Ошибка

Пеннивайз всегда воспринимал время не как люди: не линейно и последовательно, а одновременно — как единый ландшафт, который можно целиком окинуть взглядом, или почти целиком. Монстр предпочитает думать о смерти как о рождении, нежели конце. И единственное, что было ему неизвестно в этом огромном мире — это его смерть, когда и как это произойдет. А может, Пеннивайз будет жить вечно? Уж точно виной этому будут не слабые людишки… так он думал. Желтый дождевик. Маленький, потрепанный и холодный. Точно. Клоун должен был съесть того мальчишку. Джорджи Денбро. Его страх был так сладок, монстр буквально считал это судьбой, и все бы получилось, как и предначертано, если бы… не вмешалась она. — Странно, кажется, что-то изменилось. Пеннивайз лежал на горе игрушек, касаясь рукой того самого места, где должен был лежать плащ. Эмма — причина того, что его здесь нет. Хоть время для него и текло по-другому, одно монстр точно осознавал: Джорджи должен был умереть. — Может, сейчас его съесть? — Идея пришла внезапно. Однако помимо ребенка у него были и другие насущные вопросы, требующие объяснения. Почему на Эмму не подействовали мертвые огни? Они сводят с ума или убивают. Никак иначе. Ни один человек не смог избежать одного из двух исходов. Сначала Пеннивайз подумал, что девчонка не совсем человек, но нет: ее запах, мысли, строение — она просто не может быть кем-то другим. Всего одно существо могло знать ответ на этот вопрос — Матурин. Если чего-то не знал Пеннивайз, то это всегда знала черепаха. А самое главное, она видела будущее, где монстр погибает. Верно, у Матурин все всегда под контролем. Возможно ли, что он чего-то не доглядел? Едва ли. И все-таки раздумья об Эмме нельзя надолго откладывать, ведь потом может быть уже поздно. Пеннивайз заметил, что под разными предлогами ему хочется находиться ближе к Эмме, к ее обычной жизни, интересам и даже чувствам. Почему? Такого никогда не случалось — это пугало и настораживало. Эмма отказалась и даже послала Матурин. При девушке Пеннивайз не стал обращать на это внимание, но в действительности ему было приятно, он даже почувствовал злорадное наслаждение от слов Эммы. Какое лицо тогда скорчил Матурин! Смотреть бы на него вечно. Все-таки она на его стороне, если так можно выразиться. Это наводило на разные мысли… И зачем он сбежал? Почему не смог посмотреть ей в глаза? Пеннивайз хотел бы сохранить свою гордость и назвать это тактическим отступлением, но свой проигрыш и вкус поражения он ощущал слишком ярко. Уже второй раз Эмма выходит победителем, сама того не осознавая, разве что без сломанной руки. Монстр увидел ее мысли, и даже помимо интересных воспоминаний, там было на что посмотреть. Ее сознание и разум не хрустально чистые, а наоборот, темные, как угольки. Эмма пережила слишком много плохого, что со временем ее мозг перестал различать оттенки серого. — Но почему она сама не врезала Итану? — Пеннивайз злостно клацнул челюстями. — Эмма что, только меня бьет? В воспоминании было очевидно, что девушка не могла противостоять своему бывшему. Вопрос: почему? Пеннивайзу хотелось разузнать больше об этом ничтожестве Итане и прошлом Эммы. Оно вызывало слишком много разных, противоположных чувств, от чего вводило в замешательство. Пеннивайз еще долго мучился в поисках нужного оправдания. Наконец-то его осенило, он радостно воскликнул, и эхо раздалось по всей канализации. — Как бы то ни было, Эмма изменила мое будущее и может снова что-нибудь выкинуть, поэтому мне стоит присмотреть за ней. Только ради выживания! Никаких других причин для этого нет! Благодаря этой незамысловатой лжи Пеннивайз смог почувствовать себя чуточку лучше. Но теперь стоит вести себя осмотрительнее. *** Эмме не спалось — по итогу огромные мешки под глазами и очередная бессонная ночь. И шуточки про то, что муженек не пришел домой, и она слишком беспокоилась и не смогла сомкнуть глаз, были совершенно неуместны, но в голове, как обычно, каша. Пеннивайз раздражал. Мало того, что Джорджи не сразу очнулся, так и эта клоунская морда еще и пропала! Гадина. Сам хотел жить у девушки дома и сам же свалил непонятно куда. Вот только Эмма не знала, что ее нервировало больше: что Пеннивайз ночевал в канализации или что монстр не ночевал у нее дома. К счастью, семья Денбро вернулась, и Эмма еще вчера занесла им спящего мальчика. Утро наступило, и стоило бы поторопиться, чтобы не опоздать на первую