9. Подсказка

      Леви было тревожно. Он почти не спал, проваливаясь в сон, через двадцать минут просыпался, прислушиваясь, не ходит ли никто по дому спускался вниз, проверял, закрыта ли дверь. Лишь только под утро ему удалось нормально поспать целых два с половиной часа.       Дебби была удивлена увидеть Леви спящим. Не заболел ли он? Обычно, Леви вставал первым, а его кровать была заправлена.       Вернувшись из ванной, пряча свою зубную щётку в тумбочку, Дебби наклонилась к Леви, осторожно кладя свою ладонь ему на лоб. Вроде не горячий, значит, не заболел.       Леви проснулся от прикосновения и принял сидячее положение, оглядываясь по сторонам, а потом потёр глаза.       — Всё хорошо? — подбоченившись, спросила Дебби, отойдя на пару шагов назад.       — Ночью кто-то пробрался в дом, — Леви достал из тумбочки полотенце. — Ты ничего не слышала?       — Слышала шаги, но думала, что это ты ходишь. Кто-то был, говоришь? — Дебби задумалась, но верила, что кто-то мог залезть в дом, отодвинуть стул от стола. Дебби слышала сквозь сон неприятный скрип, но не открыла глаз, считая, что это Леви не спится, и он зачем-то мешает ей спать.       Он ничего не ответил, спускаясь вниз, а Дебби присела за стол, пытаясь понять, что было нужно ночному гостю. Деньги? Роза жила неплохо, для местного населения, возможно, грабитель мог подумать, что хозяйская спальня находится на втором этаже? Может, бомж решил переночевать, зная, что Роза живёт одна, спит на первом этаже, а на второй ходит редко? Или кто-то третий? А мотив?       Дебби пододвинула к себе блокнот, перелистывая страницы, взглядом цепляясь за слова. Вдруг, на предпоследней страницы, которая оказалась чуть смятой, она заметила не свой подчерк, да и написано было крупно, а слова обведены по несколько раз. Карандаш, лежащий рядом, был полностью затуплен, хотя Дебби на днях заточила его до острого состояния. «Какое из этих прошлых — твоё прошлое? Что именно ты решила исправить? Кого хотела воскресить? НЕ ДОВЕРЯЙ ЕМУ! ВСПОМНИ!»       Дебби закрыла лицо руками. Почерк принадлежал не Эрену, был ей вроде знаком, но она не понимала, кто ей мог написать это... Подсказка?       Она закрыла дневник, отодвигая его на угол, нечаянно зацепив карандаш, который упал на пол и покатился.       — Блин, — Дебби наклонилась, чтобы поднять карандаш и заметила под своей кроватью что-то странное. — Это же...       Встав на колени, она достала тубус и несколько кофейных зёрен. Их мог принести только ночной гость, а значит, всё связано с её изначальной целью пребывания здесь. Когда Эрен умер, Дебора что-то вспомнила, и именно это воспоминание заставило перенестись её так внезапно и необдуманно, но она никак не могла вспомнить, зачем и что.       Открыв тубус, она достала девять листов ватмана с подробными чертежами для создания спатиума и два листа А4 с формулой к топливу. Этот тубус принадлежал её отцу, а после его смерти пропал. Возможно, Нильс кому-то его доверил, а тот создал спатиум и передал тубус Деборе. Кто этот человек и зачем ей все эти схемы, если сам спатиум у неё есть, нужно лишь топливо.       Сложив листы в тубус, Дебби спрятала его в угол шкафа, считая, что сейчас не время об этом думать. Спустилась вниз и занялась запланированными делами, проведя весь день в попытках вспомнить то, что забыла, либо догадаться до этого самой, но одно она поняла точно: Эрену доверять нельзя.

