Савамура Дайчи

Не считая меня, здесь еще тринадцать человек, — подумал Дайчи. Одиннадцать — мои товарищи, а двое — враги. Может, мы и превосходим числом, но с их артиллерией у нас нет шансов справиться. Таково было положение, — рассудил он. Таковы были команды в этой игре, если можно было так выразиться в их запутанной ситуации. Для Дайчи это было чем угодно, только не игрой. Возможно, для людей с подобным складом ума, которым, как он был уверен, определенно обладали некоторые из присутствующих, на это можно было взглянуть глазами игрока. Глазами того, кто пытается предугадать следующий ход и применить соответствующую стратегию. Глазами тех, кто ищет способ выиграть. Дайчи, однако, смотрел на вещи глазами капитана. Конечно, он тоже пытался придумать, как выпутаться из этой передряги, но вдобавок ко всему он также пытался держать команду под контролем. Ему нужно было заставить их действовать разумно, проявляя необходимую долю честности, но в то же время поддерживая в них мужество и оптимизм. Избыток того или другого мог привести к катастрофе. Без сомнения, Суга думал о том же, будучи командным игроком, но у него не было такого авторитета, как у Дайчи. Его оппонент, Куроо, похоже, тоже не утратил лидерские качества. Но это был спортзал Дайчи, его территория, поэтому звание досталось ему, а не кому-либо другому. Особенно теперь, когда Такеда был не в силах помочь. Хотя для Дайчи лидерская позиция была обычным делом, легче от этого не становилось. Он не мог избавиться от ощущения, что жизни одиннадцати товарищей по команде (подождите, одиннадцати?) находятся в его руках. Потому что он знал, что все они ждут от него разрешения, указаний, надеются на него. — Капитан… — нервный взгляд Хинаты. — Капитан! — решительный голос Нои. — Капитан, — даже отчужденность Цукишимы сменилась молчаливым уважением. — Капитан… Капитан! Дайчи! — Хм? — он оживился, когда Суга ткнул его в лицо. — О, слава богу! — его зам улыбнулся. — Я уже начал думать, что ты окончательно отключился. — Нет, — ответил Дайчи, оглядываясь по сторонам. — По крайней мере, ненадолго. — Киеко что-нибудь ответила? — спросил Танака, подбрасывая волейбольный мяч вверх-вниз. Похоже, он не замечал, что на том все еще были капли крови из носа Цукишимы. Дайчи покачал головой. Телефон Хинаты был зажат у него под ногой, так что он наверняка почувствовал бы, как тот вибрирует. — Я думаю, они разрабатывают какой-то план, — осторожно пробормотал Куроо, отбирая мяч у Танаки. — Теперь они знают, в какой части зала мы находимся. Внезапно снаружи раздался еще один всплеск помех. — Внимание, захватчики! Это ваша последняя возможность сдаться, прежде чем вы подпишите себе приговор. Повторяю, сдавайтесь сейчас же, и тогда ваше наказание будет не таким суровым! — Я не сдамся! — взревел Таро, пугая подростков. Он был настолько вспыльчив, что мог мгновенно перейти от молчания к неподдельной ярости. Дайчи сжал челюсти. Он только начал успокаиваться… — Если вы посмеете приблизиться к двери, я открою огонь! — продолжал свирепо кричать Таро. Его лицо побагровело, и Дайчи был уверен, что видит, как брызжет слюна. — Если попытаетесь стрелять через окна, я пристрелю одного из этих сопляков! Если начнете штурм, я убью их всех! Он яростно размахивал пистолетом, пока разглагольствовал. В задней части зала началась суматошная возня, когда волейболисты инстинктивно прижалась друг к другу. Хината оказался зажатым в центре, закрыв голову руками, а Кенма прижался к нему сбоку. Куроо от шока схватил их за плечи, и даже Цукишима без колебаний прижался к капитану Некома. Ямагучи, всхлипывая, прятался за ними обоими, а позади него лежал потерявший сознание Такеда. Дайчи оказался впереди группы. У него не было с этим проблем, однако сердце колотилось как барабан. Он почувствовал, что кто-то движется позади него, пытаясь протиснуться, и повернул голову. Это