2 глава. ЩЕЛЧОК. ЩЕЛЧОК. ЩЕЛЧОК.

ЩЕЛЧОК. ЩЕЛЧОК. ЩЕЛЧОК. Сквозь окошко пробивался яркий утренний лучик солнечного света. Он падал ровно на лицо Макото. Он чуть пожмурился и поднялся. День предвещал быть насыщенным. Всегда так мучительно просыпаться после этого недоотдыха. На улице щебетали птички, дул лёгкий ветерок, изредка слышались шаги прохожих. Макото просыпается. Не просто от солнца. Он просыпается оттого, что пружина впилась в бок. Он открывает глаза и первым делом тянет руку под подушку. Лезвие на месте. Холодное. Только тогда он встает. Мышцы скрипели, само его тело противилось этому дню. Но всё же направился в ванну. Быстро спустился по лестнице, чуть не разбив себе нос, а после оказался на втором этаже. Дом был двухэтажный, а в добавок чердак. Не думайте, он далеко не такой большой, как может показаться. Это ловушка. Домишка был слишком стар, поэтому и получили его значительно дешевле. Половица протяжно поскрипывала под ногами Макото. И уже следующие минуты он оказался в ванной комнате. Простенькое помещение, характерное для таких домов: душ, умывальник, а над ним круглое зеркало среднее такое. По полу был выложен белый кафель, а на стенах такая же плитка, всё было белым, чем-то напоминало брошенную больничную палату из дешёвого хоррора. Ну, учитывая, что здесь происходило, пожалуй, точное описание. Всё давно затёрлось, где-то отломалось, а где-то и плесень можно найти. Макото стал умываться, набрал раковину полной ледяной воды и окунулся. Буквально на несколько секунд. А после вынырнул, но уже с новым зарядом бодрости! Стоило увидеть отражение своего лица, как сразу же сморщился. Противное зрелище. Ещё утро не началось, а он успел почувствовать себя полным идиотом. Мокрая повязка. Он уже так привык носить, что стал забывать снимать. «Чёрт! Придётся менять», — мысленно выругался он. «Где-то в шкафчике были ещё». — Нащупав косяк двери, он открыл её, ручки давно не было. Пара мгновений, и он увидел в зеркале снова закрытое уродство. Вытерся да и пошёл переодеваться. С каждым мигом всё меньше хотелось вообще идти. Надел ту самую мутно-зелёную школьную форму. Ему она не очень-то нравилась. Всегда вся одежда не так сидит, и проблема не в одежде. Как считал Макото, а в его виде. Несмотря на то, что форма-то нормальная. Наконец спустившись на первый этаж, к кухне. Он увидел осколки на полу. Тут же сглотнул. На миг вспыхнуло воспоминание. «Нет. Всего лишь пара разбитых стаканов. И валяющаяся одежда. Раскаданая по всему полу... Вся одежда, включая и...» — «Видимо, они вчера знатно повеселились...» — сразу промелькнула мерзкая мысль. И впрямь, судя по виду комнаты, его догадки были верны. Больше никогда он за этот стол не сядет, повторил в очередной раз. Ах да, мать, Сора, далеко не в первый раз оставляла такое зрелище своему сыночку. Да и отчима, Рюсукэ, это не сильно заботило. Вообще у Макото за свою «насыщенную» событиями жизнь было двое отчимов. К его счастью, Сора бросила прошлого. Будь он тут, Макото бы повесился не раздумывая. Нет, не повесился... Наглотался таблеток. Да. Именно так. Замена тому ублюдку тоже не ахти. Но во всяком случае, сравнительно лучше. — «Ладно, видимо, сегодня без завтрака...» — подумал Макото, задержавшись взглядом за это убогое зрелище. И вот он уже в прихожей, накинул куртку, взял сумку, ну и направился в путь. Сейчас октябрь, повсюду лужи и идут частые дожди. Макото шёл по узкой извилистой дорожке. Он шел, чувствуя, как каждый шаг отдаётся ноющей болью в боку от вчерашней пружины. Лужи были ему безразличны — мокрые ноги были самой мелкой из его проблем. Приходилось с огромным усилием, нехотя медленно волочить свои ноги по тропе. И тут он резко вздрогнул! В луже отражалась вывеска какого-то магазина. В виде жёлтой неоновой ленточки, на которой было начерчено белым название магазина. «Блять!... А... Это просто вывеска...» — пронеслось в мыслях, в ту секунду пальцы сжались, и тут же разжались. Вскоре дойдя до школы, Макото чуть прищурился от солнца. Сегодня на удивление оно было ослепительно ярким. Вот только он, смотря на него, казалось, словно оно обжигает изнутри. Так зависнув на пару тройку секунд, перевёл свой взгляд. Взглянул на эту удушающе большую и так ненавистную ему школу. Он зашёл. Он уже успел её возненавидить. Несмотря на то что там всего лишь пару недель. Но даже за такой короткий период она успела ему надоесть. Зайдя, достал обувь из своего шкафчика и быстрым движением переодел. После направился к своему классу. Раскачивая в руках обычный синий простенький портфель. Глазами ища