***

      Леви и Дебби вернулись в Разведкорпус без опозданий, приступая к службе. Жизнь понеслась быстро и стремительно. Вскоре вылазки были прекращены из-за снега, но в штабе всегда было чем заняться. На выходные Дебби и Леви уезжали к Розе, привыкнув к доброй женщине, встречающей их с пирогами или пирожками и вкусным ароматным чаем. Никаких событий не происходило, а Дебби так и не вспомнила своих причин, но вспомнила одно имя: Дилан. Ей казалось, что он её родственник, но какой? Она не помнила своих родственников, кроме отца и матери.       Когда настала весна, вылазки за стену возобновились. Дебби не смогла отлынивать, а Эрвин её начал раздражать своими холодными пронзительными взглядами и попытками показать, что он видит её натуру насквозь.       «Видишь меня наскозь, но не видешь, что я могу становиться таким же монстром, с которыми вы пытаетесь бороться?» — ухмылялась Дебби, видя Эрвина в коридорах штаба или на улице.       Ей так и не удавалось ни с кем подружиться, хотя она и не пыталась это сделать, а окружающие не нуждались в дружбе с ней. Некоторые до сих пор относились к ней и к Леви с брезгливостью, ненавязчиво пытаясь напомнить, кто они и откуда. Леви не обращал на подобные выпады внимания, быстро став прилежным солдатом, послушно исполняющим приказы. Он ответственно заполнял документы, выполняя всё, что требовалось от солдата Разведкорпуса, не отлынивая от дел. И Эрвин замечал это, иногда даже удивлялся такой ответственности, спрятанной за грубостью и маской безразличия ко всему. Леви ни с кем не делился своим прошлым, предпочитая перевести тему разговора, особенно в моменты, когда говорила Ханджи, любопытно смотрящая на Леви.       Дебби же была ленивой и агрессивной, а на вылазках к ней добавлялась трусость, но Ханджи отметила про себя, что та боиться совсем не титанов, а чего-то другого, возможно, их убийства. Но почему?       Потом — снова выход за стены, долгий путь с потерями, возвращение обратно под недовольное ворчание толпы, здание штаба, отчёт, отдых. Всё по новой словно день сурка, но с некими потерями в рядах. Имён большинства погибших Дебора не запоминала, не испытывая к ним даже и капли жалости, но вспоминала, как они на неё смотрели, будто она — никто, пустое место без чувств, эмоций, желаний... Дебби решила, что все кососмотрящие даже ненависти её не заслуживают — слишком много чести.       Леви был занят. Так теперь было почти всегда, но Дебби от этого было ни жарко, ни холодно, хотя она любила посидеть с ним в укромном местечке перед сном и поболтать о прошлом, то теперь такое случалось нечасто.

***

      Настал 845ый год. Стена Мария пала, а Эрвин стал командующим Разведкорпуса. Начались тяжёлые времена для всех, особенно для беженцев из районов Марии, но человечество всё же смогло выкарабкаться, хоть и с большими потерями.       Территорий стало меньше, еды стало меньше, людей стало меньше, хотя, гуляя по Тросту, переполненного голодными и бездомными, казалось, что население резко возросло. Увеличились карманные кражи, разбойные нападения и обычные драки людей, не сошедшихся во мнениях.       Дебора переживала, зная, что за колоссальным и бронированным скрываются люди, такие же, как и она. Исчезновение Гриши, поначалу, вызвало вопросы, но вскоре ей почему-то стало ясно, что он передал силу своему сыну. Эрен пытался найти отца, но попытки ограничились только опросом местных, не видел ли кто Гришу. Ханнес, друг семьи Эрена, служивший в гарнизоне, тоже пытался узнать хоть что-то о судьбе Гриши Йегера, но его признали без вести пропавшим.       О судьбе Эрена Дебора знала, интересуясь, куда он делся. Сначала его отправили вместе с другими возделывать землю, где он жил в лагере для беженцев, а потом вступил в кадетский корпус. Дебора не сомневалась, что он выберет Разведкорпус, грезящий о свободе, внешним мире и прочем, но опасалась, что марлийские воины, о которых Гриша поведал ей маловато, найдут его раньше, чем он поймёт, что к чему.       