был Суга, который проталкивался вперед, пытаясь занять место ближе к вооруженным. — Подвинься, Дайчи! — прошептал он. — Дай мне… — Как я уже говорил, никто из вас не будет ставить себя под удар, — сурово ответил Дайчи, прерывая его. — Теперь моя очередь, Коуши. Суга выглядел так, словно собирался возразить, но закрыл рот и погрузился в сердитое молчание. — Ладно. Но когда твоя очередь пройдет, кого ты выставишь следующим? Это обескуражило Дайчи. Он не думал об этом в таком ключе. Конечно, он сказал, что никому не позволит постоянно прикрывать остальных, но он думал почти исключительно о Суге, когда говорил это. На самом деле он не рассчитывал, что многие предпочтут поставить себя под прицел, если только не окажутся в наиболее удобном (или, скорее, неудобном) положении. Особенно некоторые из наиболее робких и паникующих. Ямагучи сломается под натиском, а Хината, вероятно, упадет в обморок или сделает что-то столь же полезное. Более буйные склонны зайти слишком далеко. Куроо казался подходящим выбором, но его переменчивый характер доставлял немало хлопот. Асахи, скорее всего, застынет от страха, Кагеяма будет слишком груб, и кто знает, что сделает Цукишима… Дайчи выкинул эти мысли из головы. Он разберется, когда придет время. Главное, чтобы все были в безопасности. «Переговоры» продолжались перед дверью, но безрезультатно. Каждый предложенный компромисс сопровождался чередой угроз и ругательств. Комацу расхаживал рядом, свирепо глядя на партнера по преступлению. Похоже, он был сыт по горло упрямством Таро. Он то и дело поглядывал на подростков, время от время пялившихся на него, выглядя так, будто продолжал оценивать их. Дайчи каждый раз встречал его взгляд, стараясь не выдавать волнения. — ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ! Рев застал отчасти отвлеченных подростков врасплох, заставляя вздрогнуть. Дайчи зажмурился, когда Таро направил пистолет в их сторону. Он снова открыл глаза, поняв, что ждет пули, которая не прилетит. Снова раздался этот странный звук… Хината. Дайчи повернул голову, когда снова послышалась возня. Команда немного расступилась, чтобы взглянуть на рыжего товарища, вновь свернувшегося в клубок. Позади него Цукишима рассредоточил внимание между центром круга и внешней стороной, где Ямагучи неудержимо трясся. Он что-то бормотал другу и постукивал пальцами по полу. — Шое! Шое! — шептал Нишиноя, потирая младшему плечо. — Шое, успокойся. Похоже, это не помогало. Хината дрожал, слова вырывались между короткими вздохами: — Пожалуйста… не… делайте… нам… Глаза либеро с растрепанными волосами расширились, когда он услышал паническую мантру Хинаты, хриплая фраза которой местами менялась. — Хината… — Асахи выглядел ужасно расстроенным. Суга повернулся и положил руку на колено блокирующего. — Не надо… — Хината икнул. — … вредить… моим… друзьям… Ноя повернул голову, зоркие глаза устремились на Таро с Комацу. Дайчи знал этот взгляд. Так смотрели на самых ненавистных врагов. Это был не просто взгляд на соперников по ту сторону сетки… Так смотрели на самых презренных противников, едва заслуживающих права дышать. На лице Нишинои Ю этот взгляд означал объявление войны. Дайчи проследил за его мрачным взглядом, направленным через весь зал туда, где стояли их враги. Таро снова отвел от них пистолет и сосредоточился на полиции, как будто они ничего для него не значили. Он пришел за сыном, но не потому, что хотел вернуть свою семью. Он хотел, чтобы Суга стал его собственностью, и тот факт, что ему отказывали в правах на подростка, заставлял еще более отчаянно желать его. Дайчи тошнило от того, что существуют люди, готовые зайти так далеко, считающие других людей объектами, которыми можно владеть, или в которых можно просто стрелять, когда они доставляют неприятности. И он не мог понять, как такой человек может быть связан с Сугаварой Коуши. Когда он оглянулся