Мышиные ушки

      Финкс затормозил перед воротами академии, поставил байк на подножку и поднял затемнённый взор. — Ну вот, приехали, — проговорил он, подавая Камиле руку, чтобы помочь ей слезть. Камила взглянула на часы: 9:45. Занятия через 15 минут. Она сняла шлем, взъерошила волосы пальцами и тяжело выдохнула. Внутри всё ещё гулко билось сердце — поездка оказалась слишком тревожным опытом. Финкс следил за ней, чуть прищурившись. — Я тебя заберу после пар, — вдруг сказал он. Камила на мгновение удивилась. — Зачем? — Поесть хочу. — Я не могу, у меня работа, — продолжила отнекиваться девушка. Финкс хмыкнул. — Отлично, значит, заеду и отвезу тебя туда, а потом мы поедим. — Финкс, это лишнее. Он усмехнулся, склонил голову к плечу. — Если это лишнее, то чего ты покраснела? Камила резко отвела взгляд. Финкс коротко рассмеялся. — Видишь? — Он протянул руку, не давая ей отвертеться. — Давай без отговорок. Я заберу тебя, отвезу, а потом мы нормально проведём вечер. Она прокусила губу. Каждый раз, когда он так делал — настаивал, сбивал её уверенность — она чувствовала тревогу. Всё слишком быстро, слишком близко, но… Она хотела этого. — Хорошо, но прекращай эту медятину, — наконец сказала брюнетка, не поднимая глаз. Финкс довольно усмехнулся. — Молодец, девочка. Она сжала кулаки, чтобы не показать, насколько её пробрало это прозвище и быстро отвернулась. — Ладно, мне пора. — Угу. Напиши за час-полтора. Камила кивнула, пытаясь игнорировать взгляд, которым он провожал её к зданию академии. Как только ей удалось перешагнуть ворота, раздался высокий вопль. — Камила! Она обернулась. К ней уже бежала Сара, слегка запыхавшись. — Это что, он?! — выпалила она, распахивая маленькие как бусинки глазки. Камила на секунду напряглась. — Тише, — бросила та, оглянувшись. Сара прищурилась, но сбавила тон. — Я просто… Он выглядит… круто… и опасно. Камила не ответила. Она не хотела сейчас объяснять, насколько Сара права. Мелкая резко затормозила в деревянных дверях, когда взгляд упал на шею Камилы. — Эй, — она придвинулась ближе, — Это что?.. Камила непонимающе посмотрела на неё. — Что? — Не прикидывайся, — Сара склонила голову набок и ткнула пальцем в кожу на шее, где виднелось несколько потемневших отметин. — Ты серьёзно? Камила дёрнулась, отступая на шаг. — Это не твоё дело, — процедила она, кутаясь в воротник водолазки. — А вот это? — Сара сжала её запястье, обводя пальцем синяки от чьих-то сильных рук. — Камила, я знаю что ты любишь жёстче, но, может, не до такого? — Замолчи, — она выдернула руку. Сара закатила глаза, но больше ничего не сказала. Лишь протянула свой красный шарф.

***

Мастерская была залита тусклым, почти серым светом, который пробивался сквозь большие окна. Высокие потолки, запах красок, слабый гул голосов — в этом было что-то успокаивающее. Камила села ближе к окну, положив кисти рядом с палитрой. Мисс Лайдбаг прошлась по рядам, оценивая подготовку студентов. — Автопортрет — это не просто изображение вашего лица, — произнесла она, ставя перед каждым свои ожидания. — Это отражение вашего внутреннего мира. Ваши страхи, ваши желания. Не пытайтесь просто срисовать черты, покажите суть. Расскажите свою историю! Камила глубоко вдохнула, закатывая рукава. Её руки были испачканы краской ещё с прошлого занятия. Сара села рядом, театрально откинувшись на спинку стула. — Ненавижу автопортреты, — пробормотала она, окуная кисть в ультрамарин. Камила лишь хмыкнула в ответ. Она взяла плоскую кисть, но вместо того, чтобы сразу приступить, посмотрела на своё отражение в стекле. Слабая тень под глазами, взлохмаченные чёрные кудри, лёгкая припухлость губ… Она чувствовала себя чужой в собственном теле, и этот нос, как же он ее раздражал. Работа началась. Кисти двигались по холсту, оттенки ложились слоями, формируя мягкие, чуть размытые линии. Сара скользнула взглядом по её работе. — Сука, ты даже без вдохновения лучше меня рисуешь, — фыркнула она. — Я просто не думаю, — отозвалась Камила. — Вот в этом и проблема, — вздохнула Сара.

