Глава 4. «В одной постели»

      Всё, что она сейчас ощущала, не позволяло открыть сонные глаза даже на немного. Солнце било своими лучами по лицу, не давая и дальше погрузиться в крепкий сон.       Зажмурившись крепко, Корлисс лицом уткнулась в, как ей казалось, подушку. Правда достаточно твёрдую, двигающуюся, но тёплую. И под ухом явно что-то стучало.       Тихо, спокойно, даже умиротворенно.       Девушка свела в негодовании брови, пытаясь открыть глаза и привыкнуть к свету, что ударил по ней резко и сильно. Корлисс понадобилось пару минут, прежде чем она подняла голову, первым делом оглядываясь, с облегчением понимая, что она у себя в спальне. Потом только воспоминания минувшего вечера и ночи врезались в память, чтобы девушка точно осознала, кто служил ей той самой подушкой.       Медленно, в неуверенности она повернула голову, узрев действительно лицо Клауса. И то, как он спал. Что удивило её больше. Ей казалось, что у него настолько чуткий слух, что он проснётся первым. Но мужчина всё ещё находился в дремоте.       Корлисс даже подумала, что могли сказаться вчерашние события.       Он был слишком чем-то озадачен, разозлён. А тут он нашёл тот покой, который ему был необходим. Отыскал то, что многие годы упорно отсутствовало в его жизни.       Форбс не могла упустить возможность, поймав удачу за хвост. Клаус был в идеальном поле видимости, чтобы она ещё раз могла получше рассмотреть черты лица, которые, кажется, до конца её смертной жизни въелись в память. Воображение часто рисовало именно его в тех или иных фантазиях или мечтах. Иногда появлялись такие картинки, что ей было невероятно стыдно. Как вчера. Ведь именно вчера он вытащил из неё те чувства, которые она старалась прятать. Умело играл на тех струнах её души, которые своей мелодией взывали к трепету, всепоглощающей любви, страсти, желанию, обоюдной мании. Вчера он своими действиями намертво приклеил себя в её голове.       И сейчас она, стараясь даже дышать очень тихо, продолжала глазами бегать по его лицу, в мыслях же как истинный художник невидимой кисточокой выводя эти контуры лица.       Корлисс тихо выдохнула, всё же не решаясь встать, и легла обратно ему на грудь.       Глаза оставались открытыми, когда на своей талии она почувствовала, как его ладонь немного сместилась. Но даже это простое движение вызвало тихий, почти даже неслышный вздох.       Он имел слишком сильное влияние на неё, чтобы девушка могла хоть когда-то в его присутствии долгое время находиться в ясном уме. Клаус на неё действовал как искушение, что вызывало приятное тепло и томящее ожидание от скорой эйфории, которая накрывала её то постепенно, то разом обволакивала в туман дурмана их чувств.       Корлисс даже не понимала толком, как привыкла к этой приятной тишине, пока её не нарушил внезапный телефонный звонок. Причём даже не её.       И телефон, как оказалось, лежал на одной из прикроватных тумб именно со стороны Клауса.       Но этот звонок послужил разрушению царящей атмосферы, стоило ему только прозвенеть. Первородный подорвался так резко, что Корлисс, ахнув от неожиданности, только и успела одной рукой обвить его шею, оставаясь прижатой к крепкой груди. Девушка оказалась на его коленях полностью, разместив ноги по обе стороны от бёдер. Она замерла, широко распахнув глаза, когда же Клаус, даже не теряясь от их весьма близкого положения, прихватил телефон с тумбы, отвечая на звонок.       — Да?       Голос его звучал хрипло, немного низко и до мурашек приятно лаская слух девушки. Корлисс даже не понимала до этого дня, как сильно, оказывается, ей нравилось слушать его.       Клаус так и оставался в сидячем положении, одной рукой удерживая телефон у уха, второй прижимая к себе девушку за поясницу, подушечками пальцев играя с кончиками её волос. Он был спокоен, продолжая телефонный разговор. Форбс так и не поняла, с кем именно.       Выдохнув, девушка всё же осмелилась немного отстраниться. Ослабив хватку на его шее, что гибрид почувствовал тоже, Форбс немного отодвинулась назад, впервые за это утро столкнувшись с ним взглядами.       Она не удержалась и ещё раз пробежалась по его слегка растрепанному виду взглядом. Мазнула глазами по тому, как зелень его глаз с утра была непривычно темна, словно хвойный лес в утренню пору. Ненадолго задержала взор на его губах, что двигались при каждом слове. Пальцы её руки, которой она ранее цеплялась за его шею, плавно соскользнули к плечу, в итоге вынудив её снова посмотреть ему в глаза, когда Клаус чуть сильнее прижал её к себе после этого.       