Часть 2.«Маски страха»

      Их шаги уводили всё глубже в незнакомый лес. Воздух становился душным, а тени деревьев казались живыми. Никто из них не говорил, и только редкие взгляды, брошенные друг на друга, выдавали напряжение.       Наконец впереди замаячила небольшая поляна с древним, выцветшим монументом, напоминавшем расплывчатое зеркало. На ветках вокруг висели маски — каждая будто улыбалась криво, насмешливо. — Это… жутко, — пробормотал Дзидзи, хмурясь. Он перестал изображать привычную беззаботность и шагнул назад. — Мы должны идти вперёд. Стоять на месте опаснее, — сказала Момо, но её голос тоже дрогнул.       Маски внезапно зашевелились, и их деревянные рты заговорили в унисон: — Ты боишься… боишься посмотреть в себя… боишься того, кем ты являешься на самом деле.       Земля содрогнулась — и мгновение спустя каждый из них был отрезан от других. Поляна исчезла, заменённая бесконечным одиночеством.

***

Голоса прошлого       Окарун оказался в пустом школьном коридоре. Пол выцвел, стены были исписаны граффити, и где-то вдали слышался эхом детский смех. — Школа? — он поправил очки и сделал неуверенный шаг вперёд.       По коридору с гулким стуком покатился мяч, остановившись у его ног. Окарун замер, разглядывая старый потрёпанный журнал о НЛО, валяющийся рядом с мячом. Внезапно коридор наполнился знакомыми голосами: — Ха-ха, он опять с этим! Что, инопланетяне к тебе прилетели?       Появились силуэты детей. Они окружали Окаруна, их лица были неразличимы, но смех был громким, гулким. Кто-то схватил журнал и порвал его пополам. — Отдайте! — закричал Окарун, но его голос утонул в их смехе.       Один из детей кинул в него бумажный комок, второй — пустой пенал. Все бросали вещи, а Окарун, как в прошлом, зажимался в углу, прикрывая голову руками. Он видел себя маленького: заплаканного и испуганного. — Ты ничего не изменил. Ты всё тот же изгой, — раздался шёпот, и из тени вышла фигура — старший Окарун. Он выглядел усталым, его глаза скрывались за разбитыми очками. — Почему ты до сих пор цепляешься за этих людей? Они всё равно отвергнут тебя. — Нет… Нет! — Окарун поднялся на ноги. — Я не такой, как раньше. У меня есть друзья! Я не один!       Его голос набрал силу, и фигуры вокруг начали исчезать. Он увидел лица Момо, Айры и Дзидзи, их образы сияли сквозь тьму. — Я не позволю прошлому вернуть меня туда, — прошептал Окарун, сжимая кулаки. Школа затряслась и исчезла.

***

Лабиринт отражений       Айра оказалась в зеркальном зале. Пол был гладким и ледяным, а стены сплошь покрыты зеркалами, которые отражали её со всех сторон.       Она шагнула вперёд и внезапно заметила, как её отражения изменились. Они улыбались ей криво, злорадно. — Эгоистка, — прошептало одно. — Никто тебя не любит, — добавило второе.       Айра замерла, её пальцы дрожали. Голоса множились, сливались в гулкий хор. — Ты думаешь, что нравишься всем? Они смеются за твоей спиной. Ты пустышка.       Сквозь голосовую какофонию она увидела себя маленькой девочкой, стоящей в классе и пытающейся пригласить других детей поиграть. Но те лишь смеялись: — Почему мы должны слушать тебя? Ты только о себе и думаешь!       Маленькая Айра сжимала кулачки, стараясь не заплакать. — Я просто хотела, чтобы меня заметили… чтобы приняли, — прошептала она.       Её отражения снова заговорили: — Тебе нравится притворяться. Но как долго ты продержишься?       Айра в ярости замахнулась кулаком и разбила ближайшее зеркало. Осколки посыпались на пол, и в каждом из них отразились лица её друзей. — Я не пустышка. Я… я не такая! — выкрикнула она, задыхаясь.       Зеркала начали трескаться одно за другим, пока зал не рухнул вокруг неё.

***

Маска клоуна       Дзидзи стоял в школьном спортзале, освещённом тусклым светом. Он увидел себя в центре сцены, улыбающегося, жестикулирующего, но в зале никого не было. — Что это? — пробормотал он.       Внезапно из тени вынырнули люди — размазанные лица, сидящие в первом ряду. Они издевательски хлопали в ладоши. — Смешно! Опять кривляешься? — Это всё, что ты умеешь?       На сцене маленький Дзидзи пытался шутить, но его голос дрожал. Он видел пустые взгляды детей в зале и чувствовал, как внутри нарастало отчаяние. — Почему ты так стараешься? — прошептал голос. — «Потому что… если я не буду весёлым, меня бросят. Я не хочу быть один…       Дзидзи замер, закрыв лицо руками. Его взрослый голос дрогнул: — Я… я просто хотел, чтобы все улыбались.       Перед ним возник силуэт — его же собственное отражение. Но оно смотрело на него серьёзно, без улыбки. — Ты можешь быть собой. Им не нужна маска клоуна.       Со сцены полетели маски, разбиваясь о пол, и Дзидзи шагнул вперёд.

