Козуме Кенма

Кенма не просил об этом. Это должна была быть обычная тренировка, хотя и с Карасуно, а не с его школьным клубом. Они с Куроо должны были присоединиться, несколько раз ударить по мячу. Куроо, вероятно, подразнил бы высокого центрального блокирующего, а потом они вернулись бы в Токио. Все просто. Кенма любил простоту. То, что происходило сейчас, простым не было. Кенма сразу понял, что от этих людей жди неприятностей. Один из них казался совсем спятившим, когда приказывал своему сыну, пепельноволосому связующему, идти с ним. Честно говоря, Таро пугал Кенму. Застенчивый второгодка оказался в незнакомой ситуации, которую никак нельзя было избежать. Несмотря на равнодушное выражение лица, у Кенмы скрутило живот. То, что он обычно не проявлял никаких эмоций, не означало, что у него их не было. Он уставился на Куроо, заметив прищуренные глаза капитана и сжатые кулаки. Тот был зол. Напуган, да, но также очень, очень зол. Кенма был с Куроо словно целую вечность. Они всегда были вместе. Он никогда не чувствовал, что их дружба находится под угрозой. До сегодняшнего дня, когда двое мужчин направили пистолеты на игроков волейбольного клуба Карасуно, среди которых сейчас были Куроо и он сам. Волна паники внезапно охватила Кенму, колени ослабли. Конечно, он не был особо сильным человеком, но никогда прежде не чувствовал себя таким беспомощным. Он ничего не мог противопоставить пистолету. Никто не мог. Как игроки Карасуно могут быть сосредоточены на волейболе в такой момент? Сердце бешено колотилось в груди, пугая его. Разве такое быстрое сердцебиение возможно? Он чувствовал, как пот стекает по спине, прилипая к футболке. Он сдвинулся с места, не сводя глаз с волейбольного мяча, взлетевшего над сеткой; двигался, поворачиваясь по кругу, чтобы подбросить его вверх. Он даже не думал как обычно во время игры. Его тело двигалось, увлекая за собой разум. Ему было страшно. Очень страшно. Это не видеоигра, и у него нет неограниченного запаса жизней. Одно движение пальца — и он мог умереть, жизнь оборвалась бы, даже не успев толком начаться. — Кенма, будь внимательней, — выкрикнул Куроо, сверкнув улыбкой. Кенма непонимающе уставился на него. Куроо… Он улыбается… Почему? Улыбка Куроо исчезла, когда Кенма нахмурился (не сердито, а скорее растерянно). — Эй, ты в порядке? — спросил Куроо. Кенма пожал плечами и вернулся к игре. — Сам будь внимательней, — ровным голосом произнес он, и его охватило чувство облегчения, когда Куроо надул губы. Он не мог показать своему другу с ежиком на голове, как ему страшно. Оставалось только изображать безразличие, как и всегда. — Не хочешь сделать перерыв? — спросил капитан Карасуно — Савамура, крепко сжимая мяч в руках. Кенма видел, как он оглядывает зал, постоянно наблюдая за своей командой. Капитан до мозга костей, — подумал Кенма, покачав головой. Он продолжит играть. Куроо не оставит его в покое, если он второй раз выйдет из игры. — Кенма, — окликнул Хината. — хочешь попробовать наш трюк с Кагеямой? — Тупица, это наш прием. — Кагеяма подошел к энергичному товарищу сзади и толкнул его. — Не учи врага нашим тактикам. — Кенма не враг, — обиженно возразил Хината. Кенму на самом деле это не волновало. Будь его воля, он бы сидел дома под одеялом и играл в видеоигры до тех пор, пока персонажи не расплылись бы, а дрожь не охватила руки. — Мы должны продолжать играть, — настаивал Суга со своей стороны сетки. — Давайте, — он взглянул на отца, пялившегося на дверь, — пока он не понял, что