на столпотворение позади себя, Нишиноя рассматривал свои потертые кроссовки, прижавшись спиной к боку Хинаты, чтобы успокоить его. Суга ласково разговаривал с первогодкой, поглаживая по щекам, пока тот не поддался и не выдал неуверенную улыбку. Как они могут быть связаны кровью? Дайчи поймал себя на мысли, что снова задается тем же вопросом. Как? Кагеяма смотрел на своего напарника с непроницаемым выражением. Его темные глаза обычно были крайне сосредоточенными, но сейчас выглядели усталыми и раздраженными. Дайчи собирался что-то сказать ему, когда тот заговорил сам. — Сугавара, как давно ты видел отца до сегодняшнего дня? — тихо спросил он. — Тебе не обязательно отвечать, просто этот вопрос уже давно беспокоит меня. — Хм… Ну… — Суга коснулся рукой подбородка. — Я точно не уверен, но, наверное, когда мне было около девяти или десяти. — Оу. — Кагеяма оглянулся, когда Танака задел его во время растяжки. — Так он просто… взял и ушел или как? Суга пожал плечами. — Не могу сказать, что он вообще был рядом. Большую часть времени он был занят своей офицерской работой, а также… незаконной деятельностью на стороне. Разумеется, в конце концов его арестовали. Я не знал об этом, пока не пошел в среднюю школу. Мама говорила, что он уехал на задание или что-то в этом роде. Должно быть, они с Комацу только что вышли из тюрьмы. — И первое, что он сделал, это пришел за тобой… — тихо сказал Асахи. Суга нахмурился, опустив взгляд на ноги. — На самом деле… Он пытался добиться опеки надо мной до того, как его арестовали. Со временем я понял, что, вероятно, именно проверка его пригодности в качестве опекуна привело к раскрытию его темных делишек. Дайчи наблюдал, как Таро снова кричит на полицейских через дверь, гадая, насколько быстро можно было бы разрешить ситуацию, если бы те открыли огонь и убили его прямо здесь и сейчас. Но, конечно, двери были слишком толстыми для этого. — Получается, все это время в тюрьме он думал о сыне, которого намеревался забрать… о причине, по которой его вообще посадили… Суга невесело улыбнулся. — Да. Полагаю, он не особо доволен мной. — А что насчет Комацу? — спросил Куроо. Теперь все прислушались к разговору. — Я не уверен, — сказал Суга, когда Дайчи переключил внимание на Комацу, прислонившегося к стене позади Таро. Он почти не выглядел обеспокоенным, как будто знал, что выхода нет, и просто предоставил всю ситуацию Таро и полиции. — Как сказали, они были соучастниками преступления, так что Комацу в итоге арестовали за то, что сделал мой… мой отец. Но он не кажется агрессивным или даже взволнованным. — Я тоже не могу его понять, — сказал Асахи. — Но я не думаю, что он хотел всего этого. — Я ему не доверяю, — прорычал Нишиноя, снова сверкнув глазами в сторону Комацу. — Он стрелял в Энношиту. — Я тоже ему не доверяю, — добавил Танака с дикой ухмылкой. — От тебя такое слышать неудивительно, Танака, — хмыкнул Дайчи. — Хотя я не думаю, что кому-то из нас стоит ему доверять. В конце концов, он держит нас на мушке. Асахи кивнул. — Я просто говорю, что он не кажется готовым стрелять в нас, в отличие от Таро. Так ведь? В ответ последовала серия кивков. Единственным, кто не присоединился, был Хината, который прикусил губу и снова опустил взгляд. — Ты так не думаешь, Хината? — спросил Суга. — Ну… — первогодка сглотнул. — Я не знаю... Наверное, да, но… он все еще может, так что… я не хочу слишком доверять ему, понимаете? — Я понимаю. — Суга взъерошил ему волосы. — Но не волнуйся слишком сильно. Полиция уже здесь, помнишь? Это лучше, чем когда никто не знал о нас. Хината кивнул. Дайчи снова обратил внимание на обсуждаемый дуэт, который притих. Снаружи доносился какой-то шум, и он мог только предположить, что полицейские уводят людей за пределы Карасуно. Школьные здания, скорее всего, уже давно эвакуировали. — Хината прав, — сказал он со спокойной уверенностью. — Нам следует