Том 2 | Глава 3 (ч. 2) "Опыление"

- ​Глядя ​на ​всю ​подготовку ​счета, ​налоги ​на ​имущество, ​на ​этих ​психов ​из ​«Исторического ​общества», ​которые ​боролись ​с ​нами ​все ​это ​время, ​мне ​пришло ​в ​голову, ​что ​это, ​наверное, ​слишком ​много ​для ​одного ​человека. ​Вы ​прекрасно ​справляетесь ​со ​своей ​работой, ​но ​я ​думаю, ​что ​одного ​человека ​недостаточно. ​ ​- ​И ​что ​вы ​думаете? ​ ​- ​Я ​нанял ​тебе ​помощника. ​ ​Ланс ​встал ​и ​открыл ​дверь ​в ​офис. ​ ​- ​Эта ​молодая ​леди ​обратилась ​в ​нашу ​фирму ​на ​выходных ​и ​спросила, ​нет ​ли ​у ​нас ​места ​для ​стажера. ​Я ​подумал, ​что ​будет ​отличной ​идеей ​взять ​ее ​в ​пару ​к ​вам. ​ ​Он ​помахал ​кому-то ​в ​вестибюле, ​посторонился, ​когда ​раздался ​мягкий ​щелчок ​каблуков. ​ ​- ​Что ​может ​быть ​лучше ​для ​того, ​чтобы ​посмотреть, ​чем ​мы ​здесь ​занимаемся, ​чем ​объединить ​ее ​с ​женщиной, ​которая ​делает ​все? ​Ты ​слишком ​много ​работаешь, ​Бэт, ​и ​я ​хочу, ​чтобы ​с ​этого ​момента ​вы ​работали ​вместе. ​Поручай ​ей ​мелкие ​задания, ​не ​дай ​себе ​перегореть. ​У ​тебя ​все ​еще ​светлое ​будущее, ​и ​я ​хочу ​убедиться, ​что ​у ​тебя ​еще ​есть ​шанс ​на ​него. ​ ​В ​комнату ​вошла ​практикантка. ​Первое, ​что ​Бет ​заметила ​в ​ней, ​это ​то, ​что ​ее ​рост ​был ​чуть ​выше ​пяти ​футов. ​Ее ​черные ​волосы ​были ​зачесаны ​назад ​в ​хвост ​до ​бедер, ​на ​ней ​был ​простой ​деловой ​костюм ​и ​черные ​очки, ​которые ​делали ​ее ​похожей ​скорее ​на ​сексуальную ​библиотекаршу, ​чем ​на ​стажера ​юриста. ​Она ​держала ​перед ​собой ​небольшой ​кожаный ​портфель, ​ее ​красные ​губы ​кривились ​в ​игривой ​улыбке. ​ ​- ​Меня ​зовут ​Лили, ​- ​сказала ​она, ​протягивая ​Бэт ​руку ​для ​пожатия. ​ ​- ​Очень ​приятно ​с ​вами ​познакомиться. ​ ​[В ​доме ​Майка] ​ ​Солнце ​близилось ​к ​зениту, ​разбрасывая ​тени ​по ​тропинке ​перед ​ним. ​В ​последний ​раз, ​когда ​Майк ​проходил ​здесь, ​его ​держали ​на ​мушке, ​а ​ведьма, ​стоявшая ​позади ​него, ​была ​готова ​испарить ​его ​в ​мгновение ​ока. ​Он ​повел ​ее ​за ​собой, ​обещая ​что-то ​под ​названием ​«Гримуар» ​- ​магическую ​книгу, ​которую, ​как ​думала ​Сара, ​он ​раздобыл. ​Он ​спросил ​об ​этом ​Наию, ​интересуясь, ​знает ​ли ​она ​что-нибудь ​об ​этой ​волшебной ​книге. ​Нимфа ​ответила, ​что ​нет, ​а ​затем ​продолжила ​делать ​ему ​минет ​в ​ванне. ​Секс. ​Месяц ​назад ​эта ​мысль ​была ​для ​него ​чуждой. ​Даже ​мысль ​о ​мастурбации ​вызывала ​у ​него ​страх ​и ​чувство ​вины, ​а ​теперь ​это ​было ​как ​воздух ​или ​еда. ​Неужели ​он ​перешел ​от ​одной ​крайности ​к ​другой? ​Неужели ​секс ​с ​монстрами ​в ​его ​доме ​стал ​зависимостью? ​Он ​задавался ​вопросом, ​что ​случится, ​если ​он ​решит ​обойтись ​без ​этого, ​не ​развалится ​ли ​он ​как ​человек, ​превратившись ​в ​переполненное ​похотью ​существо, ​готовое ​трахаться ​с ​кем ​угодно. ​Нет. ​Это ​было ​что-то ​другое. ​Он ​чувствовал ​это ​внутри ​своего ​тела, ​покой, ​который ​пронизывал ​всю ​его ​сущность. ​Представление ​о ​сексе ​как ​о ​роскоши, ​не ​отличающейся ​от ​вина ​или ​сигарет, ​было ​ошибочным. ​Секс ​был ​средством ​выражения ​привязанности, ​это ​была ​любовь, ​радость, ​доверие, ​все ​эти ​вещи. ​Он ​не ​нуждался ​в ​нем, ​чтобы ​выжить, ​не ​жаждал ​его ​как ​средства ​удержания ​власти. ​Подобно ​супружеской ​паре, ​секс, ​который ​он ​имел ​со ​всеми ​этими ​женщинами, ​был ​выражением ​их ​связи, ​чем-то, ​что ​сближало ​их. ​И ​все ​же, ​поскольку ​это ​было ​с ​таким ​количеством ​разных ​людей, ​это ​не ​одобрялось, ​было ​анафемой ​для ​функционального ​общества. ​Где-то ​по ​пути ​человечество ​навесило ​на ​секс ​ярлык ​грязного, ​того, ​чем ​можно ​наслаждаться ​только ​определенным ​образом ​с ​определенными ​людьми. ​Человечество ​ошибалось. ​Майк ​твердо ​верил ​в ​это. ​Если ​бы ​только ​другие ​люди ​могли ​чувствовать ​то ​же, ​что ​и ​он, ​испытывать ​то ​же, ​что ​и ​он, ​возможно, ​они ​тоже ​смогли ​бы ​обрести ​подобный ​мир. ​Чувствуя ​гордость ​за ​свои ​глубокие ​мысли, ​он ​пробился ​сквозь ​тяжелые ​листья ​вокруг ​себя ​и ​вышел ​на ​открытую ​поляну, ​где ​находилась ​Мандрагора. ​В ​центре ​поляны ​в ​углублении ​в ​земле ​стояло ​главное ​растение, ​а ​на ​его ​толстом ​стебле ​красовался ​большой ​цветок. ​Сверху ​на ​ветру ​мягко ​покачивались ​большие ​стручки, ​и ​Майк ​старался ​держаться ​от ​них ​подальше. ​Каждый ​стручок ​был ​наполнен ​веществом, ​которое ​при ​вдыхании ​действовало ​как ​ядерный ​афродизиак. ​Они ​с ​Сарой ​трахали ​друг ​друга ​до ​физического ​изнеможения, ​а ​потом ​мандрагора ​поглотила ​ее. ​ ​- ​Где ​нож? ​- ​спросил ​Майк, ​не ​ожидая, ​что ​Мандрагора ​ответит ​ему. ​ ​Лианы ​возбужденно ​вились ​вокруг ​поляны, ​заставляя ​Майка ​вспомнить ​взволнованную ​собаку, ​хозяин ​которой ​только ​что ​вернулся ​домой. ​Подойдя ​к ​основной ​части ​растения, ​он ​обвел ​взглядом ​окрестности, ​гадая, ​куда ​мог ​деться ​кинжал. ​Побродив ​кругами, ​он ​с ​удивлением ​увидел, ​что ​из ​одного ​угла ​поляны ​ему ​машут ​лианы, ​словно ​пытаясь ​привлечь ​его ​внимание. ​Подойдя ​к ​ним, ​он ​увидел ​рукоять ​кинжала, ​торчащую ​из ​плоского ​камня ​в ​форме ​шины ​в ​грязи. ​ ​- ​О! ​Спасибо! ​ ​Он ​осторожно ​почесал ​ближайшую ​к ​нему ​лозу, ​и ​вся ​поляна ​содрогнулась. ​Приседая, ​чтобы ​подойти ​ближе ​к ​кинжалу, ​он ​почувствовал, ​что ​его ​голова ​и ​плечи ​покрыты ​нежной ​пыльцой ​мандрагоры. ​В ​тревоге ​подняв ​голову, ​он ​понял, ​что ​нож ​прочно ​засел ​под ​одним ​из ​стручков. ​ ​- ​Черт! ​ ​Он ​упал ​назад, ​пытаясь ​избежать ​попадания ​блестящей ​пыльцы, ​но ​было ​слишком ​поздно. ​У ​него ​уже ​стоял ​огромный ​член, ​и ​штаны ​напряглись, ​чтобы ​его ​удержать. ​Хуже ​того, ​он ​не ​имел ​к ​этому ​никакого ​отношения, ​и ​он ​уже ​чувствовал, ​как ​его ​разум ​отключается. ​Ушли ​мысли ​о ​доме, ​ноже ​или ​о ​чем-то ​еще. ​Ему ​нужно ​было ​что-то ​трахнуть, ​и ​немедленно. ​Позади ​него ​снова ​зашуршала ​мандрагора, ​и ​вся ​поляна ​зашевелилась. ​Он ​повернулся ​на ​звук, ​его ​член ​уже ​был ​в ​руке, ​он ​быстро ​поглаживал ​себя. ​Бутон ​на ​вершине ​Мандрагоры ​светился ​флуоресцентным ​синим ​цветом, ​отбрасывая ​жуткий ​свет ​на ​всю ​поляну. ​Гигантские ​лепестки ​раскрылись, ​показав, ​что ​внутренние ​лепестки ​на ​самом ​деле ​розового ​цвета. ​Сам ​цветок ​теперь ​больше ​напоминал ​удобную ​кровать, ​а ​середина ​цветка ​сдвинулась, ​пестик ​распустился ​и ​предстал ​перед ​ним. ​Длинные ​светлые ​волосы ​каскадом ​ниспадали ​на ​красно-зеленую ​кожу ​женщины ​внутри ​цветка, ​ее ​тело ​состояло ​из ​листьев ​и ​лепестков. ​Она ​манила ​его ​из ​середины ​клумбы, ​ее ​черты ​были ​одновременно ​знакомыми ​и ​чужими. ​В ​данный ​момент ​Майку ​было ​наплевать. ​Он ​уже ​барахтался ​в ​грязи, ​пытаясь ​подняться ​на ​ноги ​и ​сжимая ​член ​в ​одной ​руке. ​Ее ​глаза ​были ​темными ​и ​загадочными, ​а ​все ​ее ​тело ​- ​сплавом ​различных ​растений. ​Ее ​кожа ​имела ​мелкие ​дефекты, ​которые ​напомнили ​ему ​морщины ​на ​сладком ​картофеле ​или ​немытой ​моркови. ​На ​ее ​груди ​не ​было ​сосков, ​вместо ​них ​были ​округлые ​точки, ​похожие ​на ​донце ​репы. ​Она ​провела ​руками ​по ​бокам ​своего ​тела, ​тонкие ​пальцы ​нащупали ​мягкие ​светлые ​локоны ​ниже ​бедер ​и ​стали ​их ​перебирать. ​Он ​чуть ​не ​опрокинул ​ее, ​в ​отчаянии ​хватаясь ​за ​ее ​тело. ​Она ​смотрела ​ему ​в ​глаза, ​ее ​руки ​обвились ​вокруг ​ствола ​его ​члена, ​двигаясь ​вверх ​и ​вниз. ​Майк ​вздохнул, ​проведя ​руками ​по ​ее ​плоти. ​Она ​была ​мягкой, ​как ​обычная ​женщина, ​и ​он ​не ​мог ​не ​заметить ​красивое ​ожерелье ​из ​голубых ​камней ​на ​ее ​шее. ​Это ​вызвало ​воспоминание, ​которое ​быстро ​затерялось ​в ​облаках ​похоти, ​затуманивших ​его ​разум. ​Руки, ​поглаживающие ​его ​ствол, ​вдруг ​стали ​скользкими. ​Посмотрев ​вниз, ​он ​увидел, ​что ​из ​ее ​рук ​проросло ​несколько ​маленьких ​усиков, ​которые ​оставляли ​за ​собой ​покалывающий, ​слизистый ​след, ​усиливающий ​ощущения ​от ​ее ​рук. ​Несколько ​более ​крупных ​усиков ​из ​ее ​запястий ​образовали ​петли, ​которые ​уже ​плотно ​обхватывали ​его ​яйца, ​сжимая ​их ​так, ​что ​вызывали ​мгновенные ​всплески ​удовольствия, ​пронизывающие ​его ​позвоночник ​и ​сводящие ​на ​нет ​высшие ​функции ​его ​мозга. ​ ​- ​Черт, ​- ​пробормотал ​он. ​ ​Теперь ​она ​гладила ​его ​с ​необычайной ​жестокостью, ​ее ​методичные ​руки ​уже ​вызвали ​в ​нем ​первый ​из ​многих ​оргазмов. ​Стоя ​на ​коленях, ​она ​открыла ​рот, ​представляющий ​собой ​пещеру ​из ​нескольких ​миниатюрных ​язычков, ​и ​приникла ​к ​головке ​его ​члена. ​Ее ​руки ​отпустили ​его, ​и ​Мандрагора ​подалась ​лицом ​вперед, ​втягивая ​его ​до ​упора, ​пока ​ее ​губы ​не ​встретились ​с ​нижней ​частью ​его ​ствола. ​Она ​несколько ​раз ​экспериментально ​покачалась, ​а ​затем ​открыла ​рот ​еще ​шире, ​чтобы ​всосать ​и ​его ​мошонку. ​То, ​что ​начиналось ​как ​обычный ​минет, ​превратилось ​в ​нечто ​иное. ​Сотни ​крошечных ​язычков ​заплясали ​по ​поверхности ​его ​члена, ​а ​Мандрагора ​жадно ​сосала ​его, ​и ​давление ​было ​почти ​невыносимым. ​Он ​упал ​на ​спину, ​прижатый ​к ​кровати ​не ​только ​руками ​мандрагоры, ​но ​и ​несколькими ​большими ​лианами, ​которые ​пристегнули ​его ​к ​кровати. ​По ​какой-то ​причине ​его ​хотели ​удержать, ​и ​он ​боялся, ​что ​в ​конце ​концов ​бутон ​сомкнется ​вокруг ​него, ​и ​растение ​поглотит ​его ​раз ​и ​навсегда. ​Сейчас, ​в ​этот ​момент, ​он ​был ​слишком ​возбужден, ​чтобы ​беспокоиться, ​пока ​мандрагора ​продолжала ​сосать. ​ ​- ​Ах, ​блять, ​да! ​- ​воскликнул ​он, ​закрывая ​глаза. ​ ​Мандрагора ​вцепилась ​в ​его ​пенис, ​ее ​голова ​была ​неподвижна, ​в ​то ​время ​как ​внутренняя ​часть ​ее ​рта ​двигалась ​независимо ​от ​нее. ​Он ​чувствовал ​себя ​так, ​словно ​его ​подключили ​к ​совершенной ​машине ​для ​минета. ​Ее ​руки ​массировали ​его ​ноги, ​сжимая ​и ​разжимая ​бедра, ​как ​будто ​она ​пыталась ​убедиться, ​что ​каждая ​капля ​спермы ​в ​его ​теле ​вытечет ​наружу. ​Он ​попытался ​протолкнуть ​себя ​еще ​глубже ​в ​ее ​рот, ​но ​это ​было ​уже ​физически ​невозможно. ​Ощущение ​тепла ​на ​его ​члене ​изменилось. ​Усики ​больше ​не ​были ​сосредоточены ​только ​на ​внешней ​стороне ​его ​ствола. ​Крошечные ​усики ​теперь ​исследовали ​отверстие ​его ​члена, ​щекоча ​его ​по ​краям. ​Это ​было ​похоже ​на ​тепло ​и ​электричество ​одновременно, ​его ​член ​стал ​еще ​больше ​в ​ее ​рту. ​Он ​почти ​плакал, ​первый ​оргазм ​готов ​был ​вырваться ​наружу, ​но ​что-то ​не ​давало ​ему ​вырваться. ​Эти ​крошечные ​усики ​заползли ​внутрь ​его ​члена, ​нежно ​скользили ​по ​нему, ​щекоча ​его ​изнутри. ​Его ​член ​начал ​спазмировать, ​сперма ​застряла ​в ​нем, ​Мандрагора ​что-то ​задумала. ​Он ​почувствовал, ​как ​внезапный ​прилив ​тепла ​проникает ​в ​его ​тело, ​и ​маленькие ​усики ​мягко ​выскользнули ​на ​свободу. ​Она ​оторвала ​свой ​рот ​от ​его ​рта, ​оставив ​после ​себя ​липкий ​зеленый ​след ​слюны. ​Она ​повернулась, ​наклонившись, ​чтобы ​показать ​великолепную ​фиолетовую ​киску. ​Ее ​половые ​губы ​выглядели ​точно ​так ​же, ​как ​внешняя ​сторона ​кувшинки, ​и ​он ​точно ​знал, ​какую ​пищу ​она ​хочет ​получить. ​Лианы ​отпустили ​его, ​и ​он ​сел. ​Его ​член ​был ​таким ​большим, ​каким ​он ​его ​когда-либо ​видел. ​Мандрагора ​действовала ​как ​гигантский ​насос ​для ​пениса, ​но ​это ​было ​еще ​не ​все. ​Его ​яйца ​были ​раздуты, ​размером ​почти ​с ​кулак. ​Кожа ​мошонки ​была ​туго ​натянута ​и ​болела ​изнутри, ​а ​ощущение ​посиневших ​яиц ​вдруг ​стало ​слишком ​сильным, ​чтобы ​его ​игнорировать. ​Ползя ​к ​Мандрагоре, ​его ​член ​начал ​вытекать ​непрерывной ​струей. ​В ​глубине ​сознания ​мелькнула ​мысль, ​что ​растение ​впрыснуло ​ему ​что-то ​такое, ​что ​заставило ​его ​яйца ​работать ​в ​усиленном ​режиме ​Все ​его ​существо ​требовало ​исследовать ​Мандрагору. ​Он ​хотел ​узнать, ​какова ​она ​на ​вкус, ​что ​ей ​нравится, ​может ​ли ​он ​заставить ​растение ​кончить. ​Однако ​его ​существо ​больше ​не ​было ​главным. ​Теперь ​им ​управлял ​невероятно ​разбухший ​член ​между ​его ​ног, ​самостоятельная ​сущность, ​и ​у ​нее ​было ​только ​одно ​желание. ​Мандрагора ​выгнула ​спину. ​Он ​положил ​руки ​ей ​на ​бедра, ​подняв ​себя ​на ​нужную ​высоту. ​Он ​погрузил ​в ​нее ​свой ​член, ​обнаружив, ​что, ​как ​и ​у ​кувшинок, ​у ​нее ​на ​дне ​есть ​небольшая ​лужа ​жидкости, ​которая ​встретила ​его. ​Они ​мгновенно ​соединились, ​жидкость ​потекла ​вверх ​по ​его ​телу, ​а ​все ​его ​существо ​было ​поглощено ​только ​одной ​мыслью. - ​БЛЯТЬ! ​ ​Он ​вонзился ​в ​Мандрагору, ​не ​обращая ​внимания ​ни ​на ​какие ​мысли, ​кроме ​того, ​чтобы ​с ​каждым ​толчком ​проникать ​глубже. ​Все ​ее ​тело ​выгибалось, ​прогибаясь ​под ​его ​весом, ​как ​ветви ​дерева, ​и ​она ​издавала ​крошечные ​стоны, ​но ​он ​не ​мог ​понять, ​были ​ли ​они ​от ​удовольствия ​или ​от ​силы ​его ​толчков. ​Вены ​на ​его ​теле ​окрасились ​в ​зеленый ​цвет ​- ​то ​снадобье, ​которое ​подсунула ​ему ​Мандрагора, ​уже ​начало ​действовать. ​Его ​пальцы ​сжали ​ее ​задницу, ​плоть ​разошлась, ​как ​травинки, ​чтобы ​он ​мог ​лучше ​захватить ​ее, ​когда ​наступил ​первый ​оргазм, ​и ​сама ​его ​душа ​свернулась, ​как ​пружина, ​чтобы ​выпустить ​поток ​спермы ​в ​Мандрагору. ​Она ​издала ​крик, ​звучавший ​как ​хор ​ангелов, ​и ​поляна ​отозвалась ​ее ​песней. ​Все ​ее ​тело ​светилось, ​как ​гигантский ​светлячок, ​свет ​ее ​тела ​был ​достаточно ​ярким, ​чтобы ​увидеть ​его ​при ​свете ​дня. ​Лозы ​обвились ​вокруг ​основания ​его ​пениса, ​удерживая ​его ​на ​месте, ​не ​давая ​вытечь ​каждой ​драгоценной ​капле. ​Оргазм ​прошел, ​и ​Майк ​расслабился, ​пыльца ​временно ​выветрилась. ​Он ​знал, ​что ​у ​него ​есть ​всего ​несколько ​мгновений ​ясности, ​и ​задавался ​вопросом, ​что ​случится, ​если ​он ​убежит. ​Эти ​мысли ​пропали, ​когда ​Мандрагора ​наклонилась ​вперед, ​и ​его ​влажный ​член ​выскользнул ​из ​нее. ​Киска ​кувшинки ​захлопнулась, ​втягиваясь ​в ​ее ​тело, ​но ​на ​смену ​ей ​пришла ​другая. ​ ​- ​О ​Боже, ​- ​пробормотал ​он, ​пыльца ​снова ​захватила ​его. ​ ​Его ​член ​вдруг ​снова ​стал ​твердым, ​яйца ​снова ​набухли ​от ​спермы. ​На ​этот ​раз ​он ​притянул ​ее ​к ​себе, ​трахая ​ее, ​пока ​они ​сидели. ​Он ​схватил ​ее ​груди ​сзади, ​удивляясь ​тому, ​какие ​они ​полные ​и ​мягкие ​на ​ощупь. ​Его ​пальцы ​обхватили ​ожерелье ​на ​ее ​шее, ​зацепившись ​за ​цепочку. ​Она ​скакала ​на ​нем ​таким ​образом ​несколько ​минут, ​ее ​руки ​массировали ​его ​яйца, ​надавливая ​на ​кожу ​чуть ​ниже ​них, ​массируя ​его ​простату ​через ​кожу. ​Когда ​он ​кончил ​на ​этот ​раз, ​он ​сжал ​ее ​грудь ​так ​сильно, ​как ​только ​мог, ​и ​неразборчиво ​закричал ​в ​небо ​- ​ощущение ​того, ​что ​несколько ​унций ​спермы ​покидают ​его ​тело, ​было ​слишком ​невыносимо. ​Его ​руки ​соскользнули ​с ​ее ​груди, ​цепочка ​порвалась ​в ​его ​пальцах. ​Он ​упал ​на ​спину, ​с ​удивлением ​глядя ​на ​идеальные ​шары ​ее ​задницы. ​Пыльца ​улетучилась, ​и ​он ​сразу ​же ​узнал ​изгиб ​ее ​тела. ​ ​- ​Сара, ​- ​прошептал ​он, ​внезапно ​осознав, ​что ​ожерелье ​в ​его ​руках. ​ ​Он ​засунул ​его ​в ​карман ​джинсов, ​но ​внезапный ​момент ​ясности ​снова ​пропал, ​когда ​Мандрагора ​оттолкнулась ​от ​него, ​покачиваясь ​из ​стороны ​в ​сторону, ​ее ​киска ​закрылась ​и ​на ​ее ​месте ​расцвела ​новая. ​Она ​снова ​оседлала ​его, ​а ​его ​разум ​потерялся ​в ​потоке ​гормонов ​и ​магии, ​захвативших ​его ​тело. ​Каждый ​раз, ​когда ​он ​кончал, ​он ​думал, ​что ​испытание ​наконец-то ​закончилось, ​но ​Мандрагора ​продолжала. ​Его ​беспокоило ​не ​то, ​что ​его ​опылили, ​и ​даже ​не ​то, ​сколько ​раз ​они ​будут ​трахаться. ​А ​то, ​что ​с ​ним ​будет, ​когда ​они ​закончат. ​Она ​будет ​трахать ​его, ​пока ​он ​не ​умрет? ​Съест ​его? ​Станет ​ли ​он, ​как ​Сара, ​сосудом ​для ​следующего ​незадачливого ​путешественника? ​Нет, ​это ​должно ​быть ​что-то ​большее. ​Здесь ​происходило ​что-то ​гораздо ​большее, ​но ​Майк ​мог ​думать ​только ​в ​течение ​двух ​минут, ​его ​яйца ​раздулись ​до ​непомерных ​размеров, ​несмотря ​на ​то, ​что ​он ​извергал ​поток ​за ​потоком ​спермы ​в ​растение. ​Солнце ​ползло ​по ​небу, ​и ​разразилась ​гроза. ​Лежа ​на ​спине, ​он ​в ​изумлении ​смотрел ​на ​совершенное ​тело ​над ​собой, ​когда ​она ​в ​последний ​раз ​выгнула ​спину ​дугой, ​и ​ее ​песня ​отозвалась ​в ​самой ​его ​душе. ​Ее ​живот ​вздулся ​от ​плодов ​его ​усилий, ​и ​она ​выглядела ​на ​седьмом ​месяце ​беременности. ​Он ​подумал, ​не ​унесет ​ли ​ветер ​его ​сморщенное ​тело, ​подумал, ​как ​это ​вообще ​возможно ​- ​кончить ​столько, ​сколько ​он ​кончил. ​Лицо ​Мандрагоры ​изображало ​безмятежность, ​ее ​темные ​глаза ​были ​закрыты. ​Ее ​кожа ​потемнела ​до ​цвета ​коры, ​и ​она ​встала, ​повернувшись ​лицом ​к ​солнцу. ​Поляна ​стала ​абсолютно ​неподвижной, ​и ​Мандрагора ​сошла ​с ​огромной ​клумбы, ​которую ​они ​использовали. ​Лепестки ​завяли, ​крошечные ​светящиеся ​огоньки ​покинули ​их ​поверхность ​и ​собрались ​вокруг ​живого ​растения. ​Она ​еще ​раз ​оглянулась ​на ​Майка, ​ее ​зеленое ​лицо ​теперь ​было ​покрыто ​корой. ​Он ​ждал, ​что ​она ​что-то ​скажет, ​но ​слов ​не ​последовало. ​Вместо ​этого ​мандрагора ​исчезла ​в ​листве, ​унося ​с ​собой ​свою ​песню. ​Неделю ​назад ​он ​трахался ​до ​изнеможения. ​Он ​и ​в ​самых ​смелых ​мечтах ​не ​думал, ​что ​когда-нибудь ​сможет ​устать ​сильнее. ​Однако ​сегодняшний ​день ​научил ​его, ​что ​существует ​новый ​уровень ​изнеможения. ​Его ​конечности ​были ​холодными, ​как ​будто ​его ​тело ​потеряло ​способность ​циркулировать ​кровь. ​Пыльца ​окончательно ​выветрилась, ​и ​он ​был ​как ​ребенок, ​совершенно ​слабый ​и ​беспомощный.