pt. 38

— Позволь мне взглянуть… — Там не на что смотреть. Я в порядке, — Тэхён прижал сбитые в кровь костяшки к груди, не позволяя Бамби коснуться их или других частей своего тела. После произошедшего на ужине все как-то единогласно приняли решение, что им двоим стоит уйти, но с тех пор, как они переместились в машину, дом не стал дальше, как и отголоски этой паршивой встречи. Бамби до сих пор ощущала тошнотворную смесь запахов и болезненные спазмы в животе, которые могли быть как проделками её матки, так и нервов. Выдыхая как можно тише и спокойнее, она молча открыла сумочку и отыскала во внутреннем кармашке несколько бактерицидных пластырей. Пытаться приклеить их сама она не стала, но выложила скреплённые между собой бумажные пакетики на приборную панель. — Хватит делать вид, что всё в порядке, — единственное, что она осмелилась у него попросить. — Ничего не в порядке. Всё ужасно. Ужасно из-за избегания серьёзного разговора и сопутствующих вопросов, из-за избиения влиятельных людей, из-за драки с её отцом и из-за попытки снова притвориться равнодушным и холодным. Тот мир, что они с Тэхёном с таким трудом выстраивали вокруг себя, на деле оказался тончайшим стеклянным шаром, который протекал вот уже несколько дней. Что с ними стало бы, если бы он опустел? — Я не делаю вид, — Тэхён забрал пластыри, хоть не видел в них смысла и пользы. — И не говорю, что всё в порядке, только что я в порядке. Он принялся обрывать упаковку и защитную бумажную плёнку, клея пластыри как попало, липкой стороной на сочащиеся кровью раны, потому что кожа уже всё равно утратила чувствительность. Наблюдать за этим спокойно было невозможно, поэтому Бамби всё же решилась вмешаться: выхватила у него из рук лиловый пластырь с ромашками и уложила его ладонь себе на колено, чтобы наклеить пластырь нормально, не задевая раны по соседству. — Ты тоже не в порядке, — выпалила она, вместе с тем морщась от боли, что вызывал вид его рук. Они были созданы для ласк, нежных поглаживаний и объятий, но из-за Бамби превращались в орудие убийства. — Это неприятно? — спросил он, добавляя со временем: — Видеть меня таким. Неприятно и страшно? — Больно. Тэхён уронил голову себе на грудь при кивке, но в этом согласии не видел ничего хорошего. Он признавал, что облажался, но не гордился этим. — Тебе было интересно, что я сказал в первую встречу твоей матери, — его язык ощущался тяжёлым и неповоротливым, пока он пытался говорить. — Я сказал ей не беспокоиться, потому что я никогда не сделаю тебе больно. Я пообещал ей, что позабочусь о том, чтобы твоя жизнь со мной была в разы лучше, чем без меня. Но я не справляюсь, Бамби. Не справляюсь, потому что не могу сделать это лучше. Я только порчу всё. Его грудь вздымалась чаще на вдохах, и он чувствовал, что вот-вот не выдержит и развалится из-за всех этих сожалений, давящих изнутри. — Я испортил твой период восстановления после течки. Испортил этот ужин. Испортил каждый ужин в нашем доме тоже. И завтраки. Испортил первое впечатление о себе перед Чонгуком и твои отношения с отцом, совсем не подумав, что ты не должна этого видеть, ведь тебе может быть жаль его… — Мне жаль только тебя, — прервала его Бамби. — Себя. Нас. Но моего отца — никогда. Тех альф, которых язык не поворачивается назвать людьми, тоже никогда. Но зачем же… — её голос надломился, и ни одна шаткая нота не могла скрыться в идеальной тишине салона. — Зачем было бить их? Это ведь так больно… Её мягкие подушечки практически невесомо пробежались по разноцветным пластырям на его левой руке, и Тэхён невольно сжал её в кулак, впиваясь ногтями в ладонь. — Ты знаешь про тех альф? Краем глаза он уловил движение — кивок головой, предшествующий более развёрнутому ответу: — Юндже мне рассказала, а должен был ты. При выдохе у Тэхёна вырвалось низкое рычание, звучащее задумчиво, а не яростно. Он надеялся, что до Бамби это не дойдёт, и на время забыл, что когда это покинет семейный и дружеский круг — лишь вопрос времени. Особенно после того, что он