сопротивляйся, тогда и ты внесёшь свою лепту в будущее Лили. Легилименс!

***

Вечерний воздух с ароматом фиалок немного ослабил давление тисков на голову. Северус пошаркал ботинками о коврик и закрыл за собой дверь. С непривычки ему показалось, что в доме душновато. — Расти, приоткрой окна в зале и на кухне, — бросил он себе под нос, но этого оказалось достаточно, чтобы домовая в ту же секунду наколдовала нужное. На полу посреди зала развалился Тристис в окружении кучи игрушек, но играл он только с одной — с мячиком, который ему швыряла Лили, сидя внизу дивана с крайне унылым выражением лица. — Лили… Привет. Как самочувствие? — Пока ты не пришёл, было сносным, — она бросила мяч в Северуса и поднялась на ноги. — Теперь ты с ним играй. И не вздумай сваливать на Расти, она стирает вещи. Если ты не знал, очень трудно следить за ребёнком и заниматься бытом одновременно. Хотя, откуда тебе знать? — Я найму ещё кого-нибудь чуть позже, обещаю. Лили раздражённо выдохнула и умчалась к себе в комнату со словами: — Ты безнадёжен! Северус смущённо замер. Отойдя от онемения, он рванул за Лили, но вспомнив о ребёнке, поднял его на руки и уже с ним завалился к ней в комнату. — Я тебя не впускала! Пришлось выйти и постучать в дверь. — Лили, пожалуйста, не говори, что я безнадёжен. Я пытаюсь, правда пытаюсь сделать лучше для тебя. Тишина. Северус не до конца понимал, зачем он каждый раз пытался оправдаться, зачем бормотал раз за разом одно и то же, но что-то внутри него стенало и плавилось, пока он терпел. Снова пришлось постучать. — Ты права — я ужасный человек, но ты ведь нет! Ты заслуживаешь счастья, жизни, в конце концов! Но ты не заслуживаешь, чтобы тебя использовали как живой щит, и ты не заслуживаешь собственного отношения к себе! Лили не ответила. У Северуса защипало в носу то ли от беспомощности, то ли из-за Тристиса, который игриво дергал за волосы. — Вчера я встретил Мэри в Министерстве. Её поймали и хотят судить за присвоение волшебной палочки. Если попросишь… я договорюсь с нужными людьми, и её получится вывезти из страны. Не сразу, но дверь в комнату приоткрылась. Из темноты показалось лицо Лили всё в узорах от слёз. Смертоносный удар по психике, от которого мучительно сжималась грудь. — Хочешь, чтобы я просила тебя? И как же мне тебя просить? Встать на колени? Стоять так за каждых, кого вы признали недостойными? Северус едва не сошёл с ума, когда Лили начала опускаться вниз. С ужасом во взгляде, он схватил её за плечо свободной рукой. — Прости, прости меня! Я сам не знаю, что несу! Конечно же я помогу ей! Вы даже успеете увидеться, только не переживай! — Поможешь ей, значит? Также, как и меня, выкрадешь из Азкабана? — Ты о чём? — Я не верю, что тот ублюдок, зная, что я жива и в безопасности, просто мирится с этим фактом. Если ты выкрал меня, а теперь прячешь, это мне куда проще принять. — Лили… — Северус глубоко вздохнул. — Тёмный Лорд сделал тебе много зла, он страшный и жестокий человек, но… это не значит, что для него вовсе не существует принципов. — Знаешь… я думаю, не существует. Лили и Северус какое-то время молча смотрели друг на друга, пока первая не решилась раскрыть свои опасения. — Когда гуляла по парку, увидела крысу. Сразу подумала о Питере, хоть ты и рассказал о его смерти от рук Сириуса. Если он не умер, то теперь, как и ты, на службе у тёмных сил, ведь так? — Да… — Не знаю даже радоваться или огорчаться. — Я узнаю, если это он здесь шныряет. Спасибо, что не утаила от меня. — Не благодари. Наигравшись с волосами Северуса, Тристис начал тянуться к Лили. Его маленькие пальчики почти настигли новую рыжую игрушку, но девушка отпрянула и скрылась за дверью, оставив одного расстроенно хныкать, а другого барахтаться в ещё большем омуте тревог.