табличку с цифрой «3». Но поиски его длились недолго. И вот он открывает дверь в класс. Тут же в голову врезаются громкие голоса учеников и всякие хихиканья. Он за эти выходные уже и успел позабыть эти мелочи. Но каждый раз это было всё сильнее. Зайдя, он закинул вещи на свою парту, она была у окна, самая последняя. И так небрежно стал раскладывать вещи. Учебник, тетради и пенал. Стандартный набор. И заметил, как из пенала торчит ручка. Только он потянул, а чернила потекли прямо ему на руку. — Чёрт! Грёбанная рука... Как обычно. У меня всё через жопу идёт! — сквозь зубы, со злостью проговорил Макото. Но почти никто из одноклассников даже не обратил внимания. Было шумно, все заняты своими делами, болтали с друзьями. Всё же пара голов обернулась, и мигом отвернулись обратно, продолжив с кем-то разговаривать. А у Макото друзей не было, чтобы так... Проводить время. И это его устраивало. Вполне. В конце концов пришлось таки ему переться на второй этаж к умывальнику. Он стоял между женским и мужским туалетом, просто небольшая конструкция с несколькими краниками. Осталось завернуть, и он там. Но Макото остановился, услышав диалог нескольких девушек. Остался стоять за стенкой, где его не было видно. Только заслышав своё имя. Любопытно, что они такого напридумывают. — Неправда! Не настолько я и пугливая! Просто ужастик очень хорошо снят, — воскликнула одна из девушек. Другая следом ответила: — Верю, верю! Тогда докажи, — с подтруниванием и даже какой-то насмешкой шуточно говорила она: — Пройди тест на храбрость! Или слабо? И тут в диалог вторглась третья девушка, она говорила чуть хихикая: — Ооооо!! Когда тебе в класс 3! — а после её перебила первая девчонка. — А что там такого страшного в этом классе? — недоумевала она. Вторая удивлённо сказала: — Ты серьёзно не знаешь? — та в ответ лишь покачала головой. В это же мгновение в разговор включилась третья девушка: — Ладно, так уж и быть, расскажу тебе! — как-то даже слишком довольно говорила она: — Там учится Макото, а о нём много разных слухов ходит. Он очень жуткий и мутный тип! — Первая девушка ахнула сочувствующе говоря: — Подожди, подожди! Макото!? Это ж насколько он... страшненький был, что ему дали такое имя? — а вторая девушка лишь поддакивала: «Вот, Вот!». А последняя девчуля продолжала, рассказывая это словно страшилку: — Говорят, в прошлой школе он чуть не зарезал своего одноклассника... Ему просто не понравился его взгляд. Это дело кое-как замяли, именно поэтому он и перевёлся к нам. — Её голос перелился в шёпот: — Слышала, если смотреть ему в глаза больше трёх секунд, с тобой обязательно случится несчастье. — Тут продолжила уже вторая девушка: — Ага! А я слыхала, что один раз на его место села какая-то девушка, а потом слегла с температурой под 40, на неделю!!! — Первая чуть настороженно и испуганно смотрела на них, говоря: — Ну это же просто совпадения? Меня больше пугает, что он человек разрезать хотел... Это точно правда? — Теперь третья девушка вернулась к этому рассказу: — Конечно, правда! И Нет! Нет! Слишком много таких совпадений. Да даже его имя, он проклят. Мне говорили, что с ним садился кто-то рядом, в тот же день навернулся с лестницы и сломал ногу. Хотя ещё под вопросом, сам ли навернулся, может тот и подтолкнул. Кто знает. — Дальше вторая девица сказала, чуть посмеиваясь, с некой насмешкой: — Мне кажется, или все, кто его касался, обязательно калечатся! Ну не может быть «просто» столько «совпадений»! — а после немного посмеялась она. Хотя осознавать, что где-то в школе ходит такой человек. Пугает. — А откуда вообще такие данные, а? Он ведь относительно новый. И почему ему вообще позволили перевестись! — испуганно затараторила та. — Ну так с ним в параллель тоже перевёлся один, он и рассказал. — пожала плечами отвечая подруге. — а вот почему, это не у меня спрашивать надо. Макото слушал, и ему это надоело, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Опять. Всегда одно и то же. В горле встал ком, но это была не обида, а знакомая едкая злость. Он просто спокойно вышел из-за угла. — Подвиньтесь. — Одно единственное слово, словно ледяной клинок, разрезающее повисшую тишину. Одна испугалась и застыла на месте от одного только голоса. Она метнула взгляд в сторону подруг, а после с ужасом на него. И быстро забежала в женский туалет. А оставшиеся двое испуганно посмотрели, в голове их уже прокручивались сценарии, что с ними может случиться. И они предпочли свалить поскорее. — П-прости! Неловко получилось... — вскрикнула на тон выше. А другая закивала: — слушай