сделал с адмиралом Гу. Встряхивая головой, чтобы привести мысли в порядок, Тэхён провернул ключ в замке зажигания и бросил спокойное: — Я высажу тебя возле дома. — Нет, — моментально возразила Бамби, хватаясь за свой ремень безопасности. — Я не выйду отсюда без тебя. Я поеду с тобой. Неважно, куда. Она хотела убедиться, что он не ввяжется в ещё большие проблемы и не пострадает ещё сильнее. Не из-за неё и не ради неё. — Бамби, — Тэхён по-прежнему звучал спокойным, но пытался вразумить её, добавляя в голос немного мольбы. Даже после всего, что она пережила, он пытался отгородить её от этого. — Нет, Тэхён, — повторила она и сжала ремень ещё крепче. — А если я скажу, что еду на базу? — Это будет значить, что мы едем туда вместе, — упрямствуя, сказала Бамби. — Тебя не пустят внутрь. — Ты можешь попросить для меня пропуск. — Боишься, что я и там кого-нибудь ударю? Она не ответила, на самом деле боясь, что ударят его. Если не кулаком, то словом. А это непременно произойдёт, если Тэхён заявится на работу в таком виде. Но отговаривать его она не стала. Если этот брак и научил её чему-то, то безусловному доверию своему партнёру и способности поддержать даже в самом глупом решении. Тэхён всегда вёл себя именно так с ней, и она не могла иначе. Прежде чем сдвинуться с места, Тэхён потянулся левой рукой к вспыхнувшему в темноте планшету, чтобы поставить пунктом назначения военную базу в Инчхоне, а правой поправил нечаянно перекрутившийся ремень безопасности Бамби. Это был один из этих незначительных жестов, которые сам Тэхён даже не замечал, но у неё разливалось тепло в груди. — Сделаем остановку у ближайшей аптеки, — сказала она. — Это может подождать до дома. — Не может. Бамби говорила с лёгким напором в голосе, и Тэхён не думал, что имеет право с ней спорить. — Как скажешь. В вечер субботы в центре города было людно и пробки, поэтому они успели посидеть в тишине и полутьме, ослеплённые яркими красными огнями машин перед ними и занятые своими мыслями. Тэхён продумывал, что сказать, Бамби — что сделать. — Вон там аптека, — она первая заметила светящуюся вывеску. — Я зайду сама. Ты сиди здесь. — Нечестно, — сказал Тэхён, заезжая на небольшую парковку перед супермаркетом, которая граничила с аптекой. — Ты со мной и на базу, и везде, а я должен тебя ждать? Он выглядел откровенно неважно из-за сине-жёлто-зелёных синяков на лице и шее, да и кровь на руках не придавала ему презентабельности. Ему следовало сидеть исключительно дома, а не разгуливать по ужинам, аптекам и военным базам, но Бамби не собиралась повторять его ошибок и оставлять его одного. — Тогда пойдём, — она махнула ему рукой, приглашая вместе с собой. Фармацевт ничуть не удивился блуждающей между полок с лекарствами девушке и преследующему её парню, с ног до головы покрытому ссадинами. Он и глазом не моргнул, пока пробивал мазь и пластыри, и абсолютно спокойно подсказал Бамби, какие лучше обезболивающие взять. — Но у меня ничего не болит, — сказал Тэхён, вытягивая руку над её головой, чтобы толкнуть стеклянные двери, и ей не пришлось делать этого самостоятельно. — А у меня болит, — ответила Бамби, выдавливая себе сразу две таблетки. Тэхёну следовало догадаться, что она будет чувствовать себя плохо и без его проделок. Он весь день улавливал от неё запах крови, как и любой другой альфа, но почему-то именно сейчас упустил её состояние из виду. — Уверена, что не хочешь вернуться домой? — поочерёдно протягивая ей свои руки, он вглядывался в её сосредоточенное лицо. Бамби выглядела серьёзной и решительной, словно у неё на уме было слишком много всего, но она каким-то чудом умудрялась раскладывать это по полочкам. Поэтому и справлялась так хорошо с обработкой ран, заживляющей мазью и ответами на его глупые вопросы. — Ты так хочешь избавиться от меня? — спросила она, пряча в сумку тюбик с мазью, а взамен доставая оттуда что-то из косметики, в плоской квадратной коробочке. — Ни в коем случае. — Тогда перестань прогонять меня и прими уже тот факт, что я