Для Разведкорпуса главной целью стал возврат утраченных земель, но сначала нужно было заделать брешь во внешних и внутренних воротах, а это было задачкой не из лёгких. Блуждающие по округе титаны мешали доставлять материалы до опорных пунктов, потери иногда возрастали в разы, даже саму Дебору однажды чуть не съели, ей пришлось целых два часа провести на дереве, чтобы восстановиться после пережитого шока. Сидя на дереве, чувствуя ворчание ветра и шелест листьев прямо возле уха, Дебби смотрела на блуждающих титанов внизу, придя к выводу, что, стань она титаном, то дела пошли бы быстрее. В конце концов, она оказалсь среди элдийцев, которые снова оказались ущемлены марлийцами, но рисковать не стала, боясь, что с ней быстро расправятся, стань Дебби титаном. И как всем объяснить, почему она умеет превращаться?       Потрёпанная, подавленная и молчаливая — такой она вернулась к отряду, молча опустив голову, уставившись в гриву коня. Снова ощутила себя никчёмной и связанной, а ещё впервые за много лет поняла, что боится за свою жизнь, боясь быть убитой разведчикам, либо отданной Ханджи на эксперименты, которая живьём вскроет.       Жизнь оказалась сложной штукой, состоявшей не только из чёрного и белого, но ещё и из полутонов, никогда не знаешь, что будет дальше, когда наступит твоё время.       Ханджи, выглядящая серьёзной и задумчивой, приказала отступить своему отряду и как можно осторожнее обойти скопление титанов. Вступать в бой сейчас не было смысла, потому что их ждут потери, а у врага преимущество не только в количестве, но и в силе.       Дебора не создавала проблем за стеной, но Ханджи за ней поглядывала, наблюдая издалека, будто исследуя, пытаясь разгадать её загадку, хотя и знала, что Дебби по своей бы воли не пошла к ним. Ей просто некуда было деваться, а в Разведкорпусе была крыша над головой, койка, еда, зарплата и медицинские осмотры, но последнее мало волновало Дебору, считавшую своё здоровье крепким. Очень крепким.       Ханджи расспрашивала саму Дебору о прошлом, но та говорила одно и тоже: отец умер, мать свою она не помнит. Всё. Ханджи задумывалась об этом, сидя ночами в своей комнате, склонив голову над книгами, которые частенько читала, мечтая разобраться в природе титанов, но мысли часто улетали совсем в другую степь, не позволяя думать о чём-то одном. Она не ощущала моральную усталость из-за напряжённого графика и нервов, но Моблит настаивал на отдыхе и разгрузке хотя бы в выходные, но Ханджи будто не слышала его, разглядывая что-то в микроскоп, делая записи в небольшой тетради, а потом перечитывала написанное, задумчиво подперая подбородок.       Смотря на Дебору, Ханджи вздохнула. И чего её разум так отчаянно исследовал эту девчонку? Никакими особенностями она не владела, была средней по силе, но за работу в команде Ханджи поставила бы ей твёрдую единицу.       — Возвращаемся к остальному отряду! — скомандовала Ханджи, думая о привале.       Дебора оглянулась. Титаны остались позади, скучковавшись возле невысоких молодых деревьев, неизвестно что увидев там. Люди вряд ли толпились у деревьев, значит, они встретили девиантов.       Дебби сжала сильнее поводья, устремлялась вдаль, смотря вперёд, видя, как деревья сменились полуразрушенными домами, где некогда кипела жизнь, а теперь лишь ветер, ловко шныряющий внутри, забирающийся в любую щель.       — Можете спешиться. Титанов нет, — сказала Ханджи, спрыгивая с седла.       Дебора тоже спустилась на землю, подбросив камень ногой, который отлетел в светлую стену дома с покосившейся крышей.       Позади послышалось цоконье копыт. Оглянувшись, Дебора увидела Эрвина, обдавшего её холодным взглядом, а в следующую минуту рядом приземлился Леви, спрыгнувший с крыши.       — Титанов не видно, — сказал Леви.       — Они столпились у деревьев в километре отсюда. Примерно, конечно, не было возможности замерить точно, — сказала Дебби отвернувшись.       — Тогда, можем немного передохнуть и двинуться дальше, — сказал Эрвин, развернув коня, отойдя чуть дальше по улице, где он спешился и начал обсуждать дальнейший путь с Майком и двумя другими командирами отрядов.       — Идём на крышу, — сказал Леви, быстро взлетев наверх. Дебби сделала тоже самое, осматриваясь вокруг. Деревня пострадала несильно от титанов, но дома начали умирать без человеческой руки. Стены покосились, прохудились, стёкла были выбиты, а внутри поселились дикие животные.       — Без человеческой руки всё быстро пришло в упадок! — вздохнула Дебби.       — Мы не за этим поднялись на крышу. Будь внимательна! — сказал Леви.       «Мда, Леви, оглянись, титан стоит прямо за тобой, а ты даже не подозреваешь об этом!» — скрестив руки на груди, Дебби посмотрела по сторонам, подошла к краю крыши и чуть не свалилась вниз. Леви так быстро подхватил её и оттащил назад, что она даже вздрогнуть не успела, а вниз упал небольшой кусок крыши, отвалившийся из-за веса Рид.       — Спасибо, Леви, — прошептала Дебби, вздрогнув, смотря на то место, где стояла ещё несколько секунд назад.       — Сказал же: будь осторожнее. Или ты вообще ничего не соображаешь? — нервно повысил голос Леви, продолжая обхватывать Дебби за талию одной рукой.       — Опусти. Я не думала, что крыша обвалится, — буркнула Дебби.       На крыше оказался Майк, заметив шум.       — У вас всё хорошо? — спросил он.       — Да, просто крыша обвалились, — выпутавшись из цепких объятий Леви, Дебби спрыгнула вниз, подойдя к коню.       — ... если не нашли тела или опознавать там нечего, то запишите их без вести пропавшими, — заканчивал раздавать приказы Эрвин и посмотрел на Дебби, взявшую коня Карбона под уздцы. — Все свободны.       Они отдали ему честь и разошлись.       Эрвин ничего не ответил, запрыгивая в седло. Ханджи скрестила руки на груди и отошла в сторону, думая о своём, незамечая никого и ничего вокруг.       Дебби оглянулась, услышав шаги позади, мимо неё прошёл Майк, сказав Эрвину, что сюда приближаются титаны. Нужно уходить.       Снова начался путь, пришлось гнать лошадей изо всех сил, но титаны умудрялись догонять, врываться в строй и вносить своим появлением смуту. Дебби ощутила дрожь в коленях, ощутив себя беспомощной и никчёмной.       Она снова и снова смотрела. Могла лишь смотреть, сдерживая вожжи дрожащими руками. Раз за разом Дебби была в состоянии лишь смотреть на всё происходящее, боясь все испортить, но не знала, что именно. Боялась себя, своей силы и своего будущего. Ей казалось, что никто здесь не должен знать, что она... монстр.       Мимо пролетел титан, неудачно упавший. Дебби едва успела остановить лошадь, замерев, смотря в глаза титана, который смотрел на неё искра, буря, безумие пустым взглядом и тянул руку. В нос ударил запах пыли, глаза заслезились, а грудную клетку сковало.       «Мне надо...» — Дебби развернула Карбона, ударив по бокам, мчась в другую сторону, объезжая останки разведчиков и титанов, устроивших пир. Ей стало омерзительно от самой себя: трусиха и лентяйка.       Карбон, поднявшись сначала на дыбы, а потом задёргавшись на месте, скинул с себя трясущуюся наездницу, убегая, куда глаза глядят. Дебби пролетела несколько метров, бьясь телом о кусты, небольшие камни и поваленные деревья, ломая рёбра, получая ссадины и небольшие раны и ссадины. Было больно, плохо и обидно. Она пала так низко.       Присела на колени, обхватывая саму себя за больные рёбра. УПМ от удара разлетелось по всей округе, а вокруг титаны, мечтающие разорвать её, засунуть в свой отвратительный липкий рот.       Леви пришпорил коня, двигаясь в то место, где должна была быть Дебби, но там творился самый настоящий кошмар, а враг напал целой кучей. Леви ощутил тревогу и чувство дежавю, не хватало лишь дождя и тумана, но их заменяла пыль, стоящая столбом. Увидев Дебби, скорчившуюся от боли, сидящую на коленях, помчался в её сторону, переходя на УПМ, убивая одного титана за другим.       Дебби открыла глаза, наблюдая за этим, пытаясь встать, но тело не слушалось, а правая нога разболелась. Рид ощутила, что может стать титаном, знает как, явно способная сейчас помочь Разведкорпусу, элдийцам, но... снова испугалась. Безмолвно смотрела за Леви, завидуя, что не умеет так же быстро и чётко двигаться, как он.       — Дебби! — Леви пошёл к ней. Титанья кровь испарялась с его лица, одежды, а во взгляде читалось беспокойство. — Ты ранена? Можешь идти?       Дебби отрицательно покачала головой, поднимаясь на ноги, вытирая слёзы с лица грязной рукой. Пахло влажной землёй и жасмином, кусты которого смяли титаны.       — Дебби, — тихо повторил Леви. Это было не похоже на него, обычно, её имя вызывало у него раздражение и отвращение, но сейчас он будто с облегчением произнёс это имя. Дебби.       — У меня устройство сломалось... Я в порядке. Цела, — она похлопала его по плечу. — Спасибо, — и мимолётно улыбнулась.       — Лезвия остались? — спросил он уже строже.       — Да, возьми, — трясущийся рукой она передала ему часть своих лезвий, что не разлетелись от удара, а сама помчалась искать Карбона, громко присвистывая.

