Часть 2: Пока-пока!

      Адель не знала, правильно она поступает или нет. На секунду она задумалась и поняла, что своими действиями могла обидеть Лиама, но, пожалуй, всё это было ничем, в сравнении с тем, что она собиралась делать дальше.       Раньше ей казалось, что они с Лиамом вдвоем против проблемы в виде вражды акул и живцов. Сейчас все было иначе. Они стояли по разным сторонам.       Лиам задел ее своими словами. Обидел.       Оклеветал.       — Рейф?! — тонким голосом пропищала Адель, крепче хватаясь за руку Кэмерона, как за спасательную соломинку. Она уже не переживала о чувствах Лиама, словно вычеркнув из своей памяти все то, что они прошли вместе. Он предал ее. Значит, предаст еще, если она сама сейчас не положет этому конец. — Что он несет, Рейф?       Ее план сработал, и Рейф, пару минут посмотрев на ее взволнованное и оскорбленное лицо, грозовой тучей снова надвинулся на Лиама.       Лиам сам виноват.       Адель все это время пыталась его защитить, пыталась спасти их отношения, ведь если бы все открылось — им настал бы конец! Но он этого не понял и предал ее, подставив в глазах акул. Очевидно, Лиам хотел, чтобы ей было плохо.       — Слышь, чел, ты вообще сам себя слышишь? — Рейф покрутил пальцем у виска, толкая Лиама в грудь.       Адель еле сдержала улыбку.       Конечно, он поверил ей. Адель всегда была добра к неуравновешенному парню.       — Слушай, Топ, кажется, этот парень вздумал клеветать на мою сестренку, — Рейф улыбнулся, словно все это было для него самой забавной шуткой. — Я думаю, нам стоит обучить его манерам? Что скажете?       — Адель вас всех за дураков держит, ребятишки, — посмеялся Лиам, даже не думая защищаться. Адель мысленно взмолилась всем Богам, чтобы они заткнули его рот. — Она врет и не краснеет.       — Чел, зачем ей встречаться с тобой? — спросил Кэлс. — Ты не ее уровня, дорогуша.       — Видно, она у вас больно привередливая в плане романтики, раз такие, как вы, ей чем-то не угодили, — Лиам, уже порядком надоевший своим шутовским поведением Адель, озорно подмигнул им. Он нес какую-то чушь. Она нахмурилась от того, насколько ужасно звучали его слова. — Или проблема все-таки в вас?       — Прекрати! Что с тобой? Ты меня даже не знаешь…       Лиам покачал головой.       — Извинись перед ней, — резко бросил Рейф.       Адель на мгновение прикрыла глаза. Именно после этих слов ей стало стыдно. Ее бросало из крайности в крайность от того, что она не могла ни признаться в правде, ни дальше продолжать свою ложь.       — Извини, — бесцветно произнес Лиам, и Адель впервые не смогла считать его эмоций – настолько бесчувственным было его лицо.       Она смогла только кивнуть головой.       Адель долго смотрела на него, пока они уезжали. Ни о каких разговорах о ее вымышленной подруге не шло и речи. Рейф был на взводе и ему было не до этого, а Адель и сама позабыла о своем вранье.        Она не отрывала взгляда до тех пор, пока Лиам не превратился в маленькое крошечное пятно, совсем не отличавшееся от таких же мелких пятен.       На языке тлел привкус горечи. Она чувствовала разочарование. Вот только непонятно чье — ее собственное или Лиама.