мы остановились. Савамура подал мяч, и тот полетел в сторону жуткого второгодки — Танаки. Кенма наблюдал, как мяч пролетает мимо, следя глазами за его траекторией, но разум не анализировал происходящее. Все было как в тумане. Был ли это настоящий страх? Неужели его сознание постепенно отключается, пока единственным, о чем он сможет думать, не останется черный ствол пистолета? — Жарко, — пробормотал он себе под нос, снова ударив по мячу, не прилагая к этому никаких усилий. Да и зачем? Им не нужно было стараться, все будет хорошо, пока они просто играют. Но действительно ли все будет хорошо? — Я голоден, — заскулил либеро Карасуно, однако Кенма едва расслышал его. Неожиданно для себя Кенма ощутил злость. Он сжал кулаки, чувствуя острую боль, когда ногти впились в ладони. Кенма обычно не злился. Он привык не испытывать особых чувств. Эмоции всегда были приглушены. «Не привлекай внимания, просто сиди и смотри» — таков девиз. Зачем что-то чувствовать, если это только мешает? Не то чтобы он был грустным, подавленным или совсем ничего не чувствовал. Он просто не хотел придавать большого значения мелочам. Но это… это было слишком много. На полу лежал учитель без сознания. Паника оседала в сердцах волейболистов, а безопасность была лишь проблеском вдали, едва различимым. В спортзале было душно и тесно, и все вокруг становились только напряженней. — Кенма! — рявкнул Куроо, когда мяч пролетел мимо него — быстрая атака, проведенная совместными усилиями Кагеямы и Шое. Кенма услышал, как мяч с глухим стуком ударился об пол. Даже Куроо начал раздражаться. Никого из них не мог ждать хороший конец. — Куроо, оставь его, — крикнул Савамура, наклоняясь, чтобы подобрать мяч. Кенма был благодарен, хотя капитан Карасуно, скорее всего, даже не заметил этого в его выражении. — Что случилось, Кенма? — Куроо поднял руку, чтобы остановить игру. — Мы должны продолжать играть, — прошипел Шое, переводя взгляд на Таро и Комацу, стоявших у двери. — Кенма. — Куроо не унимался. Почему он не мог просто оставить все как есть? — Ничего, — пробормотал тот, уставившись в пол. — Продолжайте играть! — рявкнул Таро, поднимая пистолет. Дайчи принялся за дело, подавая, даже не спросив, чья очередь. Таро отвернулся. — Можно мне поменяться с Ямагучи? — прошептал Кенма, не надеясь, что его услышат, — просто хотелось что-то сказать. Это то, чего он желал в данный момент. Конечно, главной целью было добраться до дома, рухнуть на кровать и хандрить, но прямо сейчас его задачей было отдохнуть от волейбола. Зачем им играть? В чем смысл? В движущиеся цели труднее попасть, — сказал он себе. Так зачем заставлять их? Может, раз они двигаются, есть шанс, что полиция заденет их? Но Таро не знал, что полицейским известно местонахождение каждого в спортзале. Может, это Комацу предложил, поскольку телефон теперь был у него. Зоркие глаза Кенмы видели, как устройство скользнуло по полу, однако тот ничего не сказал. Они были в относительной безопасности. Это единственное, что имело значение. В такой ситуации невозможно мыслить. Это не волейбольная игра и не сложное домашнее задание по естествознанию. Это вопрос жизни и смерти, и он был на стороне проигравших. Не так я хотел провести выходной, — со вздохом подумал Кенма, отправляя мяч в сторону бритоголового доигровщика. Тот поладил с Ямамото, что было неудивительно, если подумать — эти двое очень похожи. — Давай! — крикнул Шое, подпрыгивая, но не попадая по мячу. Вместо него Кагеяма отдал пас асу — Азумане. — Кагеяма, — заныл