Глава 12: Скажи «Да»

      Теперь я была переодета, мои повязки сменили на свежие, и прошло, наверное, около часа, пока Ниган не спеша осыпал меня комплиментами и флиртовал. В какой-то момент он подвел меня обратно к стулу, усадил, встал передо мной на колени и буквально умолял поцеловать его в грудь. Это было совершенно абсурдно, но чем больше он уговаривал меня уступить, тем больше я удивлялась и хихикала над его нелепостью. В тот момент Ниган уставился на меня, как будто я была солнцем, выглянувшим из-за завесы темных облаков и наконец озарившим день. — Скажи мне, что у меня есть шанс, Марлоу, — произнес он, и из его голоса исчезла вся прежняя глупость. Таким серьезным я его еще не видела, и все из-за смеха, как ни странно. — Ты разобьешь мне чертово сердце, если скажешь, что у меня его нет. Я изучала его: прямая линия губ, обрамленная седой бородой, складка между темными бровями. — Ниган, ты ничего обо мне не знаешь. Незнакомец не может разбить тебе сердце. — Ну, ты хочешь объяснить мне, почему я так себя чувствую? — сказал он, как будто на самом деле умолял меня дать ответ, которого у меня не было. — Увлечение?— Я пожала плечами. Ниган вздохнул и снова поднялся на ноги. — Да, может быть. Давай просто обработаем этот ожог. — Мне не понравилось, что в его голосе прозвучало поражение. Его разочарование было заметно даже сейчас, когда он отдавал приказы своим людям у входа в Святилище. Он не сказал мне, чем мы будем заниматься сегодня, но сказал, что это будет весело, что по меркам Нигана означало, что мне нужно приготовиться к травмирующему зрелищу. Да, весело, ура! Он оставил меня стоять рядом с одним из грузовиков, велев не двигаться с места, что, очевидно, задело меня за живое, поскольку я не особо люблю, когда мне приказывают, но ради мира и спокойствия я сделала, как он сказал. К тому же отсюда я могла видеть Дэрила. Он руководил рабочими, которые чинили забор, вместе с другими мужчинами, одетыми так же, как и он, с буквами, напечатанными на спине гораздо менее долговечным способом, чем у меня. Он выглядел изможденным, его волосы были спутаны и нечесаны, кожа бледная, а под глазами залегли темные тени. Я подумывала о том, чтобы рискнуть и подойти к забору, чтобы поговорить с ним, но это была глупая и безнадежная идея, которая могла навредить нам обоим. Ну, может, не мне, но Дэрилу пришлось бы понести двойное наказание, чтобы компенсировать мою вину. В тот момент я решила, что воспользуюсь своим влиянием на Нигана, чтобы убедить его дать Дэрилу передышку. Я не верила, что у меня получится, но какой смысл в том, что такой человек, как он, одержим мной, если я не попытаюсь попросить его сделать что-то хорошее. Я даже была готова сделать то, чего он от меня хотел, если это означало, что Дэрилу дадут немного еды и отдыха. Мое внимание снова переключилось на Нигана, когда он разразился громоподобным смехом, который было слышно на другом конце двора. Я наблюдала за ним, ничего не могла с собой поделать, его обаяние и харизма, когда он разговаривал со своими людьми, странным образом гипнотизировали. Я понимала, почему люди толпами шли за ним, его уверенность странным образом поднимала боевой дух и укрепляла веру, а его хватка, вероятно, могла убедить человека прыгнуть с обрыва ради блага своего народа. Я не могла обещать, что если бы я не встретила Рика до Нигана, то не приняла бы Нигана в качестве своего лидера. Хотя, зная Нигана, он хотел бы, чтобы я приняла его не просто как лидера. И согласилась бы я? Присоединилась бы я к его гарему жен только ради комфорта и роскоши, которые они обеспечивают? Вышла бы я за него замуж только из-за влечения к нему? Думать о таком дерьме было неприятно, но, честно говоря, я не уверена, что отказала бы ему в той альтернативной вселенной. В какой-то момент мне пришлось признать, что да, Ниган был горяч, просто горяч, он привлекал меня, и, конечно, я ненавидела себя за это, но в той другой ситуации я бы приняла его. Хотя я не думаю, что если бы я был одним из его спасителей, то столкнулся бы с теми же сторонами Нигана, что и сейчас, или, может быть, я бы сочла его поведение полностью оправданным. Я имею в виду, что прямо сейчас, с точки зрения морали, между мной и Ниганом было только два отличия: я убила больше его людей, чем он моих, но Нигану нравилось убивать, а мне — нет, по крайней мере, не нравилось, если только я не была в ярости. Может быть, только тогда я почувствовала какое-то удовлетворение от этого поступка. К тому же Ниган убил в отместку, а я хладнокровно, так кто я такая, чтобы судить? Больше всего меня раздражало то, что