не отпущу тебя одного, даже если буду умирать, истекая кровью. — Но ты уже, — пробормотал Тэхён, морщась от влажного спонжика, который Бамби осторожно прижимала к его скулам и подбородку. Она выдохнула со смешком на его замечание, впервые за эти дни чувствуя себя так легко и хорошо в его компании. — Ты всегда так много болтал или тебя прорвало после недели молчания? Тэхён виновато поджал губы, заодно предоставляя Бамби возможность мало-мальски замаскировать особенно большой синяк на его подбородке. С шеей было труднее всего, но она приложила максимум усилий, чтобы и она выглядела нормально перед встречей с коллегами и начальством. Несколько раз по дороге к Инчхону она приказывала Тэхёну не тереть щёки, а прямо перед заходом на базу ещё раз прошлась кушоном по всему его лицу. Но при всём желании уберечь его от любопытных взглядов и вопросов, Бамби понимала: скрыть всё невозможно. Когда они пересекли ворота базы, прохладный весенний ветерок сменился затишьем, затаившимся между бетонных стен. Каждое здание, каждая антенна, каждая машина замерли в безмолвии. У входа в административный корпус сидел дежурный — сержант в тёмной форме. Он лениво листал какие-то бумаги, пока шаги не заставили его поднять голову. — К-капитан Ким? — он моментально вскочил со своего места. — Вы… вы же на больничном. Бамби заметила, как Тэхён немного выпрямился и поднял голову выше, отвечая вопросом на вопрос ровно, тихо, отмеряя каждое слово: — Полковник Хан на месте? Сержант переводил взгляд с Тэхёна на Бамби, и обратно — было видно, как его мозг отчаянно пытается найти объяснение виду капитана. Как будто сам факт, что господин Ким стоит здесь, — уже нарушение законов физики. — Капитан… вам… точно не нужна медчасть? Вы… Он запнулся, потому что взгляд Тэхёна стал режущим, как лезвие. — Сержант Ли, перестаньте мямлить. Мне нужна не медчасть. Мне нужно командование. Откройте доступ и доложите, что капитан Ким прибыл с личным рапортом. Срочным. Сержант побледнел — ещё сильнее, когда заметил на шее Тэхёна плохо замаскированные следы. Он машинально взял трубку. Бамби в этот момент стояла чуть позади, сжав руки за спиной и чувствуя, как что-то холодное и тяжёлое сжимает её грудь. Она была напугана внезапной серьёзностью Тэхёна и тем фактом, что понятия не имела, о чём он думает, и зачем именно пришёл сюда. — Полковник Хан, — сержант заговорил в трубку. — Капитан Ким из команды Alpha прибыл. Да, лично. Говорит, с рапортом. Срочным… Ответ на другом конце был коротким и резким. Сержант вытянулся, возвращая телефон на место. — Вам приказано входить. Тэхён кивнул, делая шаг в сторону длинных коридоров, когда Бамби ухватила его за рукав куртки. — Я хочу с тобой, — шёпотом сказала она. Это было не то место, в котором её «хочу» имели вес, но Тэхён всё равно повернулся к сержанту с просьбой: — Моей жене нужен пропуск. Обычно о визитах нужно было предупреждать заранее, как и о внезапных встречах с начальством, но сегодня всё шло наперекосяк. — Сначала нужно заполнить форму… — Я немного тороплюсь к полковнику, — напомнил Тэхён. Это не значило, что он хотел обойти правила, лишь то, что сержанту следовало поторопиться. — Да, разумеется, капитан. Альфа вооружился ручкой и бланком, быстро допрашивая Бамби, чтобы заполнить все пустые строки. После был ещё один пункт, ради которого он покинул своё удобное место за столом. Его приближение к Бамби заставило Тэхёна отступить на шаг назад, преграждая сержанту путь. — Капитан Ким, вы знаете процедуру… — Знаю, — согласился Тэхён. — Но для обыска моей жены нужна омега. Омег обыскивали омеги, бет — беты, альф — альфы. Это было простое правило, которого придерживались в аэропортах и в армии тоже. Сержант Ли чуть поморщился, оглядываясь на ещё один пустующий стул, помимо своего. — Простите, капитан Ким. Из-за выходных все на учениях, я единственный могу выдать пропуск. Ментоловое недовольство Тэхёна выжигало лёгкие.  — Ничего страшного, — чтобы прекратить это, сказала Бамби. — Можете делать то, что нужно. Она передала ему сумку на осмотр, а потом расставила руки в стороны, чтобы альфе было удобнее ощупывать карманы. Касаться чужой жены под пристальным взглядом её мужа было и без того некомфортно, но читающееся в тёмно-карих глазах предупреждение «прикоснись где-то не там, и я убью тебя» делала этот процесс ещё более невыносимым. Сержант Ли ощущал моральное давление почти физически, поэтому его движения стали механическими и предельно корректными. Тэхён всё это время стоял неподвижно, но по нему было видно: он отслеживает каждый сантиметр и даже миллиметр. — Чиста, — огласил сержант Ли, закончив с осмотром как никогда быстро и протянув Бамби вместе с её сумкой карточку пропуска на шнурке. — Проходите. Бамби ждала толпы солдат, грохота сапог, команд и суеты — одним словом, муравейника, которым инчхонская база была в первый и последний её визит. Тогда, несмотря на праздник, людей было больше, чем сейчас. Залы и коридоры оказались почти пустыми. Учения оттянули большую часть личного состава за пределы базы, лишь редкие младшие офицеры, пара медиков и несколько сержантов были на дежурстве. Бамби шагала рядом с Тэхёном, чувствуя, как пустота вокруг делает всё происходящее только страшнее. Звук их шагов отдавался в коридоре эхом. — Ты помнишь, где мой кабинет? — В конце коридора, слева, — словно это была проверка, пролепетала Бамби. — Умница, — Тэхён остановился у нужной ему двери. — Подождёшь меня там, пожалуйста? В глазах Бамби читалась просьба не расставаться. Не здесь и не сейчас. — Я не могу взять тебя к полковнику, — отвечая на её немой вопрос, он немного улыбнулся ей, но Бамби догадалась, что он храбрится и старается приспать её бдительность. — Ну же, иди. Я быстро закончу. Бамби чувствовала, что это всё не к добру. Во всяком случае, не к добру Тэхёна. А он как никто другой заслуживал, чтобы у него всё было хорошо. — Всего один вопрос, — попросила она, зная, что не должна его так задерживать. — Почему ты стал военным? — Потому что хорошо выгляжу в форме, — он выбрал наиболее глупый ответ. — Нет, Тэхён. — Нет? Тогда, наверное, потому что отец от меня этого ждал, — чуть серьёзнее, но всё ещё далеко от истины. Бамби отрицательно мотнула головой, откуда-то зная то, что он не решался озвучить. — Потому что ты прекрасный защитник. Своей страны и своих людей. Бамби была одной из тех, кого он защищал. Отчаянно, страстно, так, что порой сам не понимал, где заканчиваются границы защиты и начинается чистое безумие. Но в роли капитана спецотряда он находился полностью на своём месте. И Бамби знала, что он любит это место. — Есть множество других вещей, в которых я хорош. Не волнуйся об этом. Он сказал это почти небрежно, уже успев всё обдумать и решить для себя. Всё равно пути назад уже не было — он стоял перед кабинетом полковника Хана, и заставлять старшего по званию столько ждать было некрасиво. Занеся кулак в воздухе, он осторожно приложился костяшками к двери, и уже в следующую секунду расслышал чёткое: — Войдите. Тэхён не стал дожидаться, пока уйдёт Бамби, и ушёл сам, пересекая просторный тёмный кабинет, где единственным освещением была большая настольная лампа и белый свет, исходящий от компьютера. — А, капитан Ким, — полковник чуть прищурил глаза, бегло осматривая восковое после косметики лицо альфы и проступившие на шее следы удушья. — Полковник Хан, — Тэхён резко опустил голову на кивке. — Разрешите обратиться с личным рапортом. Его корпус был ровным, плечи — расправленными, а шаг уверенным, но не демонстративным. Руки спокойно лежали по швам, в то время как взгляд был устремлён прямо на полковника — без единой тени сомнения. — Разрешаю. — Я, капитан Ким Тэхён, хочу доложить о нарушении воинской дисциплины с моей стороны. Полковник Хан приподнял бровь, внимательно глядя на солдата: — Мне не послышалось? Вы хотите доложить на себя, капитан? — Да, на себя. Я совершил действия, не соответствующие офицерской чести: применил силу против гражданских лиц, а также против офицера старшего по званию.