pt. 18

Стена из подушек возвышалась от силы на тридцать сантиметров, но из-за этого Бамби не было видно лица Тэхёна. После поездки в город за едой он вернулся уставшим и сонным. Приняв быстрый душ, он лишь раз поинтересовался у Бамби, действительно ли он может лечь с ней, а тогда завалился на бок, ближе к лестнице, и соорудил преграду из подушек. Как он мог не догадаться, что это была шутка? Просто дурацкая шутка. Абсолютно абсурдная и не практичная (хотя бы потому, что теперь она не могла видеть лица, на которое ей было жизненно необходимо взглянуть). Бамби беззвучно барабанила пальцами по краю своего одеяла, сложенного вдвое, чтобы уместиться до подушек, за которыми растянулся колючий плед Тэхёна. Ей следовало отключить мозг и спать, но каждый тихий вздох справа был подобен бодрящему разряду тока прямо в голову. — Тэ… кхм, — Бамби горела от чего-то между стыдом и желанием, тревожа его сон. — Тэхён, ты спишь? Она отправила его кататься, чтобы переосмыслить те свои действия, которые привели их к поцелую, а заодно и последствия, но в итоге не могла думать ни о чём, кроме его губ. Ох, его губы… Полные и горячие, податливые, мягкие, немного горькие после пива… Бамби закрывала глаза и могла представить, что они всё ещё накрывают её рот, надавливают совсем немножко, и с трудом сглатывала мучительные стоны. Как что-то такое могло быть настолько правильным и неправильным одновременно? — Ещё нет, — голос Тэхёна звучал приглушённо из-за того, что он лежал на животе, утыкаясь лицом в подушку. Бамби попросила его оставить свет внизу, чтобы было удобно добираться до кухни и до ванной, и лампа ему немного мешала. — Тогда можешь… — она сглотнула снова, умоляя себя не нервничать. — Убрать подушки между нами, пожалуйста? Тэхён поднял ту, что лежала в изголовье, поглядывая на Бамби устало и нисколько не удивлённо. Она ожидала чуть более бурной реакции на её просьбу. — Хочешь спуститься? — его вопрос перешёл в зевание. — Можешь просто перелезать через меня. Я сплю довольно чутко, но тебе необязательно всё время спрашивать. После его догадки казалось каким-то глупым говорить, что ей просто хотелось увидеть его, потому Бамби оттолкнулась от матраса и откинула одеяло. — Спасибо, — она воспользовалась возможностью и раскидала подушки в стороны, нарочно пиная их ногами за пределы кровати. — Мне действительно нужно вниз. Охладиться глотком воды и подраться с той версией себя, что решила целоваться с Тэхёном на ночь глядя. И это был тот же человек, что боролся с ознобом от самой идеи секса с альфой в гон! Она ступила левой рукой на его половину кровати, стараясь «перешагнуть» через Тэхёна, но его спина и плечи были шире реки Хан, а ноги он раскинул в стороны, будто хотел занять всю грёбаную планету, — и Бамби, конечно, умудрилась надавить коленом на его икру при перемещении. — Ой, прости, — она склонила голову, в испуге заглядывая ему в лицо. Ни одна мускула на нём не дрогнула, вопреки её ожиданиям. — Очень больно? — Всё нормально, я даже не почувствовал, — пробормотал он, не открывая глаз. Он был её полной противоположностью — оставался спокойным даже в такие моменты и выбивал землю у неё из-под ног, когда она находила баланс. Ким Тэхён был очень вреден для её здоровья. Даже хуже телефонных разговоров с непостоянным режиссёром. Её тапочки остались с другой стороны матраса, потому вниз она пошла босиком, чувствуя холод деревянных ступенек, а потом и плитки на кухне. Пока Тэхён был в магазине, она не могла просто сидеть и выдраила всю кухню после готовки. Не потому что было грязно, а потому что лучше думалось, пока она была чем-то занята. По этой же причине сейчас ей не удавалось уснуть: ничегонеделание не давало её мыслям двигаться дальше, и она зациклилась на самом волнительном моменте вечера рядом с человеком, который вообще об этом не нервничал. Бамби плеснула в стакан немного холодной воды из бутылки и обошла стол, чтобы дотянуться до ноутбука. Она клялась себе, что просто проверит время и освежит в памяти момент, на котором застряла в главе, а дальше всё было как в тумане. Бамби очнулась спустя тысячу эмоциональных слов, написанных с небывалой лёгкостью и слишком громким для тишины крошечного домика щёлканьем клавиш. Глава была завершена и она была идеальнее всего написанного ранее. Бамби прожила каждое слово, каждую букву, но её сознание по-прежнему оставалось спутанным клубком ниток, обмотанных вокруг головы и сердца. Тэхён был ей симпатичен. Из всех альф, встречавшихся ей в жизни, он был лучшим. Его хотелось обнять и закормить, когда он возвращался замученным и голодным с работы; зацеловать в лоб и щёки — когда поддавался и проигрывал ей в настольных играх; ощутить его вкус снова — когда он лежал всего в нескольких сантиметрах, источая приятный запах, которым она никак