быть бдительными. Он оглянулся через плечо, удивленный, что все смотрят на него. Что? Я должен был сказать что-то еще? — Эй сосунки! Дайчи резко повернулся к Таро, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. –Д-да? — голос дрогнул, заставив его внутренне съежиться. — У вас же есть все что нужно для вашей тупой игры? — грубо спросил Таро. — Вы все еще можете играть? Дайчи кивнул, чувствуя, как остальные теснятся у него за спиной. — Тогда вставайте. Играйте в свой чертов волейбол. Приказ и без того был безоговорочным, но одного движения пистолета было достаточно, чтобы Дайчи вскочил на ноги. Он почувствовал, как Суга просунул руку и схватил телефон, прежде чем отец заметил его. — Почему он хочет, чтобы мы играли сейчас? — шепот был похож на голос Кагеямы, но звучал слишком громко. — Никаких вопросов! — рявкнул Таро. — А теперь вставайте! Все! Пошевеливайтесь! ЖИВО! Все вскочили на ноги, кроме Такеды и Хинаты, последнего из которых Кагеяма быстро подтянул за собой. Никто не попытался приблизиться к площадке, из-за чего пистолет Таро поднялся и нацелился им в грудь. — Двигайтесь, — прорычал он. Дайчи поднял мяч с пола и сделал маленький шаг в сторону корта. — Вперед, команда, — сказал он, подбрасывая мяч и изображая самую фальшивую улыбку в своей жизни. — Сыграем, а? Послышались неуверенные возгласы, прежде чем Куроо выбрался из небольшого скопления и занял место рядом с товарищем-капитаном. — Мы все зачахнем, если не будем тренироваться, — сказал он, скривив рот в усмешке. — Верно, капитан Савамура? — Конечно, — ответил Дайчи, добавляя больше ради шутки: — Капитан Куроо. — У нас неравное количество, — осторожно заметил Кагеяма. — Судья… — пробормотал Кенма, нервно переводя взгляд с Куроо на Таро. — Точно. — Дайчи огляделся. — Кто хочет быть судьей? Кенма выглядел так, будто собирался поднять руку, но вопросительно взглянул на Хинату. Дайчи решил уточнить у блокирующего: — Ты хочешь… — Быстрее! — закричал Таро. Хината быстро покачал головой. — Нет. Я хочу играть. — Хорошо. Кенма может быть судьей. — Дайчи быстро оглядел товарищей. — Асахи, Танака, Цукишима и Ямагучи с Куроо. Он жестом пригласил остальных следовать за ним. — Хината, Кагеяма, Нишиноя и Суга, вы со мной. С его точки зрения такая расстановка была предпочтительней. Танака и Нишиноя вместе могли обернуться катастрофой, особенно если бы они были в противоположной ему команде. Поставить более спокойных игроков на ту сторону площадки, которая ближе к Таро и Комацу, также казалось хорошим ходом, хотя он знал, что Ямагучи это не понравится. С другой стороны, держать Хинату подальше от них было здраво, так же как и поставить его в одну команду с Сугой. А может, он просто слишком много думает. Он слегка вздохнул, наблюдая, как все занимают свои места. Суга с Кагеямой быстро разыграли «Камень, ножницы, бумага», чтобы решить, кто будет связующим, и третьегодка занял позицию. — Ну давай, Кенма… — это был Куроо, следовавший за другом вокруг сетки, скрестив руки на груди. — Почему ты не хочешь играть? — Нам нужен судья. — Но я хочу, чтобы ты пасовал. — А я не хочу. Куроо скривился и сдался, поскольку Кенма продолжал невозмутимо смотреть на него. — Хорошо, — согласился он. — Но позже я тебя заменю. — Играйте уже! — выкрикнул Таро с края площадки. Дайчи прищурился, глядя на него, и напряженно закрутил мяч. Суга подошел к нему сзади и протянул телефон. — Почему он хочет, чтобы мы играли? — спросил капитан. — Наверное, чтобы использовать нас, как прикрытие. Если мы будем играть в волейбол, полиция не рискнет начать штурм, опасаясь попасть в нас, — шепотом предположил Суга. — От полиции тоже есть сообщение. Они сказали, что делают все, что в их силах. Дайчи посмотрел на него и незаметно засунул телефон за пояс спортивных штанов, на мгновение потеряв дар речи. Он тихо ответил: — Будем надеяться, что они поторопятся.