он поливал ходячих из ведер и приковывал их к забору. Если бы он, может быть, относился к Дэрилу чуть мягче, то я не думаю, что мои возражения были бы такими сильными. Это, а также тот факт, что он решил убить Абрахама и Гленна вместо меня, нарушив мое собственное обещание. По-видимому, почувствовав мой пристальный взгляд, карие глаза Нигана метнулись вверх и встретились с моими, а уголки его губ приподнялись в легкой ухмылке. Его брови приподнялись и опустились, задавая безмолвный вопрос, который я истолковала как «тебе нравится то, что ты видишь?» или «на что ты смотришь, милая?», и я с ужасом услышала в его голосе и то, и другое, хотя он даже не произнес этих слов. Я закатила глаза, скрестила руки на груди и прислонилась к борту грузовика, закинув одну ногу на другую. Его ухмылка, как я и предсказывала, стала еще шире, и я поняла, что он полностью отключился от того, что говорили ему его люди, и сосредоточился на мне. А потом этот храбрый сукин сын опустил взгляд на мою грудь и посмотрел на нее так, словно все еще видел ее обнаженной сквозь ткань моей рубашки. Он провел зубами по нижней губе, а затем поднял взгляд на меня, нахмурив брови, которые теперь были темнее, чем обычно, и опустив подбородок. Я ненавидела это, но почти умоляющий взгляд, который он устремил на меня, согревал меня изнутри, но это была насмешка. Все было с ним. Но теперь я просто знала, что он представлял себе все те сценарии, которые он придумает для себя, когда вернется в свою комнату сегодня вечером. Я ожидала, что до конца дня он протянет мне еще пару приглашений. Я показала ему средний палец, и он расхохотался. Его люди переглядывались друг с другом в замешательстве, вероятно, гадая, не сошел ли с ума их босс. Спойлер: он уже был на грани. — Простите, ребята, там очень красивая леди, которая строит мне глазки, — Ниган просиял и вышел из круга, направляясь ко мне. — Я видел, как ты смотрел на меня, Дайс, тебе что-то понравилось? — Попалась! Я, черт возьми, попалась. Я знала, что он это скажет. О, подождите, на самом деле это не повод для радости. Это просто означало, что я проводил слишком много времени с этим мудаком. — Да, на самом деле, — я улыбнулась, глядя на него сквозь ресницы, и оттолкнулась от грузовика, чтобы подойти ближе. Меня окутал запах мяты и кожи с примесью дыма. Как, черт возьми, как этому мужчине удавалось так хорошо пахнуть во время этого гребанного апокалипсиса? Это заставило меня возненавидеть его еще сильнее. Его глаза сверкнули от удивления, расширились всего на долю секунды, прежде чем он прикрыл их, и выражение его лица стало ленивым, одурманенным желанием. — О «да» , детка? Что привлекло твой взгляд? — Его рука долго зависала над моей талией в нерешительности, прежде чем Ниган наконец сдался и обхватил меня своей теплой, крепкой рукой, крепко сжав. От одного этого прикосновения у меня внутри все перевернулось. Мое тело было таким чертовым предателем. — Что ж, — я подняла палец и начала проводить линию от середины его ключицы вниз по груди. Я не только почувствовала, но и услышала, как у Нигана перехватило дыхание от моего прикосновения, а его сердце отчаянно забилось под моим пальцем. Черт, этот мужчина действительно был заведен. — Мне было интересно, кто этот мужчина, который стоит рядом с тобой? Как его зовут? — я мягко улыбнулась, приподняв брови, как влюбленная дурочка, которая положила глаз на своего очередного ухажера. — Блондина. — Что? — изумленная радость на лице Нигана померкла, как и его хватка на моем боку, рука соскользнула и опустилась. — Кто? — настойчиво спросил он, и вся теплота исчезла из его голоса. — Именно об этом я тебя и спрашиваю, — я захлопала ресницами. — Кто он? Высокий, симпатичный. — Дайс, черт возьми, почему ты спрашиваешь меня о другом мужчине? Я убью его. Я говорил тебе раньше, черт возьми, я говорил тебе, что никто, кроме меня, не прикоснется к тебе. Черт, теперь никто из них даже смотреть на тебя не может. Чем дольше ты здесь остаешься, тем больше мне придется убить своих людей, потому что ни один из них не может отвести от тебя глаз». Я надула губы. — Но я думала, что он очень симпатичный. Он выглядит как мужчина, который может просто поднять девушку и прижать к стене. Это все, чего я хочу, Ниган, почему ты не даешь мне немного повеселиться? Разве ты не хочешь быть хорошим хозяином? На его челюсти заиграли желваки, он вздернул нос, и я должна была признать, что на самом деле была впечатлена тем, как Ниган сдерживал свой гнев прямо сейчас. — Ты здесь не гость, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Ты