Шое, подбегая к связующему, но тот оттолкнул его. Кенма слегка улыбнулся. Он молился, чтобы Куроо не заметил этого, иначе капитан наверняка не отстанет от него, донимая, почему он улыбается. — Я начинаю уставать, — признался Азумане, когда мяч Куроо пролетел мимо него. — Когда можно будет остановиться? — поинтересовался Нишиноя, бросившись к мячу. — Здесь правда душно. — Мы можем прекратить игру? — крикнул Сугавара. Кенма вздрогнул. Почему он кричит? Неужели думает, что Таро не станет стрелять в него только потому, что он его сын? — Нет, — огрызнулся Таро. — Продолжайте играть! — Зачем? — хныкал себе под нос Шое. — Что за тупость? — Никогда бы не подумал, что ты откажешься сыграть в волейбол, — поддразнил Куроо. — А что, если мы просто пробежимся по спортзалу? — уверенно предложил Савамура. Мог ли капитан придумать что похуже? Кенма терпеть не может бегать. Куроо говорил, что он бегает, как жираф. — Только не по прямой, — Комацу пожал плечами. Но зачем? Команды разделились и принялись бежать по кругу. — Мы могли бы бегать по очереди, — предложил Сугавара. Со стороны Таро и Комацу возражений не последовало, и Кенма оказался в компании Шое, Кагеямы, Ямагучи и Цукишимы, в то время как остальные бегали трусцой по залу. Кенма поджал ноги, глядя поверх коленей на остальных бегущих, иногда ненадолго останавливающихся, чтобы что-то сказать друг другу. В животе тихо заурчало. Шое шептался с Кагеямой рядом с ним, двое других первогодок тоже перешептывались. Знакомое чувство одиночества окружило Кенму, но он проигнорировал его, когда заметил, что Куроо смотрит на него, чья обычная ухмылка исчезла. Было очевидно, что друг беспокоится о нем. Вместо этого Кенма решил прислушаться к разговору Шое и Кагеямы. — Как думаешь, в полиции есть ниндзя? — возбужденно говорил Шое. — Если у нас нет ФБР, то ниндзя наверняка есть. — Тупица, — повторил Кагеяма. Кенма начал думать, что Савамура говорил серьезно, и Кагеяма не мог придумать другого оскорбления. — Но ниндзя могли бы прокрасться внутрь и спасти нас, оставаясь незамеченными, — продолжил Шое. Судя по тому, что Кенма мог видеть, Кагеяма не был убежден. — Нам просто нужно подождать, — пробормотал Кенма. — Я уверен, полиция что-нибудь придумает. — Интересно, покажут ли нас в новостях, — Нишиноя внезапно плюхнулся рядом с ними. Казалось, никто не услышал, что сказал Кенма. — Это было бы действительно круто. — Ноя, — высокий ас навис над ним, выглядя обеспокоенно. — Это совсем не круто. — Эй, почему вы остановились? — закричал Таро. — Еще больше людей должны бегать! Кенма раздумывал, стоит ли ему вставать и побежать, но Цукишима и Ямагучи решили эту проблему, поднявшись на ноги и зашагав по залу. — Я хочу домой, — пробормотал Кенма, крепче обхватив колени руками. И снова его никто не услышал. Впрочем, ему было все равно. Было приятно просто произнести мысли вслух. — Кенма! — позвал Куроо, скачущий возле сетки. — Присоединяйся ко мне! — капитан улыбался, но Кенма заметил его прищуренные глаза и напряженную позу. Куроо искал не просто дружеской беседы и веселья, раздражая его. Кенма подбежал к нему, шаги громко отдавались в ушах, когда он почувствовал, что за ним следят. Он вздрогнул, тело напрягалось с каждым шагом. Кто наблюдает за ним? — Кенма, — Куроо потянулся, чтобы схватить его за руку, когда Кенма подошел ближе. Связующий вздрогнул, отшатнулся и зашагал в противоположную сторону, но Куроо догнал его за считанные секунды своим широким шагом. — В чем