Не разрывая с ней зрительного контакта, он и сам без стеснения пронзил её своими глазами, продолжая вести беседу с кем-то по телефону.       Всё, что девушка поняла, что ничего страшного, к счастью, не случилось. Клаус оставался спокойным на протяжении всего разговора.       Она бегло посмотрела на телефон в его руке, немного испытывая любопытства из-за желания узнать, что же такого всё же понадобилось оппоненту, раз так рано позвонил.              Корлисс продолжала молча находиться в том же положении, ожидая, когда первородный наконец завершит телефонный звонок. А человек по ту сторону словно знал это и делал ровно противоположное, то и дело заводя с Майклсоном новую и новую тему.       На очередную фразу неизвестного Клаус закатил глаза, продолжая играть с длинными волосами девушки. Его рука держала Форбс на своих коленях уверенно, намеренно. Он не выпускал её, она и не противилась, находя это до безобразия приятным.       Девушка всё же рискнула двинуться, поудобнее устраиваясь на нём, как замерла, внутренней стороной бедра задев паховую область его брюк.       Румянец мигом завладел ею, и девушка застыла, видя, как он прикрыл глаза, втянув воздух сквозь зубы. Его глаза так и оставались закрыты, но теперь он и вовсе заставил девушку, не прикладывая особых усилий, полностью опуститься на него, чего она не делала с момента, как замерла, осознав, что наделала. Корлисс сама не сдержала шумного выдоха, оказываясь непозволительно близко к его лицу, полностью соприкасаясь своей грудью с его.       Она больше не набралась смелости пошевелиться, опасаясь сделать еще что-то такое, что выудит в мужчине реакцию на её действия.       Но румянец продолжал играть на щеках, пока она ощущала под собой, как крепко прижимается к его паху.       Корлисс в жизни никогда не оказывалась в столь компрометирующей и интимной позе, потому не могла сопротивляться смущению, боясь сделать что-то не так или, наоборот, породить в нём нечто бо́льшее.       Клаус сместил ладонь на её талию, стиснув в кулаке майку.       — Я перезвоню, — вдруг выдал он, всё так же не открывая глаз. Гибрид повесил трубку даже не глядя, опуская телефон на постель рядом. И лишь потом распахнул веки, являя взору то, как ещё больше потемнели его глаза.       Теперь почти что отсутствие дистанции между их лицами вводило в ещё бо́льшую неловкость. Она не могла порядком и с мыслями собраться, а те и продолжали в хаотичном порядке витать в её голове, просто образуя вихрь.       — Мне расценивать это как «доброе утро»? — прохрипел он.       — Ник, я…       Слов у неё не нашлось, потому она смолкла, решая и вовсе не оправдываться. Хотя, наверное, стоило. Определённо стоило, ведь он по-прежнему смотрел на неё так, словно она сейчас совершила настоящий грех перед ним.       Знала бы она, что Клаус считал её саму своим чёртовым, желанным до ужаса грехом.       Мания друг к другу едва ли не сводила их с ума.       Корлисс даже не заметила, как рука на его плече чуть сильнее, едва ощутимо сжала кожу поверх тонкой кофты.       Выдохнув, Никлаус снова прикрыл веки, приближаясь к ней вслепую максимально близко, чтобы на своих губах ощутить сбитое дыхание и учуять зазывательный запах крови, циркулирующей по артериям и венам при каждом быстром движении сердца.       До этого свободная рука легла на оголенное колено девушки, заставляя её вздрогнуть. Форбс и сама прикрыла глаза, нерешительно, но всё же желая отдаться чувству ощущений, а не тому, что может видеть.       И это обострило у обоих чувствительность.       Мужская рука медленно стала скользить выше по её ноге, добираясь до края шорт, которые немного задрались под его пальцами, смело скользнувшими под ткань.       У него у самого участилось дыхание, пока он продолжал вдыхать её аромат и блуждать ладонями по гладкой коже, горящей под его прикосновениями.       Корлисс сдержала норовившее желание ахнуть, закусив уголок нижней губы зубами, чувствуя, как его ладонь сильнее приподняла ткань шорт. Подушечки пальцев поглаживающими движениямм стали рисовать узоры на её бедре, больше не двигаясь с места.       Клаус распахнул глаза, мигом узрев то, что, кажется, навсегда запечатлится в его памяти как одно из самых искусных творений мира. Но видеть столь смущённую маленькую мисс Форбс, соблазнительно прикусывающую губу, было сродни и сладкой пыткой, и томящимся удовольствием. Клаус так и продолжал поглаживать бедро, вторую руку подняв к её шее.       — Открой глаза, — тихо, но с твёрдостью велел он, не сомневаясь почему-то, что девушка повинуется ему.       Корлисс так и поступила, открыв глаза с подрагивающими ресницами. И тут же с головой пропадая в его омутах неприкрытого желания и чарующей страсти.       Большим пальцем проведя по её коже в месте, где бился пульс, он вдруг заговорил низким голосом. Растянуто и не менее завлекающе.       — Хочу, чтобы ты видела всё и запомнила это утро, любовь моя.       Корлисс была уверена на все сто, что она и вовсе не сможет больше ни слова произнести, однако последовавшая фраза стала приятной неожиданностью для её самообладания, которое кануло в небытие.       — Кажется, я запомню все дни, где мелькал ты… — призналась она так же тихо, неуверенно, но с такой искренностью, что это вызвало у него кроткую, довольную улыбку.       — Я на это буду надеяться, — ещё тише прошептал он, не разрывая с ней зрительного контакта, продолжая поглаживать кожу нежной шеи.       Остаточные миллиметры расстояния между ними были беспощадно, без всяких раздумий или жалости уничтожены, и он наконец получил то, что хотел с того дня на балу.       Они оба получили то, что так зазывало их.       Медленно, пробуя пока только на вкус её губы, Клаус смаковал на вкус их мягкостью, стараясь не отвлекаться на биение учащенного сердца в её вздымающейся груди. Он медленно исследовал то, что ранее не доводилось испробовать никому. И это так сильно удовлетворяло его собственническую сторону, что он мысленно ликовал.       Форбс не мыслила в таких делах ничего, но позволяла ему всё то, что он хотел. Она сама подавалась навстречу с охотой, пытаясь просто делать так же, как он.       Её полностью заволокла дымка потрясающего чувства, вытесняя все мысли из головы, не оставляя ничего, кроме пробуждающегося желания. Аналогичного ему.       Мужская ладонь прошлась по девичьей шее дальше, пока не зарылась в её немного растрёпанных после сна волосах. Мягких на ощупь, как её губы, что стали для него своеобразным наркотиком. Эффект этого пока что невинного поцелуя был невероятен. Он заполонил все его мысли, сейчас подталкивая только к бо́льшей решительности.       Шумно выдохнув, гибрид туловищем подался чуть вперёд, стискивая её волосы у корней, чтобы девушка немного запрокинула голову назад и позволила ему перейти к более решительным действиям.       Она позволила даже не раздумывая.       Корлисс обеими руками ухватилась за его плечи, с желанной охотой растягивая их первый поцелуй. Со всей чувственностью, на которую только была способна, отвечая и пробуя то, что доселе было ей незнакомо.       Их дыхание стало рваным. Прерывистые вздохи слышались с её стороны периодично, призывая Клауса перестать медлить.       Отбросив почти всю нежность, он с тихим подавленным рычанием углубил поцелуй так, как хотел. И рука под её шортиками двинулась дальше, сжав ягодицу так неожиданно, что Корлисс ахнула ему в губы, тем самым шире раскрыв рот и позволив его языку пройтись по нёбу, сплетаясь с её собственным.       Девушка ощутила на подкорке сознания, как по всему телу пробежались мурашки, а приятные ощущения ударили по ней полыхающим жаром. Он скопился внизу живота, требуя нечто бо́льшее. Что-то посерьёзнее обычных поцелуев.       В какой-то момент девушка не сдержала протяжного стона, потонувшего прямо в его губах.       С проснувшейся пылкой страстью Форбс бездумно окольцевала одой рукой его шею, прижимаясь ближе, немного прогнувшись в пояснице. Вторая ладонь прошлась по его груди, чувствуя, как мышцы сокращаются под её касанием. А следом из его груди вырвался тихий вибрирующий звук, и девушка вдруг оказалась в лежачем положении, не сразу осознавая, что Клаус теперь нависал над ней, не отрываясь от её губ, что уже начинали немного неметь.       Корлисс приложила все усилия, чтобы отстранить от себя ненасытного мужчину, но не остановила его. Клаус без лишних вопросов продолжил, перебираясь на её шею.       — Ещё вчера я мечтал исследовать всю тебя… — прошептал возбуждённым голосом гибрид, водя ладонями по изгибам талии и бёдер.       Корлисс даже не осознавала, что страха в ней не было совершенно. Только дикое необузданное желание, которое она хотела утолить только в этом мужчине.       Прикрыв от наслаждения глаза, девушка тихо, в своём удовольствии извивалась под его ласками, немного запрокинув голову назад. Она сжала одной рукой наволочку на подушке, пока снова не ощутила горячее дыхание на своём лице и распахнула глаза.       — С твоего позволения, конечно, — добавил он, заглядывая ей в глаза так пронзительно, что даже не дал ей попыток дать ему отрицательный ответ. Корлисс покорно кивнула и, приподнявшись, позволила ему, превозмогая прилив очередного смущения, стянуть с себя ненужный, на его взгляд, предмет одежды.       Майка упала на постель рядом, оставляя девушку наполовину обнаженной перед голодным взглядом зелёно-голубых глаз, на миг в приливе сильного возбуждения залившихся кровью. И так же быстро он снова совладал с собой, опускаясь над её грудью так быстро, что она даже не успела прикрыть ту. Девушка не привыкла быть перед кем-то такой нагой.       Секунда ожидания превратилась в долгожданное продолжение удовольствия. Новые ощущения не оставили её равнодушной, просто прося отдаться и расслабиться в умелых руках первородного.       Его губы скользили по ложбинке груди, припадая после и к самому левому полушарию, вызывая тихий судорожный вздох.       Корлисс не заметила даже, как запуталась пятернёй в его волосах, пока его губы продолжали во всю исследовать каждый участок обнаженной кожи. Не упуская из виду ни единый сантиметр, он не сдерживал себя в желании оставить на ней свои отметины, радуясь тому, что они никуда не исчезнут в ближайшее время.       Не удержавшись, мужчина провёл горячим языком от ложбинки до самой резинки шорт.       Исподлобья он посмотрел на почти что задыхающуюся от ощущений девушку, не видя в ней ни капли сопротивления или протеста.       Девушка лежала под ним податливая, желанная и до изнеможения соблазнительная. Всё в ней так и кричало о желании, которое он же и породил, а сейчас готов был осуществить с превеликим удовольствием.       Ничего более не стояло на пути перед ней, чтобы она нашла хотя бы самый мизерный повод остановить его или себя от совершения данного преступления. Ничего, кроме пульсирующей нужды ниже.       Девушка только молча позволяла ему и дальше раздевать её, избавляясь от шорт. Позволяла ему изучать её тело и сама не могла сдержать в себе потребности сейчас прикоснуться к нему, сделать то, что ранее никогда бы не осмелилась сделать. Но возбуждение так сильно накрыло, что не осталось никаких других чувств.       Оказавшись перед ним в одних только белых трусиках, девушка вдруг, приподнявшись, подалась вперёд. Обхватив его за шею, она врезалась в его губы с неутолимой потребностью. Сейчас Корлисс нуждалась в нём так сильно, как никогда раньше.       Клаус читал её как открытую книгу, угадывая без труда все её прихоти и выполняя их. Сейчас они оба сошлись в этом.       Не без помощи Форбс приподнялась полностью на колени, пока Клаус удерживал её за спину. Обе его руки вольно гуляли по нежной коже, постоянно задевая с двух сторон резинку нижнего белья. И это то и дело вызывало в ней жар и пульсацию между ног, которая становилось с каждой секундой невыносимой.       Её подрагивающие пальцы подцепили края его хенли, и пока разум был полностью во власти чувств, она смогла без препятствия стянуть с него предмет одежды. Гибрид позволил ей на миг отвлечься на изучение его тела.       Обе ладони остановились на изящной талии, пока девушка более смелее припала губами к его шее, вызвав мужской вздох.       Вручив и ей вольность, мужчина мог только с наслаждением прикрыть веки, ощущая её теплые губы на кадыке, что дёрнулся при оставленном поцелуе. Её руки гуляли по крепкому натренированному телу изучающе, запоминая на ощупь всё с первого раза.       Кончики светлых волос щекотали спину, пока их любезно не собрали, приподнимая. И Форбс пришлось оторваться, когда её снова завлекли в жадный поцелуй, который стал последним толчком его сдержанности.       С тихим рыком Клаус оттянул её за собранные волосы назад, заставляя запрокинуть голову. Корлисс приоткрыла рот, выдыхая после ощутимого поцелуя. Теперь цепочка этих прикосновений стала будоражащей, отвлекающей, чтобы девушка не сразу осознала, как проворная рука мужчины скользнула ниже.       Она ахнула, распахивая глаза, дёргаясь машинально в его руках, но так и оставаясь на месте.       Горячая ладонь едва ли прошлась по её промежности поверх белья, но это уже было весьма ощутимо. Как и то, насколько сильно сейчас девушка желала его, судя по ответной реакции тела.       Зажмурившись и прикусив кончик языка, Корлисс изо всех сил старалась сдерживать себя, понимая, насколько это трудно. И сейчас доля осознанности вернула ей привычное смущение, не позволяющее некой раскрепощенности снова окунуть её с головой во всё это.       