***

      — Слушай, ты была убедительна, но я не такой дурак, каким ты меня считаешь, — сказал Рейф, когда Топпер высадил их около особняка Кэмеронов.       — Не понимаю, о чем ты.       — Адель, ты серьезно? Живец? — насмешливо фыркнул Рейф. Адель вопросительно изогнула брови. — Не думал, что у тебя настолько плохой вкус.       — Надо же? А кто, по-твоему, показатель хорошего вкуса? Ты, что ли? Или Кэлс? О, а, может быть, Топпер? — они остановились во дворе. Адель до этого не могла высказать ему своего недовольства в полной мере, но сейчас, когда они остались наедине, она не собиралась мелочиться.       — А что не так?       — Потому что вы неуравновешенные, агрессивные придурки, хвалящиеся тем, что вас родили богатые люди. В то время как сами ничего для этого не сделали, — Адель не повышала голос, постепенно подходя к Рейфу все ближе. Она наклонила голову набок, наблюдая за сменяющимися эмоциями на его лице.       — Впечатляющая речь, — непривычно спокойно ответил он. Рейф безмятежно улыбнулся и поднял взгляд в небо, внезапно тихо рассмеявшись. — Наверное, я бы и правда изменился после этих слов. Но ты просто лгунья, Адель. Ты просто притворяешься той, кем на самом деле не являешься. Можешь считать меня мудаком, который не видит дальше своего носа, но уж такие очевидные вещи я в состоянии заметить. Я видел, как он смотрел на тебя. Так не смотрят простые живцы на простых акул.       Она постаралась сохранить обычное выражение лица. Наверное, Рейф даже заслужил ее благодарность, ведь он не стал раскрывать ее обман перед своими друзьями, зная, что это ухудшит ее положение в их кругах. Но Адель не могла быть благодарной тому, кто обвинял ее во вранье, будучи небезгрешным.       — Ты лгунья, — обвинил ее Рейф. — Я бы спустил тебя с небес на землю, если бы не желал надрать изгою его бедную задницу. Но ты намного хуже него, — он оскалился настолько омерзительно, что Адель сморщилась. Ну вот. Она как знала, что при нем нельзя показывать слабостей.       — Надеюсь, ты не станешь теперь использовать меня в своих целях, — холодно улыбнулась Адель. — Сам понимаешь, меня с ним ничего не связывает.       — Уже не связывает? — он снова неприятно засмеялся. — Не расстраивайся, милая! Живцы не гордые. Понадобится работенка — прибежит, как миленький.       — Ты его с кем-то путаешь. Я не знакома с такими живцами.       — Конечно-конечно!.. — с притворной любезностью Рейф подхватил ее под руку и повел к дому. Он даже открыл дверь и пропустил ее вперед, пока Адель заходила, будучи уверенной в том, что попала в самый настоящий капкан. — Уверен, ты лучше меня разбираешься в этом.       — Что тебе нужно, Рейф? — Адель точно знала по его голосу, что этому изворотливому змею, которого она наблюдала с детства, что ему что-то нужно от нее. Тем более, когда он узнал ее тайну.       — Дай-ка подумать, — он задумался всего на секунду. — Ничего. Просто мне не хотелось бы, чтобы твои родители узнали об этом парне.       «Они не узнают, если ты не разболтаешь это». — с недовольством подумала Адель. Она не любила находиться в зависимости от чего-то или кого-то.       — С чего ты взял, что они не знают? — вслух она произнесла другое.       — Мы это скоро проверим, — твердо кивнул Рейф, быстро поднимаясь по лестнице в свою комнату.       Адель облегченно вздохнула. Она знала, что он не пойдет ее сдавать. Каким бы говнюком Рейф ни был, он не станет ее сдавать до тех пор, пока она не перейдет ему дорогу. Адель всегда считала себя образцом благоразумия, поэтому знала, с какими людьми лучше дружить.       Их отношения с Лиамом были чем-то хорошим, но допускать это пятно на своей репутации акулы она не решалась. Адель не хотела, чтобы их связь стала известной.       — … это, наверное, дети вернулись…       Адель услышала мягкие женские голоса, раздавшиеся из гостиной.       — О, а вот и моя любимая доченька! — с улыбкой воскликнула Патриция Ричардсон, стоило Адель войти в комнату. Мама вскочила с кресла, и мягкой поступью подошла к Адель, нежно приглаживая черные локоны. Адель всегда ловила себя на мысли, что маме невероятно нравились их с Беатрис волосы.       — Милая, вы гуляли с Рейфом? — улыбнулась Роуз Кэмерон, мачеха Рейфа. Несмотря на ее доброжелательность и довольно искреннюю улыбку, она никогда не нравилась Адель. Что-то в этой красивой и доброй женщине ее отталкивало.       Адель натянуто улыбнулась.       Неприятный осадок, оставшийся после разговора с Рейфом, встал комком в горле, давая о себе знать, когда она решилась заговорить. Адель пришлось прокашляться.       — Да, миссис Кэмерон. Рейф познакомил меня с друзьями.       — Его друзья замечательные, — продолжая широко улыбаться, кивнула Роуз. Адель казалось, что еще чуть-чуть, и у Кэмерон порвется лицо — настолько явно она демонстрировала ряд белоснежных зубов. — А Топпер души не чает в нашей Саре.       — Да, я заметила, — не очень любезно ответила Адель. Настроение портилось с каждым новым вздохом, и ей пришлось посмотреть на маму особенным взглядом, который всегда пробуждал в Патриции еще больше нежных чувств.       Пару минут они молчали. Роуз почему-то внимательно осматривала Адель, буквально сканируя ту с головы до ног, при этом не переставая улыбаться.       Наконец, она заговорила, аккуратно прикоснувшись к руке Адель:       — Я оставлю вас. Поднимусь к Уиззи. Бедная девочка, сейчас совсем без подруг.       — Конечно, милая, — лицо мамы приобрело сочувствующий вид.       Роуз ушла.       — Трис сказала, ты уехала с Рейфом, — произнесла мама, когда Адель села в кресло. По голосу было непонятно, как та относилась к этой новости.       — Я была не в восторге.       — Послушай, дорогая… — осторожно начала мама. Она нервно перебирала серебряные браслеты на своих руках. — Конечно, я все понимаю, вам стоит держаться вместе. Рейф — симпатичный парень, и такие всегда нравились девочкам вроде тебя…       Что?       — Что? Нет-нет, мама, ты все совсем не так поняла! — вот еще чего не хватало Адель, так это того, чтобы родная мама считала ее влюбленной в Рейфа.       Она вообще не понимала, с чего мама завела подобные разговоры, упоминая в таком ключе ее и… Рейфа.       Ее.       И Рейфа.       Адель никогда не воспринимала его, как «симпатичного» парня, с которым что-то могло получиться.        Она помнила, как в детстве он заплакал от брезгливости и ужаса, когда болеющая Сара заблевала его белую футболку. Помнила, как он свалился с крыши, перед этим красуясь, что он старше и бесстрашнее их, двоих маленьких девочек, и сломал себе ногу, рыдая от боли и стыда. Адель помнила, как он, стащив чьи-то сигареты на одном из приемов, впервые пробовал курить прямо перед ней и Сарой, делая вид, что проделывал это миллион раз. Тогда он чуть не задохнулся, и им пришлось его спасать.       Она всегда считала его братом, ведь границы семей Кэмерон и Ричардсон со временем стирались.       Мама подняла руку, прерывая поток слов и оправданий.       — Я была в твоем возрасте. Рейф — сын Уорда, и я уверена, что он хорошо относится к вам с Трис, однако… будь начеку. Находись с ним как можно чаще. Так ты сможешь привыкнуть ко всему, что происходит среди акул. Мне бы хотелось, чтобы ты влилась к ним в компанию. Но не доверяй ему сокровенного.       Конечно, мама всегда знала, как лучше.       Патриция оглянулась, проверяя, не слышит ли их кто-то еще. Убедившись, что все в порядке, она продолжила:       — Рейф всегда был скользким, даже в детстве… всегда пытался подбить вас на сомнительные авантюры… Но ты была умна. Постарайся оказать на него хорошее влияние. Если Рейф — наш друг, то все в порядке, — мама подмигнула ей, притянув для объятий.       — Лучше бы я с ним вообще не связывалась.       — Детка, мы обе знаем, что это невозможно, — взгляд мамы можно было бы назвать сочувствующим, если бы не плясавшие смешинки в ее карих глазах.       О да, конечно, это было невозможно. Их отцы, которые с детства были неразлучны, все порешали за обе семьи.       — Я устала, мама. Хочу отдохнуть, — осторожно отстранилась Адель. Она хотела обдумать свои дальнейшие действия в тишине и покое.       — Конечно. Не забудь спуститься к шести на ужин.       Мама послушно отступила.       Мама всегда была добра к ней. У Патриции не было поводов ругать Адель, ведь та послушна и никогда не разочаровывала родителей. Но Адель не знала, какой была бы реакция мамы, узнай она об отношениях с Лиамом. Ничего хорошего точно не было бы.       Адель задумалась. Для чего она вообще заводила отношения с живцом? Зачем ей было это нужно? Ведь казалось совершенно очевидным то, что никакого совместного будущего быть у них не могло. Они были если не разными, то хотя бы неподходящими друг другу по статусу.       Представлять отца в гневе было страшно. Для него это был бы позор всей жизни, поставивший клеймо на будущем каждого члена их семьи.       Адель неуютно поежилась, поднимаясь по лестнице в свою временную комнату.       Она пока не знала, что будет делать дальше, но в одном она была точно уверена.       Родители не должны узнать об этом недоразумении.