***

— Танака, классный удар! — Спасибо! — Сугавара, отличная подача! — Ой! Извините! — Ничего, ничего! Игра к тому времени сильно поменялась. Асахи оказался в команде Дайчи, Кенма тоже занял свою привычную позицию (к огромной радости Куроо), а Дайчи исполнял обязанности судьи, уделяя половину внимания матчу, а другую — фигурам в углу зала. Было много возгласов и театральности, но атмосфера была такой же напряженной от игры, как и обычно. Единственным человеком, которого, похоже, волновал счет, был Хината. Дайчи был удивлен, хотя и знал, что не должен. Казалось нелепым так увлекаться игрой при их положении, но каким-то образом энтузиазм Хинаты делал всех немного счастливее. — Кагеяма! — крик Хинаты эхом разнесся по залу, когда он промчался от одного конца сетки к другому. Черноволосый связующий отдал пас, и Хината ударил по мячу, отправляя его на противоположную сторону. Мяч приземлился с глухим стуком всего в сантиметрах от кончиков пальцев Ямагучи в сопровождении громкого «Да!». Ямагучи вздохнул, вытирая пот со лба. Он взглянул туда, где стоял Дайчи. — Капитан? — Да? — Можно мне немного отдохнуть? Играть против Хинаты довольно утомительно. — Конечно. Я присоединюсь к команде. — Дайчи вышел на площадку, пройдя мимо Ямагучи. — Хорошо. Теперь очередь Кагеямы. Дайчи глубоко вздохнул и оглянулся через плечо на Таро с Комацу. В данный момент они казались совершенно спокойными. Таро устало провел рукой по лицу, а Комацу наблюдал за игрой с легким интересом. Он оглянулся на корт, когда одинокий крик Нишинои предупредил его о подаче Кагеямы. Мяч аккуратно пролетел над сеткой, направляясь прямиком в пространство между Дайчи и Танакой. — Дайчи! — Да! — он бросился вперед, не сводя глаз с мяча. Я смогу принять? Резко остановившись, он принял мяч низом, и тот полетел в сторону Кенмы. Но как только Дайчи остановился, что-то еще выскользнуло на пол спортзала и продолжило движение. На ум пришла череда ругательств, но Дайчи не вымолвил ни слова, вместо этого тупо таращившись с открытым ртом на телефон Хинаты, скользящим к ногам вооруженных преступников. Он почувствовал, как кровь стынет в жилах от парализующего ужаса, который испытываешь только тогда, когда понимаешь, что тебе конец; кажущийся последним гвоздем, забиваемым в крышку твоего гроба; ощущением, когда земля уходит из-под ног, а стометровый обрыв в ледяную воду злобно смотрит на тебя снизу. И когда серебристый телефон, вращаясь, остановился прямо у ног Комацу, Дайчи почувствовал, как падает в ледяную воду и тонет, словно мертвый груз. Единственными, кто заметил смертельную оплошность, были Танака, стоявший рядом с ним, и Суга, напряженно наблюдавший за ним с другой стороны сетки. Оба смотрели на него с выражением полного ужаса на лицах, и Дайчи знал, что, вероятно, выглядит так же, как они. Мяч пролетел над сеткой и упал на пол перед ним, но ему, честно говоря, было все равно. Внимание было полностью сосредоточено на Комацу, когда тот наклонился и схватил мобильный. Как только он включит его, то увидит наши сообщения! Сердце Дайчи бешено колотилось, отдаваясь в ушах. И если он покажет Таро, кто знает, что будет! — Не отвлекайся, капитан! Я облажался, — подумал он, отводя взгляд от Комацу и возвращаясь к команде. Нишиноя махал ему, указывая на мяч. Суга выглядел озадаченным. Хината казался совершенно сбитым с толку. Он снова отвернулся от них. Он не был уверен, дышит ли на самом деле. Простите меня. Я все испортил. Теперь нам конец, потому что я напортачил. Но… Комацу даже не пошевелился, чтобы показать напарнику телефон. Он даже ничего не сказал. Танака пристально смотрел на капитана, словно ожидая подтверждения того, что то, что он видел, было реально. Дайчи нечего было ему предложить, потому что он и сам не знал. Так ты покажешь ему? Обречешь нас на погибель? — в отчаянии подумал он. Если нет, то что ты будешь делать? Просто засунешь его в