Проявление заботы

- Твою мать! - ярость застилала глаза липкой пеленой, - ТВОЮ МАТЬ! - он замахнулся и одним широким движением смел все вещи со стола       Севика, сидевшая напротив, потупила взгляд в пол, напряженно разглядывая грязные носки ботинок.  Безмозглые ублюдки. Как можно было просрать целую партию мерцания?! Каким образом сотня бочек по десять литров могла испариться?!        Силко развернулся к окну, резким движением пригладив выбившиеся в порыве гнева пряди иссиня-черных волос. Невидящий глаз начал неприятно пульсировать, оповещая о необходимости ежедневной инъекции.        Мужчина выдохнул и выудил из внутреннего кармана серого жилета портсигар, не так давно подаренный Джинкс.  - Ты хоть представляешь, какую сумму вы проебали? - он достает неприлично дорогую сигару и осматривает ее на наличие брака, в чем, конечно же, нет необходимости, - Я сомневался в умственных способностях группы, занимающейся транспортировкой, но никак не в твоих.        Севика поднимает на босса взгляд, полный сожаления, и до скрипа стискивает челюсти.  - А ты приходишь ко мне и говоришь, что вы упустили сотню канистр. - щелчок зажигалки и, сразу за ним, характерное шипение языка пламени, облизывающего сигару, - Как после такого не допустить мысль о том, что я ошибался в тебе. Неужели тебе все эти годы удавалось скрывать свою умственную отсталость?        Он затягивается и чувствует, как терпкое и холодное облако устремляется в его легкие.  Левую сторону лица сводит еле заметной судорогой и Силко поспешно выдыхает, создавая вокруг себя непроглядную дымку.         Он разворачивается и одаривает подчиненную уничижительным взглядом.  - Ты разочаровала меня, Севика. Выходит, это я все время был идиотом, раз доверял тебе столь серьезные задачи… - он садится в рабочее кресло, откидываясь на стеганную спинку, после чего делает еще одну затяжку - Сэр, дайте мне пару дней и я все исправлю. - женский голос звучит уверенно, с напором        Силко ухмыляется. Еще бы она не убрала за собой кучу, которую сама же и навалила.  - О, я очень надеюсь. - тихо, вкрадчиво, - Ты так часто бываешь здесь, - он обводит рукой кабинет, - И так много всего видишь. Думаю, тебе хорошо знакомы мои методы по борьбе с просчетами. - он многозначительно приподнимает бровь        Севика поджимает губы и резко, слишком поспешно кивает.       Головная боль, вызванная назойливой пульсацией больного глаза, усиливается и мужчине приходится прикрыть глаза.  - Если послезавтра у меня не будет найденного товара, ты можешь готовиться к передаче своих полномочий более ответственному лицу. - говорит тот, пытаясь игнорировать нарастающий в ушах звон, - А теперь - вон.  - Так точно, босс. - Севика буквально исчезает из кабинета, настолько давящая атмосфера царит в нем сейчас       Как только дверь закрывается, он тушит сигару и указательными пальцами начинает массировать пульсирующие виски.        Под потолком слышится возня и из темноты ниши появляется обеспокоенное лицо Джинкс. Она, стараясь не создавать громких звуков, аккуратно спрыгивает на стол Силко, держа наготове громоздкий шприц.  - Не хотел срываться при тебе. - мужчина бросает взгляд на беспорядок, который устроил в порыве гнева   - Я уберу. - говорит она тихо, что ей совсем несвойственно       Рядом с ним Джинкс другая. Более спокойная и уравновешенная, будто он - якорь, позволяющий ей заземлиться, замедлиться, набраться сил.       Она ставит ноги в громоздких ботинках на подлокотники кресла, фиксируя свое положение, чтобы ненароком не сделать Силко больно. Джинкс бережно проводит холодными пальцами от кадыка мужчины до его подбородка, без слов прося запрокинуть голову. Он подчиняется девушке, добровольно передавая той всю власть над собой.        Джинкс пару секунд примеряется, пытаясь найти правильный угол и одним нажатием вводит дозу мерцания в больной глаз.        Желваки проступают под бледной кожей Силко, когда он издает полурык - полустон.  Девушка бережно смахивает с его лица слезу, смешавшуюся с избытком химиката.  - Спасибо. - хрипит мужчина, сжимая руки в кулаки        В последнее время глаз стал сильнее его беспокоить. Силко начал замечать, как непроизвольно стискивает зубы от накатывающих волнами пульсаций. В такие моменты он терял контроль не только над собой, но и над ситуацией.  Придется снова увеличивать дозу.        Джинкс все еще сидит напротив Силко, без стеснения гуляя взглядом по его лицу, задерживаясь на шрамах.  В какой-то момент она протягивает руку к его давно зажившим ранам и бережно касается их, закусив нижнюю губу.         Мужчина не выказывает ни намека на сопротивление, всматривается в широко распахнутые глаза, будто пытаясь увидеть в них отголоски девичьих мыслей.        Какой бы безбашенной и опасной она ни была в бою, наедине с Силко Джинкс оборачивалась чистой нежностью и беззащитностью.       Он редко мог отследить, в какой момент мысли в ее голове меняли вектор, и она неожиданно бросала все свои дела, чтобы обнять его или молча принести мужчине чашку кофе, о которой он не просил.        В этом и была вся Джинкс - в хаотичных проявлениях любви и благодарности. Для нее не существовало неподходящих моментов для выражения своей привязанности.        Она могла в самом разгаре собрания наркобаронов вальяжно войти в кабинет и устроиться на подлокотнике его кресла. Могла ночью пробраться к нему в спальню, чтобы оставить на прикроватной тумбе новую чернильную ручку, так как его прошлая сломалась. Могла на рассвете открыть форточку в кабинете, чтобы ему легче работалось, так как Силко не переносил духоту.        То, насколько близко мужчина подпустил ее к себе, было равносильно добровольно вложенному в руки Джинкс кинжалу. Она в любой момент могла бы разрушить его бизнес-империю, занять его место или продать любую информацию конкурентам за огромные деньги, но не сделала этого.  По крайней мере пока.  - Я придумала как усовершенствовать бомб-кусак, - говорит Джинкс, пальцами гуляя по рубцам на лице Силко, - Для пущего эффекта можно добавить слезоточивый газ в отсек с красителем, но тогда я не смогу использовать их в ближнем бою. Зато они здорово пригодились бы для зачистки территорий или на последней стадии наступления.        Ее рука замирает, найдя самую глубокую отметину. Она накрывает щеку Силко холодной ладонью и заглядывает тому в глаза. - Что думаешь?        Мужчина накрывает ее ладонь своей и уголки его губ приподнимаются. - Еще одна гениальная идея, рожденная в твоей голове.        Девушка ухмыляется и спрыгивает со стола, начиная медленно собирать разбросанные Силко бумаги. Мерцание еще не до конца подействовало на его организм, из-за чего он чувствует разъедающую слабость во всем теле.        Он прикрывает глаза, улавливая тихий шелест листов и ленивое шарканье ботинок девушки. 