дело, Куроо? — прошептал Кенма. Он чувствовал, как в нем снова нарастает страх, и заставил себя подавить его. — Да ничего такого, — ответил Куроо. — Не смотри на меня так. Кенма, пристально смотревший на него, поднял брови. — Тогда зачем ты позвал меня? — Потому что беспокоюсь о тебе, — искренне сказал Куроо. — Почему? — Потому что ты ведешь себя не как обычно. — И что? — недовольно пробормотал Кенма. — Я должен вести себя нормально в такой ситуации? Беспокойся лучше о Шое, — он указал на трясущегося первогодку. — Но я беспокоюсь о тебе. — Так не беспокойся! — закричал Кенма. Он тут же замолчал, увидев лицо друга. — Видишь? — Куроо грустно улыбнулся. — Ты никогда не кричишь, Кенма. — Извини, — прошептал он. — Просто… они все время пялятся на меня. И здесь так душно, и мне все время кажется, что я не могу дышать. — Кенма обычно никому не открывался. Куроо был исключением. — Прости, — сказал Куроо, пока они бегали трусцой, Кенму раздражало ощущение жжения в ногах. — Это я заставил тебя прийти на их тренировку. — Да уж, — Кенма откинул волосы с лица. Он знал, что в такие моменты лучше не перечить Куроо. — Я бы лучше поиграл в волейбол. — Шое выскочил из-за спины Кенмы, рыжие волосы были как всегда в беспорядке. Кенма не смог сдержать улыбки. Шое всегда так действовал на него. Это были странные отношения, но у Кенмы бывали и хуже. С Шое было… приятно. — Эй, коротышка, не видишь? Сейчас я разговариваю с Кенмой. — Куроо, очевидно, ревновал к их отношениям, и они с Шое иногда сталкивались лбами. — Играй в волейбол, если хочешь, — прокомментировал Савамура с того места, где они с Сугаварой… выполняли прыжки звездочкой. Это не считалось бегом, но Таро никак не прокомментировал, так что, вероятно, все было в порядке. — Кагеяма! — Шое сорвался с места и бросился на связующего Карасуно. — Давай потренируемся в быстрой атаке. Кенма оглядел спортзал, игнорируя Куроо, стоявшего рядом. Цукишима и Ямагучи бесцельно слонялись вокруг, даже не разговаривая. Кенма никогда не понимал, что побуждало Куроо постоянно дразнить высокого блондина, но он уже давно оставил попытки понять многие его поступки. Он увидел, как пара громких, выделяющихся второгодок окружили Азумане, Нишиноя буквально вскарабкался на него. Шое смеялся над ними, в то время как Кагеяма стоял чуть поодаль, держа в руках волейбольный мяч. Савамура и Сугавара все еще прыгали, и Кенма заметил, что Куроо с интересом наблюдает за ними. Однако больше всего Кенму беспокоили Таро и Комацу. Последний возился со своим телефоном, даже не поднимая глаз на волейболистов. Но Таро следил за их передвижениями, держа пистолет в руке. Взгляд Кенмы метнулся к оружию, и он понял, что не в силах отвести глаза. Он все еще не мог осознать тот факт, что беспрерывно находится в нескольких секундах от смерти. Что может умереть буквально в следующую минуту. Нет, не думай об этом. — Я присяду, — сказал Кенма Куроо и подошел к скамейке, чтобы присесть на край. Он просто не мог расслабиться. В любую секунду он мог рухнуть на пол. Он наблюдал, как Куроо подошел, чтобы подразнить Савамуру с Сугаварой, подражая им, пока капитана Карасуно буквально не пришлось сдерживать. Кенма взглянул на груду телефонов, мгновенно найдя свой. Это было идеальное устройство, полное игр, которые он скачивал наугад, чтобы поиграть, когда ему скучно. На нем было около тридцати приложений, десять из которых оставались неиспользованными. Если и было идеальное время, чтобы поиграть, так это сейчас. Но он ни за что не