карман? Черт возьми, я должен был спрятать его в более надежное место! Что ты выберешь? Прикроешь нас или заставишь отвечать?! Комацу смерил его долгим тяжелым взглядом. Кто-то из игроков окликнул его. Он видел, как Комацу потянулся к карману, где лежал пистолет в кобуре. Видел, словно в замедленной съемке, как он достал оружие… и положил телефон на его место. Дайчи почувствовал тяжесть мишени на своей груди, когда дуло пистолета оказалось у сердца. Но тот ничего не сказал о телефоне. — Чего стоишь без дела? — спросил Комацу таким беспечным тоном, что было почти смешно, с чего это вдруг все так испугались. Он посмотрел Дайчи в глаза. — Продолжай играть. Я не отдам тебе телефон, — казалось, говорил он. Ты не можешь оставить его себе, но я закрою глаза. Внезапно тяжесть исчезла, и Дайчи почувствовал, что барахтается на поверхности ледяных глубин, вынырнув на воздух и ощущая ошеломляющее головокружение, когда вспомнил, каково это — дышать. — К-капитан! — это был Танака, переводивший взгляд с пистолета на него с широко раскрытыми глазами. Дайчи наклонился и схватил волейбольный мяч, лежавший у ног, учащенно дыша и пытаясь разогнать темную пелену перед глазами. Ноги покалывало от странного онемения, как будто он просидел на коленях последние три часа. Материал мяча едва ощущался в руках. — К-кто подает? — спросил он, оглядывая множество изумленных лиц. — Видимо, ты, — ответил Танака, выглядевший до ужаса обескураженным. — Ладно, — он неохотно отступил назад. Комацу, стоявший за его спиной, опустил пистолет. Хлоп! Дайчи съежился, когда мяч пролетел по диагонали от его подачи, ударился о сетку и отскочил на пол. — Ой… Извините… — Нет… — Танака сглотнул и сверкнул улыбкой, — нет проблем. — Точно! С этой стороны проблем нет! — с энтузиазмом подключился Нишиноя. — В следующий раз подари нам еще очко, капитан! — Ноя, не смейся над Дайчи… — со вздохом сказал Суга. — Прости, прости. Хотя обычно либеро никогда бы не сошла с рук подобная насмешка, Дайчи был не в том настроении, чтобы заставить его заплатить. Хотя его следующий прием атаки со стороны команды Нои был великолепен даже по его меркам. — Суга! Сюда! — Да! Дайчи поймал себя на том, что внимательно наблюдает за другом, когда мяч пролетел на другую сторону сетки. Сегодня тот выглядел иначе. Вероятно, будь он таким, как обычно, это вызвало бы еще больше беспокойства, но это все еще… нервировало. То, как он вел себя… непривычно дерзко и порывисто, когда ему вздумается… Дайчи не нравилось видеть эту его сторону, даже если это делалось только для того, чтобы защитить друзей. Такие люди как Хината, Танака и он сам были теми, кто выделяется или берет на себя ответственность. Суга был из тех, кто помогает другим, выделяясь по-своему, и подобное импульсивное поведение, когда он бросался в бой, было ненормальным. Он вернулся к воспоминаниям сегодняшнего утра, не сводя глаз с лица Суги, когда тот отдал пас Асахи. — Спасибо, что встретился со мной пораньше, Дайчи. Я ценю, что ты проделал такой путь, чтобы пройтись со мной от дома. — Нет проблем. Это не так уж далеко. Ты что-то хотел узнать? — Нет… — Суга покачал головой и улыбнулся. — Просто не хотелось идти одному. — Ну ладно. Они продолжили идти молча, вполне довольные тишиной между ними. Да и говорить было особо не о чем. Хотя… — Суга? — Мм? — тот повернул голову. — Что-то не так? Ты кажешься каким-то… Суга выглядел удивленным, но затем снова улыбнулся. — Когда ты такой нерешительный, то тоже не особо похож на себя, Дайчи. Капитан нахмурился и скрестил руки. — Не уходи от ответа. — Это уже больше похоже на тебя, — ответил Суга, хотя его улыбка исчезла. — Говори прямо, как привык. А то звучит странно. — Тогда отвечай на вопрос. Связующий удивленно поднял брови. — О, эм… — Дайчи посмотрел вперед. — Прозвучало грубее, чем я хотел. — Все нормально, — ответил Суга. — Мне не стоило утаивать. Просто… Мне позвонили