не могла надышаться. Но Бамби не была уверена в своих чувствах — что уж говорить о его? На блокаторах он или нет — полностью избавиться от гормонов невозможно. А вдруг её влечение к нему — всего лишь химическая реакция на фоне определённой фазы цикла? Вдруг это временное очарование, а не нечто настоящее, и им будет неловко, когда всё пройдёт? Бамби была ужасной омегой — выпитым до дна, разбитым и кое-как склеенным флаконом, который Тэхён пытался наполнить заново. Но зачем? Чтобы больше никогда не принимать таблетки? Чтобы, в конце концов, закрепить их брак — ведь воздержание давалось всё тяжелее? Она приблизительно знала, чего он от неё хотел, но до сих пор не знала, чего хотела она. Когда Бамби была младше, она грезила истинными: две идеальные половинки единого целого, которые дополняют друг друга, а не разрушают, и это раз и навсегда. Но чем старше она становилась, чем больше свиданий, организованных отцом, посещала, тем меньше верила в существование этих сказок. Истинные — это из книг и фильмов, а в жизни никакой идеальностью и не пахнет. Жизнь несправедлива, жестока, хаотична. Найти в ней что-то по-настоящему стоящее — испытание, а если речь о безусловной любви — почти безнадёжная задача. Так стоит ли надеяться и пытаться, если то, что у них с Тэхёном, развалится на полпути или даже на линии старта? Он не её истинный, чтобы принять все её несовершенства и уродства. Она не его истинная, чтобы простить ему всё, что он может с ней сделать. С какого бока не посмотри, этот брак был обречён на несчастливый финал в разводе или на жизнь по разным комнатам до конца их дней, но потом Бамби дошла до последней ступеньки второго этажа и увидела, что Тэхён перелёг на спину и убрал правую руку за голову. Стена из подушек отсутствовала, все здравые мысли тоже стали исчезать. Если Бамби зашла так далеко, не имело ли смысла просто попробовать? Не стараться слишком сильно, не бояться опозориться или разочаровать его тем, кто она есть, а взять и посмотреть, что будет дальше, если они продолжат двигаться в том же направлении. Её тяжёлый выдох обдал прохладой его шею, пока она перебиралась через его грудь и бёдра, ложась на постели немного ближе, чем до этого — на призрачной границе, где раньше были подушки. Тэхён предупреждал, что может пробудиться от любого шороха, но почувствовать, как он укладывается на бок, поворачиваясь в её сторону, до того, как она успела выдохнуть ещё раз и закрыть глаза, было неожиданно. Не так неожиданно как его ладонь, опустившаяся в промежутке между их телами и слегка касающаяся спины Бамби, но почти на уровне. Не осознавая, он делал всё для того, чтобы она не смогла сегодня уснуть. Сначала объятия у костра, потом осторожные и нежные поцелуи на кровати, а теперь это — ответное нарушение границ. Бамби боялась сглотнуть, уверенная, что выйдет слишком громко и она снова его разбудит, потому задержала дыхание. Не издавая ни единого звука, она завела правую руку за спину, с первой попытки натыкаясь на предплечье Тэхёна. Его кожа была горячей, прямо-таки полыхающей, и Бамби прошагала по ней пальцами вниз, мягко обхватывая его широкую кисть. Поднять расслабленную руку с таким количеством накачанных мышц было заданием со звёздочкой. Тэхён и не думал ей помогать, пока она тянула его ладонь к себе на бедро, а потом и на живот, ощущая приятную тяжесть, с которой могла бы справиться, если бы понадобилось. В будущем. Не сейчас. Сейчас это было хорошо. Идеально вопреки тому, что понятие совершенства было очень искажено. Бамби подержала его кисть ещё немного, а когда отпустила, его ладонь полностью легла на её живот чуть выше пупка. Какая-то её часть касалась обнажённой кожи там, где женская пижамная рубашка задралась, и Бамби постаралась поправить одежду сама, но Тэхён среагировал быстрее неё, одёргивая подскочивший край и проводя горячей ладонью по девичьему животу в направлении рёбер. Он остановился у неё прямо под грудью, прижимаясь к её спине сзади. — Если ты хочешь целоваться, обниматься или что-то ещё, — его хриплый шёпот прорвался в её парализованный его действиями разум. — Просто знай, что я тоже этого хочу. Бамби была уверена, что не сможет думать, не то что говорить, и потому её голос показался ей каким-то чужим, когда она спросила: — Сейчас? Дыхание Тэхёна запуталось в её волосах, но тихий ответ долетел прямо до её уха: — Каждую секунду рядом с тобой. В прошлом он точно был великим соблазнителем и пользовался популярностью у омег. Бамби была уверена, что до неё у него не было с этим проблем. Одно слово таким голосом о том, кого он хочет, и эта несчастная у его ног. Бамби втягивала воздух маленькими, прерывистыми глотками, боясь поперхнуться на глубоком вдохе. Её тело ощущалось мягким, почти ватным, и двигалось с трудом, ёрзая по постели, пока