***

После живописи перерыв не был заметен, тут же нужно было бежать. Следующий блок — две лекции по теории цвета. Первый урок прошёл под знаком обсуждения цветового символизма в классической живописи. Лили Охайанс, женщина с фиолетовыми волосами, мужем, у которого яхт клуб и с десяток вилл. Что она здесь делает не ясно никому, ради удовольствия никто нормальный, так лениво не объясняет, почему красный в одной картине означает страсть, а в другой — страх. Камила делала пометки в блокноте, но мысли её снова витали где-то далеко. «Когда Финкс проводил её утром… был так мягок, но когда он смотрел на неё ночью, почему так злился?» — Камила, — раздался голос преподавателя. Она моргнула. — Да? — Как вымыть лимонный желтый? — Фиолетовым. Камила ответила не задумываясь, почти автоматически. Лили одобрительно усмехнулась, — Интересно, а как бы ты передала предчувствие? — Оливковый, — брюнетка не поднимала голову, рассматривая штриховку в блокноте. — Хм. Почему? Она не знала, как объяснить. Просто чувствовала это. — Он не очевиден. Он тревожит, но не бросается в глаза. Преподаватель снова удовлетворённо кивнула. Вторая лекция прошла в более практическом ключе. После двух пар подряд, Камила ощущала усталость, как будто её выжали. Руки немного дрожали, голова гудела, а мышцы ныли после долгого сидения. Казалось, что краска въелась в пальцы — синевато-серые пятна под ногтями, тёплые охристые разводы на запястье. Она отдирала их пальцами, но следы оставались. — Перекур? — предложила Сара, потягиваясь. Камила угукнула. Они вышли во двор академии, брюнетка оступилась прямо в лужу. Ее сапожки не выдерживали местных погодных прелестей, вечный дождь, вечная сырость, снова промочила ноги. «Хоть бы не заболеть» Пролетело в темной головушке Камилы. Пока подруга витала в облаках, Сара же провожала студентов сновавшихся туда-сюда: кто-то сидел на ступенях; расставив перед собой альбомы; кто-то оживлённо обсуждал предстоящее собрание, но большинство, как и они – просто отдыхали перед следующим напряжённым часом. Сара прислонилась к кирпичной стене, прикуривая сигарету. Держала её лениво, двумя пальцами, выпуская дым неторопливо, с небольшими паузами, будто в процессе размышления. — Ты нервничаешь? Камила скрестила руки на груди. — Немного. А ты? Сара пожала плечами. — Честно? Меня больше напрягает не собрание, а то, что ты творишь. Камила бросила на неё короткий взгляд. — В смысле? Сара прищурилась, словно прицениваясь, как лучше сформулировать мысль. — Камила, я не идиотка. Ты же понимаешь, что не так-то просто скрыть… Она кивнула в сторону её шеи. Камила раздражённо втянула голову в плечи, потирая кожу. Слишком резкие движения — будто так можно стереть следы её ночного преступления против себя. — Сара… — Что? Ты же не будешь отрицать? Засосы, синяки на запястьях… Да ещё и твои постоянные замуты. У него замашки садистские! — Прекрати. Сара усмехнулась. — Ну да, конечно. Она затянулась, задумчиво глядя на Камилу. — Ты вообще понимаешь, во что влезла? Камила молчала и рылась в телефоне. Она открыла мессенджер под бубнеж коллеги и быстро набрала сообщение Финксу. Камила: «Через час или полтора буду свободна» Отправлено. Она чувствовала лёгкое раздражение, но не только из-за вопросов. Скорее из-за того, что не могла дать на них нормальные ответы. Как объяснить? Финкс? Он… Она сама не знала. Сара хмыкнула. — Ладно. Просто будь осторожна, ладно? Камила отвела взгляд, глядя куда-то в сторону дороги, за территорию академии. Финкс обещал её забрать. От этой мысли внутри что-то кольнуло — не тревога, не волнение, но что-то почти похожее на предчувствие. Вечер с ним и замерзшими ногами казался неизбежным. 14:00. Презинтационная аудитория. Огромное помещение гудело. Множество студентов расселись рядами— одни с блокнотами, другие с планшетами, кто-то просто лениво крутил ручку в пальцах. Изобразительное искусство, графика, скульптура, реставрация — весь поток собрался в большом зале. Камила села ближе к середине, Сара рядом. Она переглядывалась с другими студентами, пытаясь уловить общее настроение. Все напряжены. Дверь в конце зала открылась, вошел ректор — высокий мужчина с седыми волосами. — Прежде всего, рад вас видеть. Надеюсь, учёба идет продуктивно, — раздался голос уверенного оратора. — Сегодня собрание посвящено грядущей выставке. Нам удалось привлечь нового мецената, который поддержит молодых художников. Он готов предоставить гранты, студии, закупку материалов. Это огромная возможность для всех вас. — Кто это? Ректор сделал паузу, как будто наслаждаясь эффектом. — Встречайте, Джерард Уолт. Джерард Уолт. Камилу словно током ударило. Дверь у сцены открылась и он вошёл. Всё такой же высокий, сдержанный. Красные волосы, цепкий взгляд. Чёрный костюм, безупречно сидящий на худощавом теле. Сердце Камилы болезненно сжалось. Она помнила этот взгляд.