пару. Девушку напрягало еще то, что Крис не отвечала на сообщения. Она еще вечером пожаловалась ей на жуткую усталость, но смс так и горит непрочитанным. Может, что-то случилось? Нет. Она точно себя накручивает. Сегодня при встрече и спросит. Холодно. На улице зябко. Эмма заметила первый иней на листьях. Стоило бы закупиться теплой одеждой на зиму, однако стипендия еще не пришла. Шум. Оживленный коридор и беснующиеся студенты, как это обычно и бывает по утрам. Девушка заняла свое место, иногда поглядывала в окно, словно выискивая знакомую тень. Крис не пришла, и это тревожило. Пеннивайз. Точнее, Роберт заявился к третьей паре. К нему даже вопросов не возникло: удобно же иметь сверхспособности в виде гипноза и шикарной внешности. На удивление, на этот раз он не прилипал к Эмме, как делал это раньше. Наоборот, почему-то монстр вёл себя очень отстранённо, лишний раз даже старался не смотреть в её сторону. Такое отношение начинало подбешивать. Столовая. Когда Крис нет, Эмме приходится обедать одной, ведь больше она ни с кем не общается. А чёртов клоун, который обычно находится рядом, сел за другой стол, на противоположном конце зала. И как это понимать? Её негодование прервала однокурсница. Кира. — Ты сегодня без подружки? — Не спрашивая разрешения, она села рядом. — Крис плохо себя чувствует, — солгала Эмма. — Вы поссорились? — Она придвинулась чуть ближе. — Нет, просто она… — Я не о Кристине, — Кира мотнула головой, — я говорю о Роберте. Эмма чуть отодвинулась, увеличивая расстояние. Какое ей дело до их отношений? Значит, старосту абсолютно не интересует, что с Крис? Поведение этой полоумной определённо злило. — До этого он постоянно пытался быть рядом с тобой, неужели так быстро потерял интерес? — Её взгляд стал полный злорадства, — ты уже не можешь его удовлетворить? Поиграл и выбросил? Хотя, мне это только на руку. — Не понимаю, тебе что, так внимания не хватает? — Эмма пошла в атаку. — Что? — Ведёшь себя как сучка во время течки, — Эмма ухмыльнулась, склонив голову немного вбок, — что? Ничем, кроме своей дырки, парней завлечь не можешь? Извилин не хватает? По правде, Эмма не собиралась ссориться или делить Пеннивайза, даже лучше, если монстр переключится на кого-то другого, да? Но настроение и так паршивое последние дни, очередная бессонная ночь, да и Крис заставляет переживать. Наверное, поэтому она ответила столь грубо, в другой день она пропустила бы насмешку мимо ушей. — Вот шлюха! — Кира оскорбилась даже больше, чем предполагала Эмма, кажется, её задело за живое, — не тебе мне это говорить! Видео с тобой уже давно гуляют по сети! — Она грубо схватила Эмму за шиворот, — поэтому если не хочешь сливов, знай своё место, грязная потаскушка! Усмешка на лице Эммы сменилась холодным спокойствием. Подобный шантаж не возымел никакого эффекта. Кира, заметив, что от её слов не кричат в ужасе и не падают на колени, решила окончательно испортить Эмме настроение и, взмахнув рукой, будто бы случайно уронила поднос с едой на пол. Девушка и поесть ещё толком не успела, а питание не бесплатное, знаете ли. Звук упавшего с едой подноса заставил многих обернуться, на что Кира улыбнулась и лишь махнула рукой, сказав, что обязательно приберётся. — Ладно, меня ты презираешь, но к еде нужно относиться уважительно, — прошептала Эмма, но девушка на удивление отчётливо её услышала. — Точно, совсем забыла, ты же у нас ещё и бедная, — она похлопала по плечу, — но ты не переживай, она ещё тёплая, можешь доесть. После этого Кира направилась в противоположную сторону, видимо, к столику, где сидел Роберт. Эмма чувствовала бушующую ярость. Девушка встала со своего места и наклонилась. Подняла поднос. Мысль сама пришла ей в голову. Голос кричал: «Нельзя! Нельзя! Нельзя! Нельзя!» Эмма подняла поднос, переложила его в правую руку, быстрым шагом направилась за Кирой. Всего мгновение, и она уже стояла позади неё. Секунда. Сильный удар железным подносом по голове. Крик. Всеобщее молчание. И осуждение. Эмма стояла так, словно застыла во времени. Сейчас она у всех на глазах нанесла удар по голове Кире, на подносе остался мазок крови. Девушка упала и скрючилась от боли, держась за затылок. Сейчас в её глазах не было той надменности и издевки, теперь в них был только страх. Эмма почувствовала на себе чей-то взгляд. Она знала, кто его обладатель. Минута оцепенения спала, и все студенты тут же рванули на помощь к Кире. Кто-то