она оборачивалась. А вот лицо Тэхёна под её ладонями оказалось твёрдым: точёные, точно каменные подбородок, щёки, скулы. Она легонько сжимала их, отворачивая его от света и заставляя смотреть на себя. Никаких лишних деталей, ничего, кроме её губ, глаз, тени на шее. Пока он лениво изучал её в полутьме, она смотрела на него с абсолютной ясностью и знала, что делает. Медленное приближение Бамби было неизбежным стихийным бедствием, и Тэхён был готов умереть ради этого зрелища. Он видел каждую родинку, каждую чёрточку так близко, так чётко. Её красота была простой, почти типичной, и этим завораживала. — Я тебя снова поцелую, — в этот раз она решила его предупредить. Тэхён и без того был очарован, но его взгляд смягчился ещё больше из-за её угроз. — Ну попробуй, — сказал он, нарочно вытягивая губы на последнем слоге и едва сдерживая восторженное мычание, когда поцелуй Бамби пришёлся в правый уголок. Один раз — просто чтобы почувствовать текстуру, температуру, дыхание. Второй — чтобы показать, что у неё серьёзные намерения. Она знала, чего хочет, и не собиралась останавливаться. Третий раз был глубже и плотнее — Бамби скользнула языком к нему в рот, требуя большего. Тэхён отозвался сразу. Поддался, раскрылся, провёл языком навстречу, сталкиваясь с её в мягком, тягучем танце, в котором не было ни капли растерянности — только здоровый интерес. Он делал всё без давления, но с подчёркнутым вниманием, разгадывая каждый её намёк, предугадывая каждый наклон головы и подхватывая каждый горячий выдох. В постели от этого становилось жарко. Вкус Тэхёна был сильным, мятным — точно зубная паста с ментоловыми звёздочками. Он был островком прохлады в океане горящей лавы, и Бамби тянулась к нему всем телом, лишь больше обжигаясь. — Нужно остановиться, — проронила она между варварскими наступлениями на его рот. — Ага, — только и успел ответить он перед тем, как Бамби провела языком вдоль его нижней губы, прикусив её едва-едва. Тэхён тихо выдохнул — звук скорее напоминал полурык-полустон — и в этот момент потянул её на себя. Её грудь прижалась к его груди, бёдра соприкоснулись, и она оказалась сверху — прекрасное положение, чтобы ощутить всю силу его тела, всю твёрдость мышц и не только. — Это, — она увернулась, смущаясь даже больше из-за мягкого поцелуя в щёку, что был полной противоположностью его поцелуев в губы. — Правда конец. Мы не можем продолжить. — Ага, — повторил он, расслабляя руку, которой придерживал её, но оставляя ладонь на её пояснице. — Закончим здесь. — Здесь? — Бамби легонько ткнула указательным пальцем ему в грудь, незаметно проверяя эти подушки безопасности, обтянутые чёрной футболкой. — Именно, — он, наконец, смог расслабить шею и запрокинуть голову. — Теперь давай спать. Он дышал немного учащённо, из-за чего Бамби на нём приподнималась и опускалась — вверх, вниз, вверх… — Ты хочешь, чтобы мы спали так? Она не знала, как бы осторожно сообщить ему, что она чувствует то, что у него в пижамных штанах, и при этом дать понять, что ей это скорее не нравится, потому что слова вроде «пугает», «напрягает» или «лишает спокойствия» казались слишком резкими после того, как он с ней разговаривал. Она не хотела ему грубить, но и давать надежду на большее тоже. — Это слишком неудобно? — Тэхён спрашивал в полудрёме, про себя умоляя её не отталкивать его снова, не забиваться в угол кровати и не вести себя так, словно это была случайность, а не её истинное желание. Бамби сдвинула бёдра немного в сторону, стараясь избежать провоцирующих прикосновений к его чувствительным местам. — Немного неудобно, — призналась она, особенно внимательно принюхиваясь к нему, чтобы как можно скорее вычислить возбуждение и сделать с этим что-то. — Тогда можешь лечь повыше, — он перемещал её одной рукой с такой лёгкостью, словно она была пушинкой, а не человеком из плоти и костей. Его бёдра остались внизу, а шея значительно приблизилась к её носу. Теперь она могла чувствовать его возбуждение — лёгкое покалывание на вдохах, как от ледяного воздуха, жалящего изнутри. Оно не ослабевало, но и не росло, пока Бамби устраивалась на его плече. — Это скоро пройдёт, — тоже чувствуя кое-что в её запахе, сказал Тэхён. — Это не гон и не что-то серьёзное. Обычная физическая реакция на тебя. Я умею с таким справляться. Он просыпался с этим в тренировочных лагерях и на серьёзных учениях, как и многие другие обладатели членов, так что знал, о чём говорил. — Просто спи, — он пробежался пальцами вдоль её позвоночника, поднимаясь к рассыпанным по спине волосам и нарочно путаясь в мягких прядях. Бамби будоражила сама себя, а монотонные поглаживания Тэхёна успокаивали. — Просто сплю, — сказала она, боясь загадывать, что будет завтра, но самую малость надеясь, что новые поцелуи. Много новых поцелуев. И никакого гона.