собирался рисковать жизнью из-за игры. Придется просто скучать. Он опустил взгляд на ноги, время от времени меня их положение. Когда он поднял глаза, все снова играли в волейбол. Скорее всего, из-за назойливости Шое, несмотря на то, что центральный блокирующий был одним из тех, кто предложил прекратить игру. Если подумать, как Кенма не заметил сразу? Судя по всему, игра набирала обороты. Шое только что попытался провести быстрый бросок, но Савамура принял мяч и отдал пас Сугаваре. — Кенма, рад видеть, что ты снова с нами! — Куроо повернулся в самый неподходящий момент, и мяч угодил ему в грудь. — Куроо, — заныл Нишиноя. — Теперь мы отстаем на три очка. — Ага, — только и сказал в ответ Кенма, слишком сбитый с толку, чтобы сказать что-то еще. Он скрестил пальцы ног, надеясь, что его не попросят присоединиться. К счастью, Куроо как раз вовремя вернулся к игре, чтобы получить нагоняй от Нишинои. Кенма бесцельно топал ногами, наблюдая за продолжением игры. Соперники были довольно равны, хотя казалось, что у Куроо было небольшое преимущество в лице Шое и Кагеямы, а также Нишинои и Асахи. Когда Кенма перевел взгляд на двери спортзала, он увидел, что Комацу с интересом наблюдает за игрой. Он даже казался взволнованным, когда Шое с силой ударил по мячу. Кенма нахмурился и наклонился вперед, чтобы лучше видеть его. Он бы солгал, если бы сказал, что ему скучно наблюдать за людьми. А Комацу был… интересным. Человек, угрожающий детям и бьющий учителей, но в то же время не кажущийся плохим. Он успокаивал Таро всякий раз, когда казалось, что отец Сугавары хочет кого-то пристрелить, и, по сути, спас учителя Карасуно от смерти. Кенма просто не мог понять его. Будучи все время таким наблюдательным, он обычно очень хорошо разбирался в людях. Некоторых это пугало, но Кенму это успокаивало. Быть таким нервным в окружении людей означало, что ему нужно было знать о них все. Чтобы чувствовать себя комфортно рядом с другими, Кенма должен был знать человека какое-то время. Иногда даже люди из его команды пугали его. В такие моменты он часто просто тусовался с Куроо. Шое, как ни странно, стал исключением из правила. Куроо был удивлен их крепкой дружбе, хотя они были знакомы всего около двух недель. Капитан предполагал, что из-за того, что Шое такой шумный и активный, Кенма будет сторониться его. Но Шое также был добрым и искренним, и Кенме нравилась его компания. Ночевка оказалась сюрпризом, поскольку обычно Кенма проводил время подобным образом только с Куроо. Но Шое настаивал, и Кенма посчитал, что будет неловко отказать. Излишне говорить, что Куроо постоянно писал ему, пока у Кенмы не осталось другого выбора, кроме как выключить телефон. Несмотря на это, ночевка прошла хорошо. — Эй, Кенма, — сказал Шое, лежа на своей кровати. Они уже погасили свет и пытались заснуть, но, похоже, сон был последним, о чем думал рыжий хозяин комнаты. — Да, Шое? — вежливо ответил Кенма, просто желая поспать, потому что он устал, а Куроо собирался приехать ранним поездом. — Не хочешь прийти завтра на нашу утреннюю тренировку? Я уверен, Дайчи не будет против. Кенма мысленно застонал, размышляя, как проще всего сказать, что он не особо хочет приходить. Он хотел уехать домой и закончить эссе по английскому, а затем, как он надеялся, поиграть в видеоигры, избегая Куроо. Волейбол был просто тем, чем он занимался, и то только по необходимости или когда Куроо приставал к нему. — Эм, мама хотела, чтобы я вернулся домой пораньше, — нерешительно объяснил