заключенный, Дайс, гребаный преступник, находящийся под стражей в святилище. Тебе не положено веселиться. Можно только со мной. — О, ну это не очень-то вежливо, — промурлыкала я. — Я всего лишь спросила имя парня, чтобы переспать с ним, а ты называешь меня пленницей и лишаешь меня базовых телесных потребностей. — Я наблюдала, как мой палец рисует узоры на груди Нигана. Под его рубашкой напряглись твердые, неподатливые мышцы, и плоть инстинктивно сжалась и затрепетала под моими прикосновениями, дыхание Нигана участилось. — Дайс…— Ниган сделал глубокий прерывистый вдох, а затем начал подталкивать меня к грузовику. Я ухмыльнулась, радуясь тому, что он так же возбужден, как и я, только на этот раз я не обещала ему ничего, кроме внимания и ласки. Ниган возвышался надо мной, его взгляд скользил по моему лицу, а затем он опустил голову к моему лицу. И в очередной раз этому гребаному мудаку лучше бы пришлось пойти и ударить меня. Его губы прижимались к моим, жесткие и неумолимые, рука, которая теперь сжимала мое горло, использовалась как поводок, чтобы грубо притянуть меня к себе, сжимая достаточно сильно, чтобы у меня закружилась голова. Это был не страстный поцелуй, это было притязание, это было заявление о собственности, и это должно было стать моей проклятой смертью. Даже если бы я захотела отстраниться, я бы физически не смогла. Я имею в виду — да, я хотела отстраниться. Я определенно так и сделала бы. Это было... я так сильно это ненавидела. Правда, очень сильно. Но это был мой первый поцелуй за много лет, и он… ну, если бы это был кто-то другой, то он бы меня не разочаровал, даже если это был не совсем поцелуй, а скорее сильное соприкосновение губ. От близости и внезапной интимности у меня в груди затрепетало, как будто там порхала стайка бабочек. Я задыхалась и хватала ртом воздух, когда Ниган наконец оторвался от меня. Мои щеки вспыхнули, когда я поймала себя на том, что слежу за его губами, которые стали еще краснее, чем раньше, из-за силы нашего столкновения. Я внимательно наблюдала, как его губы растянулись в самодовольной улыбке. — Я ни в чем тебе не отказываю, милая. Ты хочешь, чтобы тебя трахали, и ты можешь это делать так часто и так много, как захочешь, но только со мной. Ты приходишь ко мне за этим, — он убрал руку, которой сжимал мое горло, и взял меня за подбородок, приподняв мое лицо и заставляя смотреть ему в глаза. — Ты меня понимаешь, Дайс? Ты хочешь, чтобы кто-то заставил тебя почувствовать себя хорошо, взял тебя у стены, жестко и глубоко, или на полу, грубо и быстро, или в постели, медленно и чувственно, и ты просишь об этом меня. Где угодно, в любое время, я сделаю это для тебя и даже больше, и ты почувствуешь себя намного лучше, чем с любым из этих придурков. Так что больше никогда не поднимай эту тему, слышишь меня, детка? Молчание сковало мой язык. Я не говорила, я не хотела соглашаться. Но я ненавидела себя, потому что это была ложь — на самом деле я хотела согласиться. На самом деле я хотела попросить его взять меня прямо сейчас и заняться со мной сексом на виду у всех. Потому что я верила ему, я верила каждому его слову. Ниган заставил бы меня почувствовать себя лучше, чем кто-либо из его людей. Но я бы никогда ему этого не позволила. — Скажи «да», Дайс. — Я не буду. Он пожал плечами. — Тогда оставайся расстроенной. Я знаю, что ты расстроена, просто твое чертово упрямство мешает тебе получить все, что ты хочешь. — Ты убил моих друзей. — Я поняла, что мой ответ был косвенным признанием того, что я хотела получить от него все это, и мысленно выругала себя. — И ты убила целую группу моих рабочих. Не вижу, чтобы я из-за этого психовал. — Ниган вздохнул и поджал губы. — Я не прошу тебя двигаться дальше или перестать ненавидеть меня, я знаю, что это несправедливо по отношению к тебе, но я говорю тебе, что ты можешь позволить себе быть немного эгоистичной. У нас только одна жизнь, милая. Это просто секс, не нужно ничего большего. Но в этом-то и была проблема, потому что для меня секс никогда не был просто сексом. И никогда не мог им быть. Для меня это было нечто большее, и после того, как мне столько раз причиняли боль мужчины, которые использовали мою привязанность как инструмент, я не могла отдавать свое тело просто ради взаимного удовольствия. Для меня это было нечто большее. Я вырвала лицо из его рук и сердито посмотрела на Нигана. — Никогда больше не целуй меня, ты понял? — Марлоу… — Скажи «да».— Я повторила его предыдущее требование. Ниган сжал челюсти, нахмурил брови и процедил: — Да. — Хорошо, а теперь отойди немного, придурок. И он отошел без возражений.