дела. Да, да, дела! Пойдём. — схватив за руку подругу, они с красными от стыда и испуга лицами устремились в даль школьного коридора. Он даже разглядеть их не успел. Ну и ладно. Не впервой ему такое слушать. Вот только «Почему сразу страшный?» — проскочила обиженная мысль. Да, ему не нравилась его внешность. Но потому что он был похож на неё, и на... Него. Эти разные глаза так и шептали о его «родителях». Но назвать себя прямо таки страшным он не мог. У него были чёрные волосы ненамного ниже лопаток. С всегда слегка неряшливой «укладкой», с позволения сказать. Сейчас в обычном хвостике. Вот только глаза. Его главное «уродство». У него была гетерохромия, один его глаз был чёрный, а правый — янтарный. Вроде говорят, глаза — отражение души? Ну и впрямь... Похоже... Из-за не очень приятного опыта, скажем так, он уже давненько стал носить чёрную повязку на янтарном глазу. Она не сильно бросается во внимание, сверху он обычно прикрывает её прядками волос. Поэтому никто и не видел его второго глаза. У Макото была бледная кожа. Создавалось ощущение, словно он никогда не видел солнца. И был он худой, всё-таки хоть как-то да пытался поддерживать какую-то форму. Ростом 177 см. Он знал что под тканью скрывается не тело а, шрамы, синяки, ожоги, гематомы, царапины, порезы, ссадины. Но все это спрятано от чужих глаз. А его одежда на размер или несколько больше себя самого, обычно. Его гардероб монотонный в серых, чёрных, где-то белых тонах, скучный, простой, в нём нет места стилю. Но и даже школьная форма отлично закрывает все это безобразие со шрамами. Чернила приходилось буквально отдирать. Попутно размышляя об этом небольшом происшествии. Он привык к такому, он сам прекрасно знал про все эти слухи. Где-то они тоже были правдивые. Например, про прошлую школу. И тут вместо воды из крана полилась... Кровь. Макото тут же отшатнулся. Дыхание его участилось. Глаза захлопнулись, повторив это движение несколько раз. Взгляд снова зацепился за этот злополучный кран. Нет. Обычная вода. Показалось. И в его голову тут же впилось воспоминание. В своей прошлой школе он был жертвой издевательств из-за его «особенностей». И из-за имени, из-за глаз, из-за семьи, из-за работы мамаши, и из-за много чего ещё. Да и хулиганам не нужна особая причина для того, чтобы издеваться над кем-то. Достаточно личной неприязни. Или... Проецирование образа на кого-то. У Макото видимо всё вместе собралось. Тот период был его адом. Ни школа, ни дом не гарантировали безопасности. Они постоянно портили его работы, писали гадости на его парте, она была вся испещрена омерзительными, жестокими словами. На ней не осталось ни одного чистого места. Они ломали его вещи, ломали его, били... А он... просто не мог дать сдачи. Ему и так жилось несладко, а тут ещё и это. Всё происходило в младшей школе. Тогда Макото стал подкармливать одного котёнка, живущего под мостом. Этот котёнок был единственным, кто мог быть дорог Макото. Единственное живое существо, что могло любить его, ждать, отвлечь от боли. Каждый раз уходя со школы он подкармливал того, хотя ему самому иногда есть нечего было. Он даже подарил ему свою ленточку, повязав на шею как ошейник. Он старался проводить всё свободное время с этим чёрным комочком. Единственный, с кем он улыбался, смеялся, это котёнок. Его схватили за волосы, подняв его голову, и так же резко швырнули в узкое помещение кладовой. Удар. По рёбрам с колена. Он согнулся пополам. Воздух вышел из лёгких со стоном. Это было дико больно. А такое происходило изо дня в день. Они его избили снова, не останавливаясь на одном ударе. Один из с его обидчиков занимался боксом, так что Макото всегда был первым, на ком опробовали новые изученные техники. Но именно в тот самый день кое-что изменилось... Смеющиеся над Макото, кинули прямо ему в лицо окровавленную жёлтую ленточку. Та самая. В глазах все поплыло... Тогда и произошло это... Макото лишь помнил, как он стоял перед окровавленным одноклассником, кричащим от боли. А остальные четверо в ужасе смотрели, а после с криками побежали. Этот железный запах крови. Она так и лилась. Как конечности его хулигана извивались в судороге. Как тьма комнаты окутала его, лишь свет из открытой двери позволял лицезреть это. А сам он держал в руках окровавленный канцелярский нож, всё время щёлкая его лезвие. Щелчок. Щелчок. Щелчок. Беспрерывное действие. Тогда он улыбался... Он был счастлив. Глядя на окровавленное тело. После того случая к нему никто не приставал, он просто стал «призраком» для всех. «Призраком», о котором нельзя говорить.