***

      После часового сна у Адель сильно разболелась голова. Она пару минут лежала, раскинув руки и ноги по кровати, и смотрела в потолок. Тишина никогда не пугала ее. Гробовое молчание напоминало ей о тех редких моментах, когда она оставалась со своим отцом наедине. Они всегда молчали вместе, и Адель часто задавалась вопросом: почему? Было ли это подтверждением того, что отцу с ней было неинтересно? Или он просто не знал, о чем с ней разговаривать?       Адель всегда смотрела на него с восхищением и боялась лишним словом разочаровать его, поэтому лишь выразительно смолкала в его присутствии. Но отец… она не знала, что творилось в его голове. Он всегда молчал, если она сидела с ним.       Адель думала, что, наверное, он любил ее, но просто по-своему.       На телефон пришло сообщение. Он раздражающе завибрировал, чуть не навернувшись с тумбочки. Адель взяла его в руки, подняв над лицом.       Она пару раз проморгалась, пытаясь понять, не привиделось ли ей имя отправителя. Сегодняшний день доказал, что Лиаму в ее жизни не было места. Любимый Ты мне отвратительна       Адель закатила глаза. Возможно, это было неправильным, но она надеялась, что они разойдутся спокойно и без лишних воплей. Она не собиралась писать ему и лелеяла надежду на то, что и он придерживался того же мнения. Видимо, она правда не была любимицей удачи.       Пару секунд подумав, она переименовала его в своем телефоне.

      Адель

отвянь

      Лиам ответил сразу же. Изгой Не думал, что ты опустишься до такого

Адель

до какого «такого?» ты сам виноват

никто не заставлял тебя говорить это

Изгой Ты спуталась с Рейфом

Адель

наши родители дружат, я знаю его с детства и он не такой плохой, как вы все думаете

разве я не говорила тебе, что мы с детства знаем друг друга?

Изгой Нет       Адель хлопнула ладонью по лбу. Она и забыла об этом. Раньше Адель не считала нужным рассказывать Лиаму об этом. Они вообще крайне редко обсуждали акул.       От Лиама пришло еще одно сообщение. Ей не нравилось, что их диалог продолжался, поэтому, уже заранее напечатав текст, она прочитала то, что он ей отправил. Изгой Мне неинтересны ваши акульи дела. Продолжай оправдывать этого психопата. Но имей ввиду, что и ты многого не знаешь о нем. Ты показала свое истинное лицо. Больше не хочу видеть тебя.

Адель

ты был лишь моим способом развлечься

пока-пока!

