14 Ладно, не такая уж ты и завидная партия

      Не нервируй меня       Брюссель, Бельгия, 30.11.2023, CET 11:38 AM       Грейс Сьюзан Мерфи       Совет по разведке НАТО              — Я ни в коем случае не тороплю тебя, Грейс.              — Разве?              — Я серьезно, я не хочу давить.              — Я бы на это посмотрела.              — Но Мерфи, время идет, черт его, ты обещала.              — Я не называла сроков.              — Когда кончится президентский срок, меня уже не будет интересовать.              — Меня не очень волнует американский избирательный цикл.              — Грейс.              Поскольку она не принимала Оммерсона за противника, Грейс спокойно подняла на него взгляд.              Оммерсон частил в Брюссель последние три месяца. Не всегда по вопросам, связанным с ней, но последние два прилета непременно приходил задавать ей вопросы про операцию, которую американцы назвали Homecoming по неясным причинам. Операцию, которую вела Грейс, не привлекая ресурсов НАТО. Британскую операцию. Содержание которой не было известно в Брюсселе и в Вашингтоне, не считая той части, в которой США присосались к операции, чтобы получить нужные им ответы. Конфиденциальность навели страшную, и Грейс пришлось летать в Вашингтон, чтобы это послушать, потому что по конференц-звонку это обсуждать не решились.              Оммерсон стоял в ее кабинете, и она сидела за столом с ноутбуком, хотя работала не с ним, а с телефоном. Текстом решалось больше, чем если смотреть в экран.              — Я сяду?              — Чувствуй себя как дома, Майк. Хочешь конфетку, — сказала Грейс. Потянулась к стеклянной вазе с леденцами. Оммерсон ухмылялся, конечно, ее манерам, но у него были объективные причины давить на сроки.              Была одна загвоздка с операцией Homecoming, про которую Грейс не говорила вслух. Оммерсон не дурак и заподозрил неладное. Еще вероятно при прошлом их разговоре две недели назад, когда они в курилке два часа обсуждали проблематику привлечения группы топа Моргентау зимой в операции, содержание которой она опять же никому не сообщала.              Оммерсон сел в кресло перед ее столом, за конфетой кстати потянулся.              — Мятные есть?              — Есть.              Грейс потянулась к вазе. Пошарив рукой в конфетах, нашла мятную и отдала Оммерсону. Он ее развернул и кинул в рот.              — Курить бросаешь?              — Точно. Кто тебе сказал?              Грейс покачала головой, чтобы он не брал в голову. Никто ей не сказал, она видела. Глазами.              — Я знаю, что ты скажешь.              — Когда ты слышала от своего человека? — спросил Оммерсон прямо. Грейс не ответила, уперевшись о стол локтями, и посмотрела на Оммерсона тем взглядом, чтобы он понял, что отвечать она не будет. — Я слышал тебя на Совете по разведке, ты умалчиваешь ход Homecoming. Здесь ты можешь говорить откровенно. Скажи мне.              Грейс на Совете по разведке часто не распространялась насчет всей полноты операций, которые вела. На Совете по разведке фигура Оммерсона и понимание коллегами, что она частенько говорит с ним лично, избавляло ее от кучи вопросов американцев. Это было нормально, что какие-то операции не в активной фазе, а в ожидании и о них нечего сказать. Но не Homecoming. Джексон не выходила на связь. Не выходила на связь по очень прозаичной причине, которую Грейс вообще лучше не будет произносить вслух — это загубит жизнь куче людей. И Джексон вообще была права на один счет: она не сорвет собственной операции.              Джексон не выходила на связь, потому что пыталась покончить с собой. Выжила. И теперь не выходила на связь по какой-то другой причине, вероятнее всего связанной с дезертирством (настоящим), потому что с того света ее вытащил объект. Но Грейс ставила на другую причину, и она была идиотская, и говорить о ней вслух, когда объективно все указывает на то, что агента больше нет, она не могла. Это просто разрушит ее репутацию.              — Ты не поймешь всей ситуации, — сказала она.              — Я постараюсь, — пообещал Оммерсон.              Грейс смотрела на него внимательно. Заводить друзей на работе вообще вредно. Но Оммерсон был ей не друг. Оммерсон ей откровенно покровительствовал.              — Давай я скажу это так, — сказала она. Осторожное начало. Оммерсон перегнал конфету из-за одной щеки за другую. Посмотрел на нее, готовый выслушать. — Ты же не хочешь знать, что происходит, тебе нужен результат.              — Мне чертовски нужен результат, Грейс, — подтвердил Оммерсон.              Грейс покачала согласно головой.              — И тебе не интересно, что пошло не так. Ты хочешь знать, нужна ли мне помощь, которая приведет к результату?              — Ты чертова вертихвостка, Грейс. Говори, что ты хочешь.              Грейс усмехнулась.              — Мне нужна командировка в Катар, несколько вооруженных парней и очень большая пушка.              Оммерсон от удивления даже раскусил конфету и отвернулся. Опустил голову на ладонь, помассировал лоб.              — Ты потеряла агента?              — Нет.              — Ты потеряла агента, ты хочешь его брать группой. Ты знаешь, где он будет. Скажешь, что это не так?              — Это не так.              — И тебе для этого нужно несколько вооруженных парней и очень большая пушка?              — Если бы мне нужно было взять человека, я бы не хотела присутствовать там сама.              Оммерсон покачал головой, согласившись с доводом.              — Мерфи, если твой человек отвернулся от тебя, тебя убьют.              — Не убьют.              — Это всегда происходит, и нормальная разведка не выходит на своих людей лично, — сказал Оммерсон, но потом выдохнул сквозь зубы, потому что говорить ей очевидные вещи, которые она знает еще с университетской скамьи, глупо. Он задумался. Грейс отлипла от стола, откинулась на спинку стула. Уведомления приходили на телефон.              — Ты же работала с Моргентау?              — Мэтью? Да, отличный мужик.              — Он в Катаре сейчас.              Грейс улыбнулась. Оммерсон золото. Оммерсон золото.              — Ты не бросишь курить.              — С тобой точно нет.                     Сломанный телефон       Дубай, ОАЭ, 03.12.2023, GST 4:53 PM       Мастер сержант Мэтью «Сол» Моргентау       USSОСОМ, ACE (1st SFOD-D, Delta Force), группа Оникс              Сол работал с Мерфи, долго не зная его в лицо. Сэндман беззастенчиво называл его мистером, хотя Сэндману было вообще несвойственно обращаться к кому-то кроме как по фамилии (возможно, он бы сделал исключения для министра обороны, например). Сол поэтому имел от Мерфи впечатление, что это будет мужик, возможно из бывших военных, которые оказались в союзной разведке после весьма специфических обстоятельств. Сол попался и на его операции, еще когда в лицо его не видел, и тогда понял, что Сэндман имел в виду, говоря, что Мерфи в НАТО на особом счету: операция имела цель, мало соотносящуюся со здравым смыслом.              Могло сойти за диверсию. Ну прилетели. Ну пошумели. Ну и улетели. Да только не шло в регионе операций, которые бы требовали собирать силы врага, а кроме того сценарий диверсии не просто поменял тактическую расстановку в городе: он спровоцировал несколько последовательных конфликтов двух группировок, и в нормальной ситуации такой исход диверсии бы считался провальным для разведки: поднять шум в и без того нестабильном регионе было опрометчиво. Все это должно было обернуться разбором полетов в том числе оперативного уровня, и Сол ждал, что ему придется по меньшей мере прокомментировать, как прошла операция с его точки зрения. Говорил об этом с Сэндманом: пересеклись в Аль-Удейде в Катаре на два или три месяца.              — А кто говоришь брифовал?              — Брифовали аналитики, а руководил Мерфи.              — А, мистер Мерфи, — Сэндман с ухмылкой бросал сигарету в сток. — Если Мерфи что-то не устроило, тебя бы здесь не было.              Мерфи в НАТО на особом счету: они серьезно хотели спровоцировать вереницу конфликтов, хотя чего ради, дельту не посвящали, но в целом это была и не их обязанность. Не прошло и трех месяцев в Катаре, как Сола дернули снова со специфическим запросом: прибежал мальчишка из рядовых — эти все еще писались кипятком от нашивок airbourne у него или у Сэндмана.              — Сэр, вас ждут в комнате для переговоров F237, сэр.              Сол нахмурился. Комнаты для переговоров — это когда прилетает какая-нибудь шишка. Из британцев или из Пентагона или еще кто-нибудь.              «Еще кто-нибудь» стояла в узкой юбке в противоположной от входа в переговорку стороне позади стульев. На Сола, вошедшего без стука, подняла взгляд, повернулась. Сол увидел у нее на кармашке заправленной в юбку хлопковой рубашке бейдж посетителя: Грейс С. Мерфи.              Так оказалось, что шишка — это Мерфи. И ничерта он не мистер.              — Отличная работа зимой, — сказала она, приветливо подняв брови.              Сол пока машинально отдавал приветствие начальнику базы, который стоял с ней позади столов, рассматривал ее. Мерфи была худенькой, стройненькой девочкой, стоящей в гражданском посреди военно-воздушной базы, и явно прервала разговор на арабском с командиром базы, которым являлся, кстати, местный военный.              — Спасибо, — сказал Сол. Наверное, уже слишком долго ее разглядывал, но все же не мог отвести взгляда. Редкое это дело в Катаре — женщины. — Мэм.              Ухмылочки Сэндмана начинали иметь смысл. Он даже не потрудился ему сказать, что его ждет это. Но Сол замечал, что Сэндман при всех своих подоночных ухмылках никогда о ней и слова плохо не сказал. Какого дьявола Уолш зовет ее мистер?              Она определенно на особом счету, подумал Сол. Командир базы указал ему рукой на свободное кресло, и Сол сел. Мерфи опустилась в другое, потянулась через стол к пульту от ТВ, чтобы подключился к стоящему перед ней ноутбуку.              Она на особом счету.              На экран разползся видеозвонок, в котором участвовали двое.              — Вы там собрались? — спрашивал явно британец, подпись в окошке гласила А. Хауэлс.              — Да, Аарон, минутку. Майк?              В ответ на это второй участник встречи неопределенно зашипел помехами, и Мерфи сочла это достаточным признаком жизни. Заставка на видеозвонке гласила USSOCOM, но он ни голоса не подал, ни в кадре не появился. От нее далее последовал очень специфический запрос:              Говорила она скорее с Солом, чем с кем-то из людей в комнате и на звонке, и звучало как уже согласованная операция. Сол навострил уши.              — В городе будет встреча, проведу ее я. Есть два исхода этой встречи: либо вы с боем будете брать объект, принимая его за обвиняемого в госизмене и терроризме, либо мы очень мило посидим и уйдем, как хорошие девочки и мальчики.              — И Мерфи не должна умереть, — добавлял из телевизора Хауэлс. Мерфи возражала с уставшим видом, будто тему уже обсуждали:              — Она не будет меня убивать.              — Это ты так считаешь.              Мерфи усмехнулась, облокотившись о стол. Вполне искренне почти рассмеялась, как за светским ужином. В улыбке она щурилась. Поворачивалась к видеозвонку профилем. Задумывалась одновременно со своими ухмылками.              Сол смотрел на нее, и думал, вот эта девочка провела операцию, вскипятившую и без того горячий регион, и британская разведка и американское командование почему-то дает ей брифовать конкретную группу на американской базе мимо большей части легальных процедур, известных Солу.              Она слишком мягко улыбается, ее прищур не спрячет того, что она, разглядывая огонек под телевизором, оповещающий о том, что видео с их стороны так же пишется, погрузилась в задумчивость. Но сказала она другое:              — Вы мне больше не начальник.              — За тебя беспокоюсь.              — Это лишнее.              В ее голове уже все было решено. Она знает, что хочет. Поэтому она формулирует запросы группе и брифинг ведет сама. Отшучивается в ответ на попытки поставить под вопрос уже принятые решения. Лыбилась в ответ на них. Солу стало ясно, что и вопросы следует задавать ей. Не всегда брифующие аналитики вызывают столько доверия.              Но психопаты почему-то всегда вызывают больше доверия.              — Мэм? — она бросила перепалку со своим «больше-не-начальником» и подняла на него взгляд — открытый участливый взгляд человека, готового ответить на вопросы. А вопросы были. — Операция в городе?              — Да.              — Гражданские?              — Лучше без жертв, лучше без шума. Лучший сценарий — если все вообще обойдется без захвата.              — Кто цель?              — Конфиденциально. — Сол качал головой — неприятно, когда нет фото. Мерфи его неудовольствие увидела. — Женщина, белая, моя ровесница, экс специальные подразделения, — охарактеризовала она. Сол поднял на нее взгляд. «Экс специальные подразделения» — это неприятно. Если у цели будет желание убираться, будет брать эту малышку в заложники и уйдет чисто. Придется закрывать снайперские позиции. — Отличается феноменальными навыками побега, точный стрелок, хорошо владеет холодным оружием, будет вооружена. Что вам еще может быть полезно?              Если эту Мерфи, как говорит ее британский коллега и бывший начальник, действиетльно будут пытаться убить, то при близком разговоре скорее пырнут ножом. Они и сделать ничего не успеют. Надо стрелять превентивно. Нужен хороший стрелок со стальными нервами. Сол в этот момент поставил на Джоука. Чтобы предотвратить побег, нужно будет аккуратно просмотреть позиции на месте. Остальное маловажно. Если встреча будет в людном месте, то она как экс-спецназ скорее всего решит не использовать огнестрел. Сол помолчал несколько секунд, подумав, что еще может быть важно.              — Одна?              — Да.              — Этого достаточно, — сказал Сол.              — Мерфи, она тебя убьет, — с видом констатации факта сообщал телевизор голосом британца. Видео его пропадало, потому что из картинки Пентагона доносился какой-то шум: зажигали сигарету. Мерфи лыбилась на это «она тебя убьет». Сидела за столом, смотрела в белую столешницу внимательно. Думала.              — Не должна. — Мерфи психопатка. Солу это нравилось, он невольно усмехнулся.              — Моргентау, — отозвался голос Пентагона.              — Сэр? — Сол подал голос.              — Жизнь Мерфи в приоритете.              — Есть, сэр.              Сол не был уверен, что не ослышался, но ему показалось, что голос принадлежал Оммерсну. Он его не видел вживую. Мерфи поморщилась.              — Вы мне тоже не начальник, кстати, — заметила она.              — Так я не тебе и приказываю, Грейс, — сказал телевизор, показав заставку для видеозвонков Пентагона. — Твори свою магию, ради бога, только не выпились черт-те где от рук этой твоей…              — Майк, — предупредила Мерфи. Это точно был Оммерсон. Майкл Оммерсон. И Грейс-на-особом-счету-в-НАТО-Мерфи одергивала его по имени. А тот отвечал:              — Молчу. Но если ты ее потеряла, она тебя пристрелит. Или прирежет. Раз говоришь, холодное оружие…              — Я не теряю людей, — холодно и безапелляционно возразила Мерфи. — Это просто дружеский разговор.              Сол посмотрел на нее. Да, она не аналитик, она руководит операцией. Вытаскивают агента разведки, значит. Рискованно.              Оммерсон задался рациональным вопросом в этой ситуации:              — Поэтому ты тащишь с собой дельту?              — Привилегия злой собаки еще никому не вредила, — пожимала она плечами и бросала на Сола взгляд. Подмигивала. Сол усмехнулся. Тетка без короля в голове. Дело ясное.              — Черт с тобой. Я отключаюсь, — сказал Оммерсон.              — Тебе нужна помощь?              — Нет.              Хауэлс тоже отключился. Мерфи сидела, покачивая ногой в туфле с высоким каблуком, с ухмылочкой. Посмотрела на Сола.              — Удивлены?              — Нисколько, мэм, — неискренне ответил Сол. Все это — чертовщина. Начиная от Сэндмана, заканчивая Оммерсоном, половозрастные характеристики мистера Мерфи и содержание операции.              — Вылетаем сегодня вечером, у меня ее местоположение определено только сегодня.              — Принято, мэм.              — Вопросы?              — Не насчет этой операции.              — Слушаю.              — Операция Liar Reward считается успешной? — спросил он. Она несколько удивилась вопросу, но ответила спокойно:              — Более чем.              Сол медленно покачал головой. Она отвечала строго на заданный вопрос. Не распространилась.              — Приятно познакомиться лично, мэм, — закрыл тему Сол. Она улыбнулась, поднялась со стула, обошла столы и вышла из переговорной.              Солу командир базы велел собрать команду и готовиться к вылету, что Сол и сделал, вытащив в первую очередь Джоука. Мерфи, насколько ему известно, проболталась на базе с полтора часа, обедала в столовой, не без оснований заставив ребят пооглядываться на нее (в Катаре вообще женщины не служили, с этого стоило начать, а тут — такое зрелище), и в три часа села на вертушку.              Группа Сола вылетела следом.              