Он ​услышал ​шелест ​листьев ​позади ​себя. ​Наклонив ​голову ​назад, ​он ​увидел, ​что ​кто-то ​вышел ​из-за ​деревьев, ​окружавших ​поляну. ​Внезапно ​осознав, ​насколько ​холодна ​земля ​под ​ним, ​он ​потерял ​сознание. ​ ​[Тем ​временем ​у ​Бэт] ​ ​Бэт ​сидела ​напротив ​стажерки ​и ​хмуро ​смотрела ​на ​экран ​своего ​компьютера. ​Она ​пришла ​сегодня, ​ожидая, ​что ​ее ​либо ​уволят, ​либо ​понизят ​в ​должности, ​но ​теперь ​ей ​досталась ​молодая ​женщина, ​от ​которой ​некоторые ​мужчины ​в ​офисе ​не ​могли ​оторвать ​глаз. ​В ​каком-то ​смысле ​Бэт ​хотела ​ее ​ненавидеть. ​Ненавидеть ​за ​то, ​что ​ее ​начальник ​считает ​ее ​настолько ​некомпетентной, ​что ​девушка ​больше ​не ​может ​работать ​одна, ​ненавидеть ​за ​то, ​что ​она ​потенциально ​может ​обучать ​свою ​замену. ​Однако ​в ​то ​же ​время ​Лили ​была ​чрезвычайно ​компетентна. ​В ​течение ​нескольких ​минут ​после ​возвращения ​в ​офис ​стажерка ​помогла ​ей ​реорганизовать ​документы ​по ​делу ​Рэдли ​и, ​используя ​собственный ​MacBook, ​просмотрела ​записи ​компании, ​чтобы ​упорядочить ​все ​данные. ​ ​- ​Вы ​действительно ​хорошо ​разбираетесь ​в ​компьютерах, ​- ​отметила ​Бэт. ​ ​- ​Спасибо. ​Последний ​парень, ​с ​которым ​я ​работала, ​был ​в ​них ​мастер. ​Я ​переняла ​несколько ​его ​трюков. ​ ​Что-то ​в ​том, ​как ​Лили ​ухмылялась, ​когда ​говорила, ​подсказывало ​Бэт, ​что ​в ​этой ​истории ​есть ​что-то ​еще. ​Может ​быть, ​когда-нибудь ​она ​спросит. ​Основные ​проблемы ​в ​деле ​Рэдли ​были ​связаны ​не ​только ​с ​размерами ​поместья, ​но ​и ​с ​тем, ​как ​оно ​было ​устроено, ​чтобы ​быть ​самоокупаемым. ​Были ​открыты ​счета ​для ​уплаты ​налогов ​не ​только ​на ​дом, ​но ​и ​на ​случайные ​участки ​земли, ​принадлежавшие ​по ​всему ​миру. ​Бэт ​ждала, ​пока ​Майк ​полностью ​освоится, ​прежде ​чем ​открыть ​истинную ​величину ​поместья. ​Эмили ​была ​очень ​категорична ​в ​том, ​что ​все ​было ​сделано ​исключительно ​по ​правилам ​в ​отношении ​того, ​чтобы ​ни ​одна ​из ​частей ​поместья ​не ​была ​разделена ​на ​части. ​И ​именно ​в ​этом ​заключалась ​истинная ​сложность ​содержания ​поместья ​Рэдли. ​Больше ​всех ​шумело ​Историческое ​общество, ​и ​даже ​Бэт ​обнаружила, ​что ​их ​стремление ​к ​дому ​находится ​на ​грани ​одержимости. ​Еще ​как ​минимум ​три ​компании ​пытались ​приобрести, ​вернуть ​или ​захватить ​собственность ​в ​других ​местах. ​Владелец ​ранчо ​в ​Орегоне ​все ​время ​пытался ​приобрести ​участок ​леса ​протяженностью ​десять ​миль ​через ​своего ​адвоката, ​ублюдка, ​которому ​нравилось ​называть ​Бэт ​по ​телефону ​«милашкой». ​Потом ​был ​участок ​земли ​на ​Гавайях, ​который, ​по ​мнению ​местных ​жителей, ​должен ​был ​снова ​стать ​их ​собственностью ​после ​смерти ​Эмили. ​Это ​была ​даже ​не ​пригодная ​для ​использования ​земля, ​окруженная ​милями ​леса ​в ​центре ​кальдеры ​Оаху. ​На ​острове ​у ​побережья ​Ирландии ​находились ​прекрасные ​руины ​замка, ​которые ​курортники ​хотели ​присвоить ​себе, ​и ​Бет ​вряд ​ли ​могла ​их ​в ​этом ​винить. ​С ​утесов ​открывался ​потрясающий ​вид ​на ​океан. ​За ​последние ​пару ​лет ​она ​так ​старалась ​и ​заботилась ​о ​том, ​чтобы ​эти ​активы ​по ​праву ​перешли ​к ​надлежащему ​наследнику, ​но ​каким-то ​образом ​она ​облажалась ​и ​пропустила ​хранилище. ​ ​- ​Вот. ​- ​Лили ​поставила ​перед ​Бэт ​кофе. ​ ​- ​У ​меня ​все ​еще ​есть ​моя ​прежняя ​чашка, ​- ​сказала ​девушка, ​постукивая ​по ​крышке. ​ ​- ​Он ​остыл ​уже ​больше ​часа ​назад. ​Вы ​заслужили ​что-то ​свежее. ​ ​Лили ​подмигнула, ​забрала ​старую ​чашку ​и ​исчезла ​с ​ней. ​Бэт ​покачала ​головой, ​потирая ​глаза. ​Никакие ​маскирующие ​средства ​не ​могли ​исправить ​мешки ​под ​ними. ​Она ​сделала ​глоток ​кофе, ​который ​принесла ​Лили. ​Со ​сливками, ​без ​сахара, ​как ​она ​и ​любила. ​Лили ​читала ​мысли. ​Документы ​перед ​ней ​расплылись, ​и ​она ​потерла ​виски. ​Она ​смутно ​помнила, ​как ​на ​прошлой ​неделе ​был ​обнаружен ​склад. ​Почему ​оно ​так ​долго ​оставалось ​незамеченным? ​Эмили ​была ​такой ​заботливой, ​и ​мысль ​о ​том, ​что ​склад ​остался ​неоплаченным, ​когда ​Эмили ​наняла ​местных ​адвокатов ​для ​всех ​остальных ​своих ​владений, ​казалась ​маловероятной. ​ ​- ​Бэт? ​- ​Это ​был ​Марко, ​один ​из ​секретарей ​юриста. ​ ​- ​К ​вам ​пришел ​Себастьян ​Мюллер. ​ ​- ​Кто? ​- ​спросила ​Бет, ​глядя ​мимо ​Марко. ​ ​Бледный, ​светловолосый ​мужчина ​с ​довольно ​выразительными ​усами ​стоял ​в ​офисе, ​опираясь ​на ​темную ​трость. ​Он ​был ​одет ​в ​серый ​костюм ​с ​подходящими ​мокасинами. ​ ​- ​Он ​сказал, ​что ​является ​юрисконсультом ​Общества ​сохранения ​истории. ​У ​него ​есть ​несколько ​вопросов ​к ​вам. ​ ​- ​Скажите ​ему, ​чтобы ​он ​записался ​на ​прием, ​- ​сказала ​девушка, ​но ​Себастьян ​Мюллер ​протиснулся ​мимо ​Марко, ​а ​затем ​прочно ​уселся ​в ​кресло ​напротив ​Бэт. ​ ​Он ​скрестил ​одну ​ногу ​на ​другой, ​одной ​рукой ​крепко ​держа ​трость, ​а ​другой ​проверяя ​карманные ​часы. ​Если ​бы ​мистер ​Орешек ​был ​похож ​на ​человека, ​Бэт ​представила, ​что ​это ​был ​бы ​Себастьян ​Мюллер. ​ ​- ​Насколько ​я ​понимаю, ​вы ​являетесь ​адвокатом ​поместья ​Рэдли? ​- ​спросил ​Себастьян ​с ​легким ​английским ​акцентом ​в ​голосе. ​ ​- ​Я ​не ​принимаю ​гостей, ​- ​сообщила ​ему ​девушка, ​скрестив ​руки. ​ ​- ​Если ​вы ​хотите ​встретиться ​со ​мной, ​вам ​нужно ​записаться ​на ​прием ​в ​фирме. ​ ​- ​Понятно. ​ ​Он ​потянулся ​в ​нагрудный ​карман ​своего ​костюма. ​Девушка ​поклялась ​себе, ​что ​если ​он ​вытащит ​монокль, ​она ​выбьет ​его ​из ​его ​руки. ​Вместо ​этого ​появилась ​жестянка ​с ​мятными ​конфетами, ​и ​он ​вытащил ​пару ​штук. ​ ​- ​Хотите ​одну? ​ ​- ​Нет. ​ ​Это ​была ​обычная ​тактика. ​Если ​бы ​она ​приняла ​мятную ​конфету, ​то, ​по ​крайней ​мере, ​выслушала ​бы ​его. ​Сейчас ​же ​у ​нее ​были ​другие ​заботы. ​ ​- ​Хорошо. ​ ​Он ​положил ​мятные ​конфеты ​обратно ​в ​жестянку, ​не ​взяв ​даже ​себе. ​Какого ​черта? ​подумала ​девушка. ​Неужели ​у ​нее ​так ​плохо ​пахнет ​изо ​рта? ​ ​- ​Я ​буду ​краток. ​Я ​полагаю, ​что ​есть ​вопрос, ​имеющий ​серьезные ​юридические ​последствия. ​Поскольку ​вы ​являетесь ​представителем ​мистера ​Рэдли, ​я ​официально ​прошу ​вас ​назначить ​встречу ​между ​нами ​тремя. ​Я ​полагаю, ​что ​в ​обращении ​с ​наследством ​произошла ​какая-то ​ошибка, ​и ​я ​бы ​предпочел, ​чтобы ​она ​была ​решена ​как ​можно ​скорее. ​ ​Себастьян ​снова ​достал ​карманные ​часы. ​ ​- ​Мы ​можем ​даже ​отправиться ​туда ​прямо ​сейчас, ​если ​хотите. ​Я ​бы ​предпочел ​именно ​это. ​Я ​проделал ​очень ​долгий ​путь, ​чтобы ​встретиться ​с ​вами. - ​Ни ​в ​коем ​случае. ​ ​Бэт ​пристально ​посмотрела ​на ​мужчину, ​но ​он ​проигнорировал ​ее. ​ ​- ​Сначала ​вам ​нужно ​договориться ​о ​встрече. ​Затем ​мы ​с ​вами ​сможем ​поговорить. ​После ​этого, ​если ​ваше ​дело ​имеет ​хоть ​какие-то ​основания, ​я ​организую ​встречу ​с ​моим ​клиентом ​и ​узнаю, ​согласится ​ли ​он ​встретиться ​с ​вами. ​ ​Себастьян ​тупо ​уставился ​в ​угол, ​делая ​вид, ​что ​не ​слышал ​ее. ​Бэт ​ждала. ​Она ​уже ​сталкивалась ​с ​подобным ​и ​знала, ​что ​он ​ждет, ​чтобы ​прервать ​ее. ​Решив ​переждать ​его, ​она ​возобновила ​работу ​на ​компьютере, ​набирая ​себе ​бессмысленную ​записку. ​Прошло ​пять ​минут. ​С ​немного ​недовольным ​выражением ​лица ​Себастьян ​встал, ​опираясь ​на ​трость. ​ ​- ​Полагаю, ​я ​запишусь ​к ​вам ​на ​прием ​по ​дороге, ​- ​сообщил ​он ​ей ​без ​тени ​отвращения ​в ​голосе. ​ ​- ​Звучит ​отлично, ​- ​сказала ​она, ​занятая ​тем, ​что ​записывала ​следующие ​две ​недели ​в ​свой ​ежедневник. ​ ​- ​Прощайте. ​ ​Он ​двинулся ​к ​двери, ​где ​столкнулся ​с ​Лили, ​которая ​шла ​со ​стопкой ​папок. ​Лили ​уронила ​бумаги ​и ​протянула ​руку, ​чтобы ​удержать ​Себастьяна. ​ ​- ​Мне ​очень ​жаль, ​- ​сказала ​она ​ему, ​приседая, ​чтобы ​поднять ​папки. ​ ​- ​Действительно. ​ ​Себастьян ​получше ​ухватился ​за ​трость, ​другой ​рукой ​потирая ​затылок. ​Он ​остановился ​у ​входа ​в ​офис, ​разговаривая ​с ​Марко. ​Его ​бледное ​лицо ​покраснело, ​когда ​Марко ​открыл ​расписание ​Бэт, ​что ​заставило ​ее ​улыбнуться. ​ ​- ​Что ​у ​тебя ​там? ​- ​спросила ​Бэт, ​выходя ​из-за ​стола, ​чтобы ​помочь ​Лили. ​ ​- ​Некоторые ​документы ​с ​аукциона, ​- ​сообщила ​ей ​Лили. ​ ​- ​Мне ​кажется, ​я ​что-то ​нашла, ​но ​нам ​придется ​спуститься ​в ​хранилище. ​ ​- ​Правда? ​ ​Бэт ​просмотрела ​документы. ​Это ​был ​подробный ​список ​того, ​что ​было ​в ​хранилище. ​ ​- ​Как ​ты ​это ​достала? ​ ​- ​Флиртовала ​с ​парнем ​по ​телефону. ​- ​Лили ​улыбнулась. ​ ​- ​Или ​шантажировала ​его. ​Неважно, ​что ​ты ​предпочитаешь ​услышать. ​В ​любом ​случае, ​он ​сейчас ​работает ​в ​хранилище, ​и ​он ​готов ​разрешить ​нам ​просмотреть ​их ​документы. ​Хотя ​я ​не ​могу ​сказать ​того ​же ​о ​его ​боссе. ​ ​Бэт ​уставилась ​на ​Лили. ​Откуда ​взялась ​эта ​девушка? ​ ​- ​Хорошо, ​- ​сказала ​она, ​закрывая ​компьютер. ​ ​- ​Давай ​я ​схожу ​в ​туалет, ​и ​мы ​можем ​отправляться. ​ ​- ​Звучит ​неплохо. ​ ​Лили ​вышла ​из ​комнаты, ​а ​Бэт ​быстро ​заскочила ​в ​ванную. ​Она ​попрощалась ​с ​Марко ​и ​пошла ​к ​своей ​машине, ​Лили ​шла ​за ​ней ​по ​пятам ​со ​свежей ​чашкой ​кофе ​для ​себя. ​Они ​вдвоем ​сели ​в ​машину ​Бэт, ​и ​девушка ​включила ​передачу. ​Выезжая ​из ​гаража, ​она ​заметила ​«Мерседес», ​припаркованный ​у ​выхода. ​Притормозив, ​она ​увидела, ​что ​Себастьян ​сидит ​за ​рулем, ​наклонив ​голову ​на ​одну ​сторону. ​ ​- ​Что ​он ​делает? ​- ​спросила ​Бэт. ​ ​- ​Не ​знаю. ​Похоже, ​он ​заснул. ​- ​Лили ​отпила ​кофе. ​ ​- ​Похоже ​на ​то, ​что ​он ​планировал ​проследить ​за ​нами? ​ ​Бэт ​посмотрела ​на ​Лили. ​Что-то ​во ​всей ​этой ​ситуации ​казалось ​слишком ​хорошим, ​чтобы ​быть ​правдой. ​Тем ​не ​менее, ​благодаря ​Лили ​у ​нее ​все ​еще ​была ​работа, ​поэтому ​она ​держала ​язык ​за ​зубами. ​Выехав ​на ​главную ​улицу, ​она ​направилась ​в ​южную ​часть ​города, ​оставив ​Мерседес ​позади. ​ ​[В ​доме ​Майка] ​ ​Майк ​открыл ​глаза ​и ​уставился ​на ​твердую ​грязь ​под ​своим ​лицом. ​Все ​его ​тело ​болело, ​последствия ​марафонского ​натиска ​на ​живое ​растение ​опустошили ​его ​с ​головы ​до ​ног. ​Это ​было ​знакомое ​ощущение, ​которое ​он ​надеялся ​никогда ​больше ​не ​испытать. ​Застонав, ​он ​попытался ​пошевелиться, ​внезапно ​осознав, ​что ​свет ​быстро ​исчезает. ​То, ​что, ​как ​он ​обещал, ​будет ​быстрым ​путешествием, ​внезапно ​превратилось ​по ​меньшей ​мере ​в ​день, ​и ​он ​знал, ​что ​остальные ​будут ​волноваться. ​ ​- ​Наконец-то ​ты ​проснулся. ​ ​Голос ​испугал ​его, ​но ​он ​не ​мог ​повернуть ​голову ​достаточно ​далеко, ​чтобы ​увидеть, ​откуда ​он ​доносится. ​Закрыв ​глаза, ​он ​подумал, ​как ​долго ​ему ​еще ​придется ​ждать, ​пока ​его ​не ​втянут ​в ​еще ​большие ​неприятности, ​чем ​нужно. ​ ​- ​Хм, ​да. ​ ​Ноги ​не ​слушались ​его. ​ ​- ​Мне ​нужно ​вернуться ​в ​свой ​дом. ​Моя ​семья ​ждет ​меня. ​ ​- ​В ​таком ​состоянии ​ты ​никуда ​не ​пойдешь, ​- ​сказал ​ему ​голос. ​ ​Он ​принадлежал ​женщине, ​это ​было ​ясно. ​В ​лесу ​никого ​не ​должно ​было ​быть, ​что ​сразу ​же ​заставило ​его ​задуматься, ​не ​последовал ​ли ​за ​ним ​сюда ​кто-то ​из ​Общества. ​ ​- ​Мандрагора ​не ​просто ​истощила ​тебя ​- ​она ​также ​забрала ​часть ​твоей ​жизненной ​силы. ​ ​- ​Как ​мою ​душу? ​- ​спросил ​Майк, ​чувствуя ​тошноту ​в ​нутре. ​ ​- ​Ничего ​такого ​серьезного. ​Твоя ​душа ​сейчас ​очень ​похожа ​на ​твое ​тело. ​Истощена ​до ​самого ​края. ​ ​Сладкий ​запах ​чего-то ​готовящегося ​защекотал ​ноздри ​Майка. ​Он ​глубоко ​вдохнул, ​и ​запах ​напомнил ​ему ​вареные ​овощи. ​ ​- ​В ​этом ​есть ​смысл. ​Мандрагоре ​нужна ​была ​вся ​эта ​энергия ​для ​предстоящей ​задачи. ​ ​- ​И ​что ​это ​за ​задача? ​ ​Пальцы ​Майка ​сжались, ​затем ​расслабились. ​Это ​была ​единственная ​часть ​его ​тела, ​которая, ​казалось, ​слушалась ​его ​сейчас. ​ ​- ​Распространить ​свое ​семя. ​Часть, ​с ​которой ​ты ​соединился, ​использовала ​твою ​сущность ​для ​опыления ​семян. ​Теперь ​она ​будет ​бродить ​по ​лесу ​так ​глубоко, ​как ​только ​сможет, ​и ​в ​конце ​концов ​посадит ​себя ​глубоко ​в ​землю. ​Оно ​будет ​инкубироваться ​почти ​столетие, ​прежде ​чем ​сформирует ​растение, ​подобное ​тому, ​что ​сейчас ​правит ​этим ​участком ​леса. ​ ​- ​И ​создаст ​новую ​Мандрагору? ​- ​спросил ​Майк. ​ ​- ​Теперь ​ты ​понял. ​ ​Мягкие ​руки ​наклонили ​его ​лицо ​в ​сторону, ​и ​к ​его ​губам ​поднесли ​кружку ​с ​водой. ​ ​- ​Выпей. ​Это ​поможет. ​ ​Ничего ​не ​теряя, ​Майк ​сделал ​несколько ​глотков. ​Прохладная ​жидкость ​потекла ​по ​горлу, ​согревая ​живот, ​как ​виски. ​Тепло ​распространилось ​по ​его ​конечностям, ​мышцы ​расслабились. ​ ​- ​Спасибо, ​- ​сказал ​он, ​закрывая ​глаза. ​ ​Он ​сжал ​руки ​в ​кулаки, ​слегка ​согнув ​локти. ​- ​Что ​я ​только ​что ​выпил? ​ ​- ​Экстракт ​из ​лепестков ​розы, ​волчьей ​язвы ​и ​чешуи ​гидры. ​Он ​помогает ​телу ​восстанавливать ​ресурсы, ​но ​может ​вызвать ​привыкание. ​ ​- ​Ты ​говоришь ​как ​какой-то ​знахарь. ​ ​Прошло ​несколько ​молчаливых ​секунд. ​ ​- ​Вообще-то, ​шаман, ​- ​сказала ​она. ​ ​- ​Это ​большая ​разница. ​ ​- ​Прости, ​- ​сказал ​Майк, ​мышцы ​его ​спины ​медленно ​расслаблялись. ​ ​- ​Я ​совсем ​новичок ​в ​этом ​деле ​и ​понятия ​не ​имею, ​кто ​вы. ​ ​- ​Меня ​зовут ​Зеления, ​но ​ты ​можешь ​просто ​Зел. ​ ​Он ​услышал ​ее ​голос ​рядом ​и ​открыл ​глаза. ​Она ​стояла ​над ​ним ​на ​коленях, ​ее ​лицо ​было ​хорошо ​видно. ​У ​нее ​была ​загорелая ​кожа ​и ​глубокие ​карие ​глаза, ​которые ​напомнили ​ему ​о ​саде. ​Ее ​волосы ​были ​заплетены ​в ​нескольких ​местах, ​а ​одета ​она ​была ​в ​кожаную ​тунику. ​ ​- ​Что ​ты ​делаешь ​в ​моей ​теплице? ​- ​спросил ​Майк. ​ ​- ​Я ​думал, ​здесь, ​в ​лесу, ​никто ​не ​живет. ​ ​- ​Мое ​племя ​уже ​много ​лет ​знает, ​что ​здесь ​хранится ​последнее ​уцелевшее ​растение ​Мандрагора, ​- ​сказала ​она ​ему. ​ ​- ​Однажды ​в ​детстве ​меня ​привели ​сюда ​вместе ​с ​моей ​наставницей. ​Эмили ​была ​единственной, ​кто ​сказал ​мне, ​что ​я ​могу ​приходить ​сюда ​в ​любое ​время. ​ ​Майк ​пожевал ​губу. ​После ​смерти ​Эмили, ​Геас ​не ​должен ​был ​впускать ​Зел ​без ​разрешения ​Майка. ​ ​- ​И ​ты ​случайно ​нашла ​меня? ​- ​спросил ​Майк. ​ ​- ​И ​да, ​и ​нет. ​Я ​знала, ​что ​Мандрагора ​готовится ​к ​цветению, ​поэтому ​разбила ​лагерь ​неподалеку. ​Это ​происходит ​только ​раз ​в ​пятьсот ​лет, ​и ​я ​хотела ​запечатлеть ​это. ​Услышала, ​как ​вы ​подняли ​шум, ​и ​прибыла ​вовремя, ​чтобы ​посмотреть, ​как ​ты ​спариваешься ​с ​Мандрагорой. ​Я ​все ​записала, ​чтобы ​будущие ​поколения ​могли ​это ​видеть. ​ ​Зел ​порылась ​в ​каких-то ​вещах, ​затем ​протянула ​небольшой ​дневник. ​ ​- ​Пока ​ты ​спаривался ​с ​растением, ​я ​нарисовала ​кучу ​картинок. ​ ​- ​Это... ​о! ​ ​Зел ​раскрыла ​книгу, ​и ​он ​был ​поражен, ​увидев ​феноменальный ​рисунок, ​на ​котором ​он ​трахал ​Мандрагору ​сзади. ​Детали ​были ​выполнены ​профессиональным ​художником. ​ ​- ​Я ​также ​смогла ​собрать ​довольно ​много ​ее ​пыльцы. ​ ​Майк ​услышал ​звон ​нескольких ​баночек. ​ ​- ​В ​последний ​раз, ​когда ​я ​пыталась ​собрать ​немного, ​все ​прошло ​не ​очень ​хорошо ​для ​меня. ​ ​- ​Еще ​бы. ​- ​Майк ​почувствовал ​небольшой ​прилив ​сил ​в ​своих ​руках. ​ ​- ​Я ​хочу ​перевернуться. ​ ​- ​Я ​помогу ​тебе. ​ ​Зел ​помогла ​ему ​устоять ​на ​ногах, ​пока ​он ​переворачивался ​на ​месте, ​глядя ​в ​угасающий ​свет ​вечернего ​неба. ​Теперь ​Майк ​мог ​лучше ​разглядеть ​ее ​- ​Зел ​скромно ​сидела ​под ​одеялом, ​укрывавшим ​ее ​ноги. ​У ​нее ​под ​боком ​лежала ​большая ​сумка, ​в ​которой ​находилось ​несколько ​разных ​флаконов, ​и ​он ​сразу ​узнал ​блестящее ​вещество ​в ​одном ​из ​них. ​ ​- ​Что ​ты ​планируешь ​делать ​с ​пыльцой? ​- ​спросил ​он, ​почти ​боясь ​услышать ​ответ. ​ ​- ​Пока ​не ​знаю, ​- ​сказала ​Зел. ​ ​- ​Может ​быть, ​ее ​можно ​использовать ​для ​лечения ​импотенции ​или ​даже ​как ​побочный ​ингредиент ​в ​припарках. ​Я ​узнаю, ​пока ​не ​поэкспериментирую ​с ​ним. ​ ​- ​Считай, ​что ​я ​не ​участвую, ​- ​сказал ​он, ​морщась ​от ​судороги, ​которая ​теперь ​пробегала ​по ​его ​левой ​икре. ​ ​- ​Это ​уже ​второй ​раз, ​когда ​я ​облажался ​с ​этой ​штукой. ​Я ​больше ​никогда ​не ​хочу ​этого ​делать. ​ ​- ​Второй ​раз? ​- ​Зел ​уже ​достала ​свой ​блокнот. ​ ​- ​Когда ​был ​первый? ​ ​- ​На ​прошлой ​неделе. ​Подрался ​с ​ведьмой. ​Она ​проиграла. ​ ​- ​Это ​как-то ​связано ​с ​полным ​стручком? ​Я ​заметила, ​что ​один ​из ​них ​кажется ​распухшим. ​Обычно, ​когда ​Мандрагора ​питается, ​она ​сбрасывает ​в ​эти ​капсулы ​кусочки ​пищи, ​но ​я ​никогда ​не ​видела, ​чтобы ​они ​были ​закрыты. ​ ​Зел ​неистово ​строчила. ​ ​- ​Это ​тоже ​было ​не ​стандартное ​пищеварение. ​Однажды ​утром ​я ​увидел, ​что ​стручок ​был ​поглощен ​основным ​растением, ​и ​цвета ​на ​бутоне ​изменились. ​ ​- ​Я ​думаю, ​это ​трансформировало ​ведьму. ​ ​Майк ​полез ​в ​карман ​и ​достал ​ожерелье. ​ ​- ​Растение ​носило ​это. ​ ​- ​Конечно, ​это ​имеет ​смысл. ​Мандрагора ​боролась ​за ​выживание ​и ​не ​могла ​потрудиться, ​чтобы ​создать ​полностью ​зрелое ​тело ​для ​инкубации. ​Поэтому, ​вместо ​того ​чтобы ​полностью ​переварить ​пищу, ​она ​использовала ​скелетную ​структуру ​своей ​предыдущей ​добычи ​в ​качестве ​основы ​для ​формирования. ​ ​Ее ​карандаш ​безумно ​чиркал ​по ​листку. ​ ​- ​Потрясающе. ​Растение ​уже ​способно ​к ​человеческому ​интеллекту ​низкого ​уровня, ​что ​означает, ​что ​в ​некоторых ​аспектах ​оставшаяся ​часть ​Мандрагоры ​является ​одновременно ​человеком ​и ​растением! ​ ​- ​Ну ​да... ​- ​У ​Майка ​заурчало ​в ​животе. ​ ​- ​Мне ​нужно ​вернуться ​домой. ​Я ​умираю ​с ​голоду. ​ ​- ​Ерунда. ​Я ​приготовила ​достаточно ​еды ​для ​нас ​обоих. ​ ​Зел ​закрыла ​свой ​блокнот, ​хлопнув ​в ​ладоши. ​ ​- ​После ​этого ​я ​могу ​проводить ​тебя ​домой! ​ ​- ​Я ​не ​в ​том ​состоянии, ​чтобы ​идти, ​- ​сказал ​он ​ей. ​ ​- ​В ​прошлый ​раз, ​когда ​это ​случилось, ​мне ​потребовалась ​целая ​вечность, ​чтобы ​вернуться ​к ​скалам, ​и ​это ​после ​целой ​ночи ​сна. ​Я ​даже ​думаю, ​не ​уговорить ​ли ​тебя ​совершить ​это ​путешествие ​за ​меня? ​Я ​знаю ​кое-кого, ​кто ​может ​за ​мной ​прийти. ​ ​- ​О, ​это ​совсем ​не ​сложно, ​вот ​увидишь! ​ ​Зел ​встала, ​ее ​одеяло ​упало ​на ​одну ​сторону. ​Глаза ​Майка ​расширились ​при ​виде ​мощных ​ног, ​показавшихся ​из-под ​ткани. ​Четыре ​длинные, ​мускулистые ​конечности ​с ​копытами ​на ​конце. ​Зел ​подошла ​к ​огню ​и ​наклонилась ​над ​котелком, ​чтобы ​помешать ​суп ​палкой, ​ее ​конский ​хвост ​удовлетворенно ​покачивался ​туда-сюда, ​пока ​она ​наливала ​немного ​в ​миску. ​ ​- ​Я ​должен ​был ​догадаться, ​- ​пробормотал ​про ​себя ​Майк. ​ ​Кентавр ​улыбнулся ​и ​протянул ​ему ​миску ​с ​едой.