      Адель тяжело вздохнула. Она не хотела этого говорить, но ей нужно было хоть как-то отвязаться от Лиама. Тот, видимо, затаил на нее обиду. Как будто весь мир хочет показать ей, как она облажалась. Будто она и сама этого не знает…       На семейный ужин наряжаться она не стала. Надела легкое белое платье и причесала волосы. Посмотрела в зеркало и ужаснулась тому, что под глазами размазалась тушь. Пока она поправляла макияж, то подумала о Рейфе. Интересно, он спустится к ужину? Вчера он не вернулся вечером домой. Может, он и сегодня уедет гулять?       Адель надеялась, что да. Она сомневалась, сможет ли выдержать вечер в его компании. Он наверняка будет ехидно скалиться и кидать всяческие намеки, понятные только им двоим, о произошедшем.       В дверь постучали.       — Входи! — крикнула Адель. Она уже не боялась показываться людям, так как макияж был успешно исправлен.       В дверном проеме показалась сначала темная макушка Беатрис, и уже потом она сама.       — Ты уже готова? Хотя это неважно! Я сегодня весь день, как на иголках! Рассказывай, что было, когда вы уехали с Рейфом! Он увидел Лиама? Вы встретились? Расскажи! — тараторила Беатрис. По ней было видно, что она вся изнемогала от любопытства.       — Тише, — Беатрис стушевалась.       Адель решила, что может рассказать все сестре. Та уже давно держала ее тайну при себе, не смея никому об этом рассказывать. Адель раньше запугивала ее, и девочка, иногда безумно робея перед старшей сестрой, ее слушалась.       Вот и сейчас Адель подумала, что Бет никому не сдаст ее. В отличие, от Рейфа. Тем более, когда между ней и Лиамом все было уже кончено, Беатрис бы порадовалась.       — Да, он увидел Лиама. Мы все увидели. Рейф подрался с ним. Мы расстались.       Беатрис пару минут стояла с открытым ртом.       — Ну и хорошо! Он мне никогда не нравился! Было понятно, что он просто пользовался тобой и твоими деньгами… выбирай себе следующего парня из акул. Они хотя бы будут тебя обеспечивать, в отличие от того нищеброда, — ворчливо проговорила Беатрис.       Адель мягко обняла сестру, приглаживая взвившиеся темные волосы.

***

      За столом ее посадили аккурат напротив Рейфа, от чего все время ей приходилось смотреть на его ухмыляющуюся рожу.       Адель даже не могла нормально есть и пить, ведь каждый раз, стоило ей почувствовать, что он на нее смотрит, у нее все валилось из рук или изо рта. Рейф тогда насмехался над ней, пока мама взволнованно вопрошала, все ли с ней было в порядке.       — Адель проводит здесь свое последнее лето, — внезапно произнес отец, и Адель встрепенулась, услышав свое имя. Она, видно, что-то упустила из разговора, пока отвлекалась на белобрысого Кэмерона.       — Что это значит, мистер Ричардсон? — с льстивой вежливостью спросил Рейф. Адель метнула на него убийственный взгляд, крепко сжав вилку пальцами.       — Она уезжает учиться в Англию. Адель не место на Восьмерке, моя дочь достойна всего самого лучшего, — улыбка отца вышла прохладной, словно ему было совсем безразлично то, о чем он говорил. — У нее будет лучшее образование. Лучшее место жительства. Лучшая работа. — улыбка постепенно перерастала в ухмылку. — И лучший избранник. Кроме тебя, Рейф, здесь нет лучших. Будь я на твоем месте, Уорд, я бы отправил учиться его вместе с Адель. Что думаешь?       Адель переглянулась с обеспокоенной матерью. Сжала вилку чуть крепче. Настоящее серебро до боли впилось в кожу. Оно странно поблескивало, как и глаза сидящего напротив Рейфа.       Лицо Адель, неспособное показать хоть какую-то эмоцию, словно окаменело.       Рейф мило улыбнулся.