***

      На вылазке погибло тридцать пять процентов солдат. Все суетливо ходили друг за другом, лишь Эрвин собирался в столицу, мрачно смотря на свой письменный стол. Такие потери произошли впервые, поэтому Эрвина вызвали в столицу. Оставив Майка за главного, Смит уехал на рассвете в сопровождении трёх разведчиков, а остальные собирались с мыслями, чтобы сходить к близким погибшим, рассказав, что их родственник отдал жизнь за человечество.       — Они все врут, — вздохнув, произнесла Дебора, стоя у окна, наблюдая, как некоторые солдаты седлают лошадей.       — Ты о чём? — Леви сидел за письменным столом, выписывая буквы. Он посмотрел на Дебби, скрестившую руки.       — О них... Они едут к родственникам, чтобы наврать, что близкий человек героически отдал свою жизнь, но это не так. Одного раздавил титан, а второй так молил о помощи, что чуть не оглушил всех вокруг, третий...       — Хватит! — повысил голос Леви.       Дебби замолчала, смотря на него, приоткрыв рот.       — ... пытался убежать и, — заметив его недовольный взгляд, снова замолчала.       — Ты бы хотела услышать, что твой близкий и родной человек молил о пощаде перед гибелью?       — Я бы хотела знать правду, возможно, без деталей, но правду. Большинство смертей произошли просто так, не сделав ничего, кроме заполнения бесконечных бумаг, а некоторые так и остались гнить посреди поля или леса. Падальщики явно уже устроили пир, лакомясь погибшими. Не так я представляла себе этот мир, — Дебби вздохнула, посмотрев на небо, — везде одна сплошная жестокость.       — Дебби, — тихо произнёс он.       — Люди слишком слабы, чтобы противостоять не только титанам, но и соблазнам. Везде насилие, унижения и борьба за власть, — Дебби оглянулась.       «Может, этому миру действительно лучше погибнуть?» — мелькнуло в её мыслях.       — Дебби! Делай мир лучше, но начни с себя, — произнёс Леви, опуская голову.       «Стоп! Почему я об этом подумала?» — она схватилась за лоб, выглядя растерянной.       Леви подошёл к ней, заглядывая в лицо.       — С тобой всё хорошо? Дебби! — он придержал её, помогая присесть на стул и дал воды.       — Ничего не хорошо. Вынуждена торчать в этом гадюшнике, наблюдая за мерзким Эрвином, бродящим туда-сюда с надменным взглядом, будто он самый умный здесь. Погибло так много людей, что Разведкорпус могут расформировать, а я не знаю, куда мне идти. И Ева куда пойдёт? Она отца ищет уже несколько лет, а Фиби...       — Фиби поступила в кадетский корпус, — произнёс Леви, недавно получив письмо от Евлалии, переживающей за подросшую девчушку, свою названную сестрёнку.       — Конечно... Не живётся ей нормально. Нет бы в портнихи пойти или овощами торговать, а она решила в армию податься, будто здесь легко. Я бы, знаешь, хотела бы быть кем-то другим: портнихой быть не так уж и скучно, но лучше — парикмахером. Стригла бы людей, а они рассказывали мне свои секреты и переживания, — Дебби улыбнулась. — Но я погрязла в дерьме, из которого вряд ли когда-то выберусь.       Леви слушал её, впервые видя перед собой не взрослую Дебби, пытающуюся казаться сильной и независимой, а маленькую девчоку, которая решала, кем она хочет быть.       — Совсем не помню маму... Лишь отца, разговаривающего с ней так нежно и тихо... Отец ни с кем больше так не говорил. И никто больше так не говорил с другими женщинами, не знаю, зачем отец взял меня с собой, ввязав в этот омут... не знаю... ничего не знаю, — она закрыла лицо руками, зарыдав.       — Ты можешь уйти из разведки, заняться другим делом, — тихо произнёс он.       Дебора тяжело вздохнула, поставив стакан на стол. Опустила голову, обхватывая её руками, приглаживая волосы назад. Она действительно может уйти, тем более никакой ценности для разведки не представляет, но... куда?       — Если бы всё было так просто. Если бы... — она снова подошла к окну, опираясь руками на подоконник. Часть разведчиков уже ускакала на лошадях, но, казалось, галдящих голосов не убавилось, как и споров, кто куда поедет.       День был солнечным и тёплым, а Дебби внезапно вспомнила про тубус и формулу для топлива спатиума. Всё дело в нём! Стоит найти того, кто разбирается в таких вещах, возможно, Ханджи может помочь?