он. — Куроо ведь приедет за тобой, верно? — Шое продолжил, как будто Кенма ничего не говорил. Это была черта, тревожащая игрока Некома, несмотря на то, как сильно ему импонировал новый друг. — Да, — вздохнул Кенма. — Он настоял. — Тогда он захочет поиграть! — воскликнул Шое. — Пожалуйста, Кенма. Тот перевернулся на матрасе и поглубже закутался в одеяла. — Посмотрим, что скажет Куроо, — решил Кенма, громко зевая, чтобы показать, что хочет спать. Общение с Шое утомляло. У того было больше энергии, чем у Куроо и Бокуто после трех банок энергетика на каждого. — Ура! — радостно вскрикнул Шое, после чего наконец-то замолчал. Кенма некоторое время лежал без сна, вглядываясь в темноту. Он надеялся, Куроо поймет, что он не хочет оставаться, и придумает какой-нибудь предлог, чтобы они могли вернуться домой. В конце концов Кенма заснул, довольный тем, что завтра он отправится домой и проведет выходной, валяясь в постели, время от времени заставляя себя сделать домашнее задание. К сожалению, Куроо был в плохом настроении и согласился на тренировку, вероятно, назло Кенме, из-за ревности, что тот остался на ночь у Шое. Кенма в итоге согласился пойти с ними, полагая, что ничего хуже нырков по спортзалу и ударов мячом по голове случиться не может. Как же он ошибался. Если бы Кенма был более жестоким человеком, он, вероятно, отчитал бы Куроо и Шое за то, что они втянули его в эту историю. Но, честно говоря, это была не их вина. Откуда им было знать, что двое вооруженных людей ворвутся в спортзал? Шое любил волейбол. И он любил играть с друзьями. Куроо такой же. Это просто внутренняя потребность — веселиться вместе. Он не мог сердиться на них, когда это было единственное, чего они хотели. Кенма не был тем, кто ищет мести или испытывает гнев. Это была неприятная эмоция, превращающая хороших людей в плохих. Скорее всего, именно это повлияло на Таро. Ненависть и месть. Потребность быть выше других и заставлять людей страдать. Кенма мог сколько угодно анализировать Таро, но был не в силах решить стоящую перед ними проблему. Слова не могли достучаться до этого человека, и понимание его как личности ничего не даст, разве что, возможно, заденет Сугавару. Только действия могли положить конец происходящему. И именно это было тем, чего их лишили. Они не могли предпринять никаких действий. Угроза смерти нависла над ними грозовой тучей. Неужели мы все умрем? — Кенма, иди играть! — крикнул Куроо, прежде чем мыслительный процесс связующего смог продолжиться. — Ты снова ушел в себя. Кенма вскинул голову и встретился взглядом с другом. Куроо слегка нахмурился, подбросив мяч в воздух и легко поймав его. Игра была приостановлена, чтобы капитан Некома мог побеспокоить товарища. — Хорошо, — Кенма подчинился, прекрасно понимая, что чем дольше они не будут играть, тем сильнее разозлится Таро. Кенма подошел к Куроо, в то время как Сугавара покидал площадку, чтобы занять позицию судьи. Состав команд изменился с тех пор, как Кенма последний раз обращал внимание, его новая команда состояла из Куроо, Нишинои, Дайчи, Ямагучи и, разумеется, Сугавары, который сейчас проходил мимо него. Связующий Карасуно тепло улыбнулся ему. Кенма слегка кивнул. Он прекрасно понимал, что Суга такой же наблюдательный, как и он, и довольно умный. У того было хорошее чутье, развившееся не только из-за долгой игры в волейбол, но и в результате наблюдений за многочисленными играми. Кенма наблюдал за подачей Шое, и мяч, задев верхнюю часть сетки, замедлил скорость, чтобы