сегодня утром. — Кто? — озадаченно спросил Дайчи. Суга на мгновение замолчал, уставившись на бетонную дорожку перед ними. Губы сжались в тонкую линию от раздумий. Когда он заговорил, слова прозвучали нерешительно, как будто он даже не был уверен в том, что говорит. — Мой отец. Дайчи оживился, удивленно взглянув на друга. — Я думал, у тебя нет отца. — У всех есть отец, Дайчи. Если только ты не от святого духа. — Я не это имел в виду… Я думал, ты его не знаешь. — Я и не знаю. — Тогда откуда у него твой номер? Суга нахмурился, выглядя обеспокоенным. — Понятия не имею. Звонок был на домашний телефон, и его номер определился. Дайчи вздрогнул. В этом было что-то жуткое. — Возможно, тот все это время был в нашей телефонной книге, но… — Суга неуверенно покачал головой, — столько времени прошло. Дайчи заметил, что тоже неосознанно хмурится. — Что он сказал? — Я не взял трубку, — пробормотал Суга, снова разглядывая землю под ногами. — Почему? — Я… не думал, что это хорошая идея. Я совсем его не знаю, и… он сделал кое-что плохое. — Плохое? — повторил Дайчи. Он тут же насторожился. — Что ты имеешь в виду? Ответа не последовало, что заставило его остановиться посреди тропинки. — Что это значит? — повторил он. Суга продолжал идти. — Это не важно. — Суга! Его тон, который никто не мог ослушаться, даже Ноя, застал товарища врасплох. Тот тоже остановился на несколько шагов дальше. — Скажи мне, — упрямо потребовал Дайчи. — Что он сделал? Первые несколько секунд Суга не двигался. Затем он повернулся, неловко улыбаясь и потирая шею. — Ах, капитан! Ты никогда не щадишь меня. Дайчи наблюдал, как друг подошел к нему, перестав улыбаться. — Он сидел в тюрьме с тех пор, как я был маленьким. Я точно не знаю почему, только то, что он злоупотребил полномочиями, будучи полицейским. Он и его напарник были арестованы. Дайчи нахмурил лоб, услышав историю. Суга долгое время утверждал, что ничего не знает об исчезнувшем отце. Хотя Дайчи и не верил в это полностью, он впервые услышал такое об этом человеке. — Так ты думаешь, его освободили? Суга кивнул. — Я знаю это. Дайчи наклонил голову. — Он оставил сообщение, — пробормотал Суга, смотря перед собой расфокусированным взглядом. — Вот почему я не хотел идти сегодня один. — Что за сообщение? — спросил Дайчи, чувствуя, как в животе нарастает тревога, словно кто-то медленно подкладывает камни к небольшой горе, от которой у него уже подкашивались ноги. — Чего он хотел? — Он сказал, что придет за мной, — ответил Суга. — И никто не сможет его остановить. И теперь, лишь краем глаза наблюдая за волейбольным мячом, летящим по залу, Дайчи понял, что этот человек говорил правду. Он вошел с пистолетом, направил его на их учителя и выстрелил в двоих учеников. Он угрожал им, кричал на них и безудержно злился. Он пришел, чтобы забрать сына, но вместо этого забрал нечто другое. Их убежище. Их спортзал. Их невинность. И Дайчи сказал «вместо», потому что ни за что на свете, ни при каких обстоятельствах он не позволил бы этому человеку уйти из спортзала с сыном, которого даже близко не заслуживал. И хотя он лишил зал безопасности, капитан был полон решимости вернуть ее любой ценой. До тех пор он сохранит каждого в живых, будет присматривать за ними и вселять надежду. Он возродит их убежище, даже если ему придется держать крышу на спине, пока все вокруг рушится. Здесь еще тринадцать человек, — сказал себе Дайчи. Одиннадцать — мои товарищи. Он бросился в сторону, когда мяч полетел вниз. БАЦ! Глаза были сосредоточены на мяче, когда он отправил его прямо в руки связующего. Он взглянул на напряженно сидящего Таро и подумал: Ты — враг… Комацу тихо присвистнул, когда Куроо отбил мяч на другой стороне. Дайчи прищурился, глядя на человека с неясными мотивами. … но кто ты, подозрительный партнер? Кто ты и за какую команду играешь? И так игра продолжалась, и Дайчи наблюдал за игроками глазами капитана.