***

      Когда Силко открывает глаза, в кабинете царит темнота. Черт. Он снова вырубился на рабочем месте.       Привыкнув к мраку, он лениво наклоняет голову из стороны в сторону, разминая затекшую шею, когда чувствует что-то мягкое на своих плечах. Плед.        Силко ухмыляется, проводя ладонью по мягкому флису. В кабинете темно, но он на ощупь распознает ярко-розовое потрепанное одеяльце, так полюбившееся Джинкс, когда у той еще было другое имя.        Мужчина встает, потягивается и, включив свет, обнаруживает на своем столе незнакомый документ с прикрепленной к нему запиской. Кривой почерк сразу выдает его обладателя.  «Севика отстой!» - гласит надпись на бумажке, сопровождаемая рисунком разъяренной мартышки        Силко ухмыляется и откладывает послание Джинкс.       Следующая бумага усеяна брызгами крови, но это не мешает мужчине различить выведенные аккуратным незнакомым почерком координаты и надпись под ними: «Южный торговый порт Пилтовера, отсек А». В правом нижнем углу кривые синие буквы складываются в «Люблю».       Он опускается в кресло, поднося ко рту недокуренную днем сигару. Привычный щелчок зажигалки, затяжка, и комнату заполняет облако сизого дыма. - И я тебя. - говорит он в пустоту, будто Джинкс может его услышать