Мерфи на месте уточнила многое. Фото местности, план улиц, зданий. Они прилетели за несколько часов и успели занять две снайперские позиции. Прикинули, куда реализовывать феноменальные способности побега в просматриваемом городе, когда место встречи — у самой Марины, и там ничерта не спрячешься, не нырнешь в подземку, не скроешься в тесной застройке. Может скрываться только в людных местах, препятствовать этому придется огнем.              Когда наступил вечер, Мерфи появилась в вечернем платье, долго говорила на рецепе, пока боковым зрением не заметила одну из фигур, вышедших из лифта. Оторвалась от разговора, пересекла фойе вслед за быстро покидающей здание белой женщиной ее возраста. Та подошла к бару, что-то сказала бармену, и тогда поняла, что с ней стоит чужая женщина. Сол отсюда не слышал, о чем они говорят, но, судя по всему, цель приняла ее за туристку. Они говорили несколько минут, пока на бар не поставили стакан виски.              Потом Мерфи сказала что-то, что цель дернулась, и Сол потянулся за оружием, но она не попыталась ее убить, как пророчили на брифинге: отступила. Именно отступила, бросила быстрый взгляд на все выходы, известные Солу по планам здания, но Мерфи ее стремление к феноменальному побегу одернула сразу.              Похоже, предложила присесть: вот он, дружеский разговор.              И они сели.              Мерфи сидела, наклонившись к столу, и негромко говорила с белой женщиной. Сидела, сложив ногу на ногу, болтала босой ногой в туфле. Уперевшись о локти, смотрела на собеседницу, поднимая бровь. Ждала ответ. Потом оборачивалась, находила его взглядом и кивала на него, чтобы вторая за ее столом увидела. Сол незаметно покачивал головой. Неопределенно качал головой: вправо — там двое его ребят стоят у входа в заведение, влево — там у стойки регистрации сидит рядовой, и еще неопределенно вокруг, чтобы обозначить, что еще два человека находятся в зале за столами.              Привилегия злой собаки: показать, что здесь группа спецназа в состоянии взять цель. Это она еще про снайперов не знает, но указать на снайперскую позицию это уже не привилегия злой собаки, это слабоумие.              Мерфи снова поворачивалась к собеседнице, и она вполне уразумевала, что это за люди находятся под видом гражданских вокруг, скручивала руки в замок, заламывала пальцы, что-то быстро объясняла Мерфи. Говорила путано, пригибаясь к столу, хмурила и поднимала брови. Напугана. Иначе не скажешь.              Мерфи слушала с искренним любопытным видом, обманчиво спокойным, любопытным видом, за которым, если вести допрос с разведкой, эти гении многоходовок прячут то, что они уже знают всю истину и просто ловят на лжи. Цель от ее вида ловила то же отчаяние, которое ловят в разговоре с разведкой хоть сколько-то адекватные люди: отчаяние от того, что уже все решено, а они тут так, чтобы подтвердить уже подтвержденное или опровергнуть уже опровергнутое.              Спрашивает что-то. Что, Сол не разобрал, но что-то достаточно отчаянное и короткое: то ли «что мне делать», то ли «что со мной будет».              Мерфи тянется к карману, неспеша достает зажигалку и сигареты, подает собеседнице. Та отказывается. Мерфи настаивает: достает сама сигарету, подает ее женщине. Та раскуривает с ее рук. Им тут же официант ставит пепельницу.              Разговор между ними стихает, пока она курит. Мерфи, откинувшись на спинку своего стула и перестав нависать над столом, пьет свой кофе.              Сигарету тушат в стекло.              Мерфи задает вопрос. Она отвечает односложно, Сол по губам читает: да, мэм. Еще вопрос. «Никак нет, мэм». Мерфи медленно качает головой — удовлетворилась ответами. Обернулась на него. Качнула головой в сторону: его вмешательство не потребуется. Поднялась со стула и вышла из здания. Уйти за ней сразу будет нелепо, но чтобы выполнить указания Оммерсона, с ней будет другой из его ребят.              Сол смотрел на то, как их цель опрокинула в себя виски, но ее это явно не успокоило, и она сидела, тяжело уперевшись о стол руками. Крутила между пальцев бычок, пока собиралась с мыслями, и наконец, решительно встала и вышла на улицу. Солу сообщили, села в машину за руль и уехала явно не убивать Мерфи: та уже была на пути в аэропорт, не переодеваясь, а цель поехала к центру города.              Сол ушел через десять минут. Их вертушка заберет с крыши.