Продолжая оставлять поцелуи на девичьей шее, мужчина не сдержался и в порыве оставил на ключице отметины, прикусывая кожу. В какой-то миг девушка почувствовала, как по коже слегка прошлось что-то острое. Но она не поняла, как прорезавшиеся клыки гибрида слегка царапнули её, отчего тоненькая струйка крови распространилась аккуратно по светлой коже, которую он слизал с огромным удовольствием.       Сладость была изумительной и без примеси вербены, успевшей, судя по всему, выветриться. Но он всё ещё не мог позволить себе вонзиться клыками в её артерию. Не мог до того момента, пока девушка сама не заговорила тихо, положив одну руку успокаивающе ему на плечо.       — Ты можешь это сделать, Ник…       Может… Он может…       Но он не хочет сделать ей больно. Потому, превозмогая кричащее желание, он действовала аккуратно. Осторожно стал погружать клыки в шею, слыша, как она тихо зашипела.       Манёвр отвлечения стал двойным удовольствием и для неё, и для него, когда рука на промежности снова возобновила движение, пока только ласкающе двигаясь вперёд-назад.       Корлисс не поняла на этот раз, то ли из-за неприятной боли в шее, то ли из-за удовольствия обронила тихий стон. Но это побудило мужчину сделать ещё один глоток потрясающей крови и вдруг проникнуть под её белье без предупреждения, касаясь как никогда близко.       Корлисс громко ахнула, на автомате вдохнув так глубоко, что живот втянулся вместе с пронзившим удовольствием. И она замерла, продолжая ощущать теперь уже круговые, более глубокие проникновения. Девушка раздвинула ноги шире, немного разъехавшись коленями в стороны по постели.       Скользя по влажным складкам и испивая её кровь маленькими глотками, первородный силился не сорваться. Он не мог, понимая, что причинит ей боль. Перейти к чему-то бо́льшему не представляло возможности до тех пор, пока он не сделает всё как надо. Не так спонтанно.       И всё же в голове сидело понимание, что это произойдёт не сегодня, как бы сильно девушка не желала его.       Но довести начатое до конца он мог.       В блаженстве прикрыв глаза, Форбс двинула бёдрами навстречу, не сдерживая очередной стон. Его прикосновение стало глубже; Форбс не могла сконцентрироваться ни на чём. Но это притупило полностью болезненное ощущение в шее от клыков.       Узел, завязавшийся в животе, стал ещё крепче, пока с каждой секундой движения его пальцев ускорялись, вырывая из неё вздохи. Корлисс снова зажмурилась, напрягаясь всем телом. Приближающееся чувство удовлетворения она ощутила без труда, наконец поняв, о чём сплетничали сверстницы, когда перешептывались о своих постельных делах.       Это и правда было невероятно…       Чуть надавив на её пульсирующий клитор, Клаус отстранился от манящей шеи, сверкнув окровавленными клыками и губами. Но он даже ни на секунду не замедлился, желая довести девушку до исступления.       — Клаус… — выдавила она, хватаясь рукой за запястье его руки, которая находилась у неё между ног.       Мужчина всё понял, склонившись к почти что к её губам.       — Давай, Корли, сделай то, что хотела, и о чём мы оба мечтали, — прошептал он, намеренно использовав уменьшительную форму её имени, как часто называли её мама и сестра.       И это привычное прозвище его возбуждающим голосом прозвучало по-иному. Соблазнительно-особенно. Но это было всё, что ей потребовалось, чтобы внутри затянулось достаточно приятное напряжение, а саму её постигло то, что вытеснило абсолютно всё.       Последний ласкающий стон сорвался с её губ, тело напряглось, но девушка почувствовала долгожданную удовлетворённость. И ни о чём другом мыслить уже не могла.       В тот же самый миг Клаус требовательно прижался к её губам, продолжая делать последние круговые движения под её нижним бельем. Девушка была расслабленная, и это было заметно сразу. Это было то, что она запомнит на всю жизнь.       Запомнит, как началось утро, которое, казалось, не предвещало ничего необычного.       Запомнит, как в последний раз целовалась с тем, к кому испытывала нечто более сильное, нежели простую влюбленность.       Запомнит, как осталась вскоре в спальне одна, лёжа на постели обнаженная, но с улыбкой на губах, припухших после их поцелуев.       И будет помнить его сказанные слова: «будь уверена, любовь моя, это может стать моей вечностью».       И моим смыслом жизни, — подумала она в тот же самый миг, смотря на распахнутое окно, через которое исчез мужчина.