Кенма мог легко пасовать его Куроо, который отправил мяч на другую сторону быстрее, чем второгодка с короткими волосами успел принять его. — Мы начинаем заново, раз игроки поменялись? — спросил Сугавара. — Почему бы нет? — Куроо ухмыльнулся. — Ты так говоришь только потому, что мы были впереди, — запротестовал Шое, но его слова заглушили голоса людей, согласных с Сугаварой. Кенма не стал высказывать мнение, поскольку ему было все равно. Игра продолжалась, команды снова были равны по силам. Однако игра проходила довольно тихо, слышались только глухие удары по мячу и случайные замечания. Было очевидно, что волейбол мало кого отвлекает от настоящей проблемы. Всякий раз, когда у Кенмы появлялась возможность, он оглядывался на Таро и Комацу. Полицейские снаружи молчали, отчего оба выглядели так, словно им скучно. Разве они не должны быть начеку? Если их план провалится (а Кенма, разумеется, надеялся на это), они будут обречены. Что они вообще собирались делать? Им никак не выбраться из этой ситуации. Не без серьезных последствий. Что, если они возьмут с собой кого-то еще? — внезапно подумал Кенма. Если они пригрозят застрелить Сугавару, полиция может им не поверить. Но если они возьмут другого человека, не родственника… — Ай! — Кенма отшатнулся, когда мяч ударился об пол прямо перед ним и, подпрыгнув, задел его по подбородку. Он снова погрузился в свои мысли. — Кенма! — очевидно, Шое был тем, кто ударил по мячу. — Прости! — Нет, это моя вина, — тихо возразил Кенма, потирая подбородок. — Я был невнимателен. — Сегодня мои удары немного косые, — продолжил Шое. Вероятно, он не слышал, что говорил Кенма. — Мне очень жаль. — Я в порядке, — сказал Кенма чуть громче. Он увидел, как лицо Шое расплылось в улыбке. — Просто будь немного осторожнее, Хината, — сказал Савамура, хотя его тон был ласковым. Кенма вспомнил слова Куроо. — Капитан Карасуно и его зам совсем не такие, как я себе представлял. — Мм. — Не спросишь «почему»? — Почему? — Ну, в команде они почти как родители. Они очень заботятся о младших и держат их в узде, но все же их отношения иного рода. — Понятно. — Да ладно, они же как мама и папа. Как ты этого не заметил?! Теперь Кенма определенно заметил. У Куроо были другие отношения с Некома — дружеские, шутливые. Савамура же и Сугавара глубоко заботились о своих товарищах по команде и практически воспитывали их. Кенма счел это забавным в каком-то смысле. По крайней мере, он мог понять, почему это забавляет Куроо. Но, с другой стороны, у его друга была привычка преувеличивать. — Кенма, перестань отвлекаться, — проворчал Куроо, когда Шое приготовился подавать. — Или тебе снова прилетит. — Ладно, — Кенма кивнул, меняя стойку. Шое все еще нервничал, и это явно сказывалось на его игре. Кенма должен быть готов увернуться, если мяч полетит в него. Он не любит получать травмы и Куроо наверняка снова будет его дразнить. Шое сильно ударил по мячу, и тот полетел к Куроо, который принял его довольно неуклюже. Вскоре мяч перелетел через сетку. Игра продолжилась, такая же тихая, как и прежде. Даже Кагеяма не ругал напарника каждый раз, когда тот ошибался, что случалось довольно часто. Кенма изо всех сил старался больше не отвлекаться. Он вложил всю волю в то, чтобы сосредоточиться на траектории полета мяча и анализе игры и игроков, как всегда делал. Он не мог продолжать смотреть на фигуры у двери, но ему удалось переключить внимание вместо того, чтобы начать думать о чем-то своем и снова отвлечься. В конце концов, Суга и