пытался её успокоить, кто-то протягивал платок, Эмму схватили со спины, видимо, боялись, что она снова атакует. Вот идиоты. Роберт тоже подошёл. Почему-то именно сейчас Эмме очень хотелось, чтобы он обратил на неё внимание. Может, помог своим гипнозом? Или, если это возможно, встал бы на её защиту? Нет, реальность жестока. Хоть в его глазах и было замешательство, но даже так он подошёл к Кире. Эмма с хрустом сжала кулаки. Она сдерживалась, чтобы не дать монстру по морде. — Ты в порядке? — Роберт присел на корточки и обратился к пострадавшей. — Роб! — Она кинулась к нему на шею, обнимая, а когда успокоилась и перестала реветь, повернулась к Эмме, тыкая в неё пальцем: — Это психованная сучка! Она ненормальная! Мужчина ничего не ответил, как и Эмма. — Давай я отнесу тебя в лазарет? — Роберт немного небрежно подхватил Киру и желал поскорее уйти. — Спасибо! Чтобы я без тебя делала! — Кира приобняла его за шею и поцеловала в щеку. Интересно, что почувствовал Пеннивайз? Ему понравилось? Эмма была так увлечена ненавистью, непониманием и отчаянием, что не заметила реакцию монстра. В итоге Эмму отвели к деканату. Она не знала, что ответить и как оправдаться, да и не хотела. Кажется, ком в голове всё больше запутывался. Сил абсолютно не было. Ни о чём не хотелось думать. Уж тем более о ебучем клоуне… Был поднят вопрос о её исключении, а также, если Кира захочет выдвинуть обвинения, то Эмме придётся явиться в суд и нанять себе хорошего адвоката, на которого у неё, естественно, нет денег. Наконец-то ее отпустили домой. Эмма надеялась, хотя бы дойти спокойно, без происшествий. Под вечер на улице стало еще холоднее, теперь дыхание оставляло следы пара за собой. Мороз согревал как нельзя лучше, и впервые пошел снег. Она даже подумала, всего на секунду допустила мысль, что все будет хорошо, пока не услышала вскрик где-то за университетом. Эмма тут же рванула в сторону звука. Вдруг кому-то нужна помощь? Нужно было убедиться. Выглянув из-за угла, она чуть не выронила телефон, губы задрожали, но не от холода. Пеннивайз. Роберт. Пожиратель миров. Ебучий клоун, как ни назови, смысл будет одним и тем же. Оно прижимало Киру к стене и впивалось в ее губы. Он целовал ее так жадно, удерживая руки над головой. Кира сладко стонала и пускала грязные комментарии. Сердце пропустило удар. Эмма видела, как он смотрит своим хищным желтым взглядом, как она жмется к нему, прося о большем, как молит поглотить ее целиком. Эмма вздрогнула. Она быстро развернулась и побежала прочь, даже не заметив, что выронила единственную перчатку. Сложно было сказать, сколько она успела пробежать. На морозе все ощущается куда дольше. Девушку трясло, и она не понимала, в чем дело. Почему ее это так беспокоит? Они не состоят в отношениях, значит, Пеннивайз может быть с кем угодно. Тогда почему же ей было так больно? — Черт! — Эмма ударила с ноги по ближайшему дереву. На нее тут же упало множество снежинок. Вот только они не давали приятной прохлады или наслаждения. Нет, они обжигали, словно впивались под кожу. — Как же так? Девушка схватилась за ушибленную ногу, не удержала равновесие, споткнувшись о камень, и упала на асфальт. Снега было недостаточно, чтобы смягчить падение. — Ух, — из нее вышел тихий болезненный стон. Стоило бы подняться, чтобы не простудиться в осеннем пальто, но она не спешила. — Почему я такая невезучая? Это ужасно обидно! — Эмма сдерживалась, чтобы не заплакать. Нет, такая ерунда уж точно не сможет ее задеть. Она повторяла это раз за разом, словно мантру, пытаясь поверить в эти слова. Ее до сих пор била дрожь. Вариант умереть здесь от переохлаждения уже не казался таким ужасным. Хотя это лишь мимолетная мысль. Нет, она бы ни за что не убилась из-за какого-то идиота. Или монстра. — Почему… — голос дрожал, голова раскалывалась, а сердце потихоньку замерзало, — …мне так грустно? Эмма смотрела в небо. Эта темнота поглощала и утягивала за собой. Мысли кружились в хороводе, и снег совсем не остужал голову. Девушка уже потеряла взаимосвязь между причиной и следствием. Стоило все обдумать, но в другом месте. Домой не хотелось. К Крис нельзя. Эмма потянулась к телефону, трясущимися пальцами набирая нужный номер. Его владелец быстро ответил, неужели ждал звонка? Разговор длился не больше минуты, но радовало то, что вместо объяснений и извинений ей сказали приезжать домой. Эмма поймала ближайшее такси и направилась к Дереку.