***

Шёпот детства       Момо оказалась на знакомой лужайке. Вокруг играли дети. Она, маленькая, стояла на краю, закрываясь руками в защитном жесте. — Смотрите, она опять это делает! — смеялся мальчик, в котором Момо узнала Дзидзи.       Её детское сердце замерло. Она тогда любила Дзидзи и не ожидала от него такого. — Почему ты смеялся? — прошептала взрослая Момо, смотря на эту сцену. Ей хотелось закричать, но ничего не вышло. — Ты боишься, что люди видят тебя злой. Но разве ты не была добра? — спросил голос бабушки.       Момо глубоко вздохнула. Она подошла к маленькой себе и обняла её. — Ты сильная. И твой гнев — это защита. Но ты не одна.       Лужайка исчезла.

***

Разлад на грани       Туман вокруг начал рассеиваться, и лес вновь собрал их вместе. Но теперь они стояли на расстоянии друг от друга, будто всё ещё не полностью вернувшись в реальность. Молчание висело тяжёлым камнем — даже дыхание казалось слишком громким.       Окарун первым посмотрел на друзей. Лицо его было бледным, а пальцы всё ещё дрожали. Он хотел сказать что-то ободряющее, но слова застряли в горле. — Мы… все в порядке? — наконец тихо спросил он.       Ответа не последовало.       Айра стояла, сложив руки на груди, её взгляд метался из стороны в сторону. Она пыталась собраться, но упрямый ком в горле мешал говорить.       Дзидзи, обычно жизнерадостный и шумный, молча сидел на поваленном стволе дерева, опустив голову.       А Момо стиснула кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Её лицо выражало не то злость, не то страх. — В порядке? — вдруг резко повторила Момо, её голос дрогнул. — Мы не в порядке, Окарун! Ты вообще понимаешь, что сейчас происходит? Что… что это место делает с нами?       Окарун вздрогнул от её слов. — Я просто хотел… узнать, как вы. Мы должны держаться вместе, верно? — он старался сохранить спокойствие, но даже в его голосе проскользнула усталость. — Держаться вместе? Да ты только и знаешь, что повторять эти фразы! — рявкнула Айра. Она обернулась к Окаруну, её глаза вспыхнули. — Ты всегда боишься остаться один, да? Всегда цепляешься за нас. Но ты хоть раз подумал, что и нам тяжело? Мы не можем быть твоим спасением каждый раз, когда тебе плохо! — Айра… зачем ты так? — Окарун попытался возразить, но внутри него что-то кольнуло — её слова попали в цель. — Она права, — неожиданно заговорил Дзидзи, подняв голову. Его голос был глухим и каким-то чужим. — Каждый пытается держаться как может. И каждый остался со своими проблемами. Но если честно, иногда… я устаю притворяться, что всё нормально. Знаете, что смешно? Никому не нужны мои шутки, никто не воспринимает меня всерьёз! Даже здесь…       Дзидзи горько усмехнулся, не глядя ни на кого. — Ты себя слышишь? — Момо развернулась к нему, сжав кулаки ещё сильнее. — Ты жалуешься, что тебя никто не воспринимает всерьёз? Да ты хоть представляешь, каково это, когда над тобой смеются в лицо? Когда те, кого ты считаешь друзьями, предают твоё доверие?!       Её голос сорвался, и на мгновение воцарилась тишина. — Я не хотел тебя ранить тогда… — пробормотал Дзидзи, опуская взгляд. — Но ранил! И ты не один такой! — Момо развернулась ко всем сразу. — Вы думаете, что только вам больно? Только ваши страхи настоящие? Я каждый раз держу оборону перед всем миром, перед людьми, которые видят во мне лишь злость! А что вы делаете? Плачете о том, какие вы несчастные!       Айра фыркнула, её терпение лопнуло: — Да на тебя вообще невозможно положиться, Момо! Ты только и знаешь, что орать и размахивать кулаками! Может, хоть раз научишься сдерживать себя? — Замолчи, Айра! — рявкнула Момо, шагнув к ней. — Нет! Почему я должна молчать? Почему всегда должна подстраиваться?! — Айра резко повысила голос. — Ты сильная, ты дерзкая — тебя все боятся. А мне приходится каждый раз улыбаться, быть идеальной, чтобы хоть кто-то меня принял. И знаешь что? Я устала! Я устала от всех вас! — Айра, хватит! — вмешался Окарун, но она лишь обернулась к нему с холодным взглядом. — И ты… ты самый большой лицемер из нас всех. Всё время боишься, что тебя отвергнут. А может, это потому, что ты никогда не боролся за себя по-настоящему?!       Слова Айры словно пронзили его насквозь. Он стоял, не зная что сказать. В груди вспыхнуло болезненное чувство. — Хватит! — неожиданно выкрикнул Дзидзи, ударив кулаком по дереву. Его голос дрожал от напряжения. — Прекратите винить друг друга! Просто… просто хватит!       Наступила тишина. Тяжёлая, гнетущая тишина.       Каждый из них опустил глаза, словно осознав, что они сказали лишнего. Гнев был лишь маской для страха, который разъедал их изнутри. Они все знали это, но не могли признать вслух.

***

Шаги в пустоте       Момо развернулась и пошла прочь, не сказав ни слова. Айра отвернулась в другую сторону, скрывая дрожь в голосе и слёзы, которые едва не покатились по щекам. Окарун молча сел на землю, обхватив голову руками, а Дзидзи уставился в пустоту, стиснув челюсти.       Каждый из них чувствовал себя ужасно, но ни у кого не хватило сил заговорить первым.       Они не заметили, как тени снова начали сгущаться вокруг.       Тьма, питаясь их раздором, разрасталась, вползая в их сердца.