Кагеяма поменялись местами, к разочарованию последнего. Шое выглядел расстроенным, потому что теперь их быстрая атака не будет столь эффективной. Куроо наоборот наслаждался этим и принес своей команде три очка подряд. И тут все пошло под откос. Шое, явно разочарованный своими неудачными попытками забить, дико подпрыгнул, размахивая руками в попытке дотянуться до мяча. — Хината! — закричал Сугавара. Мяч вылетел за пределы площадки и полетел к двери. Раздался громкий шлепок, и мяч… … попал в лицо Таро! В зале воцарилась тишина. Мяч с глухим стуком ударился об пол и покатился прямо к Кенме. Каждая клеточка его тела кричала ему, чтобы он двигался, но он не мог. Он застыл на месте. — Отец, — прошептал Сугавара, нарушая тишину, опустившуюся на спортзал. Двигайся! Ты должен двигаться! Но Кенма не мог. Все, что он мог сделать, это смотреть вместе со всеми на разъяренного Таро. Что тот собирался делать? Все вокруг Кенмы померкло. В ушах стоял громкий гул, а голова раскалывалась. Таро поднял пистолет, направив его на них, а точнее на одного человека. Он собирается застрелить Шое! Пистолет внезапно повернулся, и Кенма обнаружил, что смотрит прямо на него. Он собирается застрелить меня! БАХ! Что-то взорвалось у ног Кенмы, и он почувствовал жгучую боль в ногах. Реальность словно расплылась вокруг него. Его подстрелили?! Что происходит? Все, что он чувствовал, это боль в ногах. Он умирал? Он почувствовал, как ноги подкосились, и колени больно ударились об пол. Тупые ощущения пронзили его, когда он ударился боком о поверхность зала, перед глазами все поплыло. Он услышал крики, громкие вопли. Но не мог сосредоточиться на них, не мог понять, что происходит. Пальцы покалывало, но когда он попытался пошевелить ими, ничего не произошло. Неужели в него правда выстрелили? — Кенма! Его ведь так зовут? Кто-то звал его. — О боже! Он в порядке?! Они говорили о нем? Что происходит? Все онемело. Он умирал? — Кенма! Кенма, очнись! Он спал? Заснул ли он? Может, это все ужасный сон? Он проснется у Шое и поедет домой с Куроо? — Кенма! Кенма, сосредоточься на мне! Сосредоточиться на ком? Кто говорил? Что происходит? Он попытался пошевелиться еще раз и снова ничего, попытался открыть глаза, но понял, что те уже открыты, и он смотрит вверх, но ничего не видит. — Все, заткнитесь! Кто это был? Кто кричал? Должно быть, это сон. Страшный-престрашный кошмар. Где Куроо? Ему нужен Куроо. — Он все еще дышит. Они говорили о нем? — Куроо, — прошептал он, пытаясь сосредоточиться на размытых цветах перед глазами. Почему все так близко? Воспоминание внезапно нахлынуло на него… — Куроо… как ты думаешь, каково это — умирать? — С чего такие мысли, Кенма? — Хм… да просто. — Ну, не думай об этом. Ты не скоро умрешь. Но он умирал! Умирал прямо сейчас! Его тело болело, и все вокруг угасало. Он с трудом понимал, о чем все говорят, и ничего не видел. Несомненно, это означало, что он умирает. — Он тебя не слышит. Не слышит кого? Кто говорил? Где Куроо? — Куроо, — снова прошептал он. Если ему суждено умереть, то он хотел, чтобы его лучший друг был с ним, каким бы надоедливым он ни был. Ему страшно. Он не хотел умирать. — Кенма, я здесь. Тебе нужно успокоиться. Ты в порядке. Куроо? Здесь? Он в порядке? Он не умирал? — С тобой все будет хорошо, Кенма, — в поле зрения появилось лицо Куроо, бледное и обеспокоенное. — Куроо… — он протянул руку, понимая, что снова может двигаться, и схватил ладонь. Он слабо сжал ее, и Куроо сжал его руку в ответ. Я правда в порядке?